Попала так попала.

Оллария, 10-й день Летних Ветров, 397 год К.С. Дворец. Будуар королевы. Катарина уже почти заснула, когда почувствовала что на нее кто-то смотрит. Открыв глаза, она обвела комнату взглядом и едва сдержала крик. Прямо перед ней, у изножья кровати, стояла Елизавета Алва. Её тонкая невысокая фигура была окутана чем-то светлым и, казалось, светилась в темноте. — Убийцааа… — разнесся по комнате тихий печальный голос. Катарина сглотнула и почувствовала, как покрывается холодным потом. — Нет, — голос королевы сорвался на хриплый шепот. — Даааа… — призрак медленно обошел кровать и протянул руку, указывая пальцем на женщину. — Если бы не ты, я была бы живаааа… Катарина замерла, точно зачарованная, смотря на указующий перст около своего лица и явственно ощущала, как от него идет холод. Пусть королева была и не робкого десятка, но сейчас ей было очень страшно. Казалось, страх парализовал её горло, не давая что-либо сказать или позвать на помощь. Призрачная гостья, тем временем, опустила руку, на которой женщина заметила брачный браслет герцога Алвы, но с места не сдвинулась. — Что тебе от меня нужно? — прохрипела Катарина. — То, что мне нужно, ты мне дать не сможешь, — Елизавета смотрела на нее со странным выражением лица, если бы она была жива, то его вполне можно было бы принять за грусть. Призрак, наконец, отступил и медленно поплыл через комнату. Королева зажмурилась и судорожно вздохнула. Неужели действительно были правы клирики, говоря, что убиенные насильно не отправляются в Рассветные сады до тех пор, пока не отомстят своим убийцам? Ходили же разговоры про выходцев. Вот только посетивший ее сейчас призрак герцогини на выходца бы совсем не похож. К тому же Катарина не убивала Елизавету. Приказ о подрыве кареты отдавала не она. Наконец королева почувствовала, что голос к ней возвращается, и закричала так громко, как только смогла. *** Лиза быстро шла по темному коридорчику вслед за Анной Рафиано, которая освещала им дорогу свечой в небольшом фонаре. Длинное белое одеяние путалось у нее под ногами, и девушке все время приходилось его перехватывать задубевшими от холода руками. Лиза не могла не признать, что идея нарядить ее призраком и выстудить руки в колотом льду была прекрасна для запугивания королевы (о чем и возвестили громкие крики последней, раздавшиеся почти сразу после ухода «призрака герцогини Алва» в потайную дверь в гардеробной), однако имела определенные неудобства. И теперь пальцы все никак не хотели отогреваться. Анна остановилась в небольшом тупичке и нажала на едва заметный рычаг. Часть стены отъехала и женщины вышли в один из дворцовых коридоров, где их уже ждал Лионель. — Ну как все прошло? — спросил он. — Все отлично, — улыбнулась графиня. — Теперь нужно увести Елисавету из дворца, а мне пора к Её Величеству. Она сейчас наверняка потребует меня к себе. — Я в этом уверен, — Савиньяк подошел к Лизе и набросил на ее плечи большой черный плащ с капюшоном, который до этого держал в руках. — Пойдемте, сударыня, лучше побыстрее скрыться отсюда. Девушка кивнула и поспешила вслед за мужчиной по коридору к одному из выходов. Проскользнув через темный сад, они сели в ждавшую их карету. Когда карета тронулась, Лиза откинула капюшон, но при этом закуталась в плащ и потерла ладони друг о друга. За окном проплывал спящий город, но девушке было не до сна. Когда ей вчера Арлетта сообщила, что Росио уехал на смотр военного лагеря и теперь неделю будет отсутствовать в Олларии, Лиза очень заволновалась. Ведь это означало, что теперь план, придуманный графиней Савиньяк, можно приводить в исполнение. Правда, в чем именно состоял этот план никто толком не знал. И вот, сегодня с утра девушке поведали некоторые его детали. Услышав их девушка сначала потеряла дар речи, а потом сказала, что это просто нереально. — Там полно охраны, — ответила она на утверждение Арлетты, что все продумано. — Как я мимо них проберусь?! И фрейлины тоже там в количестве, и