Цветы зла*

Пусть пророчит мне ветер северный беду, Я пройду и через это, но себе не изменю. Ветер бей сильней, раздувай огонь в крови! Дух мятежный, непокорный, дай мне знать, что впереди! Чтобы жить вопреки! Здесь фальшивая боль, там фальшивая радость, Зло под маской добра не приемлет душа, Хоть разум готов принять. Мне судьбою дано подниматься и падать, и я знаю теперь: Одиночества плен лучше праведной лжи нового дня... (с) Кипелов – Жить вопреки

Локи яростно хлопнул дверью перед носом проводившего их слуги. Фанд аж подскочила от такого грохота. Она была уверена: стой там Хенсир, двери бы точно так же не поздоровилось. Когда ее муж в таком состоянии, ему никто не указ. - Не вздумай здесь ничего есть! – резко сказал Локи, увидев, что она потянулась к вазе с фруктами. Что-то пошептал над плодами и удовлетворенно усмехнулся: - Так я и думал. Отравлены. Но маскировать можно и лучше. - Ты как-то упоминал, что тебя сложно отравить, - полувопросительно произнесла Фанд. Локи частенько удивлялся, как ей удается совмещать ум и доходящую до наивности глупость. - А кто сказал, что мишенью являюсь я? - стиснув зубы, спросил он, зло глядя на жену. Фанд застыла с яблоком в руке. Ей вспомнились слова Стейна. Тогда я пообещал, что когда-нибудь доберусь до его близких и отомщу. Сида моргнула и замотала головой. Это невозможно, Стейн ведь говорил тогда, что его брата нет в живых. Может, он в это уверовал сам? Но он же ненавидел Бранда, как он сам признался. Фанд положила яблоко обратно в вазу и прижала пальцы к вискам. Мог ли Стейн тогда сочинить для нее эту месть? Или же она имела дело с опасным безумцем, жаждущим убить ее? У Фанд на мгновение остановилось сердце. Смутные подозрения стали уверенностью, когда она поняла, что мишенью может быть не только она. - Фенрир…Гвен, - прошептала сида, в ужасе глядя на мужа. - Ты меня за дурака держишь? – недовольно скривился Локи. – Еще в коридоре зачаровал обоих. И служанку заодно. Они могут есть что угодно – ничего им не грозит. С тобой я этого сделать не могу, поскольку ты упорно отказываешься воспринимать мои чары. Фанд облегченно вздохнула, забравшись с ногами на постель. Впрочем, ее спокойствие продлилось недолго. Не успела она опомниться, как Локи не глядя взял один из плодов, надкусил и отбросил. - Ты…ты что сейчас сделал? – ошеломленно спросила Фанд. – Сам же сказал что они отравлены… - Мне любопытно, хорошо ли постарались Стейн с Хенсиром, - пожал плечами Локи. Вдоволь насладившись побелевшим лицом жены, он неспешно добавил: - Успокойся, я просто пошутил. У меня иммунитет к ядам. - А у меня плохо с чувством юмора, - мрачно ответила Фанд, прижимая его к себе. Почувствовав, как у нее колотится сердце, Локи про себя улыбнулся. – У меня очень плохо с чувством юмора. - Это на тебя Ванахейм так действует, - играя ее локонами, ответил он. – Вернемся домой, ты быстро придешь в норму и не будешь даже реагировать на такие пустяки. Ладно, сиди тут, а я пока займусь порталом. - Прямо здесь? – изумилась Фанд, глядя на его приготовления. - Да, у меня свои способы перемещения между мирами, - загадочно усмехнулся Локи. – Когда закончу, позовешь остальных и…Как думаешь, Стейн с Хенсиром очень расстроятся, если мы не попрощаемся? Настроение Фанд стремительно улучшилось. На нее магически действовала эта усмешка, этот голос с ноткой превосходства. И Локи, судя по лукавому взгляду, это отлично понимал. Когда он ее поцеловал, у Фанд защемило сердце от нежности к своему такому странному, но такому любимому мужу. Ей хотелось большего, но Локи словно не заметил ее телодвижений. Мягко отстранившись, он принялся возиться с порталом.

