Реинкарнация. Спустя триста лет

      Очнулся я уже когда начало светать.       Слева от кровати, на которой я лежал, в кресле, сидел змеиный отшельник. Он листал какой-то журнал, изредка что-то чиркая в блокноте, который он взял из убежища.       — Очнулся-таки, — через десять минут молчания, произнёс старый шиноби. — Ты довольно сильно заставил напрячься глав кланов, что редко у кого выходит... Фонг уже был готов предоставить врачей своей семьи, — нерадостно улыбнулся он.       Я убрал одеяло с себя, замечая эластичные бинты, которыми была замотана грудь, часть шеи и плечи.       — Это что? — потянувшись за белыми штанами, сложенными на стуле, слева, я скептически покосился на своё тело.       — Твой уровень чакры ничтожно мал, — змей принялся за объяснения. — Это непосредственно связано с каналами чакры, которые за триста лет потеряли свою эластичность... Но это тебе и так известно, — хмыкнул мужчина. — Эти же бинты напитаны сен-чакрой, к слову, они поглощают её из воздуха, так что никогда не испытывают дефицита энергии. Их использовали в АНБУ и Корне, когда-то.       — Они должны помочь ускорению моего восстановления? — коснувшись бинтов, заменяющих мне верхнюю часть одежды, я тут же ощутил их тепло, свойственное природной энергии.       Орочимару задумался и немного повременил с ответом.       — Безусловно, — Мизуру слегка приоткрыл дверь, входя чуть впереди своей сестры. — Они изначально были напитаны чакрой ветра и природной энергией. Как нам известно, вы имеете предрасположенность к этим видам энергии, а значит ваше тело должно легко принять такие меры.       — Всё же вы обо мне знаете, — я оставил большинство возражений невысказанными.       — Довольно многое, — прошипел санин. — Но сейчас не это главный вопрос, — произнёс он, как бы намекая.       — Точно, — подхватил я, смотря на Хатаке. — Что насчёт положения в деревне?       — Пока всё отлично, — Какумей пожала плечами, выхватывая инициативу у своего брата. — АНБУ выполняют роль охраны деревни, люди Корня патрулируют границы, а полиция следит за порядком. Также сейчас мы ждём остальных шиноби, которые либо находятся на миссии, либо же отсутствуют в деревне по каким-либо причинам.       — Что касается экзамена на чунина?       — Мы решили его не трогать, так как в нём задействованы шиноби и из других деревень, — тихо пояснил Орочимару. — Любое неосторожное действие сейчас может повлечь огромные проблемы и ненужные конфликты.       — А наш главный враг, которым является действующий глава страны Огня и по совместительству Хокаге, вскоре поймёт, что что-то произошло в деревне, — Мизуру тяжело вздохнул. — У нас есть несколько дней, чтобы перестроиться и приготовиться к главному столкновению.       — Но так, чтобы остальные деревни не заподозрили, что в наших рядах лишь "старые" шиноби, иначе это вызовет много ненужных предрассудков. Лучшим решением будет раздать все имеющиеся Коте людям из АНБУ, Корня и полиции, а также шиноби кланов, — закончил змеиный отшельник.       — Да, вполне разумно, — согласиться на это было сложно, — если учитывать, что число врагов намного превосходит нас. Нам нужно использовать все возможные средства.       — Мы рады, что вы это понимаете.       Я лишь многозначительно закатил глаза на такие слова.       — Орочимару, — змей обратил на меня своё внимание, — я хочу заполучить "реликвию", которую оставил Саске, и покончить наконец с этой неразберихой из прошлого, как можно быстрее.       — Как хочешь, — шиноби поднялся, подходя к окну. — Следуй за мной.       Встав и проследовав за ним к окну, я спрыгнул на землю. За мной последовали Мизуру и Какумей.       Перемещаясь по крышам, мы достигли земли Учиха за считанные минуты, а вскоре я остановился возле высокого камня.       Сложив ряд печатей и надкусив палец, Орочимару открыл проход, ведущий глубоко под землю.       — Наверное, я не должен сомневаться в этом, но... — по телу прошлась неприятная дрожь, когда мы вошли в длинный подземный коридор. Внутри него так и веяло сильной и тёмной чакрой, принадлежащей потомку Индры.       — Саске завещал тебе силу Мудреца Шести Путей... — быстро ответил Орочимару, предвидя мой вопрос. — Он оставил тебе часть своего тела, чтобы ты смог заполучить полную силу Рикудо.       — Даже не знаю, что сказать.       Хоть я и знал, что Саске оставил мне часть своей силы, ведь об этом уже упоминал Орочимару, но сейчас, стоя напротив жуткого алтаря, где в центре стояла иссохшая рука "последнего Учиха", мне стало не по себе.       — Дальше, по идее, мне нужно поменять её на свою руку? Так, что ли?       Обернувшись, я увидел, как змей пожимает плечами, а Какумей со своим братом жадно рассматривают тёмное святилище Учиха.       — Довольно странный вопрос, — прошипел санин, доставая из подсумка хирургические инструменты. — Если ты получишь гены наследника силы Индры, то твоя чакра восстановиться за считанные дни, так как тебе станут доступны силы, схожие с силами любого из Ооцуцуки, а они, как известно, легко могли контактировать с природной энергией. Но сила Индры слишком опасна для мозга, так что с ней нужно быть крайне осторожными, — предупредил Орочимару.       — У меня что, появится риненган? Как у Пейна, что ли? — я усмехнулся, пытаясь подбодрить себя. Но выходило это у меня из рук вон плохо. — Не нужны мне твои ножики, — грубо прервал действия отшельника, сильнее сжимая руку покойного товарища. — Пускай этот чёртов Лис попашет хоть немного!       