Где - то и Когда - то

      На земле громыхало, а горизонт дрожал. Имперская Гвардия снова в пути. Тысячи артиллерийских орудий выстукивали тревожную песнь, метая кассетные боеприпасы в цель, удалённую от них на дюжины километров. Василиски. Весьма недурная техника. И приходится очень кстати, когда дела идут хуже некуда.       Именно поэтому самоходные пушки вели почти постоянный огонь. Имперская Гвардия начала широкомасштабную атаку с целью откинуть силы Тиранидов за реку. Ломас снова был под осадой, Кракен не знал отдыха. Первое сражение за Ичар-4 было одним из самых масштабных, известных истории. Сотни орденов космодесанта прислали свои подразделения, миллиарды Гвардейцев. Флот с разочарованием за всем этим наблюдал, не смея обстреливать крайне важную планету. Ичар-4, будучи одним из самых индустриально развитых миров на восточных границах Империума, был жизненно важен для обороны Империума в этом секторе. Флот не мог наносить удары, иначе он рисковал превратить всю инфраструктуру в щебень.       Вместо этого они сосредоточили свои усилия на удерживании Флота – Улья. Задача, которую они, хоть и с напряжением, но смогли выполнить. Ичар-4 остался за Империумом, флоты и армии были отосланы, ресурсы Империума были востребованы во многих других местах, так как вторжение Кракена происходило на фоне Готической Войны, атаки Газкулла Траки на Армагедонн, также на фронте с Флотом-Ульем Левиафан и против очередного Черного Крестового Похода Абандона Осквернителя. Тираниды не смогли бы подгадать лучшего времени, даже если бы постарались.       Империум был на пределе. Подобного он не испытывал с Эры Отступничества. Боевые флоты Сегментума Обскурус по численности составляли всего двадцать восемь процентов от своего количества до Черного Крестового Похода. Флот сегмента Солар бьется на двух фронтах, помогая на галактическом севере и сдерживая вторжение Улья Левиафан поверх оси галактики. Темпестус все еще восстанавливается после Готической Войны, и его постоянно призывают с Кипра Мунди поддержать сверх растянутые сражающиеся флотские подразделения.       Лишь флотские подразделения с Махарии более-менее соответствуют своей номинальной мощи. Но Махария и Сегментум Пасификус были настолько далеки от Ичара, насколько это только возможно, находясь в одной и той же галактике.       Снова двинулся Улей Кракен, и Ичар первым оказался на его пути. Части Боевого Флота Ультима вели упорную внутрисистемную войну с подразделениями Флота – Улья, которые тоже были неспособны оказывать поддержку своим на планете. И это было возможно только благодаря соединенным усилиям Имперского Флота и все еще действующим гигантским оборонительным лазерам в большинстве основных городов. Не стоит и говорить, что этот позиционный тупик вынуждал наземные подразделения сойтись в схватке. Где и Империум, и Тираниды превосходили многих.       Проклятые Императором насекомые-переростки были повсюду. Пищевые припасы были часто заражены, боеприпасы приведены в негодность, конвои атакованы в сотнях километрах от фронта. Боевой дух падал, тираниды продолжали наступать. Планетарные Оборонительные Силы были лишь слабой тенью себя прежних. Подрывная деятельность Генокрадов, первое вторжение тиранидов — а теперь и второе — разорвали их в клочья.       Чистки Инквизиции, нехватка снаряжения, введение законов военного времени не сильно помогали при общении с издерганными, разочарованными и хорошо вооруженными массами, испытывающими негативные чувства к правительству. Не предполагалось, что войскам СПО придется исполнять роль Адептус Арбитрес. Имперские силы были в пути, но сейчас здесь были только семь миллионов СПО Ичара-4. И одна рота Темных Храмовников. И что важнее, счет был не в пользу людей. Тираниды, хоть и меньшей численностью, чем в первое вторжение — возблагодарим Императора за это — продвигались вперед. Не быстро, но продвигались. Не один раз Имперские подразделения выживали только благодаря доблести одной роты Темных Храмовников, быстро высаживавшейся с орбиты, чтобы сдержать начинавшееся окружение, пока Гвардейцы отступали. Темные Храмовники действовали в крайне высоком темпе, и их корабль Gladius играл в опасную игру с Флотом Ульем.       И все же нужно признать, что риск частого разворачивания пятой когорты Темных Храмовников не сильно занимал в эту секунду мысли Капрала Мигуэля Альвареса. Что его волновало сейчас сильнее всего, так это ощущение выходящей из-под контроля паники, смешанной со здоровой порцией злобы, разочарования и умеренного количества отчаяния.       