All These Fictionary Tales

Вначале был страх, боль, жар, холод и шум. Так много шума. Он повсюду: внутри, снаружи. Шум ветра, воды и… это был крик? Его рот был закрыт, но его разум, о да, его разум кричал, чтобы он вернул, вернул все обратно, но он не мог, и что дальше? Дальше была только пустота. Было темно, он плыл, а потом и это прошло. Небытие непродолжительно. Небытие просто не может длиться, когда кто-то его разрушает, постигая его суть. Свет был слишком ярким, и Уилл зажмурился, пытаясь его избежать. Шум вернулся, но он отличался в этот раз. Этот шум был так или иначе молчаливым. Был слышен звук сирен, но он не мог понять откуда он исходил. Яркий свет нещадно ослеплял его. Он попытался двигаться, только чтобы убедиться, что он в состоянии это сделать. Он попробовал произнести что-нибудь, одновременно шокированный и не очень то и удивленный тем, что не больше, чем хрип вырвался из его горла. Он чувствовал, будто кричал часы, дни напролет, и старый голос не вернется еще очень долго. Он истратил свой лимит на ближайшее будущее. Все время его держали за руку и он увернулся, точнее, он так подумал. Чужие ладони не отпускали его, мягкие и успокаивающие, но они были чужими, совсем, совсем чужими. Это не были руки, которые он инстинктивно ожидал. Они были меньше, мягче. До него доносился голос, он был таким же чуждым. Мягкий и женственный. Не акцентированный. Где же тот голос, который должен быть? Он был так уверен, что должен быть другой голос, другие руки. Запахи, свет — все неправильно, все было не так, но он не мог понять почему. Затем появилось еще больше рук, еще голоса, и небытие вернулось.

***

Когда в следующий раз Уилл открыл глаза, ему удалось сфокусироваться. Свет все еще был слишком ярким, неправильным, но как минимум в этот раз его не ослеплял. Он моргнул и его зрение прояснилось. Окно просвечивало сквозь занавески. Свет был непосредственно над Уиллом, так что он повернул голову в сторону, испытывая облегчение, что смог справиться с этим. Когда он пошевелился, те самые ладони вернулись к его руке. Как он понял, что они те же, он не мог объяснить. Кому бы они не принадлежали, этот человек сидел на противоположной стороне кровати. Уилл зажмурил свои глаза снова. Он не хотел смотреть, кем бы тот человек не был, даже если его явно хотели увидеть. В его ушах стоял шум, и Уиллу понадобилось мгновение, чтобы понять, что это голос человека. Ему не хотелось его слышать, он хотел другой. Тот, который никогда бы не прозвучал в этой комнате. Он двинул плечами, и голос затих. Если бы только этот крик прекратился.