слуги. — Да, вы все верно подметили, — кивнула ей женщина с лукавой улыбкой. — Вот только вы забыли, что моя дорогая Анна — первая фрейлина Её Величества, и отправить всех «прогуляться», пусть даже и ночью, для нее не составит труда. К тому же Ли — капитан королевской охраны и может снять караульных на некоторое время, правда, весьма небольшое. И еще, у нас во дворце есть один союзник, о котором вы пока не знаете, но поверьте, он будет помогать всеми возможными силами. — Но до спальни королевы идти от входа не близко, — не сдавалась Лиза. — А кто вам сказал, что вы весь путь пойдете по дворцовым коридорам? — Арлетта чуть прищурилась. — Там есть и тайные пути. В спальню, где нынче почивает Катарина, ведут целых два потайных коридора, и королева о них не знает… Так в итоге девушка и попала в королевские покои. После чего оставалось разыграть небольшое представление, призванное напугать Катарину, и скрыться как можно быстрее. Лиза поежилась под теплым плащом, постепенно осмысливая все произошедшее. Конечно, одно такое появление ничего не даст, кроме сплетен, но девушка понимала, что это только начало. — Скоро приедем и я попрошу Анну приготовить для вас горячую ванну, — тихий голос Лионеля, сидящего напротив, заставил Лизу вздрогнуть. — Боюсь, к тому моменту, как мы приедем, мне будет актуальнее кровать, нежели ванна, — усмехнулась девушка. — Но, Елизавета, вы все время кутаетесь в плащ, вам необходимо согреться, — мужчина чуть подался вперед. — Думаю, для этого мне будет достаточно небольшого таза с горячей водой, — вздохнула Лиза и, почувствовав, что ее щеки заливает краска, добавила: — Мне только руки отогреть надо. — Если только руки, то дело проще, — Савиньяк осторожно взял ее ладони в свои, поднес к своему лицу, и ледяные пальцы девушки окутало теплое дыхание. *** Особняк на площади Оленя. Лионель дышал на тонкие дрожащие пальцы Элисы, слегка растирая их своими теплыми ладонями, и боролся с собой чтобы не прикоснуться к ним губами. Все-таки его мать перегнула палку, настояв на том, чтобы остудить руки девушки во льду. Сейчас эти тонкие пальчики больше напоминали схваченные морозом веточки: такие же холодные и хрупкие. Савиньяк дохнул на девичьи руки еще раз и поднял глаза на Элису. Даже в скудном ночном свете, льющимся из окна кареты, было видно, что щечки девушки окрасил румянец, и сама она, точно заколдованная, следила за действиями мужчины. Лионель еще раз растер ее руки и отпустил их. — Надеюсь, теперь вам теплее, — сказал он слегка охрипшим голосом. — Да, благодарю вас, — Элиса смущенно улыбнулась и опустила глаза. Вскоре карета въехала во двор особняка на площади Оленя. Элиса набросила капюшон и уже собралась выскользнуть из кареты, но Савиньяк удержал ее. — Пока останьтесь в карете, — сказал он, глядя в несколько растерянные глаза девушки. — Лучше нам не рисковать. Войдем через конюшню. Элиса кивнула и вновь опустилась на сидение. Спустя несколько минут Лионель и его спутница вошли в малую гостиную. Но не успел мужчина вызвать слуг, чтобы приказать подать горячего вина для Элисы, как в помещение влетел взъерошенный Арно. — Малыш, — мужчина окинул брата внимательным взглядом. — Что случилось? Разве тебе не пора спать? — Уснешь тут, как же, — буркнул брат. — Тебя нет, эрэа Элисабеты тоже, слуги суетятся. Да еще и матушка куда-то уехала. — Как уехала? — Лионель приподнял бровь. — Когда? — Да с час назад, — ответил Арно, всплеснув руками. — Приказала подать второй экипаж и уехала не понятно куда. Открыть от удивления рот мужчине не позволило только присутствие в гостиной Элисы. Девушка, как успел заметить Савиньяк, уже устроилась на диванчике, подобрав под себя ноги. Несколько секунд Лионель обдумывал ситуацию. — Так, — наконец, сказал он. — Арно, ты сейчас идешь в свою спальню и ложишься спать… — Но… — начал было парень. — Никаких но, — оборвал его мужчина. — У тебя завтра занятия. Сударыня, — Лионель повернулся к Элисе. — Вам я тоже настоятельно советую