И сейчас он бранил сам себя. Хоть он и пытался изо всех сил, но никак не мог попасть из лазгана в цель перед собой. А ведь он должен был. Правда. Ведь целей было предостаточно. Ох, как предостаточно! Он вполне должен быть способен хоть один раз суметь попасть по наступающей волне. — КАПРАЛ АЛЬВАРЕС, ЕСЛИ ТЫ НЕ НАЧНЕШЬ ПОПАДАТЬ ХОТЬ ПО КАКИМ-НИБУДЬ НИДАМ, Я ТЕБЯ ТАК ПНУ В ЗАДНИЦУ, ЧТО ТЫ СМОЖЕШЬ ПОЧУВСТВОВАТЬ КАКОВА НА ВКУС КОЖА МОЕГО БОТИНКА!       Взводный сержант МакМарн был пожилым человеком, самым старшим солдатом во взводе и правой рукой Лейтенанта Митчела. Он также был известен за ублюдочный характер. Но вопли сделали свое дело, и Альварес, почти буквально, был выпнут из своего трансоподобного состояния, и снова пришел в себя. Что было хорошо… ведь Альварез был командиром отделения Эхо.       Шум боя был повсюду. Резкие шипящие щелчки лазганов перекрывались воплями термагантов когда их валили шеренгами наземь. Стреляли окопанные тяжелые болтеры, ведя свистящими хлопками свою чарующую песнь в перестрелке. Ситуация становилась напряженной. Ниды становились опасно близки и их было много.       Инстинкт заставил его пригнуться, и нечто просвистело в том месте, где секунду назад была его голова, прежде чем расплескалось позади него на укрепленной стенке траншеи.       "Телоточец", — подсказал разум. Оружие-симбиот тиранидов. Использует электрический заряд, позволяющий жукам-точильщикам заряжать свои лапки и прыгать по направлению к цели для того, чтобы размазаться по ней, расплескивая биокислотную кровь, или приземлиться и провести последние пятнадцать секунд своей жизни в неистовстве кусания, жевания, рубани, и перегрызания.        страшноватые, но с небольшой дальностью… небольшой дальностью. Дерьмо. — Эхо, внимание, выводок термагантов ближе чем в сотне метров. И они здесь не для прогулки. — Мать Ебля! – выдал со своим обычным красноречием Линдсей Барнард — огнеметчик, самый мускулистый в отделении, движением пальца включая запальник на огнемете. — Народ, спокойно, это просто еще одна кучка нидов. Ничего особенного.       Дальше все просто было типичной иллюстрацией закона Мёрфи в действии. Не раньше чем слова вылетели изо рта командира отделения, кто-то выкрикнул предупреждение за долю секунды до того, как споровая мина спланировала к ним и взорвалась.       Взрыв, особенно для основанного на биовзрывчатке мог бы впечатлить ученые круги, но для разношерстных солдат в траншее это было совсем не важным, а волновали их ощущения похожие на то, словно врезаешься в стенку на средней или высокой скорости. Альварес не успел даже вздохнуть, как весь воздух вышел у него из легких обратно, а лазган выпал из рук. Прошла пара секунд, прежде чем он смог собраться, но неотложность ситуации заставила его поднапрячься и снова поднять свое протестующее тело на ноги.       Он откинулся на стену траншеи и наклонился за лазганом, звон в ушах приглушил звуки боя до глухого писка. Все казалось обычным бредом. Альварез покрутил головой; казалось, мир медленно вертится вокруг него. Он увидел перед собой запрыгивающих в траншею термагантов. Смотрел, как Барнард превратил двух из них в подергивающиеся кучи слизи, а затем и третьего, и четвертого, очистив проход. Пятый наклонился над траншеей и добрался до него, вонзив когти в правое плечо и вцепившись зубами в шею. Вниз спрыгнули шестой, седьмой и восьмой гант, и Капрал Имперской Гвардии обнаружил, что он застыл на месте, словно пустил корни, пока давили его отделение. Вейланд «Книжник» Карни крепко двинул одного прикладом лазгана и затем пристрелил его, прежде чем еще двое запрыгнули на него. Эндрюс выскочил из за поворота траншеи, стреляя от бедра и завалив еще двоих, прежде чем выводок повернул своих телоточцев в его сторону, биокислота попала на него, рот открывался в агонии, пока смертельная жидкость выедала его плоть. Альварес смотрел, как он вопит, но не слышал. В ушах все еще звенело.       "Это нереально", — думал он. — Я смотрю, как режут моих людей и не двигаюсь. Я должен помочь".       Но он все равно не мог пошевелиться. Словно его мышцы имели свое мнение на этот счет. Вечность или секунду спустя голова Линдсей Барнарда подкатилась к ногам Алвареса. Открытые, безжизненные глаза обвиняюще смотрели на него. Альварес уставился в них, пока вокруг гремела битва. Термагант пробежал мимо него, затем еще один. И ещё... Четвертый, протискивавшийся мимо, слегка задел его. Заклятье наконец спало.       