***

Уилл безразлично пялился в потолок. В его больничной палате не было людей. Не то, чтобы он вообще ни с кем не разговаривал. Его голос должен был вернуться, но он не был уверен. У него не было настроения выяснять это. Только одного человека он хотел видеть, только с ним хотел разговаривать. Но он не мог прийти, Уилл знал, что не мог, и до сих пор Уилл не придумал способ спросить, был ли он… Он даже не мог сказать это в своей голове. Дверь распахнулась, и он поднял взгляд, полный ложной надежды. Он не знал что было бы хуже: если бы он знал, что надежда действительно ложная, или если бы он был полностью уверен, что возможно, просто возможно, что Ганнибал — тот, кто вошел в дверь. Вместо тонких линий и угловатых черт, вошедшая фигура была награждена мягкими изгибами и сочувствующими глазами. Казалось, Алана утеряла часть своей твердости. Она не полностью вернулась к своему привычному образу, который был до всего этого; скорее, она находится где-то между, она по-прежнему все контролирует, но находится в более расслабленном состоянии. Уилл фыркнул. Наверное здорово, думал он, сбрасывать собственную кожу, когда бы тебе этого не захотелось. Он не пропустил то, как она остановилась на долю секунды, как её лицо застыло, когда их глаза встретились. Взгляд метнулся, быстро заменённый улыбкой и горящими глазами. «Ты проснулся!» — воскликнула она с ободряющей улыбкой. Уилл не хотел радости, особенно когда она очевидно поддельная. Он не хотел видеть посетителей. Он ничего из этого не хотел. По крайней мере, они убрали беспрерывно пищащие приборы. Он наблюдал, как Алана двинулась дальше в комнату, закрывая дверь за собой. Она снова ослепительно улыбнулась, но это не скрывало настороженность в ее глазах. Он практически чуял запах страха, но он не мог сказать, что является причиной: он или что-то другое. Она села в кресло напротив кровати, в то же, в котором она сидела, когда он приходил в себя. Это был первый раз, когда она заметила. Было странно видеть ее в таком виде. «Не могу поверить, что ты, наконец, проснулся,» - сказала она, не замечая или не думая о том, что она повторила эти же слова, когда заходила. Уилл пялился на нее с пустым выражением лица. Она потянулась к его лицу, но остановилась, когда Уилл увернулся, прежде чем она могла дотронуться до него. Она напряглась, но ничего не сказала, медленно возвращая руку на свое колено. «Пару раз, когда твои глаза открывались, мы думали, что ты просыпаешься,» - она продолжила ровным, как никогда, голосом, «но это продолжалось не более нескольких секунд. Возможно, ты даже не помнишь». Уилл помнил. Помнил очень хорошо. Единственное, что он не мог вспомнить — где он, и как или почему попал сюда. Комната была обставлена как больничная палата, но то, что он видел за дверью, вообще не было похоже на больницу. «Что тебе сказали?» - спросила Алана после мгновения неловкого молчания, ее голос стал внезапно нейтральным. Уилл посмотрел на нее, думая, что ответить. Вместо этого он только покачал головой. Так было проще притвориться, что он до сих пор не может говорить. Он не мог позволить себе сказать не то, пока не узнает что случилось. «Тебя нашли на пляже. Скорее всего, это не совсем пляж,» - сказала она, невесело усмехаясь, как делала иногда. - «Больше похоже на укромную часть скалы, покрытую галькой». В этот момент ее голос стал серьезным, глаза наполнились жалостью и сочувствием. Уилл это ненавидел. «Наверное, проще перечислить кости, которые ты не ломал. Ты пережил травмы головы; все они, так или иначе, были поверхностными, но мы не узнаем точно, пока не сделаем больше тестов». Уилл просто закатил глаза. Он знал, что ничего с его головой не случилось. Его не волновали повреждения, полученные после падения. Он знал, что они все равно будут, когда повернул свое тело так, что оказался под Ганнибалом, желая принять удар на себя. Это было единственным, что он придумал, чтобы защитить Ганнибала. Все, что он хочет узнать — это то, что случилось после. То, что случилось с Ганнибалом. Он решил рискнуть, и открыл рот, чтобы прошептать одно слово. «Ганнибал» Лицо Аланы поменялось, полное разных эмоций. Опаска, страх, участие, всегда присутствующее сочувствие. Это стало причиной холодного всплеска страха, пронзившего грудь Уилла. «Он мертв, Уилл. Ты больше не должен о нем беспокоиться» Уилл находился в безмолвном шоке, оцепенении, вызванном простым утверждением. Нет. Уилл защитил его. Он принял на себя всю силу удара о воду, и он жив. Ганнибал должен выжить. Он должен. Он не осознавал, что качал головой, пока Алана не встала и склонилась над ним, держа его голову обеими руками. «Уилл,» - твердо сказала она, глядя в его