Цветы зла*

Вот бы где-нибудь в доме горел огонек, Вот бы кто-нибудь ждал меня там у двери. Я бы спрятал клыки и улегся у ног, Я б тихонько притронулся к детской щеке. Я бы верно хранил, и стерег, и берег, Просто так за любовь улыбнувшихся мне. Но не ждут и по прежнему путь одинок, И охота завыть вскинув морду к луне. (с) Мария Семенова – «Песня Пса»

Сознание Фанд отказывалось признавать Фенрира в этом апатичном юноше с потухшим взглядом. Руки ему связали, хотя в этом не было никакой необходимости – оборотень не оказал ни малейшего сопротивления. Сида обменялась взглядами с дочерью – стоящая рядом Гвен тоже не знала, что делать. Стейн не скрывал своего торжества, когда они пришли. А вот Хельга, казалось, была искренне расстроена. - Пока вы почивать изволили, я допросил зверя. И он признался, что ему уже доводилось убивать, - сообщил принц ванов. – И не все убийства были совершены в зверином облике. То есть он опасен и человеком. - Для тебя он опасен в любом виде, - достаточно громко, чтобы ее услышали, фыркнула Гвен, смерив его презрительным взглядом. - Делай уже со мной все, что хочешь, Стейн, и давай с этим покончим, - подал голос Фенрир. Фанд растерянно посмотрела на мужа: этот чужой, равнодушный голос не мог принадлежать оборотню. Но Локи молчал, лишь хмурился, наблюдая за происходящим. - Уведите его, - бросил принц ванов своим людям. – Заприте в клетке, да не забудьте надеть на него ошейник. Кандалы – это для людей, ему они не к чему. Фанд дернулась, но Локи крепко сжал ее плечо. - Не поддавайся, - шепнул он. – Стейн ведь только того и добивается. Сида кусала губы, не сводя глаз с Фенрира, но он словно ничего не замечал вокруг. Раньше он за одно слово «клетка» убил бы – Фанд помнила, как в прежние времена, еще до ее разрыва с Локи, оборотень реагировал на любую попытку ограничения его свободы. Да и ошейник никто не рисковал упоминать в его присутствии. А сейчас…едва расправив крылья, Фенрир сломался, так и не научившись летать. Отправив Фанд в комнату Гвен, Локи отправился к клетке, прогнав стражу. Караульные Хельги не посмели препятствовать повелителю Етунхайма. Локи прошептал заклинание, блокирующее звуки извне – разговор предполагался личный, он не хотел посторонних ушей. - Явился позлорадствовать? – заметив его, спросил Фенрир. - Нет, - вздохнул Локи, усевшись напротив клетки. – Скорее посмотреть, насколько ты плох. Но все еще хуже, чем я думал. Стейн хочет сокрушить тебя, а ты и рад ему помочь. Он вообще сообщил тебе, в чем тебя обвиняют? - Да. Я во всем признаюсь и… - Ты ни в чем не признаешься, недоумок! – прошипел Локи, всерьез начавший опасаться, как бы оборотень в очередной раз не наломал дров. Придется разговаривать по-другому. – Послушай, однажды я едва не сделал такую же глупость. Только потому, что мой отец…Один сказал мне: «Нет, Локи», - он криво усмехнулся. Фенрир непонимающе уставился на отца. - Ты что же, думаешь сейчас, ты единственный, у кого отняли смысл жизни? Или тебе одному разбили сердце? В таком случае: добро пожаловать в реальный мир. Со мной происходило и то, и другое. На протяжении многих лет я жаждал смерти. Как видишь, я все еще жив, - продолжал Локи. Он никогда ранее не делился с сыном мрачными страницами своей биографии. А сейчас Фенрира нужно было на что-то отвлечь. - Ты – не я, - только и ответил на это оборотень. – Ты не понимаешь… - Я всю свою жизнь хотел быть нужным и любимым, так что поверь, то, что ты сейчас чувствуешь, понимаю как никто другой, - взглянув в глаза сыну, произнес Локи. – Я был нелюбимым сыном и братом, ненужным отцом – не отпирайся. Твоим воспитанием занималась Фригг, естественно, я был тебе ни к чему. Потом у меня появилась Фанд, и я подумал, что теперь буду счастлив. Но она ушла. - Ушла и изменила – разные вещи, - возразил Фенрир. - Мне тогда было все равно, - признался Локи. – Сперва я ждал, что она вернется. А потом стал собирать осколки себя заново. Мне это почти удалось, но я узнал, что я не только нелюбимый сын и брат, но еще и приемный. Просто военный трофей, который Один много лет назад принес в дом под покровом ночи. А когда в мою жизнь вновь ворвалась Фанд, ты думаешь, ей было до меня дело? Если бы я сразу научил твою сестру контролировать ее способности, они бы даже не вспомнили обо мне и вернулись в Мидгард. Фанд даже замуж за меня выходила по безвыходности. Что смотришь? Будь иной выход спасти твою шкуру, она бы от меня бежала без оглядки. - Она хотя бы была с тобой рядом, - после долгого молчания ответил оборотень. - Выходит, будь рядом с тобой Хельга, плаха бы вмиг потеряла свою привлекательность? – поинтересовался Локи. - У меня появился бы смысл в жизни. Я был бы кому-то нужен, - прошептал оборотень. – Ты сам сказал, что Фанд вышла за тебя, не любя. Локи выругался про себя. Следовало ожидать, что романтически настроенный Фенрир уцепится за эту крошечную надежду. Но в любом случае, его интерес к чему-то можно считать хорошим признаком. - Да, но это произошло спустя много