Он закричал и, прижав лазган к плечу, выстрелил в тиранида, что был в менее чем четырех футах от него. Он потерял ощущение времени, когда вперед мыслей вырвались навыки, вбитые в него годы назад. "Руки не дрожат, оружие у плеча, оба глаза держать открытыми. Смотреть вдоль ствола, нажимать спусковой крючок по разу для каждой цели, целиться в середину видимого туловища".       Альварес стрелял снова и снова, дважды разворачиваясь, когда его сверхчувствительные уши слышали чирикающий гомон новых выводков позади. Он был слишком сосредоточен, чтобы слышать свой собственный голос, а скорее хриплый, непрерывный вопль, рвущий нежные мышцы его голосовых связок.       Он отступил за поворот траншеи, сменил энергоячейку и перевел предохранитель снова в положение «огонь». Затем снова вышел, и вот — он снова инструмент гнева Императора.       Он едва заметил, когда закончилась его вторая энергоячейка. И третья. В стенах его разума сознание было давно мертво. Он был почти что в трансе, крик превратился в хрип, так как из его горла пузырями вырывалась кровь.       Разворот, взгляд, прицел — огонь. Разворот, взгляд, прицел — огонь.       Жук-точильщик прорвался сквозь мышцы бедра, оставив прореху, быстро заполнившуюся жидкостью. Он даже в лице не изменился. Другой пролетел в миллиметрах от его головы. На эти несколько секунд Альварес превратился в «заговоренного». Затем заостренный гарпун из кости ударил в центр его оружия, разрубив его почти надвое.       "Шипо ружье", — услужливо подсказывает ему подавленный разум.       Он отбрасывает покореженное оружие, поворачивается влево, успевая увидеть термаганта, прыгающего на его грудь, выставив когти. Алвареса опрокинуло, но он превратил падение в перекат, швырнув тварь поверх себя. Когда оно снова атаковало, он был готов, и его нога врезалось в морду твари, выгибая ее шею назад со слышимым треском. Затем еще одно метнулось к нему, человек ответил на это ворчаньем, очень похожим на издаваемое тварью, и бросился ему навстречу.       Прибежавший спустя четыре минуты лейтенант Митчел с отделениями Чарли и Дельта, приходит в оторопь от открывшегося пред ним вида. Из трупов тиранидов образован своего рода круг, издающий отвратный запах ихор везде: на полу, на стенах земляного укрепления. И поразительнее всего, что здесь был и капрал, покрытый кровью, как его собственной, так и тиранидов, колени прижаты к груди, качается вперед-назад, униформа разодранная на лоскуты и прилипла к не менее изодранному телу, кровь с перерывами вырывается из его покрасневших губ, стекая по подбородку.       Митчелл слышит, как одного из гвардейцев их отделения Дельта выворачивает наизнанку. Характерный запах рвоты легко занимает свое место среди и так стоящей непереносимой вони.       Лейтенант мрачно осматривается. Никто из Эхо больше не выжил. — Чарли зеро альфа, это Чарли три девятки. Атака остановлена. Эхо три – весь состав потерян. Прием. После паузы радио снова затрещало и вернулось к жизни: — Принято. Мы вышлем подкрепление. Хорошая работа, лейтенант.       Митчел закрыл канал. Он же ничего не сделал, даже приказа не отдавал. И все же отделение Эхо или, скорее, капрал Альварес удержал траншею. Но взвод потерял двадцать процентов своей боеспособности за два дня. Он чувствовал, что и остальным из трех рот не намного легче. И в таком же состоянии был весь Ичар-4. Если подкрепления скоро не прибудут, Ичар был обречен.       Снова.       Leonidas и Triarius вышли из варп-пространства перед системой Ичар прямо в середину бури. Лисандер поднялся из кресла, когда на главном экране ударный крейсер класса Готика разрядил бортовой залп в приближающийся биокорабль. Биокорабль. Да будьте вы Императором прокляты!       Лисандер ненавидел Тиранидов, но в этот раз все произошло по стечению обстоятельств, подумал он про себя, когда эсминец класса Кобра, взорвался под концентрированным залпом биооружия.       Первый доклад пришел от тактиков: — Сэры, класс Готика, класс Тиран и четыре Кобры эскортируют конвой из двенадцати судов. Присутствуют девять эквивалентных по классу биокараблей тиранидов.       Офицер-связист на Leonidas заговорил следующим: — Сэры, один из Имперских судов передает на отрытой частоте, только аудио.       