***

Фенрир сидел и потерянно смотрел в стену. Он ни с кем не хотел общаться и никого не желал видеть после того, что с ним произошло. Рана была еще слишком свежа, чтобы он мог абстрагироваться от случившегося. Оборотень видел перед собой лицо Хельги, чувствовал ее прикосновения. Он был вовсе не рад жаждущей его общества Гвен. Не выгнал, только сообразив, что она очень разбита. Фенрир, может, и не всегда понимал свою сестру, но всегда чувствовал, когда она в нем нуждается. Поразмыслив, он понял, кто виновник. Только Гвен лучше не расспрашивать, да он и не настроен на расспросы. Просто молча обнял, когда девушка улеглась рядом и положила голову ему на плечо. Им не нужны слова – хоть Гвен и не может теперь читать мысли брата, она ощущает его переживания как собственные. Неизвестно, сколько времени она так продремала. Фенрир удивленно взглянул на нее, когда Гвен подняла голову, прислушиваясь к себе. Она услышала чужие мысли в коридоре, касавшиеся Фенрира. - Что такое? – спросил оборотень. – Уже пора? Какое-то мгновение Гвен колебалась, стоит ли ему говорить. Будь она уверена, что Фенрир никогда не узнает, что она промолчала – пожалуй, так бы и сделала. Но если он узнает, то не простит. - Нет. Тебя кое-кто хочет видеть, - наконец, произнесла она. Заметив, как изменился в лице Фенрир, она тут же добавила: - Если не хочешь ее видеть, могу выставить. Тебе вовсе не обязательно… Гвен осеклась, увидев его полный муки взгляд. Не нужно было быть телепаткой, чтобы понять – Фенрир хочет видеть ту, что сейчас постучит в дверь. А еще он будет очень рад, если Гвен куда-нибудь испарится. Девушка вздохнула: меньше всего она ожидала, что Фенрир окажется однолюбом, но на сей раз воздержалась от комментариев – ей и самой было плохо. - Что ж, пожалуй, мне стоит побродить по дворцу, - мягко сказала Гвен, оставив без внимание растерянное лицо брата. Да, она всей душой ненавидела избранницу брата. Гвен не умела прощать, как Фанд – для нее Хельга была девушкой, причинившей боль Фенриру. Она хотела это озвучить, но сказала совсем иное: - Это твоя жизнь. И решать только тебе. Я в любом случае поддержу. Открыв дверь, она столкнулась с Хельгой, занесшей руку для стука. Они обменялись кивками, могущими означать, как взаимное уважение, так и неприязнь с одинаковой долей вероятности. - Я вас оставлю, у меня остались еще кое-какие дела перед отъездом, - с напускной бодростью прервала Гвен тягостное молчание. На брата она решила даже не смотреть – с ним и так все ясно. В глубине души Гвен знала, какое Фенрир примет решение и уже прикидывала нерадостные перспективы сосуществования с Хельгой в одном замке. Радость Локи от такой новости и вовсе будет неописуемой. А ведь надо будет его как-то подготовить и желательно сделать это так, чтобы дело обошлось без крушения мебели. За мать Гвен была спокойна – Фанд была импульсивна, но отходчива. Ей можно будет объяснить, что Хельга, конечно, шлюха, но вот ведь какая незадача – Фенрир счастлив с этой шлюхой. Фанд поймет, возможно, даже поможет убедить Локи.

