Guilty Pleasure Friends

Наконец, все сделано.       Сакуя не мог поверить своим собственным мыслям, но он действительно почувствовал облегчение, когда кафе было окончательно закрыто. Ему, конечно, нравилось быть официантом; общаться с людьми всегда было для него чем-то естественным, своего рода развлечением, игрой, пока эта группа детей не перевернула все вверх дном. И, как бы неловко это не было, Сакуя понятия не имел, как общаться с дошкольниками, да и вообще с детьми в целом. И он все еще не мог поверить, что из всех людей именно Куро оказался настолько хорош и естественен в этом вопросе. Сев и облегченно вздохнув, Сакуя потянулся за оставшимся печеньем и собирался, наконец, позволить себе немного отдохнуть, как его телефон зазвонил, оповещая о новом сообщении от Цубаки. Сакуя скривился. Кстати говоря, о детях. Театрально закатив глаза на посланный Цубаки бред - шансов на то, что он таковым не являлся, не было – Сакуя открыл сообщение, готовясь к худшему. «Эй, Сакуя, ты свободен? ^ш^ Давай вместе сходим посмотреть пьесу 2-А~» Сакуя издал тихий стон. Это была именно та ерунда, которую он и ожидал, и сейчас у него определенно не было настроения на эти шуточки. Ну, не то, чтобы обычно оно было, но сейчас он устал и был голоден, и у него действительно, действительно не было сил на общение с его раздражающим другом. «Я пас» - напечатал он. Коротко и ясно. Если Цубаки захочет объяснений, он может спросить, но до тех пор Сакуя не станет тратить время и энергию на длинные тексты. Ответ Цубаки пришел незамедлительно: «Почему нет?! О.О Давай, я даже заплачу тебе за билет! ;)» Сакуя решил проигнорировать бросающееся в глаза подмигивание в конце сообщения, печатая следующий ответ: «Я устал, и не в настроении на сей поход. Спроси Беркию, или Отогири, или еще кого.» Смех, доносящийся из-за двери в класс, дал понять, что он запоздал с ответом. Издав многострадальный вздох, он обернулся, лицом к лицу столкнувшись с Цубаки, не утруждая себя скрыть раздражение. - Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе, нет. А теперь, убирайся! Видимо, его грозная аура излучала ту жажду убиства, ведь Цубаки подскочил и, казалось, с каждой секундой съеживался все больше. - Ж-жуть! – воскликнул он. – Сакуя, к чему этот грозный вид? Я сделал что-то не так? – он на секунду остановился, стоило осознанию прийти в его голову. – Ты снова злишься на меня, да? Ты в бешенстве из-за того, что я сделал со старшим братом, и из-за того, что разнес ваше кафе, из-за этого? Опять двадцать пять. Сакуя закатил глаза, и уже было собирался сказать Цубаки, что это было недоразумением, но какая-то часть его велела заткнуться и использовать это как удобный предлог, чтобы избавиться от Цубаки, пока кто-нибудь действительно не поймал их за разговором. Махиру все еще был где-то рядом и мог зайти в любую секунду. - Просто уйди, - сказал он резко, не спуская глаз с двери на кухню. Лишь бы Махиру нас не увидел. Лишь бы Махиру нас не увидел. Цубаки шокировано посмотрел на Сакую, в течение секунды переваривая слова, прежде чем его лицо вытянулось, и он забился в ближайший угол, начав дуться. - Значит, все-таки это правда… Я не нравлюсь тебе, Сакуя… Сакуя почувствовал сильное желание врезать ему и сказать катиться к черту, прямо здесь и сейчас, но он сдержался. Хватит на сегодня концертов, да и, в конце концов, он не Куро. Вместо этого он со стоном встал со своего стула и подошел к своему капризному другу, который даже не повернулся, чтобы посмотреть на него. - Тц, ты так раздражаешь, - пробормотал он, стоя около Цубаки. – Хорошо, я пойду посмотреть с тобой пьесу, или что там еще, но только пока никто не видит нас вместе. Цубаки подтянул колени ближе к груди. - Ты идешь со мной только из жалости. Это так грубо, Сакуя… Никто меня не понимает! Позже Сакуя будет собой гордиться за то, что не набил Цубаки морду, потому что на тот момент это было единственное его желание, исполнения которого он так хотел. - Я не злюсь из-за того, что было ранее, и я не ненавижу тебя, сколько раз мне это повторять? Так что перестань уже дуться. Цубаки оживился и подскочил на ноги меньше чем за секунду, выглядя счастливей чем когда-либо. - Спасибо, Сакуя! – сказал он, очаровательно улыбнувшись и добавив совершенно ненужное подмигивание. – Ну же, пойдем, займем лучшие места! – рассмеялся он привычным смехом. - Что это за подмигивание? – возможно, Сакуе лишь казалось, но он почувствовал, как его лицо вспыхнуло после взгляда на выражение лица Цубаки, и ему это не нравилось. Усмехнувшись, он добавил: - Ведешь себя так, что это начинает походить на свидание. Ответом ему был лишь смех. Или, по крайней мере, так казалось, пока Цубаки не прервал его на середине, прищурившись, глядя на него в полном, чрезмерном удивлении. - Свидание? - … Неважно. – прекрасно, сейчас лицо Сакуи определенно вспыхнуло, краснея от смущения. Что он несет? Это было обычное поведение Цубаки, и он итак достаточно цеплялся к такого рода словам. Ни к чему подавать ему какие-либо идеи. Но… это было лишь наваждением, или щеки Цубаки тоже приобрели розоватый оттенок?