Лисандер ответил им: — Принял, давайте послушаем. Капитан–Опекаемый, передайте на Triarius, что мы вступаем в бой. Давайте-ка поможем этому крейсеру.       Опекаемый воспользовался возможностью запустить аудио-сообщение, содержимое было предсказуемым: — Любой принимающий передачу корабль, это Имперский боевой корабль Twilight Hammer. Мы сопровождаем конвой, следующий на Ичар-4, и мы атакованы биокораблями тиранидов. Запрашиваю немедленной помощи. Повтор сообщения. Всем судам…       Информация пошла по второму кругу, и опекаемый прервал запись, когда мощные двигатели Leonidas' вспыхнули, неся его навстречу окруженным имперским судам.       Капитан–Опекаемый Филипс отдал приказы, когда они еще не вышли на дистанцию предельно допустимой дальности огня, что было весьма существенным расстоянием благодаря верхнефюзеляжной лучевой установки. — Передовые лучевые орудия, огонь по готовности.       Трехорудийная турель плюнула концентрированным лазурным светом через километры пустоты, точно поразив один из самых больших биоорганизмов. Не последовало взрывов как на обычном боевом судне, лишь замерцала окрашенная в зелоновато-желтый цвет энергия, выдавая момент, когда когерентный луч пробился сквозь пси-защиту и поразил бронированное туловище. Кажется, оно обрушилось само в себя, словно было пустым изнутри, и следом стала вытекать в космос пурпурная жидкость.       Филипс снова заговорил, направляя свой корабль с мастерством опытного офицера. Как будто бы он мог иначе. — Рулевой, влево десять градусов, пять градусов дифферента на корму. Введем в дело наши бортовые орудия. — Так точно, сэр.       Корабль с легкостью выполнял маневры; верхняя турель легко перемещалась, проворачиваясь и удерживая свою цель на прицеле, пока перезаряжались энергоячейки.       Второй залп взрезал кораблю Тиранидов правый борт, и он неуклюже стал разворачивать свой хвост навстречу Leonidas, ускоряеться прочь, роняя рассеювающисия в космосе пурпурные пятна. Но не раньше, чем весь флот Улей развернулся как один и начал занимать позицию, предоставляющую им преимущество против новой угрозы. — Рулевой, продолжать поворот. Все орудия по правому борту. Огонь по готовности.       Прошло больше минуты, прежде чем изящный правый бок крейсера осветился огнем оружейных батарей и лучевых установок, заговоривших в унисон, метнув гигатоны мощи через пустоту навстречу брони ведущего судна Тиранидов.        Результат был схож с тем, как если бы в биокорабль влетел гигантский шар для сноса зданий. Передние секции вмялись внутрь на всю свою ширину, и чудовище, покинув построение, стало уходить вниз.       Верхние лучевые орудия выстрелили снова и пробили серьезную дыру в борту одного из малых кораблей, отправив того вращаться, пока летучие газы в его оружейных отсеках не смешались и не взорвались, вырвав из корпуса треть борта. Мучительный предсмертный вопль твари заставил астропатов на всех Имперских судах поморщиться.       Но суда тиранидов были уже близки, и первая волна спор уже была послана навстречу крейсеру Приносящих Смерть. Несколько ударились о пустотные щиты, но те устояли; корабль слегка содрогнулся.       Теперь настала очередь Triarius. Отсутствия верхнефюзеляжных лучевых турелей вынудило их избрать другую тактику. Он еще ранее отвернул влево и теперь мог вести огонь, пока все суда отвлеклись на Leonidas. Что он и начал делать самым блистательным образом.       Его первый залп застал Тиранидов врасплох, кинув один корабль назад и заставив другой изменить курс, чтобы не врезаться в него. Биокорабли выстрелили снова с пугающим единодушием. Тираниды вообще весьма неприятная компания. Пустотные щиты в этот раз не выдержали мощи огня, и пара выстрелов простучала по корпусу, но пластсталевая броня выдержала. — Право руля, шестьдесят градусов. Полный вперед. Нам необходимо подобраться прямо к их центру.       По сравнению с другими судами ударные крейсера-космодесанты были быстрее, а Leonidas был особенно быстрым. Его двигатели засияли, ярко выделяясь в темноте космоса, и судно прыгнуло вперед как лошадь, увидевшая занесенную плеть. Орудия правого борта выстрелили еще раз, прежде чем из-за движения корабля изменился сектор обстрела, и твари разлетелись как мухи, вспугнутые движением руки.       Второй полный бортовой залп Triarius' попал все в то же судно, и оно развалилось на части по швам, за секунды вскрываясь в вакуум.       