***

Фенрир понимал, что сестра сейчас считает его слабаком. Пожалуй, он был с ней согласен – другой бы выставил воительницу вон. Но слишком непривычно было видеть ее виноватый взгляд. Хельга никогда не извинялась, это было ниже ее достоинства. Если им случалось сцепиться, то либо он первый шел на мировую, зная характер возлюбленной, либо она просто засыпала рядом. - Зачем ты пришла? – холодно поинтересовался Фенрир. - Поговорить, - после недолгого молчания ответила Хельга. Не дожидаясь приглашения, она села. – Я не хочу, чтобы ты злился на меня. И надеюсь, что сможешь простить. - У меня хорошая память. Слишком хорошая, - с горечью возразил оборотень. – Тебе Стейн велел прийти сюда? Карие глаза воительницы полыхнули недобрым огнем. - Стейн? Велел? Ты сам веришь в то, что несешь? – криво усмехнулась Хельга. – Я имела дело с этой спесивой швалью ровно до тех пор, пока он мог меня шантажировать. Полагаю, теперь он убьет меня без долгих разговоров. Стейн не из тех, кто прощает… - И чем же он тебя шантажировал? – зло спросил Фенрир. - Не чем, а кем, - поправила Хельга, тряхнув копной каштановых волос. – Стейн угрожал убить тебя, если я не вернусь к нему. Что мне оставалось делать? - Да хотя бы сказать мне! – возмутился оборотень. – Я легко избавил бы этот мир от Стейна, поверь мне. Да и ты тоже не робкого десятка, так что… - Вот именно, - оборвала его Хельга. – Я не трусиха, ты это знаешь, но я боюсь Стейна. Он бы убил и тебя, и меня. - Я бы сейчас с удовольствием положил конец его существованию, - мрачно сообщил Фенрир. - И заполучил врага в лице его отца. Хенсир лишь кажется благообразным, а на деле это такая же воплощенная жестокость, как и Стейн, - покачала головой Хельга. – Локи бы не допустил подобного. В ее словах был здравый смысл – Локи бы не стал считаться с чувствами сына, если бы они угрожали государственным интересам. Но Фенрир был самолюбивым юношей. - Ты же не о политике пришла разговаривать, - бросил он. – Говори прямо: чего ты хочешь? Меньше всего он ожидал, что Хельга, словно какой-то зверь, спрыгнет с кресла и вцепится ему в плечи. - Забери меня отсюда, - прошептала она, пряча лицо у него на плече. – Я поступила трусливо, я знаю. Тогда это казалось мне единственным выходом. Я и сейчас боюсь, мне действительно страшно. - Забрать…- повторил Фенрир, словно пробуя на вкус новое слово. – Куда? Я ведь рассказывал тебе о Етунхайме – много снега, льда и етунов. - А еще ты зовешь Етунхайм домом, - тихо напомнила воительница. – Не отталкивай меня…пожалуйста. Последнее слово Фенрир прочитал по ее губам. Выругавшись, он с силой притянул к себе воительницу. Оборотень знал: как бы страшно и больно ни было Хельге, она никогда не придет второй раз. Через ее поцелуи Фенрир почувствовал все отчаяние своей возлюбленной. Оборотень вспомнил разговор с отцом. Может, это и есть его шанс? - Больше тебе никогда не придется бояться, - решительно произнес Фенрир.