***

- О, уже так поздно? Куро оторвался от тарелки с оставшимся печеньем, которым он был занят, глянув на Махиру, что был поглощен процессом уборки, и уставился на часы с легким шоком. - Куда летит время? - Куда-то. – Куро закинул в рот горсть печенья. - Ну, понятное дело! – ответил Махиру. – Это был риторический вопрос! Который ты бы знал, если б не спал на каждом уроке! - Я уставший по утрам. - Вопрос в том, когда ты не уставший? – Махиру раздраженно вздохнул, жестом показав, что опускает эту тему. – Но дело даже не в этом. Я просто подумал, что пьеса 2-А вот-вот начнется. Куро нахмурился, поглощая очередную порцию печенья: - И? - И я подумал, может, нам сходить посмотреть, а после поговорим с Хайдом. Ведь, знаешь, даже если он больше не хочет иметь ничего общего с делами сервампов, он все еще один из вас, ребята, да и, возможно, он пригодился бы нам как союзник. Куро проглотил печенье и вздохнул. После того, что произошло за последние несколько дней, видеть Хайда - было последним, чего он хотел. Ну, из предстоящего. Новое столкновение с Цубаки все же было бы чуток хуже, но вполне могло составить конкуренцию. - Он не станет тебя слушать, – рискнул он, зная, что лишь этого будет недостаточно, чтобы остановить железную решимость Махиру, но отказывался сдаваться, по крайней мере, хоть чего-то не сказав. – Этот парень этого не сделает. - Мы не узнаем, пока не попробуем! – закончив уборку, Махиру вытер руки, снял фартук и подошел к Куро, встав прямо перед ним, встречаясь с ним взглядом. – Я уверен, что есть какой-то способ его убедить. Я сам поговорю с ним, если ты не хочешь, хорошо? Да и ты вполне можешь прийти просто посмотреть концерт, – он улыбнулся. – Ты это заслужил. Куро не был уверен, что просмотр случайной пьески то, на что стоило бы заработать, но глаза Махиру убедили его в обратном. Перспектива увидеть Хайда все еще его не привлекала, но все, что от него требуется, просто смотреть из толпы. Не похоже, что ему придется с ним говорить или что-то в этом роде. И к тому же, раз его ни капли не заботит какой-то случайный концерт, он вполне может использовать это время, чтобы вздремнуть. - Какая боль… – пробормотал он и встал. – Но в разговоре участвуешь сам. Улыбка Махиру стала шире. - Вот и славно! Тогда пошли, а то пропустим начало. Рюсей и Коюки сказали, что тоже пойдут посмотреть, так что, может, и их встретим, и посмотрим вместе, все четверо! Как звучит? Куро пожал плечами и последовал за ним по коридорам. Честно говоря, привлекательно это все еще не звучало. Хайд все еще Хайд, да и ни эта глупая пьеса, ни перспектива делить Махиру с двумя его друзьями, что значило, что придется терпеть их косой взгляд, его не заботили. Он был уверен, что вся школа уже услышала историю о том, как он чуть не ударил Цубаки. И все же, он был здесь. Черт бы побрал этого упрямого, раздражающего трудоголика. Ему просто невозможно отказать.