Внутри боевого корабля Приносящих Смерть атмосфера была накалена свыше всякой меры. Корабль был крепок и построен качественно, но на таком расстоянии корпус долго не продержится. У многих со лба капал пот, а Император получал многочисленные моления о скорейшем перезапуске пустотного щита.       Офицер, ответственный за вооружение, с напряжением смотрел на пульт, пытаясь заставить этим статус щитов снова окраситься зеленым цветом, будто бы настойчивость могла в чем-то убедить духа машины. — Ну, давай же, ублюдочная ты штуковина, давай...       Тяжелее всего — ждать. Ничем, кроме молитв, команда не могла помочь перезагрузке щитов. Это была гонка. Если биооружие Тиранидов перезарядится первым, корабль будет обречен.       Капитан–Опекаемый Филлипс украдкой взглянул на Брата–Капитана Лисандера. Мужчина даже как-то смог откинуться в кресле. Казалось, что ему скучно. Его что, ничего не может взволновать?       Тираниды выстрелили первыми. Их спасением стало расстояние. Пустотные щиты Leonidas вышли на режим за долю секунды до того, как второй сокрушительный залп от субфлотилии Тиранидов снова их отключил. Но этого хватило. Leonidas был посреди флота.       И Капитан — Опекаемый Филипс был способен отдать приказ, о котором мечтал каждый капитан Имперского флота: — Все орудия, левый и правый борт... ОГОНЬ!       Эффект был мгновенный. Малый флот Улья откинуло в две противоположные стороны, залп обоих бортов ударного крейсера был подобен клину, вбитому во флот Тиранидов. Два малых корабля рассыпались под мощью залпа, а третий, словно спущенный воздушный шар, задрейфовал в космосе.       Но следующий удар придется по ним. Здесь все еще были три биокораобля, без щитов, почти вплотную, легкий крейсер или его аналог у космодесанта хрустнет как яичная скорлупа.       Но чудовищный взрыв позади одного из Тиранидов сообщил о прибытии Twilight Hammer; большой крейсер класса Готика разрубил одну из проклятых Императором тварей надвое. Двое остальных, показывая поразительную согласованность, быстро ускорились, а судно космодесанта видело, как за ними бросились в погоню эсминцы класса Кобра. Тираниды далеко не уйдут.       Команда Leonidas возрадовалась. Первым заговорил Брат-капитан: — Опекаемые, держите себя в руках. Возвращайтесь к своим постам.       Смех и одобрительные возгласы быстро стихли. Да, у голоса брата-капитана был подобный эффект. Лисандер нажал кнопку на подлокотнике своего командного кресла. Мягкий перезвон сообщил, что теперь его голос будет услышан. — Опекаемые и братья Leonidas. Для тех из вас, кому еще не известно, что сейчас происходило: мы в компании с нашими союзниками Темными Храмовниками с Triarius только что уничтожили шесть биокораблей Тиранидов. Встреченный нами имперский конвой благодаря этому продолжит свою службу Императору. Сегодня Император будет к вам чуть снисходительней, чем обычно, если вы почувствуете себя виновными в грехе гордыни. Это все.       Тишина на мостике была не напряженной, а, скорее, наполненной оптимизмом. Опекаемые флота космодесанта, зачастую один из самых недооцениваемых активов Империума, только что спасли заносчивый имперский Флот. И корабль претерпел только минимальный ущерб, даже если пустотные щиты вышли из строя.       Еще один сигнал сообщил о входящем сообщении. — Сэры, Twilight Hammer вызывает нас.       Лисандер встал, снова приняв обязанность главы. — На экран.       Обзорный экран показал мостик Twilight Hammer, что выглядел намного менее впечатляющим в своем обожженном, дымящемся, почерневшем состоянии, чем внешне грозный облик корабля. Мужчина в ранге Капитана Имперского Флота восседал в центре, его командное кресло дымилось и сыпало искрами. — Я Капитан Колефакс с Twilight Hammer. От лица всех находящихся на судне и шестнадцати миллионов душ этого конвоя я благодарю вас, вашу команду и ваши корабли. Ваше вмешательство подарило нам возможность еще послужить Его воле. Мы все в долгу перед вами.       Ответная улыбка Лисандера была мрачной. Leonidas был не вредим, а вот с Twilight Hammer всё было по-другому. Но если слова Капитана были правдивы, то возможно, что Приносящие Смерть обзавелись еще одним могущественным союзником. Крейсер класса Готика не та вещь, которой стоит пренебрегать, и хоть не столь проворен как ударный крейсер, все же обладает высокой ударной мощью благодаря большому количеству лучевых орудий на борту. — Приятно познакомиться, Капитан Колифекс. Я Брат-Капитан Ричард Лисандер из ордена Приносящих Смерть Адептус Астартес и командир Leonidas. Со мною Брат–Центурион Ревинус из Темных Храмовников, на борту Triarius. Мы рады, что — да восславим Императора — прибыли вовремя. Каковы повреждения у вас и вашего эскорта? — Ничего такого, что бы мы не смогли отремонтировать за день или около того. Все основные системы работоспособны, хотя резервов почти не осталось. Что привело вас в эту часть космоса? Ведь мы довольно далеко от Ликурга.       