Где - то и Когда - то

      Пикард был зол. Зол на Харумана, зол на Sword за само его существование и зол на самого себя, что не смог предвидеть присутствие телепата. Многие виды обладали различными телепатическими способностями. То, что команда Sword of Lycurgas состояла в основном из людей, не значило, что другие виды на борту не обладали подобным даром. И расплачиваться за это упущение придется Пикарду, возможно, его кораблю, Звездному Флоту, Федерации, а может, и всему квадранту. Упущение, коим столь эффектно воспользовались.       И как бы то ни было, Брат–Капитан действовал не должным образом и, следуя принципам первого контакта, Пикард имел полное право на гнев. Телепатическое подслушивание было явным признаком вероломства, и Харуман должен был знать об этом. Пикард хотел объяснений.       И он ждал их, наблюдая за реакцией Харумана и пытаясь разгадать его намерения. Мужчину было крайне трудно читать, но сказанное им было достаточно разумным. — Капитан Пикард, вы правы. Использование наших психических способностей было явно недостойным, но я ответственен за благополучие моей роты, этого корабля и его команды. Приношу извинение за вторжение, но обстоятельства, в которых мы оказались, внове для нас, а мои первоочередные задачи остаются всё теми же. Тем не менее прошу простить меня за то, что не смогли отнестись к вам с той же любезностью, что и вы к нам.       Мужчина в черных доспехах сложил ладони, закрыл глаза и слегка поклонился — жест, полный искреннего чувства, что более чем удивило опытного Капитана Федерации. Когда глаза Харумана открылись и взгляд его снова остановился на Пикарде, они снова были расчетливы и настороже, проблеск души брата–капитана был столь мимолетен, что Пикард начал думать — а не показалось ли ему.       Но Харуман начал говорить, прежде чем Пикард смог проанализировать этот жест: — Тем не менее я хотел бы поговорить с вами, капитан. Лично. Таким образом, я, Брат–Капитан Эдвард Харуман, Командир четвертой Роты восемьсот девяносто второго ордена Адептус Астартес, приглашаю вас на борт Sword of Lycurgas и официально приветствую, во имя Императора, Высоких Лордов Терры и ради Империума Человечества.       Полярной стужей повеяло Пикарду в спину. Команда на мостике замерла, взгляды остановились на смотровом экране. Приветствие Харумана, пусть с улыбкой, но серьезное, полночно-черная броня, иконография и наименование корабля и организации, к которой он приписан и, наконец, название государства, которому служил корабль. Все это послужило тому, что в эту ужасную секунду все сложилось в цельную картину.       Совершенно ненамеренно Брат–Капитан Харуман воплотил наихудший кошмар всего человечества. Худшие части человеческой истории соединились воедино. Империум Человека. Человеческая Империя. Олицетворение всего того, что Федерация стремилась избегать. Агрессивное, религиозное, экспансионистское*, военизированное, технически продвинутое единое государство, с ресурсами, позволяющими строить боевые корабли, затмевающими все то, что Федерация только могла спроектировать. Реальная мощь этого «Империума Человека» еще не была явлена, но если Sword of Lycurgas был хоть немного тем, чем он казался, то Федерацию ожидало ужасное... ужасное потрясение. Что же до Ромуланцев? Не надо было быть телепатом, чтобы представить их реакцию на слова Харумана. Молчание было замечено, но принято ни за что иное, как за колебания.       Пикард быстро ответил, не показывая своего потрясения, и ответ его был громким и отчетливым, рассчитанный на то, чтобы изгнать следы сомнений из умов своей команды: — Тогда, ради Звездного Флота и Объединенной Федерации Планет, я принимаю ваше приглашение. Будет ли приемлемо привести со мной некоторых моих старших офицеров, согласно протоколу первого контакта? — Конечно, Капитан. Вас примут по всей форме, как полномочного представителя вашего государства, имеющего право на свиту, собранную по вашему выбору. Мы примем вас, как только вы будете готовы. — Брат – Капитан, не желая умалять наш первый контакт, я хотел бы просветить вас, что мы не единственное межзвездное государство, присутствующее здесь. Подобное обращение должно быть обращено и к Minnkash'maen, боевому кораблю Ромуланской империи.       