Я чувствовал себя немного странно, держа в руках "силу Индры", словно я находился под наркотиком... Всё вокруг казалось каким-то нереальным, будто... будто всё стало верх-дном.       Я даже не сразу заметил, как быстро вытащил кунай из своего подсумка, прикреплённого к штанам, и, пропустив через него чакру ветра, отрезал себе руку. Всё виделось словно в тумане, мне даже больно не было.       Мигом хлынувшая кровь, казалось, стало больше похожей на плотную чакру Курамы, чем на жидкость, быстро заполняя полые вены и капилляры руки давно покойного товарища. Медленно, но шов в том месте, где срослась рука, начал затягиваться.       Пока всё это происходило, я не сводил взгляда с бешеного лица своего друга и двух ошарашенных пар глаз.       — Всё же этот чёртов Лис ещё во мне, — ухмыльнулся я, дотрагиваясь дрожащими пальцами до пульсирующего шрама. Странное чувство внутри меня так и не исчезло, казалось, оно стало лишь больше, начиная сильнее пульсировать у меня в голове, подобно барану, темп ударов по которому ускорялся с каждой секундой       — Ты — безумный имбецил! — санин быстро оказался возле меня, хватая за плечи и вдавливая в старую колону у меня за спиной, но... я совершенно не ощущал опасности, которую должен был ощутить. — А что, если бы чакра Девятихвостого не появилась бы, что, если бы что-то пошло не так?!       — Плевать, — Мизуру понял моё состояние без слов. — Ему уже плевать, — уточнил он, полностью убедившись, что со мной явно было что-то неладное.       — А чего, собственно, вы все ожидали? — моё тело мелко дрожало, и эта дрожь увеличивала непонятное ощущение, которое я раньше не испытывал. Новая рука неприятно зазудела. — Я в деревне всего-ничего, а уже возглавил чёртов переворот и повстанческое движение! — эмоции моментально захватили мой мозг, подавляя былую решимость и вырываясь наружу, словно моя "дамба", удерживающая их, рухнула.       Орочимару, отпустив меня, отошёл на несколько шагов назад, пристальнее всматриваясь мне в глаза.       — Я всего-то подросток, который триста лет пробыл запечатанным, — воспоминания о моей старой жизни защемили в сердце, заставляя выплёскивать паршивое чувство, сидящее внутри, наружу. — Незадолго до всего этого я был на войне, где ежедневно гибли сотни людей, — проведя рукой по волосам и закусив губу, я уставился на ошарашенного отшельника, выслушивающего мой эмоциональный бред. — Чего вы ожидали? Думали, что я с лёгкостью смогу командовать армией или сразу же займу место Хокаге? — в памяти всплыли образы отца, бабули Тсунаде и Третьего... Мне никогда не стать такими, как они. — Да если бы не нынешнее положение... — именно!       — Я понимаю, — сухие губы Орочимару сомкнулись в одну линию. — Но разве я тащил тебя в деревню? — он осуждающе развёл руками. — Разве не ты попёрся к Учиха, а после к Узумаки, заканчивая свой "марафон" на территории полигона, где проходил турнир на звание чунина?       Он был прав! Мне так хотелось закричать: "Ты прав! Это я — дурак, всё натворил!" — но губы предательски сомкнулись в одну линию, словно подчинялись совершенно другому человеку.       В голове набатом прошёлся страх. А что, если это лишь игра? Что, если главы кланов запланировали всё это изначально и сговорились с действующим Хокаге, что если так? Неужели люди, за которых сражались и погибали мои товарищи — лишь лжецы и лицемеры?       — С ним что-то не так, — Какумей недоверчиво посмотрела в мою сторону... Неужели я прав?       Догадки так и остались роиться в моей голове, вызывая невероятную боль.       — Кровь Учиха, — на грани слышимого протянул Орочимару. — Это всё из-за крови клана Учиха. Его мозг переживает эмоциональную травму из-за осознания потери своих друзей и близких!       — Что за чушь ты несёшь?! — я быстро отступил назад, спотыкаясь и случайно падая спиной к алтарю.       — Успокойся, Наруто, — санин не двигался с места, пытаясь как можно меньше шевелить руками, чтобы не вызывать агрессии с моей стороны. — Это всё из-за генов клана Учиха. Так как их чакра воздействует на часть мозга, отвечающую за привязанность и любовь, то в твоей голове сейчас происходят схожие изменения. Наверное, тебе кажется, что тебя использовали, как и всех твоих знакомых, но это не так. Это в тебе сейчас говорит сильная привязанность, а может даже любовь к ним.       — Я... я и правда их любил... — в груди защемило. — Их ведь больше нет... никого, я остался совсем один.       Я бесцельно уставился в пол. Красная чакра "зверя" медленно обхватила тело, не позволяя змеиному отшельнику подойди достаточно близко, чтобы вколоть мне какую-то сыворотку.       Да, пожалуй, так будет лучше. Зря я вообще начал это всё, ведь проще было бы, если я сдох в том гробу. Не было бы жертв, не нужно было бы начинать войну... столько бы жизней жило обычной жизнью.       — Лучше бы я не просыпался от вечного сна, — мой голос был слышен только мне...       Окутанный красным коконом чакры, я уже не слышал голосов пришедших со мной шиноби, тщетно пытающихся докричаться до меня и прорвать сквозь "барьер".       — Глупый ребёнок, вечно ноющий о слабости, — недовольный голос Лиса завибрировал у меня в голове, заставляя испуганно поднять глаза. — Словно малое дитя, ты снова ноешь о несправедливости!       Мне даже не удалось понять, как я оказался посреди темноты. Такой пугающе родной и знакомой — со мной общалась тьма из ледяного гроба.