Прямой вопрос от Имперского Капитана, но ожидаемый. Путь от территорий Приносящих Смерть до этих мест не близок. — Мы пытаемся встретиться с судном Темных Храмовников, что необходимо для расследования пропажи одного из наших кораблей. Судя по последним приказам, выданным на Наздагаде, этот корабль принимал участие в эскортировании конвоя к Ичару-4. — Ну, конечно, Темные Храмовники. Я должен был догадаться, что это как-то связанно с Gladius. Этот корабль вы искали?       Офицер приносящих Смерть испытал облегчение, услышав эти слова. Отправиться в столь далекое путешествие и затем получить известие, что Gladius уже перебазировался, или, что хуже, утерян, было бы… досадно. — Да, Капитан, с ним. Что вам известно о нем? — Три недели назад он носился по орбите над планетой. Очень рискованно. Отвечают на каждый вызов. Зачастую космодесант — единственное, что удерживает подразделения СПО от поражения. Продолжают ли они это делать, я не знаю, все в воле Императора…       Раздумывая над этим, Лисандер медленно кивнул. Им стоит поспешить. Затем что-то из сказанного Капитаном Колифексом в начале привлекло внимание его разума. — Капитан, вы сказали шестнадцать миллионов душ в вашем конвое?       Капитан выглядел озадаченным и затем слегка насторожился. — Так точно. Мы перевозим подкрепления на Ичар. Люди и материалы для боевых действий против Тиранидов. Ситуация весьма мрачная, Брат-Капитан.       Лисандер сжал губы и снова кивнул. Шестнадцати миллионов гвардейцев придется немало потрудиться, чтобы сделать Ичар-4 более безопасным. Ичар-4, да и Империум, в общем.       Они направлялись в то же самое место с крайне важным грузом — миссия, жизненно важная для Империума. Да, последующий курс действий крайне очевиден. — Что ж, я так думаю, вы не будете возражать против пары дополнительных ударных крейсеров на весь остаток вашего путешествия?       Имперский офицер впервые открыто улыбнулся. — Брат-Капитан, в день, когда я скажу «нет» добровольно предложенной помощи от Адептус Астартес, я смогу приступить к службе Императору в роли сервитора-мусорщика. Мы будем рады путешествовать с вами. Отсюда и до Ичара проходит опасный отрезок пути. — Мы оба служим Ему, Капитан... мы оба служим Ему. — Так и есть. Еще раз благодарю вас. Колефакс, конец связи.       Кажется, все проясняется. Снова. И затем Лисандер жестоко отчитал себя. Надежда, в конце концов, первый шаг по пути к разочарованию… — Опекаемый, соедини нас с Triarius. — Канал открыт, только звук. — Ревинус, ты следил за разговором? — За каждым словом, брат. И это хорошие новости. Я также счастлив слышать, что Центуриона Люциниуса заметили и запомнили. Не то чтобы я считал, что он не сможет. Это же Люциниус. Он сможет заставить обратить внимание на себя даже с зубочисткой против адамантиума.       Лисандер усмехнулся. Ревинус никогда не лез за словом в карман. — Ну-ка, поможем этой флотской блевотине с эскортом.       Ревинус еще хохотал, когда Брат-Центурион Темных Храмовников закрыл канал.       Продвижение Имперской Гвардии было остановлено. Контратака Тиранидов была заметно сильнее предполагаемой. Подразделения Тиранидов теперь пополнялись тварями, вылупившимися уже на Ичаре. Сама экология планеты, то, что от неё осталось после тысячелетий Имперского управления, была обращена против людей. Нерестильные чаны перегоняли генетический материал в бесчисленных термагаунтов и хормагаунтов. Что было необычно для Империума — взять верх за счет численности он уже не мог. Первоначальные успехи, достигнутые благодаря обстрелу, быстро прекратились, как только пехота оказалась вне пределов эффективного артилерийского огня.       Фронт держался. Но наконечник уже затупился. Вместо планировавшегося массированного использования артиллерии для уничтожения целых участков фронта, отдельным батареям были даны задания поддерживать огнем нуждающиеся участки пред лицом координированного сопротивления, ужасающего в своей скорости и масштабе.       