Все против меня или Я совсем другая

POV Джульетта

Тайна человеческой души заключена в психических драмах детства. Докопайтесь до этих драм, и исцеление придет.

В машине стояла гробовая тишина, когда мы ехали домой. Джейкоб был за рулем, а Ренесми все это время держала его за руку. Ну а мне досталось почетное место на заднем сидении, хочешь ноги вытяни во всю длину сидений, хочешь приляг, можно еще и попрыгать, но не сильно, в противном случае продолбишь своей головой дыру в крыше автомобиля. Именно сегодня тишина меня совершенно не угнетала, потому что я могла подумать о своем. Как бы побыстрее собрать свои вещи, которые я с вечера приготовила, но не утрамбовала в свой небольшой рюкзак. Как бы так сбежать из дому, чтобы никто не кинулся меня искать. Как бы так обмануть всех…. От различных думок в моей голове я не могла спокойно усидеть на месте, поэтому елозила своей пятой точкой по сиденью. И данное моё поведение не могло укрыться от отца, который изредка поглядывал на меня через зеркало заднего вида, он молчал, но его брови порой хмурились. Неужели наш весь план рассекретили? Хотя, если бы он что-нибудь узнал о том, что я собираюсь делать, то ехали бы мы не домой, а совершенно в другом направлении. Может быть на кладбище, а может и вообще на Аляску к Денали. Но мы ехали домой, и это не могло не радовать. А вот и поворот к нашему дому, его было трудно заметить с дороги, не знающий человек проехал бы мимо, потому что он оброс весь плющом или кто-то из моих родственников так постарался, чтобы ни одна живая душа не проникла в наше логово чудовищ. Проехав по извилистой дорожке из гравия, мы оказались возле нашего дома. Джейкоб остановился и в этот самый момент Ренесми кто-то позвонил на телефон. Она удивленно посмотрела на дисплей и ответила на вызов. - Элис?! Мы только что подъехали к дому. - Я за вас рада, - ответили на том конце провода, как же все-таки хорошо иметь абсолютный слух. – Звоню сказать, что меня не будет несколько дней, а может и неделю. Позвонил Джаспер и попросил приехать к ним. - Что-то случилось, - заволновалась Ренесми и обеспокоенно посмотрела на Джейкоба, отчего тот в свою очередь положил свою ладонь на её плечо. Вот так вот спонтанно, но вроде бы и повседневно. - Не стоит беспокоиться, - заверила её Элис. – Я думаю, что ничего серьезного нет, просто Джас по мне соскучился. Ренесми…. - Да, Элис? - Прошу, не ссорьтесь с Джульеттой пока меня не будет дома эти дни. Не хочется вернуться в руины. Ренесми вновь посмотрела на Джейкоба и отец ей улыбнулся. Если бы я стояла, то грохнулась в обморок. Хотя кто мне мешает упасть в обморок и сидя? Он на указательный палец накрутил себе один из локонов своей жены и кивнул в знак согласия или какого-то одобрения, которое проскользнуло между ними совершенно безмолвно. Палец даю на отсечение, что вокруг меня плетутся вновь заговоры. От обиды я закусила нижнюю губу. Кажется я целиком и полностью все эти дни буду принадлежать родителям, что мне не удастся ускользнуть из под их носа, чтобы посетить резервацию. Вот блин! А ведь она была так близко, что стоит только руку протянуть и вот она у тебя на ладони. - Элис, обещаю, что вы вернетесь в дом, который будет стоять целым и невредимым, - дала клятвенное обещание, будто на моей крови, Ренесми и положила трубку. Конец моему спокойному заточению. Джейкоб и Ренесми одновременно повернулись ко мне. И если мама смотрела на меня с добротой во взгляде, то отец просто прожигал во мне дыру, как хорошо, что у него просто глаза, а не встроенные лазеры. - Джульетта, - ласково обратилась ко мне мама. Я уж было хотела повозмущаться насчет полностью произнесенного моего имени, но последующие слова заставили меня просто-напросто открыть рот и во все глаза смотреть на родителей. – Мы хотели сказать, что твое наказание аннулируется. Мне правда показалось то, что мама мне сказала? От шока я даже начала указательным пальцем пробивать пробку в ухе. Джейкоб улыбнулся: - Джульетта, думается, что мы должны поступать как взрослые люди. – Ой, держите меня четверо! Не мог папа сам такого сказать, значит, он несколько дней обрабатывался мамой и Элис, но мне все это очень и очень нравилось. А папа продолжил, - Опрометчивые поступки и также опрометчивые решения приходят спонтанно, но разгребать их намного труднее, нежели просто-напросто не поддаваться им…. - Дочь, папа хочет сказать, что мы целый день хотим побыть одни, а тебе предоставляем полную свободу, - перебила Ренесми Джейкоба, потому что он ну уж слишком затянул свой монолог. - Да ладно, - вырвалось у меня, я не могла поверить, что