Освещая области тьмы...

Джим открыл глаза в кромешной темноте. Электронное табло уверенно показывало десять часов утра. Моргнув, Кирк протянул руку и включил неяркую лампу. Сощурившись от внезапной боли в глазах, человек огляделся — в спальном отсеке Спока не было, собственно, как и в кабине «Кенворта». Недоумевая, куда вулканец мог уйти в кромешной темноте и почему не разбудил его, Джим натянул джинсы и футболку и, запустив двигатель тягача, включил дальний свет и бортовое освещение. В видимой зоне не наблюдалось совершенно никаких следов Грейсона. Чертыхнувшись, Джим взял карабин и фонарь, и вылез наружу. Обойдя грузовик по периметру и не найдя для себя совершенно ничего интересного, Кирк перелез через ров и направился в поселение. Вряд ли Спок мог уйти куда-то еще. Мысли подождать вулканца в «Кенворте» у человека даже не возникло. Вполне возможно, что остроухий попал в какую-то беду. Интуиция снова привела Кирка к стоящему на отшибе маленькому домику. Зайдя в дом и услышав какие-то доносящиеся из подвала булькающие звуки Джим, совершенно не задумываясь о возможной опасности, сломя голову, побежал туда. Сильные руки перехватили его и прижали к себе. — Тихо, — прошептал Спок ему на ухо, отбирая и выключая фонарь. — Я следил за этим существом от самого тягача. Сейчас главное — не спугнуть его. — Почему ты не разбудил меня? — возмущенно прошипел Джим. — Не успел, — ответил вулканец. — Боялся что это создание убежит. Точнее — это человек, только весьма уродливый, как и первый. Кирк затих, прижимаясь к Споку. В кромешной темноте он практически ничего не видел, поэтому доверился остроухому, зрение которого было намного острее. Бульканье внизу прекратилось. Кряхтя и издавая непонятные ворчащие звуки, создание выбралось из подвала, держа в ладони нечто, напоминающее своими очертаниями ведро. — Он набрал этой черной субстанции, — тихо, на грани слышимости, произнес Спок. Взяв Джима за руку, он потянул его вслед за существом. Называть непонятное создание человеком было, по меньшей мере, глупо. Держась в отдалении, напарники медленно шли за тварью. Точнее, шел вулканец, таща за собой Кирка практически на буксире. Человек был беспомощен, напоминая самому себе слепого щенка. Хрустнувшая под ногой Джима ветка заставила создание замереть и медленно обернуться. Вулканец остановился, снимая с плеча карабин. Человек же горестно вздохнул, понимая что все испортил — выяснить место обитания этих недолюдей теперь вряд ли удастся. Существо несколько минут постояло, не двигаясь, затем развернулось и унеслось прочь, видимо решив, что вступать в схватку с противником, превосходящим его по силе, не стоит. Спок было дернулся бежать за ним, но в нерешительности остановился. Эффекта неожиданности больше не было, а на своей территории уродливое создание вполне могло устроить им ловушку или привести подмогу, если, скажем, было не одно. Решив, что логичнее вернуться в «Кенворт», вулканец подхватил Джима за локоть и направился в сторону тягача, включив фонарь. Играть в шпионов стало совершенно бессмысленно. Шедший рядом человек сопел, виновато поглядывая на остроухого. — Джим! Все нормально… Ты же не специально это сделал в конце концов, — вулканец пристально вгляделся в голубые глаза, легко коснувшись скулы кончиками пальцем. Кирк только горестно кивнул. Разумеется он сделал это не специально, но своим поведением упустил шанс узнать что-либо об этом странном мире. Поднимаясь в кабину, Джим задел обожженным плечом дверь. Буквально взвыв от боли, он упал на водительское кресло. — Идем, я поменяю тебе повязку, — раздался спокойный голос Спока, прошедшего в спальный отсек. Кирк обреченно потащился туда же. Усевшись на кушетку, он сцепил зубы, приготовившись к острой боли. Но ее не было. — Спасибо, — прошептал Джим. — Пожалуйста, Тʼхайʼла. Я посчитал необходимым убрать неприятные ощущения, подумав, что