Как будто щелкнули переключателем. Участки фронта, на которых затишье длилось неделями, оживились, когда бесчисленные термогаунты, хормагаунты и воины бросились на боевые позиции Империума.       В большинстве случаев позиции удерживались. У Имперских сил уже был опыт, и они научились ценить траншеи и пользу от насыщения тяжелым огнестрельным вооружением боевых порядков. В некоторых местах, где атаки Тиранидов были необычно массированными, где не хватало боеприпасов, или войска были менее опытными, из-за недостатка личного состава, погибшего в предыдущих боях, замененного свежим пополнением, позиция поддавалась. В эти то точки Тираниды и направляли свежие подразделения. Откуда они выползали, имперское командование могло только гадать. Тираниды давно приспособились производить огромные массы войск буквально из ничего. Считалось, что это одна из их «врожденных особенностей».       Подобные высказывания не понравились бы составу роты Чарли, сорок первого пехотного, СПО Ичара-4. А вот что им понравилось бы, так эта химера, загруженная до предела энергоячейками, несколько поддонов с рационами и, может быть, титан класса Полководец. Они были в отчаянии. Еще держались, но рота Фокстрот слева от них и рота Индиа — справа, были оттеснены на полкилометра назад. Чарли грозило вполне вероятное окружение, или если не оно, так вполне обычный прорыв боевой линии. А если будет прорыв, уже потрепанные и излишне растянувшиеся роты Фокстрот и Индиа тоже рухнут. Дыра в три роты на позициях 41 полка оставит открытым весь полк. Когда сорок первого не станет, угроза нависнет над целым сектором.       Так что Митчелл — офицер, командующий тремя взводами, знал: его задача крайне важна. Он бился уже несколько недель, а ниды продолжали наступать. Так что если он дрогнет или совершит ошибку, то рухнет целый фронт.       Командование обещало подкрепление. Говорило, что Император не забудет их. Но Митчелл был офицером и прекрасно знал все эти уловки. Знал — старшие офицеры пообещают все что угодно, только чтобы убедиться, что их солдаты продолжат сражаться за них. И так они и делали. Ведь если ложь вскроется, то здоровье и благополучие этих старших офицеров пострадает.       Так что они обычно раздавали столь смелые обещания только находящимся в отчаянном положении.       Если что-то быстро не поменяется — сорок первый Ичарский пехотный был обречен. Беда с Альваресом только начала истаивать из коллективного сознания взвода. Этот раскардаш, поприветствовавший его и два других отделения столь отвратным способом, застрял в сознании роты плохим предзнаменованием. Альвареса любили, и его сумасшествие сильно ударило по подразделению. Все это добавилось к и без того мрачному настроению, и боевой дух был низок.       Митчелл инстинктивно пригнулся, когда еще один заряд из шипо-ружья впился в насыпь на обратной стороне окопа выше и позади него, посмотрел как рядовой Саммерс встал на огневую позицию, прицелился из лазгана и выстрелил. — Получай, ебаный жук-переросток! Ты и все твои вонючие друганы!       Чувство безисходности уже почти достигло предела в подразделении. Люди были беспокойны, и если бы здесь был враг, которому можно сдаться, то Митчел ожидал бы подвоха еще усерднее. Хотя если подумать, он бы теперь и себе перестал доверять.       Но это были Тираниды. Сдаться – значит, умереть, столь же верно, как если бы приставить лазерный пистолет к голове и нажать спусковой крючок.       Так что люди перестали себя контролировать: глаза стали еще безумнее, дисциплина начала падать, начал проявляться фатализм. Недели, а затем и месяцы, проведенные в боях с Великим Пожирателем, начали сказываться на его людях. Они стали раздражительными и дерганными, от постоянных атак Тиранидов все подразделение теперь страдало бессонницей. По уставу, подразделение должно быть сменено через две недели, и получить перерыв, чтобы прийти в себя. Люди полезнее Императору, если смогут сражаться более эффективно. Все это хорошо звучало на тренировках. Как и слова, что все под контролем, и так все и останется. Будто бы все уже распланировано.       Но такое с Тиранидами не проходит. Дело было в том… что не было резервов для смен. Единственные доступные подразделения — это находящиеся в резерве для немедленного реагирования, если будет прорвана линия фронта. И они становились все меньше и меньше по мере того, как их части отсылались держать прорехи по всему фронту.       