сейчас все это происходит со мной. А день-то и правда фортовый! Джейкоб поднял указательный палец вверх: - Но это не значит, что нужно окунаться в омут с головой…. - Как же я вас люблю, - в сердцах воскликнула я и, прыгнув к родителям, обняла их обоих. – Это значит, что я могу сегодня погулять с друзьями? Я почувствовала, как рука Ренесми ложиться на мою спину и начинает её гладить. Давно этого не происходило, а ведь раньше мне нравилось, когда мама приходила ко мне и начинала разговор с одного и того же. Вначале она всегда гладила меня по спине. Мы могли даже просто молча сидеть, но её рука согревала мою спину и выводила на ней какие-то узоры, которые получались совершенно спонтанно. Значит, родители дают мне полную свободу, а сами решились побыть наедине? Может предложить им заняться чем-то более активным, чтобы вскоре у меня родился братик или сестричка. Тогда они бы перекинулись с излишней опекой на него, а меня оставили в покое. Вот тогда бы я зажила! - Да, - засмеялась Ренесми. Наверное, на этом самом моменте мне должно было стать стыдно за то, что я свою свободу собираюсь использовать не совсем так, как хотят того родители. Но мне совершенно не было стыдно за это. Достали просто все эти загадки начинающиеся всегда с одного и того же «Джульетта, тебя нельзя посещать Ла-Пуш». Это самая глупая и непонятная отговорка. Вот если бы сказали, что именно в резервации есть змея, от укуса которой даже я могу скопытиться, тогда я бы сто раз подумала, прежде чем пересекать границу, но а так я буду поступать по своему усмотрению и желанию. Главное, что они не будут меня искать, если в доме меня не окажется. Ну а под вечер я позвоню на сотовый телефон и скажу, что решилась остаться у одной из девчонок, а они меня отмажут. - Спасибо вам огромное, - я была на седьмом небе от свалившегося на меня счастья, - спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! И сделала то, что не делала уже несколько как лет – поцеловала отца в щеку. В одно мгновение мне показалось, что Джейкоб сейчас поймет мои замыслы и оставит тухнуть дома под своим присмотром, но он меня вновь за сегодня удивил – он засмеялся. Давно я не видела, чтобы отец смеялся рядом со мной, а не только украдкой рядом с мамой. Наверное, вот это и есть идеальная семья, когда все друг друга любят и смеются от счастья. Вот только я понимаю, что в нашей семье все же есть огромная, даже жирная такая черная полоса недопонимания со стороны родителей ко мне. И она никуда не денется, пока Джейкоб не вспомнит, каким он сам был подростком очень много лет назад. - Ну, тогда я пошла собираться, пока вы не передумали, - поинтересовалась я у родителей с опаской глядя на них, но все еще обнимая. А вдруг это был просто-напросто плод моего воображения? - Иди собирайся, причипуривайся и делай всякие такие ваши женские штучки, а я потом тебя отвезу куда тебе нужно будет, - а вот этого я никак не ожидала! Отец сейчас обрубил один из канатов моей надежды на посещение резервации. И если я откажусь от его предложения, то он точно заподозрит что-то нехорошее в моих помыслах. Ну что ж! Придется действовать как всегда по ситуации. Стараясь себя не выдать, я ему улыбнулась и сказала, что мне потребуется не больше получаса на сборы, а потом рванула в дом. Достав рюкзак из-под кровати, я поняла, что он слишком явственно выдает мои намерения остаться с ночевкой где-нибудь в лесу. О заготовленной палатке и речи быть уже не могло. Что же делать? Этот вопрос крутился в моей голове с такой скоростью, что казалось голова оторвется от шеи и улетит в неизвестном мне направлении. Почесав свой нос, я достала из куртки свой сотовый телефон и пошла в ванную комнату. Включив музыку на небольшом музыкальном центре и воду, стала набирать номер Трэвиса по памяти. Он поднял трубку с первого же гудка. - Что случилось, Джи? – с ходу поинтересовался парень. - У меня для тебя две новости: одна хорошая, а другая плохая. С какой начать? Повисло минутное молчание, а я прям будто видела, как Трэвис томно вздыхает и начинает теребить свою челку, которая из-за его манипуляций топорщится еще больше вверх, но некоторые непослушные прядки все же падают ему на лоб. - Не огорчай меня еще больше, чем я сейчас огорчен, - взмолился мой милый и дорогой для меня человек, так значит он подумал, что я не еду с ним? Так приятно было осознавать, что он беспокоится за меня, хоть открыто и не показывает. Какой же он у меня все-таки! Не то, что его друг. Где-то может и Грэг хороший парень и когда-нибудь полюбит девушку всей душой, что будет петь ей песни под окном и дарить