***

      Спортзал был превращен в театр. Все окна были закрыты, ряд за рядом стояли стулья, так близко друг к другу, что пройти к месту было почти невозможно, прожектор светил на сцену, которая до сих пор была скрыта плотным занавесом. Десятки людей заняли свои места вниз по рядам, до самого последнего, и все еще приходили другие, втиснувшись, сев на пол или встав, опираясь спиной о стену. Концерт еще не начался, а успех уже был обеспечен. Для кассы, по крайней мере. Махиру был ужасно рад, что Рюсей и Коюки заняли пару мест, для него и Куро, в противном случае им бы тоже пришлось сидеть на полу или стоять у стенки. Не то, чтобы он сильно возражал, но он был полностью уверен, что Куро передумает смотреть пьесу, если ему придется потратить на нее девяносто минут, стоя. Как и предполагалось, преступник плюхнулся на свое место, уже засыпая, несмотря на шумиху вокруг него, явно уставший после работы в качестве официанта. Улыбнувшись своим мыслям, Махиру наклонился, чтобы посмотреть на усталое, но умиротворенное лицо Куро. «Поспи, Куро. Ты заслужил». Но его мучал вопрос, где же был Сакуя. Ему хотелось посмотреть концерт со всеми своими близкими друзьями, а не когда один из них отсутствует, никому не сказав, куда смылся. Его лучший друг стал от него как-то отдаляться, или ему просто кажется? «Возможно, это моя вина» - подумал Махиру с колющим чувством вины, - «В последнее время я проводил с Куро так много времени, такое чувство, словно я пренебрег ребятами. Будь я на его месте, тоже был бы разочарован». Он покачал головой. Нет смысла все так усложнять. У него всегда получалось грамотно управлять своим временем; удавалось уделить достаточно времени всем, никем не пренебрегая. Конечно, Куро нужно было много внимания, ведь он до ужаса беспомощен, но не было никаких причин, из-за которых он не мог проводить время и с ним, и с остальными. Может, они бы даже оттаяли по отношению к нему. Все, что ему нужно: поговорить с друзьями и покончить с этим. Разумеется, это все еще не объясняло, куда исчез Сакуя. Махиру вздохнул, прогоняя из головы назойливое беспокойство. Речь же шла о Сакуе; зная его, он, вероятно, решил посмотреть на достопримечательности всех классов и забылся, или, может, кто подошел и попросил его пройтись с ними. В конце концов, Сакуя был довольно популярен. Пока с ним ничего плохого не случилось, нет повода для беспокойства. Позади, за множеством рядов, прислонившись затылком к стене, Сакуя надеялся и молился, чтобы Махиру его не заметил. Свет погас, и теперь все внимание сосредоточилось лишь на игре, ни на чем больше. Все разговоры стихли, все взгляды были прикованы к сцене, наблюдая, как занавес медленно открывает первую сцену. Пьеса превзошла все ожидания Махиру. Он знал, что Хайд был хорошим актером, в конце концов, по этой причине он был руководителем драмкружка, но остальные ученики 2-А были столь же хороши, как и Лихт с остальными, что сопровождали историю самой красивой музыкой, которую Махиру когда-либо слышал. 2-А ставили «Сон в летнюю ночь»; зная Хайда, вряд ли это была его любимая пьеса Шекспира, но он не позволил бы это кому-либо заметить, заставляя зал с головой уйти в представление, что наталкивало Махиру на мысли, точно ли это был тот Хайд, которого он знал. Когда он играл, он становился совершенно другим человеком. Махиру был настолько поглощен концертом, что даже не заметил, как Куро уснул, сидя на своем месте, пока не почувствовал навалившийся со стороны вес. Он повернул голову и обнаружил крепко спящего Куро, что прислонился к нему, положив голову на плечо Махиру. Мерное дыхание, спокойное, расслабленное, почти счастливое выражение лица. Случайные пряди голубых волос щекотали шею Махиру. Сторону, на которую тот опирался, обдавало теплом, и пусть Куро слегка тяжеловат, Махиру поймал себя на мысли, что был действительно не против немного побыть опорой. Это выражение лица Куро, напомнило ему о том времени, когда они пытались продержаться ночь, и он, проснувшись, обнаружил уснувшего на стуле одноклассника, с готовым проектом. Тогда он не мог увидеть лица своего друга, но он предполагал, что оно было похоже на выражение, что у него сейчас: все следы раздражения и беспокойства были стерты с лица, что сгладило его черты, радуя глаз. Он выглядел моложе без своего вечно хмурого взгляда, более невинным. Даже уязвимым. Ничего общего с образом печально известного дебошира, что приводил всех в страх. Он выглядел… беззащитным. В этом состоянии Куро был беззащитен, и все же он показал Махиру эту свою сторону. Значит ли это, что он ему доверяет? Он знал, что Махиру никогда не воспользуется его уязвимостью? Из-за этой мысли лицо Махиру пересекла любящая улыбка. Куро ему доверял. По какой-то причине, эта мысль радовала. Куро не походил на тип людей, что готовы легко довериться людям, и все же Махиру удалось завоевать его доверие. Может… может, с этого момента ситуация начнет улучшаться, и это только начало. Возможно, он начнет открываться не только Махиру, но и остальным, и постепенно получит любовь и уважение, которые заслуживает. Все еще улыбаясь счастливой и немного гордой улыбкой, Махиру приобнял рукой Куро за плечи, придерживая его и притягивая ближе к себе. Он мог почувствовать под пальцами сердцебиение Куро, спокойный, равномерный ритм, и обнаружил, что его собственное сердцебиение подстраивалось под его скорость, пока они не были в идеальной синхронизации. Махиру даже не заметил, что Рюсей и Коюки отвели взгляд от сцены, наблюдая за ними. И не заметил, что Хайд, увидев их, сидящих вместе как пара голубков, уже делал для себя выводы, прямо во время выступления.