обработка ожогов весьма болезненная процедура. Но это не навсегда. — Я знаю! Я должен отслеживать свое состояние, — процитировал Кирк, разжевывая горькие таблетки и запивая их водой. Грейсон закончил перевязку и легко коснулся губами плеча человека. Вставая, он снял повязку со своей руки, отмечая, что остался только небольшой зеленоватый шрам. Пошевелив пальцами, Спок понял, что чувствительность вернулась уже в полном объеме. Это была хорошая новость. — Каковы наши дальнейшие планы? — Джим, сидя на кровати, смотрел на вулканца своими невозможными глазами. — Поедем дальше? Или попробуем найти место, где живут эти мерзкие люди? Облизнувшись, Кирк встал и начал стягивать с себя джинсы, которые умудрился испачкать в какой-то непонятной слизи. Спок завис, глядя на такую картину. Создавалось впечатление, что человек провоцирует его намеренно. Вулканец открыл было рот, собираясь ответить, но Джим нагнулся, пытаясь что-то достать из-под кушетки. Грейсон ощутил мгновенный подъем душевных сил и не только их. Бесшумно подойдя, он с силой сжал ягодицы человека. Кирк выпрямился, прижимаясь к Споку спиной. Пальцы вулканца скользнули на живот человека, очертили кубики пресса и, поднявшись выше, сжали оба соска, вызывая судорожный вздох. Потеревшись весьма внушительным стояком о ягодицу Джима, остроухий прикусил губу, сдерживая готовый вырваться стон. Человек развернулся и всем телом прижался к вулканцу. Огладив очаровательные острые ушки, Кирк впился в губы Спока горячим поцелуем. Исследуя каждый потаенный уголок рта Грейсона, переплетаясь с ним языками, целуя снова и снова до тех пор, пока в легких не закончился воздух. Джим отстранился, очерчивая кончиками пальцев контуры лица остроухого. — Спок, — прошептал он. — Я люблю тебя. И тут же оказался прижат горячим телом вулканца к кровати. Грейсон за несколько секунд избавил Джима от одежды и откинулся назад, любуясь человеком. Легко пробежавшись по телу Кирка пальцами, лаская каждую рельефно выделяющуюся мышцу, вулканец наклонился, утягивая Тиберия в упоительный долгий поцелуй. Джим зарылся пальцами в густые шелковистые волосы, нежно перебирая прядки. Скользнув ладонью по руке вулканца, он переплел их пальцы, слегка сжимая. Второй рукой Кирк судорожно пытался стянуть со Спока рубашку. Грейсон рыкнул, приподнимаясь и отбрасывая ставший ненужным предмет одежды и снова обрушился на тело Кирка — кусая, вылизывая и горячо целуя. Не пропуская ни одного сантиметра. Тиберий выгибался под руками и губами Спока, чувствуя что разум начинает медленно отключаться, уступая место безумному желанию. Когда же вулканец накрыл ртом его возбужденный член, взяв сразу практически до основания, Джим заскулил и заметался на кушетке, сбивая простынь в клубок. Остроухий же, не давая человеку ни единого шанса опомниться, начал скользить по стволу губами, лаская языком сочащуюся предъэякулянтом головку и каждый раз пропуская член глубоко в горло. Кирк уже просто кричал от ощущения жаркого тепла, окутывающего его возбужденное достоинство. Это было невыносимо горячо и упоительно. Сверхновая взорвалась в голове у Джима… Всхлипывая, и ему было уже все равно, что мужчины не всхлипывают, он излился в рот Споку. Вулканец проглотил все до последней капли и, изящно облизнувшись, сел на бедра Кирка. Глаза его стали практически черными, лицо покрывали лихорадочные пятна, всегда идеальная прическа растрепалась. Возбужденный член прижимался к животу. С головки капали тягучие капли предсемени. Момент, когда остроухий успел окончательно раздеться, человек упустил. Широко раскрыв глаза, Джим с восхищением рассматривал возбужденного Грейсона. Вулканец был великолепен — литые мускулы перекатывались под кожей. Тонкая талия, узкие бедра и весьма внушительных размеров стояк. Все это сводило с ума. Кирк протянул руку, сжав член остроухого и заскулил от ощущения бархатистой твердости в своей