Все против меня или Я совсем другая

POV Джульетта

Имей друзей поменьше, не расширяй их круг. И помни: лучше близких, вдали живущий друг. Окинь спокойным взором всех, кто сидит вокруг. В ком видел ты опору, врага увидишь вдруг.

В машине стояла гробовая тишина, которая свидетельствовала о том, что на мою голову свалилось некое ощущение дежа-вю. Не прошло и двух часов, но я опять сидела на заднем сидении нашей машины, а за рулем сидел Джейкоб. Мне и в голову не пришло сесть рядом с ним. Хоть Ренесми решила с нами не ехать, но мне не хотелось занимать её место. Хотя говорят, что свято место пусто не бывает, но не в этом случае. Да и сидя на заднем пассажирском сидении, возможно мне удастся избежать ненужным вопросов, которым меня может подвергнуть мой дорогой папочка. В принципе вопросы могут быть, но так ему тяжелее будет понять, обманываю я его или нет. Стоит только обратить свой взор в окно и ответить, даже зеркало заднего вида ему не поможет. Хотя он редко когда понимал, обманываю я его или нет. - Ты надолго зависнешь у своего... бой-френда, - последнее слово Джейку далось с особым трудом. - Именно у него зависну ненадолго, - ответила я отцу, даже не пришлось отворачиваться, потому что здесь я не лгала. Я сама посмотрела в его зеркало, - мы будем не вдвоем, нас будет много. Решили посидеть где-нибудь большой компанией. - Это правильное решение, - спустя несколько минут ответил мне отец, и у меня возникло такое чувство, что он погрузился в какие-то воспоминания, потому что долгое время он со мной не говорил. Но потом его взгляд переместился на мою персону, и он сказал, - я сейчас похож на твоего прадеда Чарли. В свое время ему не нравилось, что Белла общалась только с Эдвардом. Он хотел, чтобы у неё был больший круг друзей. Мои брови поползли вверх. Сегодня точно какой-то день странный. Надо будет его обвести красным маркером в кружочек, а в телефоне в календаре поставить напоминание, чтобы я каждый год в этот день пела гимн «Радостный день», который нужно придумать на досуге. Неужели требуется столетие для раскрытия каких-то семейных тайн? - А почему Чарли не нравился Эдвард? - А почему мне не нравится твой Трэвис, - ответил мне Джейк вопросом на мой вопрос. Но я и так поняла, мужчины тяжело принимают в свою семью других самцов, тем более таких самцов, которые собираются окучить твою плоть и кровь. Просто некоторым дается смириться быстрее, нежели взрывным оборотням, которые могут жить веками и которым уже заняться нечем, поэтому они так рьяно опекают своих детей, а точнее свою пока еще единственную дочь. - А Белла следовала совету своего отца, - я решила зайти к проблеме отцов и дочерей с другой стороны. - Мне не нравится то, что я тебе скажу, - Джейк затормозил и повернулся в мою сторону. - Ты должна понимать, что у тебя и Беллы жизни были разные. Да и время было разное. Белла росла с матерью, отец жил в другом городе. Поэтому она и научилась быть самостоятельной. Но ты должна сто раз подумать, прежде чем совершить тот или иной поступок. Ведь от тебя зависит тайна, которую ты хранишь. Причем тайну не только о себе, но и о твоей семье. Мне не хотелось признавать то, что отец сейчас был прав. - Но и ты должен принять мой выбор, - я не стала голословно произносить о том, что согласна с ним. Но и ежу понятно, что Джульетта может понимать правильность действий, но поступать совершенно по-другому, в этом я вся. - Он человек, - устало произнес Джейкоб, - помни о правилах Вольтури. Мы и так висим на волоске от смерти. Пойми, наша с ними тогда несостоявшаяся битва до сих пор в памяти, будто это было неделю назад. - Чтобы не предприняли Вольтури, Элис это увидит, - противилась я его доводам, - каждый день умирает несколько тысяч людей от рук вампиров по всему миру, если не больше и многие становятся такими же, как их недавно жравшие. Поэтому не говори, что для нас полное табу в обращении. - А захочет ли твой парень стать вампиром, - Джейкоб задал