***

      Это был момент, которого Хайд так ждал. Сделав знаменательный жест, словно он взял лук, чувствуя яркий свет, что падал на него сверху, он замер, услышав хлопки, крики и свистки из толпы, и почувствовал себя живым. Он жил и дышал аплодисментами, чувством, что покорил аудиторию, будучи в центре внимания, ярким, восторженным чувством, словно он звезда, пусть это и было мимолетно. Толпа любила его, и ему это нравилось. Сделав еще один поклон, он уже было собирался покинуть сцену, как его взгляд остановился на Лихте, все еще сидящим за роялем, с гордостью выпрямившим спину. Толпа не могла его увидеть, его вообще не было видно, вдали от ярко освещенной сцены. В его голову пришла идея. Усмехнувшись, Хайд повернулся к своему однокласснику и жестом пригласил его присоединиться к нему. Лихт показал ему средний палец. Хайд надулся, но его обида продлилась недолго, быстро сменившись новой усмешкой. - Спасибо, спасибо! – выкрикнул он толпе. – Теперь, давайте поприветствуем на сцене еще одного парня, парня, что играл ведущую роль, пусть вы его и не видели! Вы можете называть его крутейшим ангелом музыки! – он указал на Лихта, лицо которого перекосило от раздражения, вспыхнувшего за считанные секунды. – Похоже, он довольно застенчив, хотя! Подойди, Лихтэн, не стоит так смуща- Дальше он не договорил, потому что в тот момент Лихт прошел на сцену со свирепым убийственным взглядом, готовый было пнуть его навстречу будущему, если бы его рывком не одернул назад Кранц, с виноватой улыбкой подтолкнув их обоих поклониться и утащив за кулисы. -Что, по-вашему, вы творите? – ругал он их, стоило им там оказаться. – Доставить неприятности в кафе 2-Б во время репетиции - это одно, но это школьный фестиваль культуры! То, что вы чуть не натворили, могло отразиться на имидже всей школы, вы это понимаете? О чем вы думали, начав драться прямо там, на сцене, перед всеми? Все так старались, чтобы концерт прошел хорошо, и вы просто чуть все не испортили! Хайд сложил руки, дуясь и косо смотря на Лихта. – Он это начал! – пытался оправдаться он. – Я просто хотел, чтобы Ангел-чан почувствовал признание публики, которое заслужил. - Ты назвал меня застенчивым, ты, сукин с- - Лихт! Язык! - Я никогда не стесняюсь, глупая крыса, – продолжил Лихт, полностью игнорируя, что его перебили. – Почему? Потому что я - ангел! -Да-да, архангел, спустившийся к нам с небес. – Хайд ухмыльнулся, уворачиваясь от удара, последовавшего от Лихта. – Все мы знаем, Лихтэн, все мы знаем, чт- стой! Он не успел увернуться от второго удара, нанесенного Лихтом, прямо по лицу, споткнулся и, оступившись на пару-тройку шагов, врезался в дверь, что открылась именно в тот момент, отбрасывая его снова вперед, пока он не оказался в углу, лежа на пыльном полу между коробкой со старыми костюмами и какими-то пластмассовыми масками. - Ай… - Так тебе и надо, – проворчал Лихт, искоса глядя в его сторону. Только Кранц собирался начать длинную речь об опасности нападения Лихта, как его глаза остановились на паре, что только что открыла дверь и теперь стояла у входа, похоже, сбитая с толку. Махиру первым решился вновь начать разговор: - Хм… – запинался он, переводя свой взгляд от Хайда к Лихту, и обратно. – Что… сейчас произошло? - Не имеет значения, – пробормотал Куро, глядя на хаос, что был перед ними. - Чт- Ты упал? – Махиру сменил удивление на беспокойство, подбежав, чтобы помочь Хайду встать. – Ты в порядке? - Я… в порядке, – Хайд поднял голову от дюймового слоя пыли на полу, закашлялся и вскочил на ноги, потирая все возможные ушибы и кровоподтеки, полученные во время падения. – Боже, ангел-чан, ты такой сильный! Знаешь, такими темпами можно и убить! - Но ты все еще жив! Похоже, надо еще раз попробовать. - Лихтэн, передергиваешь! Не старайся так сделать вид, что действительно хочешь меня убить, мы оба знаем, что, если я умру, ты будешь плакать! - Заткнись, глупая крыса! Дохни, пока не умрешь! Махиру, опешив, смотрел то на одного, то на второго, удивление постепенно стало уступать место накипающему раздражению. - Куро… - сказал он своему другу, что все еще стоял рядом, делая вид, что не имеет ничего общего со всем этим бедламом. – Они действительно нас игнорируют? - Какая боль, – пробормотал Куро, вздохнув, наблюдая за выходками Лихта и Хайда и Махиру, да и за всей нелепой ситуацией в целом. – Похоже, для тебя появилась работенка, староста. Махиру застонал и сделал глубокий вдох: - Эй! Мы тут поговорить с вами пытаемся, заткнитесь уже! Как ни странно, это сработало. Лихт и Хайд тут же притихли, повернувшись и уставившись на Махиру, который поднял голову с сердитым взглядом главы дисциплинарного комитета, уперев руки в бока. - Хайд, ты - бывший сервамп, так? Хайд было открыл рот, чтобы что-то ответить, но Махиру тут же продолжил: - Пожалуйста, давай объединим усилия, чтобы остановить Цубаки. Было молчание. - Не имеет значения, – пробормотал Куро шепотом. – Ты никогда не посещал уроков риторики, да? Хайд на секунду уставился на Махиру, пока зловещая усмешка не расползлась по его лицу. - Хочешь, чтобы я объединился со старшим