отдохнуть. Девушка возражать не стала. Только устало кивнула, поднялась со своего места, подобрала длинные «призрачные» одежды и покинула гостиную вслед за выскользнувшим уже за дверь младшим братом. А вот самому Савиньяку было не до сна. Он не помнил ни одного случая, чтобы мать срывалась из дома ночью, да еще и неизвестно куда. В тот же момент входная дверь особняка отворилась и в холле раздались легкие шаги. Выглянув из гостиной Лионель увидел, как Арлетта скидывает на руки подоспевшей служанке плащ. — Матушка, — граф вышел из гостиной и направился к женщине. — О, хорошо, что вы уже дома, — мать повернулась к нему, и мужчина увидел, что ее глаза просто-таки светятся. — Я ведь правильно думаю, что Элисабета вернулась с тобой? — Разумеется, — кивнул Лионель. — Я отправил ее спать несколько минут назад. — Прекрасно, — Арлетта обошла его и направилась к лестницам, ведущим на второй этаж. — Надеюсь, она не разболеется после эксперимента со льдом. — Я тоже, — граф пошел за женщиной. — Должен вам сказать, матушка, что предложить выхолодить ее руки во льду было очень жестоко с вашей стороны. Элиса еще долго куталась в плащ после окончания представления, пытаясь согреться. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — вздохнула мать, поворачиваясь к мужчине. — Но, поверь, оно того стоило. Весь дворец стоит на ушах, а Катарина трясется от страха. — Откуда вы знаете? — Лионель слегка прищурился. — От второго нашего друга, от кого же еще? — насмешливо хмыкнула Арлетта и поспешила наверх, оставляя мужчину стоять у подножья лестницы с открытым-таки ртом. *** Дорога в лагерь Западной армии. Рокэ уезжал из Олларии в смешанных чувствах. Во время его визита во дворец и король, и кардинал, выразив ему соболезнования по поводу такой ужасной гибели герцогини Алва, напомнили, что с поста Первого Маршала его никто не снимал, отпуска никто не давал, и пора бы ему снова приступить к своим обязанностям. Поскорбел недельку и будет. Поэтому Рокэ ничего не оставалось, как выполнить приказ короля и отправится на дальнейшие смотры, выпросив на подготовку пару дней, которые тот ему милостиво предоставил. И пусть два дня срок весьма небольшой, мужчине удалось многое за него сделать. Например, накануне его отъезда из столицы в особняк на улице Мимоз вернулись его люди, отправленные во Фрамбуа и далее, на Барсинский тракт выяснять обстоятельства произошедшей трагедии. Новости были неутешительные. Кроме Ансельмо, который благодаря искусству Мануэля и некоторым морисским тинктурам уже шел на поправку, не выжил никто. Но самое интересное заключалось не в этом. — Мы несколько раз осматривали то место, соберано, — докладывал Рокэ Луис, глава отряда, отправленного на Барсинский тракт. — И как нам кажется, во время взрыва карета была пуста. — Как так? — герцог вскинул бровь. — Вы простите, что так говорю, но от собераны не осталось ничего, — кэналлиец немного замялся. — Ни обрывков от одежды, ни украшений, ни даже, прости Создатель, костей. Так не может быть. — Но ведь Ансельмо сказал, что Элиса спала в карете, — Рокэ поднялся из-за стола, за которым сидел и уперся кулаками в столешницу. — Я сам укладывал ее туда. — Я видел соберано, — кивнул Луис. — Но, боюсь, вынужден настаивать на своем. Даже от кареты остались деревянные обломки. Не могла соберана просто раствориться в воздухе. В груди Рокэ вдруг затеплилась безумная надежда. Может, Луис прав, и Элиса каким-то чудесным образом спаслась? Но тогда где она? Почему не вернулась сюда, на улицу Мимоз? Возможно, ее куда-то отбросило взрывом и она потеряла память? «А может Леворукий вернул ее в ее мир?», — мелькнула мысль и тут же пропала. Как бы то ни было, после доклада Луиса Рокэ отправил во Фрамбуа и ближайшие деревеньки своих людей, чтобы они осторожно выяснили, не подобрал ли кто на месте взрыва кареты герцогов Алва молодую девушку с копной темно-каштановых волос и прекрасными серыми глазами. А самому герцогу Алва пока предстоял путь на смотр.