вопрос, который повис в воздухе тяжелым грузом, который начал давить на плечи. Не дожидаясь моего ответа, который он и слушать-то не особо хотел, завел мотор машины одним поворотом ключа в зажигании и осторожно нажал ногой на педаль газа, и оставшийся путь мы проехали в молчании. В голове каждого крутилось много недосказанного, хотелось попросить остановить его машину и сказать о своем принятом решении посетить резервацию и попросить его объяснить, почему же мне туда нельзя. Ведь меня туда тянет, словно магнитом. Моя душа туда рвется, и не только на встречу неизведанного, а будто кто-то шепчет мне на ухо, что ждет меня с распростертыми объятиями. Но я не сказала ни слова, не понимая, когда настал тот день, когда нить отец-дочь оборвалась между нами и мы перестали делиться своими переживаниями, тревогами и радостными новостями. Мы подъехали к дому Трэвиса, который уже стоял у своего подъезда, ожидая меня. Заметив нашу машину, он не смог скрыть свою улыбку радости, а я не смогла не улыбнуться в ответ, хотя знала, что меня он не видит за тонировкой. - Веди себя подобающе, - это все, что мне сказал Джейкоб, а я просто кивнула ему в ответ, открывая дверь, я выпорхнула побыстрее, чтобы оказаться не под кондиционером в прохладном салоне, а в теплых объятиях своего парня. Джейк резко дал по газам и был таков, видимо не хотел смотреть, как мы будем целоваться и это было даже к лучшему. - Та-дам, - громко воскликнула я и кинулась на Трэвиса, который раскинул свои руки, чтобы потом обнять меня ими. Когда так и произошло, то я с наслаждением прильнула к его губам, почувствовав знакомый привкус клубники. - Ты ж моя клубничная сладкоежка, - засмеялась я. - Довольствуюсь малым, - обезоруживающе улыбнулся мне Трэвис. - Ты прекрасно выглядишь. Я поблагодарила его за такой комплимент и невольно окинула его взглядом, смотря что же он сам предпочел в одежде. На нем были надеты синие зауженные потертые джинсы, которые только подчеркивали рельеф его стройных мускулистых ног и черная обтягивающая футболка с круглым вырезом, которая заставляла воображение следовать дальше, обдумывая какое же тело под ней, а в руке он держал черную олимпийку, на ноги он обул кеды, некогда бывшие белыми, а сейчас цвет их был ближе к серому. Волосы он только недавно вымыл, потому что они пахли мужским парфюмом и были влажными, поэтому не только челка лежала аккуратно, но и остальные волосы лежали волосок к волоску, но могу поспорить с кем угодно, что это ненадолго. Десять минут и высохшие волосы станут топорщиться вверх, из-за чего их обладатель будет нервно проводить по ним рукой, чтобы пригладить, делая этим самым только хуже, а меня это всё только забавляло. - А где твои вещи, - я стала осматриваться вокруг в поисках как минимум рюкзака и сложенной палатки. - В подъезде, - ответил Трэвис и закинул олимпийку себе на плечо, отчего мускулы на его руке напряглись, а я не могла оторвать от них взгляда, подмечая, что за последние месяцы он неплохо подкачался, хотя и до этого был не дохляком. - Не мог же я тебя перед Джейкобом спалить. Я согласно кивнула и хотела еще раз поцеловать своего парня, как услышала подъезжающую машину, в которой громко играла музыка. Это мог быть только Грэг! Резко затормозив перед нами машину, из неё вылез радостный Грегори. А я заметила, что в ней уже сидели на заднем сидении Марвин и Карен. Вначале они помедлили, но все же вылезли из жестяной коробки, чтобы поддержать разговор, который непременно должен был состояться. Грэг надел спортивные штаны черного цвета, белую футболку, которая проглядывала испод красной кофты на молнии с капюшоном, а на ноги он обул черные кожаные кроссовки. Карен в своем наряде осталась неизменной и надела вязанное салатовое платье, плотные красные колготки и обула желтые кеды с розовыми шнурками. Волосы она забрала в высокий хвостик, а заколка у неё была не менее оригинальная, чем одежда - крупный пион черного цвета, сделанный из какой-то