Улыбка из глаз Харумана пропала, но губы продолжали улыбаться. — Ах, ну конечно. Уважение и любезность будут выказаны боевому кораблю-ксено. Мы свяжемся с их судном в установленном порядке. Я уверен, что нам будет, что обсудить, но сначала я хотел бы переговорить с вами лично, если это возможно. И как можно быстрее, капитан. Это дело не терпит отлагательств.       Это взволновало старшего офицера Федерации. Не сами слова, бюрократы часто называют вещи «безотлагательными», потому что не хотят ждать. Но из-за того, как мужчина акцентировал слова, он почувствовал за ними мощь убежденности, как показалось Пикарду, скрывающей что-то важное, но совсем не приятное. Он ненадолго задумался, не связано ли это с Кардассианцами или Доминионом, но быстро отбросил подобные мысли. Кардассианцы были истощены, они буквально голодали, а Доминион был близок к истощению, значительно уменьшилось количество Джем'Хадар, и они были благодарны Федерации за её усилия по спасению их богов от неприятной смерти. Значит не это, но Харуман что-то хотел обсудить, так что Пикард знал, скоро он узнает в чем дело. — Хорошо, Брат–Капитан. Если вы дадите нам тридцать минут на подготовку дипломатической группы, мы сразу же перейдем по лучу.       Командир Sword's выглядел смущенным. — По лучу, капитан? — Телепорт, брат–капитан. Если выделите нам тридцать минут, мы телепортируем дипломатическую группу на борт вашего корабля по переданным вами координатам. — Телепорт, капитан? Но он ведь весьма опасен в космосе! Малейшая ошибка может привести к… неприятным последствиям.       Пикард изогнул бровь. Похоже, транспортеры на Sworde не очень хороши. Факт, который стоит запомнить.        А пока он продолжил: — Ценю вашу заботу, Брат–Капитан, но наша телепартационная технология точна и содержит множество мер безопасности для предотвращения возможности материализации внутри переборки или чего-то подобного.       Брат – Капитан ничего не сказал на это, а просто кивнул. — Как пожелаете, Капитан. Уведомите нас, как будете готовы. Конец связи.       Тайна внутри тайны — нечто, что заставляет беспокоиться командира наибольшего боевого судна в галактике.       Температура на борту Федеративного судна была высока для Андорианцев, низка для Вулканцев, относительно прохладна для Бетазоидов и слегка тепловата для Триллов. Но температура не имела ничего общего с холодом, что Пикард ощущал в себе. — Что думаете, старпом?       Командер Йее только недавно получил свое звание, но он хорошо подмечал на первый взгляд незаметные детали. Обычно, к сказанному им стоило прислушиваться. — Сэр, Sword of Lycurgas — могучее судно. То, что его капитан обеспокоен, не предвещает ничего хорошего.       Он снова почувствовал еще более жуткий мороз на коже.       В Федерации Адмирал Дженневей была почти легендой. Хорошо известная в верхних эшелонах Звездного Флота, но в основном благодаря известности своего наставника Адмирала Париса, а во всем остальном — одна из многих молодых капитанов.       Все это изменилось, когда USS Voyager был заброшен к самым дальним рубежам Дельта Квадранта в компании с рейдером Маки, который они преследовали. Семилетний эпический путь домой Voyager's был невероятен, при этом пройдя через ошеломляющие испытания. Она заработала уважение своих офицеров, и, что более удивительно, команда Маки присоединилась к её, когда их корабль потерпел крушение. Вступление в первый контакт, победа над врагами или бегство от них — все это получалось благодаря усилиям всей команды, и позволило Дженневей стать самым молодым адмиралом в истории Федерации, также как и одним из самых целеустремленных, одной из немногих, практически, не колеблющихся перед лицом невзгод.       