ладони. Обведя двойную головку большим пальцем, чем вызвал одобрительное рычание Спока, он плавно скользнул рукой вверх и вниз. Его собственный член снова поднялся, прижимаясь к животу. — Я хочу тебя! — хрипло прошептал Джим. — Хочу почувствовать тебя внутри… хочу, чтобы ты взял меня… Не отрывая взгляда от опасно сверкнувших глаз Спока, Кирк ускорил движения ладонью. Вулканец, удерживая зрительный контакт, очертил пальцами контуры опухших от поцелуев губ Джима. Человек приоткрыл рот, начиная медленно вылизывать каждый палец остроухого, уделяя особое внимание чувствительным точкам. Спок чувствовал, что еще немного и он кончит только от безумно возбуждающего воздействия Кирка. — Перевернись, — попросил он, хрипло дыша. Слизывая капельки пота с лопаток человека и прикусывая кожу, вулканец скользнул пальцем сквозь тугое колечко мышц, медленно погружая его на всю длину. Помассировав бугорок простаты, Грейсон начал медленно двигаться, аккуратно растягивая тугой вход. Джим искусал все губы в кровь от острого чувства наслаждения. Почувствовав, как в анус входит второй палец, он застонал, подаваясь бедрами назад. Спок действовал методично и аккуратно, доводя Кирка практически до сумасшествия. — Пожалуйста, — попросил человек, чувствуя как уже три пальца проезжаются по простате и понимая, что уже просто не в силах терпеть. — Пожалуйста! Спок! — повторил он, с силой насаживаясь на пальцы остроухого. Вулканец, зафиксировав Джима за бедра, приставил головку ко входу и медленно вошел сразу на всю длину, застонав от ощущения сдавивших его член бархатных мышц. Как же это было сладко — брать своего человека, постепенно доводя до пика удовольствия их обоих. Грейсон двигался в едином ритме, прикрыв глаза от удовольствия, наслаждаясь каждой минутой близости со своим Тʼхайʼла. Притянув любимого к себе, он прижал его спиной к груди, кусая за шею и оставляя на ней багровые отметины. Постепенно Спок ускорял темп, вбиваясь все глубже в горячее нутро Джима. С губ человека срывались тихие стоны, Кирк подавался бедрами назад, стараясь принять вулканца как можно глубже. Поставив пальцы на контактные точки, Грейсон тихо спросил: — Можно? Кирк только кивнул, с головой окунаясь в запредельное чувство наслаждения, практически граничащее с болью. Двойной оргазм ураганом пронесся по их разумам. Джим уже не знал, где он сам, а где Спок. Где он — отдающий всего себя без остатка, и где вулканец - бережно принимающий этот дар. Совершенно без сил, человек упал на кушетку, придавленный сверху горячим телом остроухого. Джим тихо поскуливал, ощущая как сотрясают его тело отголоски испытанного острого удовольствия. — Прости, — прошептал Грейсон, откатываясь в сторону, но не выпуская человека из своих объятий. — Тебе, наверное, тяжело? — Мне замечательно, — хрипло проговорил Джим, целуя Спока в плечо. — Ты — мой, — заявил вулканец, собственнически притягивая к себе Кирка и закидывая на него ногу. — Только мой! — Да, — счастливо выдохнул Кирк. — Твой! — Мой очаровательный возлюбленный, — прошептал Спок, покрывая легкими, практически невесомыми поцелуями лицо Джима. Кирк счастливо жмурился. Завладев ладонью вулканца, он переплел их пальцы. — Спок. А у тебя был кто-то до меня? — внезапно спросил он. Грейсон очаровательно позеленел и отрицательно помотал головой. — Мы выбираем своего единственного спутника на всю жизнь, — тихо проговорил вулканец. Спока буквально окутали волны тепла и солнечного света, исходящие от человека. Джим счастливо выдохнул. — Я люблю тебя! Ты — мой единственный! — прошептал Кирк, уютно устраиваясь в объятиях вулканца и чувствуя, как его начинает клонить в сон. Остроухий медленно перебирал прядки волос уснувшего Джима, думая о его последних словах. И, несмотря на беду, окружавшую их, Спок чувствовал себя на удивление спокойным. Они были вместе — остальное не имело совершенно никакого значения.