братцем? - Послушай, – Махиру чувствовал, что это будет нелегко, но он не собирался отступать только из-за этого. – Я знаю, что вы с Куро не ладите, и знаю, что в прошлом между вами что-то произошло, и понятия не имею, что именно, но неужели это было настолько ужасно, что вы не можете какое-то время поработать вместе? Цубаки не волнует, оборвал ты все связи с бандой или нет, если ты – бывший сервамп, он придет за тобой. И… нам пригодится любая помощь, которую найдем. Как говорится, враг твоего врага – твой друг, так что, выражаясь проще… раз уж Цубаки наш общий враг, почему бы нам не объединиться, чтобы остановить его? Усмешка Хайда не дрогнула. - Говоришь, вам понадобятся все, кого вы сможете найти, чтобы победить Цубаки? У вас уже вполне достаточно людей, чтобы это сделать, – он указал на Куро. – Да одного братца более чем достаточно… Ох, постойте-ка, – он подошел ближе, заглядывая Куро прямо в глаза. – Ты не сможешь больше этого сделать, да? Не таким, как сейчас. Куро молча сжал кулаки. Махиру глянул на них с недоверием. - Куро… может победить Цубаки? В одиночку? – Куро был настолько силен? Разумеется, по слухам, он чуть ли не непобедим, но на днях, когда он столкнулся с Цубаки, его безусловно превзошли. Он сдерживался? Что-то его сдерживало? Или Хайд просто выдумывал, чтобы избавиться от Махиру? Нет, не то. Реакция Куро весьма красноречиво подтверждала, что это правда. Руки преступника были сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки, но Махиру видел, как те подрагивали. Его глаза пылали темным огнем, выдавая опасность и тихую ярость. Но… помимо них было что-то еще, то, из-за чего по спине Махиру прошлись мурашки. Это было чувство вины… нет… Это был страх. «Сделай что-нибудь». Махиру не был уверен, был ли этот голос в его голове его собственным подсознанием, или он уловил посланный Куро взгляд, но знал, что это было правильно. «Сделай что-нибудь, пока не вспыхнула драка. Сделай что-нибудь, пока все не вышло из-под контроля». - Хайд… – его голос вышел хриплым, но он продолжал, глотая свой страх. – Я не знаю, что именно заставляет тебя так думать, но в прошлый раз Куро не смог противостоять Цубаки. Ты же не можешь просто ждать, что он разберется с ним в одиночку, и ничего не делать! - В одиночку? – тут же повторил за ним Хайд. – У вас есть похоть, гордость, да и зависть тоже, верно? Ой, погоди, это ж больше не их имена. А гнев и обжорство так и не показались на вашем небольшом воссоединении, так? Не думаю, что они забыли, старший брат. Куро был готов броситься на Хайда, но Махиру встал между ними. Это не хорошо. Не годится. Что с этими двумя? Что между ними произошло? Что же это за инцидент, на который ссылался Хайд, что так разозлило Куро? Он… разделил сервампов на две стороны? Он отбросил эти мысли. Сейчас нет времени с этим разбираться. Куро не хочет, чтобы он знал, так что он не станет спрашивать. По крайней мере, пока Куро не будет готов сам ему рассказать. Тем не менее, ему срочно надо разрядить обстановку, пока она не переросла в драку. Сейчас же. - Лихт! – воскликнул он. – Почему бы тебе не поговорить с ним? Если ты присоединишься к нам, возможно, он тоже… Я имею в виду, вы ведь все делаете вместе, да? Ему тоже будет на руку, если у него появятся союзники… - Эй, – голос Лихта был холодным, резким и беспощадным, словно лезвие ножа. – Итак, вы собираете союзников, а что потом? Что вы собираетесь делать, как только всех соберете? У вас есть план? Махиру было открыл рот, чтобы заверить его, что, очевидно, план был, но эти слова застряли в горле. Он понял, что Лихт прав. Он не знал, что потом будет делать. Даже, что он должен сделать. В открытую напасть на Цубаки? Или сначала собрать информацию? Или просто быть в состоянии боевой готовности, пока опять что-нибудь не случится? Каков был план? - Я… что-нибудь придумаю, – услышал он собственный голос; казалось, скорее просто пытаясь себя успокоить. – Мы что-нибудь придумаем. Все мы. Вместе. И видеть не надо было взглядов Лихта и Хайда, чтобы понять, что это их совсем не убедило. По правде говоря, его тоже. Но все же… он не мог так просто сдаться! Он должен убедить их присоединиться, и ради их блага тоже. Как-нибудь, он должен их переубедить. Как-нибудь… Думай, думай, думай! Без толку. В голове, словно опустело. - Так… если я правильно понял, этот Цубаки точит зуб на всех бывших сервампов? Махиру поднял голову, обнаружив Кранца, что смотрел на него с любопытством и беспокойством. Может… Помощь придет, откуда не ждешь? - Верно, – кивнул он. – По крайней мере, если я правильно понял. - И их друзья? Он… он хочет навредить и им? Махиру заглянул в глаза учителю и понял. Кранц волновался за безопасность двух своих любимых учеников, не так ли? - Возможно, – признался он. – Напрямую он этого не говорил, но он напал и на меня, когда я был с Куро, так что… - Он силен? - … Да, – образ драки Куро с Цубаки и Беркией всплыл в голове, и он вздрогнул. – Определенно сильнее Куро и меня. И мы не в курсе, сколько у него союзников. По крайней мере, один точно есть. Кранц побледнел, но его лицо было