тонкой пластмассы. Марвин наоборот меня удивил в своей одежде, на нем был надет джинсовый костюм серого цвета, правда он был на размер больше, чем сам Марвин, поэтому джинсы он подпоясал кожаным ремнем, а на ногах были обуты кроссовки. И еще что-то было странное в его обличие, но я не могла понять, что именно. От Карен не ускользнул мой хмурый взгляд, которым я одаривала её парня, поэтому засмеявшись, пояснила: - Грэг смотрел на Марвина таким же взглядом. Не бойся, просто сегодня он в контактных линзах, а то не дай бог потеряет свои очки где-нибудь в кустах или в океане, думаю, что это будет одной из великих потерь для него. После меня, конечно же! И правда, без очков Марвин выглядел совершенно другим. И можно было спокойно рассмотреть, что глаза у него серо-голубого цвета. Можно было понять, что Карен как никто другой заглянула вглубь парня и увидела привлекательного и интересного молодого человека. А другие просто-напросто оказались глупцами, которые смотрят на картинку и не хотят разгадать саму тайну. От понимания этого мне стало немного страшновато, значит Карен именно тот человек, который может меня разоблачить, поэтому нужно держаться рядом с ней как можно осторожнее. - Жюли, - обратился ко мне радостный Грегори, пока Трэвис пошел в подъезд за вещами, - так как Карен отказалась садиться на переднее сидение рядом со мной, то эта честь предоставляется тебе! Хочется, чтобы я сегодня был как никогда близок к прекрасному.... - Поэтому твоим спутником во время поездки буду я, - не менее радостно произнес мимо проходящий Трэвис. От того, какое кислое лицо стало у Грэга, мы все дружно засмеялись, кроме самого любителя прекрасного. Он побежал за Трэвисом, крича на ходу: - Тебе жалко что ли!? - Жалко у пчелки, а ты самый настоящий развратитель, не хочу, чтобы ты испортил мою девушку, - после этих слов Трэвис повернулся в мою сторону и подмигнул мне, надевая на голову синюю бейсболку с черным козырьком, которая скорей всего была в вещах до этого момента. Карен положила руку на моё плечо и кивком головы позвала сесть рядом с ней, и мы пошли к машине. Поэтому за руль сел Грегори, рядом с ним на пассажирском сидении усадился Тревис, а мы разместили на заднем сидении, оказалось, что машина просто огромна, потому что никто из нас даже локтями друг до друга не дотрагивался. Я и Марвин возле дверей, причем Марвин сел позади Грэга, а я позади Трэвиса, отчего положила свою ладонь на его плечо, и он сжал мои пальцы своей ладонью. Карен села посередине, вальяжно положив свои локти на оба передних сиденья. От Форкса до Ла-Пуш всего пятнадцать миль по дороге, вьющейся среди леса вдоль неспешно текущей реки. Но нам хватило этого времени, чтобы насмеяться от души, и заводилами веселья были Грэг и Карен. - Ребят, не обижайтесь, но я никак не могу понять, почему Карен ты выбрала именно Марвина, - недоумевал Грегори, отчего поднял свои брови вверх, слегка поворачивая голову к нам, а Трэвис своей рукой повернул голову его обратно, чтобы смотрел на дорогу. - Ведь есть более подходящие для такой девушки мужчины, - при этих словах Грэг поиграл бицепсами на руке. – Не в обиду Марвина конечно же это всё будет сказано! Как по мне, так на месте Марвина стоило бы обидеться, ну или просто-напросто врезать наглому парню по физиономии, а он сидел и улыбался. Хотя почему бы и не улыбнуться? Ведь вопреки всем непониманиям он встречается с такой красоткой. Карен привстала, чтобы быть поближе к водительскому сидению и заговорила томным голосом, стараясь растягивать каждое слово: - Всё очень просто! Ты даже представить не можешь насколько у него большой. После такого признания она откинулась на спинку кресла и, повернувшись в мою сторону, подмигнула. В машине воцарилась тишина, нарушаемая лишь музыкой, которая тихо играла из динамиков. Первой тишину нарушила я, поняв, что именно имела в виду рыжая бестия. После моего смеха я увидела красные щеки у Грэга, значит он тоже понял намек о размере