Но во время принятия ею должности произошло два весьма серьезных происшествия.       Прибытие Sword of Lycurgas. Эта чудовищная громадина стала причиной всеобщей головной боли. Корабль подобных размеров, да еще оказавшийся боевым, появился посреди одного из особо непростых участков космоса в квадранте — полный людей, не граждан Федерации, людей. Не то чтобы кого беспокоило, что эти люди — не граждане Федерации — постоянная причина головной боли для Звездного Флота. Люди «нейтралы», что никогда не обладали гражданством Федерации или отказались от него, были вне власти или контроля Федерации. Но другие государства, кроме, в какой-то степени, Клингонов, были не способны увидеть это различие и считали, что Федерация ответственна за действия, совершенные «нейтралами».       К счастью, после последних взаимных действий Ромуланцы были намного сговорчивее. С другой стороны, нейтралы были сами по себе загадкой. Дженневей безоговорочно доверяла навыкам Капитана Пикарда… но было здесь привычное чувство обыденности, которое пришло вместе с пониманием, что Ромуланцы что-то затеяли. А что именно, Звездный Флот просто не знал и больше не мог просто предполагать наихудшее.       Но беспокоиться здесь стоило не только о Sword of Lycurgas. Сделка Бена Сиско с Баджарианскими Пророками позволила выиграть Федерации войну с Доминионом. Огромный флот Джем'Хадар и ведущий их основатель пропали в червоточине. Флот, исчислявшийся тысячами, великая армада, что покорила бы альфа- и бета-квадранты. Исчез целый Флот. Затерялся во времени. Звездный Флот возрадовался и посчитал Армаду Доминиона как «вычеркнутую».       Но, в сущности, не уничтожили силы Доминиона, они просто переместили их в другое время.       Баджор связался со Звездным Флотом и передал взволновавшие всех новости. Немало Ведеков видит тревожные сны и знамения. И хотя Дженневей редко верила во всякое сверхъестественное после прочтения докладов о Войне с Доминионом, она стала обращать намного больше внимания на метафизические заявления баджорцев. А они все были про одно и то же. Видения Эмиссара, передающего предупреждение о возвращении, и, затем, Звездному Флоту больше всего стоит начинать опасаться флота Джем'Хадар.       Понимая, что любое действо просто обречено привлечь к себе негативное внимание, Дженневэй издала приказ о значительном увеличении сил Глубокого Космоса 9. Шесть судов класса Sovereign, двенадцать Galaxy, шестнадцать Akira и множество более мелких кораблей были добавлены к небольшому флоту Федерации, действовавшему со станции. И теперь в течении шести дней Глубокий Космос 9 станет станет самой защищенной из всех станций Федерации.       Но этого будет не достаточно, и Дженневей знала это. Предполагалось, что флот Джем'Хадар сметет в сторону соединенные силы Федерации, Клингонов и Ромуланцев. Ослабленная Федерация сама долго не продержится, но каждый дополнительный час, на который силы Федерации задержат флот Джем'Хадар — это дополнительный час на эвакуацию близ лежащих систем или на попытки привести дополнительные силы от Клингонов и Ромуланцев… даже Кардасианцев, если только у тех осталось хоть что-то. Нужна любая помощь.       К несчастью, никто в здравом уме не мог согласиться отослать флот на другую сторону квадранта, потому что адмирал другого государства верил: некоторые пророки говорят с некими священниками в их снах.       И Дженневей не верилось, что она когда-либо будет отчаянно надеяться на появление рядом с Глубоким Космосом 9 Кардассианских или Ромуланских флотов.       Может быть, им повезет, Джем'Хадар согласятся, что война окончена, развернутся и отправятся в Гамма-квадрант, но Адмирал сомневалась, что так и будет.       Вне всяких сомнений, эта неделя была неприятно суматошной.