вполне уверенным: - В таком случае, – объявил он, обращаясь к Лихту и Хайду. – вы оба должны присоединиться к остальным и остановить его, пока он не напал на вас поодиночке, и не случилось ничего плохого. Compris? И не надо строить из себя примадонну! Лихт усмехнулся. - Я не собираюсь ни к кому присоединяться. - И то верно! – Хайд повеселел. – Ангел-чан достаточно силен, чтобы защитить себя самостоятельно! Наш потрясающий Ангел-чан, только для вас… Ай! – потер он лицо после пинка Лихта. Кранц снисходительно улыбнулся: - Не волнуйся, я смогу убедить этих двоих, просто они немного упрямы. Музыка Лихта - сокровище этого мира, мы не можем поставить ее под угрозу, вне зависимости от риска! Махиру понятия не имел, что именно Кранц подразумевал под «сокровищем мира», но это не важно. Ему не придется уговаривать этих двоих одному, да и Кранц знает, как найти к ним подход. Рано или поздно, Лихт и Хайд будут на их стороне. Благодарно улыбнувшись, он поклонился, жестом показав Куро, что тот должен сделать то же самое. - Спасибо большое! Если у вас появятся еще какие-нибудь вопросы, просто спросите. Я обычно в классе 2-Б или в столовой. Кивнув Лихту и Хайду, которые, похоже, все еще были не в восторге от идеи, он развернулся и пошел обратно, внимательно следя за Куро. По нему прошлась волна облегчения. - Ну, я рад, что мы это сделали! – он вздохнул, улыбнувшись усталой, но счастливой улыбкой. – Слава Богу, что мистер Кранц помог, не думаю, что я переубедил бы их сам. И теперь у нас больше союзников! Разве это не здорово, Куро? Куро не ответил. Его глаза все еще были затуманены, смотря вдаль, словно взгляд за что-то зацепился, но там ничего не было. Казалось, словно над ним нависло темное облако, бросая тень на его лицо. Сейчас он казался таким отчужденным, далеко, даже при том, что был прямо здесь, так близко, что Махиру мог прикоснуться к нему, стоит немного протянуть руку. - Куро…? – тихо спросил он, нерешительно, пытаясь поймать взгляд своего друга. – Ты… в порядке? Куро моргнул, а облако растворилось в воздухе, оставив лишь слабую тень. - Все нормально, – пробормотал он, зевая. – Просто устал. Махиру посмотрел на него, его это не убедило. Конечно, сейчас он пришел в норму, ну, или, по крайней мере, снова ведет себя как обычно. Но… по какой-то причине, казалось, что что-то не так. Словно было еще что-то, что он скрывал, то, о чем он не хотел говорить. Что-то, что его беспокоит. -Хорошо, – сказал он, надеясь, что в его голосе не отразилось все его волнение. – Ну, это был долгий день. Иди отдохни немного. Куро кивнул и собирался уже уйти, как Махиру окликнул его: - А, и Куро. - Что? - Эти медвежьи ушки уже можно снять.

***

      На первый взгляд класс был пуст. Команда по уборке уже закончила свою работу, и все стулья и столы стояли на своих обычных местах. Тарелки, скатерти и меню убрали уже давно. Кто-то даже выключил свет, и помещение освещали лишь последние лучи заходящего солнца. Казалось, ничего особенного здесь и не случилось. Тецу заглянул в комнату, задаваясь вопросом, стоит ли ему зайти. Он действительно надеялся поздороваться с Махиру, но так нигде и не нашел своего друга, так же, как и остальную часть его класса. Похоже, он немного опоздал. Он как раз собирался развернуться и уйти, когда его взгляд упал на небольшую фигуру, свернувшуюся на стуле в углу, опершись спиной о стену, скрытую от оранжевых лучей, падающих из окна. Среди остальных конечностей Тецу обнаружил копну фиолетовых волос и прядь, торчащую словно антенка. Мисоно. - Семпай? – тихо спросил он, заходя в класс. – Мисоно-семпай, ты в порядке? Ответа не последовало. Мисоно лишь немного передвинулся к спинке стула. Тецу подошел ближе, глядя на старшеклассника с долей беспокойства. Мисоно крепко спал; дыхание было спокойным и выровненным, плечи немного подымались и опускались, ресницы слегка выглядывали из-за руки, что покоилась на согнутом колене. Одна рука все еще сжимала открытую книгу, даже название на обложке которой Тецу так и не понял; она была на каком-то иностранном языке, вероятно, французском или что-то в этом роде. Рядом с ним стояла тарелка с недоеденным кусочком шоколадного торта, вилка была небрежно отброшена на столе, рядом с ним. Мисоно снова передвинулся, немного подняв голову, так, что все его лицо было видно. Оно было таким умиротворенным, прямо как Тецу и представлял. Теперь его ресницы казались еще длиннее, слегка подрагивая, пока глаза были закрыты, когда он был погружен в сон, содержание которого было известно лишь ему. Он выглядел… мило. - У тебя на лице шоколад, – тихо сказал Тецу, порылся в карманах, достал платок и вытер лицо Мисоно. – Определись, что ты хочешь, есть или спать, коротышка. Это было странно. Тецу не был из тех людей, что слишком заморачиваются по поводу таких вещей, но даже он знал, что вытереть лицо другого человека, пока тот спит, было несколько странно, особенно, если упомянутый человек был немного больше, чем просто знакомым. Если бы Мисоно проснулся, он, наверное, разозлился и навопил бы на него за это. Но… увидев его в таком положении, он