цветы, оставляя их постоянно возле входа. - Трэв, любимый, не настолько все накручивай, - прошептала я в динамик сотового телефона, сжимая его крепче, что стальной корпус слегка скрипнул. – Просто с меня сняли запрет «не выходи» из дома, теперь я свободолюбивый человек, который может передвигаться по улицам города не боясь, что за мной тенью кто-то идет из родных. - Йес, - радостно возликовал Трэвис. По звуку доносящемуся с другого конца провода, Трэвис на радостях ударил кулаком по стене. Я так и представила, как он непонимающе посмотрел на свой кулак, костяшки пальцев начинали краснеть от сильного удара, а он потом разжал пальцы и помахал рукой, будто от этого боль уйдет. От такой представленной картинки я почему-то улыбнулась. - А плохая новость заключается в том, что Джейкоб довезет меня на своей машине к тебе. - И чем же эта новость плоха? Зато тебе не потребуется сбегать из дома и не идти чёрти сколько по лесу. Вот он мой любимый парень! Который только и может думать о том, как девушка будет пробираться через чащу лесную одна одинёшенька. - Просто-напросто я не смогу взять с собой спальный мешок и палатку. - И ты считаешь, что это проблема глобального характера, - засмеялся Трэвис. Я конечно же понимаю, что самое лучшее средство от всего – это смех, но думаю, что окружающие не всегда могут оценить твой тонкий юмор. Вот и я не оценила. Мне было даже немного обидно от того, что Трэвис смеется над моей теперь уже головной болью. А где по его мнению я тогда спать буду? Как лемур на дереве ухватившись всеми конечностями за ветку? Или просто в кустах? А может сидя на большом валуне? Или каким-нибудь странным образом раскорячившись на поваленном дереве? - Считаю твой смех совершенно не уместным, - надув щеки кое-как высказала я свою обиду. - А ты не подумала, что не только у тебя есть палатка и спальный мешок? Я взяла одну прядь своих волос и стала накручивать её на свой нос, чтобы мой мозг заработал быстрей, чем сейчас. То ли родители меня настолько огорошили своей новостью о моей свободе, что я до сих пор не могу в себя прийти, то ли сегодня геомагнитная обстановка на меня плохо влияет. - В смысле, - немного резко спросила я, и теперь жалела о таком тоне. Думаю, что Трэвис не виноват во всем происходящем. - А смысл дорогая моя в том, что у меня есть палатка на двоих и также у меня имеется спальный мешок, в который мы с тобой запросто поместимся вдвоем! - Это приглашение, - игриво промурлыкала я и фыркнула, когда посмотрела на себя в зеркале. Трэвис бы сбежал от меня мгновенно, если увидел с намотанными волосами на носу. Еще и заигрывать пытаюсь. Ну-ну. - Считай, что приглашение, - засмеялся в трубку Трэвис, понимая, что я не против спать в одном спальнике вместе с ним. – Так через сколько вы приедете? - Я тебе позвоню, когда мы будем выезжать. Но думаю, что мои сборы не займут больше часа. - Люблю. - А я тебя, - прошептала я и нажала на кнопку «отбой». Всё, что до этого казалось мне таким ужасным, страшным, далеким и непонятным теперь разложено по полочкам. Как же хорошо иметь вот такого вот прекрасного и любящего человека. Интересно, чтобы я без него делала? Нужно каждый день благодарить всевышнего за то, что он мне подарил Трэвиса. Он моя опора. Только с ним я могу почувствовать себя ранимой девушкой. Причем обычной ранимой девушкой. А не той, которая может от злости или просто в приступе ярости превратиться в огромную волчицу, которая за одну секунду может перегрызть глотку. Да и не перевоплощаясь я могу перегрызть глотку. Я вздохнула. Что-то не туда занесло мои мысли. Нужно одеваться и как можно скорее, чтобы оказаться с близкими друзьями около бушующего океана, вдохнуть запах йода, которым пропитан каждый квадратный сантиметр воздуха. Сами сборы заняли у меня рекордно короткое время. Не больше пяти минут, и сейчас я стояла у зеркала, пытаясь себя оценить, как я смотрюсь. Вроде бы ничего. Волосы я заплела в две косички, большие солнцезащитные очки. Надела узкие синие джинсы, которые местами были потерты, приталенную футболку с коротким рукавом, но длинную, что она прикрывала мою пятую точку. На шею я намотала легкий кружевной шарфик, в тон моим джинсам, а поверх надела свой любимый серый кардиган, на ноги обула вязанные серые угги с тремя большими пуговицами по бокам. На плечи накинула небольшой рюкзачок, в котором были разные средства гигиены и сменная одежда. Надеюсь, отец не догадается, что лежит в нем. Я сделала вдох поглубже, чтобы сердце не так сильно выпрыгивало из груди. Еще немного, еще чуть-чуть и я окажусь в самом запретном для меня месте.