Сами вы сволочи...

14. Скалолазание со стороны       Взрыв! Еще один! И гигантский скальный «козырек», тонн на пятьсот, нависавший на стометровой высоте над узенькой, еле заметной горной тропой с чудовищным грохотом обрушивается вниз, похоронив под собою эту тропу, превращая все вокруг в мертвый непроходимый завал…       Я сидела далеко от обрыва — лазить мне было противопоказано из-за «красных в городе», да ещё и Вишневецкий орал, что я так и рвусь вниз полететь — и потому отсадили подальше. От очередного взрыва в груди у меня всё вздрогнуло — а как же иначе, если где-то там по длинному тросу карабкается Кот… Жив бы остался, мать его за ногу…       Тут его силуэт показывается на поверхности и я снова подскочила с места, но дядя Паша меня осадил:       — Не мешай, а то полетит Чернов и — привет!.. — Я обижено обхватила себя руками и исподлобья посмотрела на кладовщика, который подозрительно улыбнулся: — А ты не втрескалась ли часом, Совка?       Я смутилась и ответила ему:       — Да ну тебя, дядя Паша! Не городи чушь всякую! — на это мужчина ухмыльнулся, одарив меня взглядом а-ля: «Ну-ну!».       К тому времени Кот окончательно выбрался с той устрашающей высоты и, глядя на меня, кивнул в сторону большого камня неподалёку. Я поняла намёк и уже спокойно встала и пошла в ту же сторону.       — Ты чего такая? — спросил с улыбкой парень, похлопав ладонью по месту рядом с собой. Наверное, больно у меня взгляд взволнованный…       — Взрыва испугалась! — соврала я и, наверное, стала ещё более взволнованная: от ушей Кота за его воротник уползали кровавые дорожки.       — Это что за хрень? Что у тебя с ушами? — спросила я, проведя пальцами по шее парня, от чего на руке осталась кровь.       — Да Антон сказал — не страшно, — отмахнулся от моих опасений Художник, глядя на безоблачный горизонт. А потом нахально улыбнулся: — А ты что… это… волновалась за меня, да?       — Кто? Я? — я сделала безразличное лицо, но Кот так напористо смотрел на меня, что я тихо ответила, теребя край куртки: — Ну, волновалась, и?..       Парень ухмыльнулся и обхватил меня за плечи, коснувшись самой души этим дружеским жестом. Сзади подошёл Тяпа и, хлопнув по спине Кота, уселся с ним рядом, обняв его рукой. Я последовала его примеру — положила голову на «кошачье» плечо.       — Ну-у, — протянул «недовольно» Художник. — Телячьи нежности! — Мы с Тяпой живенько рассмеялись, отлепившись от него. — Как дети малые! — проворчал он, направляясь за нами к грузовику…