просто не может оставить его вот так, одного, уснувшего в неудобном положении, и с шоколадом на лице. Возможно, Хью назвал бы это «защитным инстинктом» или каким-нибудь другим затейливым словом в этом роде. Но Тецу – не Хью, и все, что его волновало: Мисоно был довольно милым и беспомощным, и все же стоит ему помочь. - Эй, – сказал он, слегка тряся его за плечо. – Семпай, проснись. Мисоно застонал, не открывая глаз: - Это всего лишь завтрак, Лили… пожалуйста, еще пять минут… Тецу снова потряс его. - Проснись, карлик. Ты не дома. Эй! - Чт-, кто, какого, а? – глаза Мисоно тут же распахнулись, и, стоило ему понять ситуацию, эмоции нахлынули в ту же секунду. – С-сендагая! Что ты здесь забыл? Я что здесь делаю? И… кого это ты карликом назвал, а, ублюдок?! - Но ты - карлик, – глянул на него Тецу, слегка опешив от обрушившихся вопросов. – Ты довольно мелкий. Мисоно усмехнулся. - Так или иначе, истинное превосходство не меряют по росту. Итак, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть с первогодками, такими же, что и ты? - Я искал биг бро Махиру, – ответил Тецу, пропустив издевку Мисоно мимо ушей. – Так что пришел сюда и нашел тебя, задремавшего в углу, ты в порядке? Если устал, надо лечь спать, семпай. Мисоно изменился в лице. - Я просто хотел немного отдохнуть, я не собирался здесь спать. Сегодняшние обязанности изрядно вымотали, знаешь ли, будучи главой рекламного отдела, приходилось общаться со всякими имбицилами. Думал, помру от такого количества тупости вокруг меня. Глаза Тецу загорелись. - Так все те плакаты и вещи были твоей идеей? Они действительно были замечательными. - Конечно, были, – Мисоно покраснел и откашлялся, на его лице появилась гордая ухмылка. – В отличие от некоторых, я знаю свою работу, в конце-то концов. Казалось, он собирался что-то добавить, как зазвонил его телефон. Нахмурившись, он вынул его из кармана, глядя на сообщение, что отобразилось на дисплее. Он нахмурился еще больше. - Что такое? – стоило Тецу спросить, как затрещал и его телефон. - Сообщение от Широты. Похоже, он говорил с бывшим сервампом из 2-А, и близок к вербовке его и его друга, – избавившись от остатков сонливости, он вскочил на ноги и шагнул к двери. – Давай! Нам надо пойти найти его.

***

      «Как прошло свидание?» Сакуя в замешательстве уставился на телефон. Это не было похоже на Отогири: написать ему первой, еще и по такому вопросу, да и вообще писать без крайней необходимости. Сообщение ему о чем-то столь тривиальном вообще не вписывалось в свойственное ей общение. Так или иначе, откуда она вообще узнала об этом так называемом «свидании»? Ей сказал Цубаки? Нет, тогда она бы спросила у него, а не беспокоила бы своими сообщениями Сакую. Он сказал что-то о свидании перед тем, как идти искать Сакую? Вряд ли. Он был искренне удивлен, что их небольшой поход в театр может рассматриваться, как таковое. Так почему же? «Это было не свидание» – напечатал он ей, нахмурившись. – «Откуда вообще такие вопросы?» Ответ пришел почти незамедлительно, еще один несвойственный ей подвиг: «Цубаки сказал, что хочет взять тебя на концерт. Только тебя… Он даже отказался идти с остальными. До остального я догадалась». Сакуя нахмурился еще больше. Цубаки хотел посмотреть пьесу только с ним? Он попросил его не просто из-за того, что никто больше не хотел идти? Цубаки по какой-то причине хотел побыть с ним наедине? Он покачал головой. Цубаки, вероятно, решил, что провел с остальными своими друзьями достаточно времени, и захотел воспользоваться редкой возможностью пообщаться с Сакуей, обратив внимание на то, что они очень редко проводят время вместе, так как он не мог позволить Махиру узнать об их дружбе. Скорее всего, так. Остальное, что приходило в голову, не имело особого смысла. Тем не менее, раз так, почему сердцебиение Сакуи участилось после этой мысли? Почему мысли о том, что Цубаки хотел побыть с ним наедине, заставили всколыхнуться бабочек в его животе? Он действительно чувствовал себя счастливым из-за того, что его раздражающий друг - идиот, похоже, предпочел его всем остальным? Это действительно могло быть свиданием? Осознанно или нет, Цубаки хотел, чтобы это было свиданием? Он хотел, чтобы это было свидание? С раздраженным вздохом, избавившись от этих назойливых мыслей, он набрал ответ. Подумать об остальном он вполне может и позже. «Может, это было и свидание, я хз (idk). Так или иначе, ничего особенного не произошло.» Отогири тут же схватила телефон, стоило экрану засветиться, за доли секунды изучая ответ Сакуи. Итак, он признает, что это свидание? В конце концов, ее инстинкты не подвели. Если начистоту, точностью ее инстинкты не отличались, принимая во внимание бесчисленное количество раз, когда она делила в своей голове парней на пары, и между ними ничего не происходило, но этот раз отличался. Данную парочку она хорошо знала, и ясно ощущала, что между ними что-то есть. И она не упустит ни секунды из их истории. Улыбнувшись своим мыслям, она нажала кнопку «Ответить» и начала печатать. «Ничего особенного - не достаточно» – написала она. – «Расскажи мне все».