***

Гвен задумалась, пойти ли ей сразу навестить родителей и сообщить о пополнении в семействе или пока побыть одной. В том, что пополнению быть, она не сомневалась, но сейчас ей хотелось остаться наедине со своими мыслями. Она не знала дворца, но предполагала, что парк пустует. Гвен понравилось это место – пожалуй, единственный кусочек в Ванахейме, вызвавший ее симпатию. Оглядевшись, она увидела фонтан, которого не заметила в свой первый визит сюда. Под журчание воды легче привести мысли в порядок. А мысли ее сейчас занимали, как ни странно, мужчины. Рик был темной лошадкой, с кривой ухмылкой и умным взглядом. У наемника не было прошлого, он жил настоящим и не думая о будущем. Да, этим он напоминал Стефана, но…у Стефана были голубые глаза, а вспоминались ей карие. Гвен задумалась: а когда же она в последний вспоминала о нем? Наверное, в тот вечер, когда рассказала Рику об истории, имевшей место быть в Таллахасси. Отчаянно цепляясь за прошлое, она не заметила, как образ Стефана сменился другим в ее сердце. Из-за природной недоверчивости Гвен приписывала наемнику какие угодно недостатки, лишь бы не признавать очевидного. - Ты хоть раз в жизни была влюблена? - Я…Я…Нет! - Так я и думал. Слишком недоверчива даже чтобы влюбиться. Гвен зло выругалась: он был прав. В Мидгарде у нее периодически появлялись поклонники, но она никому не доверяла. И никого из них не любила – по сути, это сказывалось влияние Фанд, искренне полагавшей, что девушке в ее возрасте нужно развлекаться. А ведь никто из ее кавалеров так и не заметил этой ее черты. Никто…кроме Рика. Можно было бы пойти к нему и поговорить, но Гвен передернула при воспоминании о Бранде – вот уж кого она видеть совершенно не хотела. И как теперь быть с тем фактом, что он ей понравился…не такой, какой есть? К ее досаде, Бранд нашел ее сам. Гвен смерила его неприязненным взглядом, который он проигнорировал. - Злишься? – полувопросительно поинтересовался он, усаживаясь рядом. Гвен оставила без внимания риторический, по ее мнению вопрос. – Это правильно, мне следовало бы болтать поменьше. - Тебе вообще не следует разговаривать, - враждебно ответила Гвен. - Думаешь, немым я больше женщинам понравлюсь? – ухмыльнулся Бранд. – Сомневаюсь, вы ж вздорное племя, вас то развлеки, то поплакать дай, то с неудачливым поклонником подерись. В общем, не угодишь. И вообще… - Скажи, кто создал этот парк? – перебила его Гвен. - Рагна, - помолчав, он пояснил: - Это вторая жена короля Ванахейма, на которой должен был жениться его младший сын. Была все же у Рика и Бранда одна общая черта. Этот непроходимый цинизм, так раздражавший Гвен. - Ты так спокойно говоришь о ней, - с любопытством произнесла она. – А ведь, судя по всему, когда-то любил. - Возможно, - равнодушно согласился Бранд. – Но она выбрала не меня. Что ж мне, всю жизнь убиваться по этому поводу? Звучит не очень ободряюще. Таить злобу на Рагну я тоже не хочу. Если я и любил ее, то это было давно. А вот отпустить сумел совсем недавно… - Еще бы – подставив столько людей, - хмыкнула Гвен. – Конечно, я понимаю, не до того стало. Но родственнички мне твои доверия не внушают, уж извини. - Они мне самому доверия не внушают, - усмехнулся Бранд. – Я не слишком к ним привязан. Чтобы не сказать «не привязан вовсе». - Это не помешало тебе предупредить Стейна, - завелась Гвен. – А не сделай ты этого, Локи бы вернулся за нами в Асгард. - А мои вопросы к Стейну так и остались бы без ответа - невозмутимо пожал плечами Бранд. - По милости Стейна едва не погибла мама, Локи угодил в расставленную ловушку, он пытался убить моего брата и меня, - принялась перечислять Гвен. - Не посмел бы он тебя тронуть, - прервал ее Бранд. – Остальное все так, но Стейн знает, что наемники разные бывают. Рик относился как раз к числу тех людей, кого обманывать не стоило. - Какое красивое определение для обычного эгоиста! – скривилась Гвен. – Ладно…Бранд, Рик, как там тебя еще зовут? Какая уже теперь разница? Скажи лучше: как прощаются в этом мире? - Ваны никогда не прощаются, - неожиданно улыбнулся Бранд. – Согласно нашим верованиям* те, с кем пересеклись наши пути, навсегда остаются в наших сердцах. Но из вежливости мы можем сказать: «До свидания!». Гвен покачала головой – это было не то, что она хотела услышать. Но над этим разговором тоже надо было подумать. - Наемник по имени Рик не был ваном, - ответила она. – Он был без роду и племени, а также не отягощен моралью, принципами и прочими скучными вещами. Поэтому с твоего позволения или без оного, я пошлю Бранда куда подальше. А Рику скажу: «Спасибо и прощай». Не дожидаясь ответа, Гвен поспешила во дворец. Она не рассчитывала на этот изматывающий разговор. - Ты как всегда права, принцесса, - оставшись наедине с собой, пробормотал ее собеседник. Наклонившись к воде, он прошептал несколько заклинаний и провел рукой по лицу, меняя внешность: - Я бы тоже послал Бранда куда подальше. Глядя сейчас на отражавшееся в воде лицо Рика, Бранд впервые подумал, что, кажется, впервые в жизни он переиграл себя сам. *Верование – плод фантазии автора.