Лейтенант почти не шелохнулся, когда опять по всему фронту прогремел ряд взрывов. Хотя бы Василиски еще ведут огонь. Когда они замолчат…       Верхняя часть головы рядового Саммерса взорвалась, и кровь с мозговым веществом окатила траншею. Труп завалился назад, остаток затылка стукнулся о стену траншеи, и тело сползло по ней на пол.       Митчел начал крыть матом. Саммерс был хорошим солдатом или мог сойти за такового в их положении, а еще хорошим стрелком, что было редкостью для солдат СПО.       Офицер присел и потянул смертный жетон мертвеца. Если каким-то чудом подразделение уцелеет, то Митчелл сможет отчитаться за каждого из своих мертвых и потребовать, чтобы командир батальона майор Марбиг убедился в том, что остальные командиры взводов сделали то же самое.       Много чего можно сказать (и говорится) про отряды СПО, но они умирали за человечество. Так или иначе.       Ожила связь и заговорила голосом майора Марбига: — Третий взвод, внимание, к вам движется семь легких выводков при поддержке одного среднего.       Третья подобная атака после завтрака. И у его людей кончались боеприпасы. Еда была только в мечтах. Восемь выводков. Примерно рота… и все это на его потрепанный взвод. — У нас будет какая-нибудь поддержка, сэр? — Прости, Джон. Всех атакуют, никто не придет. Они нас хорошенько прижали. Я выделю тебе немного минометов, но это все, что я могу сделать.       Митчелл кивнул. Большего он и не ожидал. Он закрыл глаза и помассировал лицо основанием правой ладони. — Сколько у нас времени, сэр? — Не больше десяти минут. — Принял. Спасибо за предупреждение. — Удачи, Джон. Да прибудет с тобой Император.       Когда связь со щелчком отключилась, у Митчелла было мимолетное чувство, будто это последний раз, когда он слышит своего командира. Он прогнал мысль. Нет места для сомнений в бою. Он глубоко вздохнул и изо всех сил выдохнул. — Третий взвод, подъем, подъем. У нас гости. Я сказал, подъем!       Шорох готовящихся людей раздавался в траншее. — Люди, слушайте. Командование сообщило о семи легких выводках и одном среднем, идущих на нас. Расчетное время прибытия — семь минут.       Глухое металлическое буханье, предшествующее взрывам, обозначало, что минометное отделение начало оказывать огневую поддержку. Встречный ветер доносил звуки, среди разрывов взметнувшихся на средней дистанции слышались высокие, щебечущие вопли Тиранидов.       Митчелу не надо было смотреть в лица своим людям, чтобы знать, о чем они думают. Страх был ощутим. И за это он их не винил. Он тоже был в ужасе.       Вопли позволили им прикинуть расстояние, и каждый солдат прильнул к брустверу. Лазганы были направлены, взводная команда тяжелого вооружения дослала заряд и теперь только выжидала момента.       Напряжение было ощутимо, внезапная тишина заставила всех напрячься. От начавшейся второй волны минометного огня все дернулись, затем тихо засмеялись. Митчелл было подумал, что сейчас подходящий момент, чтобы сказать несколько слов своим людям. Они могут нуждаться в них. Он прошелся по траншеи, мимо стрелковых ступенек. — Третий взвод, смотрим вперед, слушаем меня.       Внимание взвода переместилось с глаз на уши, затем на слова их командира. — Здесь и сейчас мы — передний край обороны Империума. Что же он такое? Империум — это человечество, воплощение рода людского. И ради него мы бьемся сегодня. Мы не сражаемся с чем-то таким жалким, как тирания или деспотизм, мы не сражаемся за свободу. Мы не сражаемся за славу, честь или влияние.       Дойдя до конца траншеи, он развернулся и пошел обратно. Безмолвие снова нарушили взрывы, снова заговорили Василиски, горгульи стаей кружились вдалеке, и ветер доносил их хриплые, пронзительные вопли. — Сюда следует Великий Пожиратель. Он будет приходить снова и снова, и они не остановятся, пока мы и наши следы не будут стерты полностью.       Звуки приближающихся Тиранидов были теперь ясно слышны, и завывание хитиновых воинов послало дрожь вниз по спине лейтенанта, пока он продолжал говорить: — Мы сражаемся против вымирания, забвения и уничтожения. За Империум, за наш мир и за наши семьи.       Митчелл ступил на стрелковую ступеньку, вытащил свой болтпистолет и направил его вперед, поверх бруствера траншеи, навстречу приближающейся орде, как раз выползшей на открытую местность менее чем в ста метрах. — Давайте заставим пожалеть этих ебанных ксено о том дне, когда они осмелились взглянуть на ИЧАР!       Митчелл нажал на спусковой крючок, и с ревом вся позиция открыла огонь вместе с ним.