глаза. Уилл смотрел, не понимая, почему ее лицо такое размытое и сверкающее, пока слезы не побежали по его щекам. Он не издал ни звука. Он закрыл глаза и больше не мог видеть Алану, позволяя слезам стекать вниз, пытаясь контролировать свое дыхание, и оставшееся время стараясь быть таким же спокойным, как когда он был без сознания. Он ушел в себя, не смог принять, что слова Аланы — реальность. Он не был уверен сколько Алана просидела с ним. Его голова болела, но он не решался сказать об этом Алане. Кому-либо еще. Он не решался сказать что-нибудь, после того, как одно слово вызвало такие последствия. Он знал, что это не правда. Он знал, что Ганнибал будет где-то там, ожидая его. Он найдет Уилла. Это была вера, большая, чем он верил в существование кровати под собой. В конце концов Алане пришлось нарушить тишину. На лице Уилла уже давно высохли слезы, и ему стало ясно, что Алана была обеспокоена его апатичным взглядом. «Уилл?» - сказала она мягко, перебирая пальцами. «Где он?» - прошептал Уилл, его голос был все еще слишком хриплым для того, чтобы работать должным образом. Он не хотел говорить об этом, но он не отпустил бы её, пока она не скажет все, что знает. «Мы не смогли достать тело, пока что,» - сказала она тихо, смотря на свои ладони. Надежда, которая появилась у Уилла, загорелась так, что он был уверен: Алана должна почувствовать. Но она не шевельнулась. «Тогда как вы поняли?» - с трудом выдавил он, слова прервались сильным приступом кашля. Алана стояла, прикладывая соломинку к его рту. Он провел так большую часть жизни, подумал Уилл, но выпил холодную воду с жадностью. Он не осознавал, насколько сухим было его горло и был благодарен Алане за помощь. После того как он закончил, Алана села обратно, оставив чашку на прикроватном столике. Она молчала довольно продолжительное время, достаточное, чтобы Уилл подумал, что она забыла его не до конца заданный вопрос, намеренно или нет. Он открыл рот, чтобы спросить снова, но она подняла руку. Спустя несколько мгновений, которые становились все более напряженными, она наконец заговорила. «Мы нашли камеру Долархайда. Там было не так много; она была опрокинута в какой-то момент, так что большая часть отснятого материала — вид на стену, но мы видели Ганнибала, заснятого лежащим на полу» Она приостановилась, смотря на Уилла, будто ожидая подтверждения. Он кивнул и ждал продолжения. «На полу было много крови. Честно, не представляю как он встал, но ему удалось. Именно столько мы увидели, прежде чем он пнул камеру. Еще больше его крови было на улице, она вела к скале» Она снова остановилась, и Уилл снова кивнул. Казалось, что он подтверждал ее историю. Это он мог. «Было много твоей крови, много крови Долархайда. И еще больше крови Ганнибала. Мы знаем, что вы трое дрались, и после, вы с Ганнибалом пошли к краю, оставив мертвого Долархайда» Уилл еще раз кивнул, моргнув. Голос Аланы стал более нежным, будто она боялась спугнуть дикое животное. Кто знает, может она таким его и видела. «Кроме огромного количество крови, учитывая его огнестрельное ранение и серьезность твоих повреждений после падения, нет шансов, что он выжил, Уилл. Даже если удар не убил его, он бы не смог выжить долго в такой холодной воде» Она остановилась, но Уилл чувствовал оставшиеся слова, которые она хотела сказать. «Уилл, только тебя принесло течением. Ты выплыл из воды, и если бы тебя не нашли, ты бы умер. Тела Ганнибала нет, он мертв» Уилл покачал головой, отказываясь верить Алане. Он не знает, как бы он жил без Ганнибала. Они либо оба умерли, либо оба живы. Так работает вселенная, он знал это. «Уилл, я знаю, он забрался в твою голову, снова, но-» «Он не забирался в мою голову, Алана» Они снова погрузились в тишину, прежде чем у Уилла возник новый вопрос. «Сколько я здесь пробыл?» «Чуть больше двух недель» Уилл моргнул. Не похоже на то. Алана ощутила его замешательство, поэтому она пояснила. «Характер твоих травм и потребность в интубации заставили нас ввести тебя в искусственную кому. Ты пытался проснуться. Если честно, я не была уверена, что у тебя получится» Это объясняет пересохшее горло. Он кивнул, смотря на Алану, пока она не отвела взгляд, ощущая неудобство. «Газеты?» - спросил он, озадаченный гримасой испуга на её лице. «Ты их точно не захочешь видеть,» - начала она, но он прервал её жестом руки. Она вздохнула, склонив голову. «Хорошо, я посмотрю, что смогу сделать. Но Джек захочет поговорить с тобой, прежде чем я что-то успею, ладно?» Уилл пожал плечами. Казалось, он уже выждал две недели и мог подождать еще немного. Где бы Ганнибал не был, ему нужно время, чтобы поправиться. В любом случае, он не оставит Уилла просто так.