времени. Понимаешь? Все это время от меня требовалось одно – быть живым, - спокойно произнес Локи. - А если быть живым – больно? – тихо спросил Фенрир. - Я не сказал, что это будет легко, - приподнял бровь Локи. Оборотень молчал, и он прибавил: - Обдумай наш разговор, а я загляну к тебе вечером. Фанд вполне ожидаемо пришла в ужас, когда Локи рассказал, какие мысли роятся в голове оборотня. Гвен, в общем, разделяла реакцию матери. - Ты же это не всерьез? – наконец, поинтересовалась сида. – Если Хельге только намекнуть, что Фенрир хочет жениться на ней…Что тогда будет? - Что, что…Замок большой, как-нибудь уживетесь, - мрачно ответил ее муж. - Нет, так не пойдет. Хотя я согласна: с Фенриром надо что-то делать, - задумчиво произнесла Гвен. - Есть идеи получше? – спросил Локи. - Только когда я упомянул о призрачной перспективе брака, он хоть какой-то интерес к жизни проявил. Частично в этом вы с Фанд виноваты. Изображали из себя железных баб, вот и доигрались. Спрашивается, откуда у него эта дурь в голове, что он никому не нужен?! Обе девушки весьма выразительно посмотрели на него, и Локи решил не развивать щекотливую тему во избежание скандала. - Предлагаю пока обойтись без переговоров с невестой, - мягко сказала Фанд. - Какая невеста?! – возмутился Локи. - Думайте пока, чем его занять можно, а я еще раз попытаюсь из него вытрясти хоть что-то о прошедших трех сутках. - Ты еще одну вещь упустил из виду, - подала голос Гвен. – Предположим, сейчас Фенрир клюнет. Потом-то что делать будем? Не факт, что Хельга захочет идти за него замуж. А если он поймет, что ты сейчас водишь его за нос, то с него станется сброситься с обрыва. В дверь постучали. - Если это снова Хельга, предупреждаю: я спущу ее с лестницы, - угрожающе произнесла Фанд. Но это оказался Рик. Уставший, грязный, но очень довольный. - Мне удалось добиться у Хельги разрешения на осмотр мест, где происходили убийства, - начал он. – И вот что я там нашел! Молодой человек с видом триумфатора разжал ладонь, предъявив небольшой клок шерсти. - Волчья, что бы там ни утверждала Хельга насчет волков, которые здесь не водятся, - пошептав что-то над шерстью, сообщил Локи. – Итак, что это нам дает? Еще одного неизвестно откуда нарисовавшегося волка? - Дай-ка сюда, - вдруг попросила Гвен. Какое-то время она молча перебирала пальцами серые шерстинки, а потом нахмурилась и произнесла: - Мама, Рик. Оставьте, пожалуйста, нас с Локи. Фанд недоуменно посмотрела на дочь, но спорить не стала. Рик флегматично пожал плечами. - Мы все это время искали волка. Это волчица, - угрюмо сообщила Гвен. – Энергетика женская, проверь сам. Стейн может хоть головой об стену биться, но теперь у него нет никаких доказательств против Фенрира, кроме его собственных подозрений. - Но ты попросила всех уйти не за тем, чтобы сообщить мне эту новость, - насторожился Локи, проверив энергетику шерсти. Действительно, женская. - Да. Скажи это может быть…молодая волчица? Я имею в виду, еще не умеющая себя контролировать? – спросила Гвен. - Вполне, - кивнул Локи. - Я с самого начала был склонен подозревать либо безумного зверя, либо молодого. Но откуда… По мере рассказа Гвен Локи злился, удивлялся и вновь злился. Ведь она знала все это уже давно – почему ей раньше не приходила в голову мысль с ним поделиться? Выслушав ее, он поспешил в клетку. Гвен стремительными шагами шла за ним. - Днем ты жаловался, что никому не нужен, - сурово сказал Локи сыну. – Однако твоя сестра иного мнения, и я с ней согласен. - Мне все равно, - равнодушно ответил оборотень. - Послушай, если тебе наплевать на тех, кто погиб, подумай о той, кто остался в живых, - не выдержала Гвен. – Рик нашел на месте убийства клок шерсти. Она принадлежит волчице. Волков здесь не водится. А теперь сложи два и два, братец! Какое-то время Фенрир смотрел перед собой в одну точку. - Нет, - наконец, прошептал он. – Это невозможно. Рик сказал, что… - Возможно или нет, но это так, - отрезала его сестра. – А Рик – тоже человек и может ошибаться. Так или иначе, его зелья хватило не на всю жизнь, и теперь Гедда в полнолуние пожирает мирных жителей. И стало понятно, у какой подруги она ночует примерно раз в месяц. Я все сопоставила – предыдущие несколько ночевок тоже были в полнолуние. Не сразу, но Фенрира проняло – даже сквозь смуглую кожу на лице проступила бледность. - Она же ничего не знает о контроле инстинктов, - мотнул головой оборотень. – Первое время это же настоящий кровавый кошмар… - А кроме тебя рассказать ей об этом больше некому, - ответила Гвен. – И сейчас ей очень нужна помощь того, кто не понаслышке знает, что такое оборотень. Локи снял с шеи Фенрира ошейник и, недолго думая, сжег прутья клетки. Фенрир уже скрылся в дверном проеме, а Гвен не удержалась и обернулась к Локи: - Может, мы с мамой и строили перед Фенриром из себя железных баб. Но помогает же! - Постарайтесь побыстрее найти Гедду, пока она еще кого-нибудь не сожрала. А я займусь Стейном, - мрачно напутствовал их Локи.