***

- ДжиДжи, не собираешься читать сообщение? ДжиДжи впился взглядом в Микуни, который продолжал с любопытством за ним наблюдать. Не то, чтобы взгляд было видно, ведь все его лицо было скрыто под рядом бумажных пакетов, да и Микуни бы не стал заморачиваться, даже увидев его взгляд, но он все же из принципа он это сделал. - Позже, – пробормотал он. - Почему позже? Хочешь прочитать свое сообщение, пока я не смотрю? Ты же от меня ничего не скрываешь, не так ли? – глянул на него Микуни с наигранным беспокойством. – Итак, кто же отправил тебе смс? - Не твое дело. - Погоди, только не говори, что моей компании тебе недостаточно! Ты же не собираешься бросить меня, да? – лицо Микуни пересекла ухмылка, что определенно была слишком широкой, мешая чувствовать себя комфортно, в глазах мелькнул азарт. – Или… ты тайно с кем-то встречаешься? У тебя есть подружка, ДжиДжи? Прежде, чем ДжиДжи успел ответить, он подскочил к нему, выхватил из кармана его телефон и убежал. ДжиДжи погнался за ним, проклиная его, его потомков, и потомков его потомков, поколения до седьмого, и себя, в первую очередь, за то, что настолько глуп, что терпит подобные выходки этого парня. Не то, чтобы у него был выбор, но сейчас его поведение казалось ему действительно глупым. - Отдай его, – потребовал он, решив попробовать так, и будучи не в состоянии отвоевать телефон из рук Микуни. – Верни… мне… мой… мобильный. Микуни продолжал избегать его нападений, все время ускользая от его рук и посмеиваясь. - Ну же, не стоит быть столь скрытным! – он отскочил от зоны досягаемости ДжиДжи и улыбнулся, как Чеширский кот. – Если дашь мне прочесть сообщение, я подумаю о повышении. Скажем, процентов на пять? ДжиДжи заколебался на мгновение, а затем неохотно опустил руки и отступил назад. Микуни раскрыл телефон, с интересом скользя взглядом по сообщению. - Это от Лили, – сказал он, в частности и себе. – Он говорит, что Махиру-кун, возможно, уговорил Хайда присоединиться… а? – он уставился на сообщение, пытаясь полностью понять то, что только что прочитал. – Он говорит о второгодках? И присоединении? Он прокрутил дальше и поперхнулся воздухом: - ДжиДжи! – воскликнул он, окинув своего телохранителя обвиняющим взглядом. – Почему ты не сказал, что у твоей старой банды было воссоединение? ДжиДжи пробормотал что-то неразборчивое, но Микуни был уверен, что снова слышал слова «это не твое дело». - Так вот, почему ты пропал на днях без предупреждения? Тц, ты должен говорить мне, куда идешь! Как ты можешь называть себя телохранителем, когда блуждаешь, черт знает где, вместо того, чтобы охранять человека, который тебя нанял? Вместо того, чтобы ответить на вопрос Микуни, ДжиДжи просто протянул свою руку: - Отдай его… Смеясь, Микуни сделал, как ему было сказано: - Да-да. - ДжиДжи схватил телефон, словно тот был сокровищем, но не сводил глаз с Микуни: - Итак, – пробормотал он. – О подъеме оплаты… - Подъеме? Ах да! – Микуни ухмыльнулся с озорством в глазах. – Ты всерьез решил, что такая мелочь действительно стоит подъема? – снова рассмеявшись, он с легкостью уворачивался от всех атак ДжиДжи. – Аккуратнее, ДжиДжи! А то закончишь тем, что действительно меня покалечишь! Когда его телохранитель, наконец, успокоился, он тоже остыл, глаза немного потемнели, стоило плану начать формироваться в его сознании. - Но, и вправду, ДжиДжи, ты должен был сказать мне об этом. Твоя старая банда объединяется, чтобы остановить Цубаки… – он обошел несколько столов, встав прямо перед своим телохранителем и подняв голову, встречаясь с ним взглядом. – Грех не принять в этом участие.