мужского достоинства и как ни крути, думает о том, насколько же у него большой, чтобы подцепить на крючок такую красотку. Зато после этого Грэг ни разу не обмолвился о противоречивости данной темы. Может не хотел больше затевать данную щепетильную тему, но скорей всего из-за того, что мы проехали вывеску "Ла-Пуш" и остановились возле одноэтажного здания, возле которого стояло несколько машин. Грегори припарковал машину и заглушил мотор, после чего мы все вылезли из машины. Океан еще не был виден, но в воздухе уже витал запах йода, и я вдохнула его полной грудью. А в это время Трэвис приблизился ко мне и, повернув козырек от бейсболки назад, поцеловал меня в щеку. - Всё хорошо, - обеспокоенно поинтересовался он. Ну как можно объяснить человеку, что воплощается самая моя заветная мечта, от которой голова идет кругом? Когда я придумывала ответ на вопрос, то подул легкий ветер в нашу сторону, и я почувствовала знакомый запах, который исходил от моего отца, вот только это был не он, а кто-то из оборотней. Я стала бегло осматривать территорию глазами и приметила двух молодых парней, которые двигались в сторону леса и в мгновение ока пропали в густой зелени кустов. Неужели это были квилеты!? Мое сердце бешено застучало в груди. Так хотелось бы с ними встретится. А Трэвис ждал ответ на свой вопрос, поэтому я ему лишь улыбнулась, боясь, что мой голос может выдать моё волнение и поцеловала его в губы. - Эй, голубки! Рано еще для поцелуев, - крикнул нам Грэг, он был в компании не только Карен и Марвина, но еще пятерых человек. Когда он заметил, что мы обратили на него внимание, то стал активно махать рукой, чтобы мы шли к ним. Взяв меня крепко за руку, Трэвис повел меня к большой компании. - Джон с компанией поехал ставить палатки и разводить костер, - с ходу начал говорить Грэг, как только мы подошли к ним. Только сейчас я увидела, что к нам прибавились Дональд, Патрисия, Хелен, Руби и Маргарет. Мы все друг с другом поздоровались. - Так что пусть та братия занимается всякой фигней, - потер свои ладони друг об друга Грэг, - а у нас самая ответственная работенка, это закупка провизией. После его слов я повнимательней оглядела здание, возле которого мы стояли. Двери были стеклянными, но с металлической решеткой снаружи. Над входом красовалась вывеска «Гипер Маркет», причем «Гипер» была деревянной дощечкой, которая была прибита рядом со светящейся неоновой вывеской «Маркет». Значит какие-то шутники решили пошутить и шалость видимо удалась, раз решили оставить именно так. Мы дружной толпой двинулись в магазин. Первым шел Грегори с Марвин и Карен, за ним держась за ручку, шли Дональд и Патрисия. Дональд был афроамериканцем с черной блестящей кожей, черными глазами и белозубой улыбкой, губы были пухлыми и просто огромными. Прическа его впечатляла, потому что на голове красовались дреды длиной доходящие до плеч, но не все они были черными, а несколько дред были красными и синими. Сам же он был высоким и мускулистым, практически, как мой отец. Его спутницей уже как два года была Патрисия Кокс, белокожая китаянка. Точнее её мама была китаянкой, а отец американцем, поэтому в ней была смешанная кровь. По сравнению с Доном она была маленькой и миниатюрной. В их жилах видимо текла горячая кровь, потому что в одежде они предпочли джинсовые шорты до колена и футболки одинакового белого цвета. А за ними шла великолепная и неразлучная троица Хелен, Руби и Маргарет. Думаю, если Грэгу и перепадёт, то сразу от них троих. Хелен была платиновой блондинкой с серыми глазами, и чем-то мне напоминала Таню. Сейчас на ней красовался облегающий спортивный костюм синего цвета, а волосы были распущены и струились вдоль спины, прикрывая её тонкий стан. Руби была мулаткой с красивой золотистой кожей, черты лица были несколько крупными, присущие этой расе, а на голове была копна кучерявых темных волос, которые она сейчас спрятала под белой панамой, испод которых выглядывали её веселые серо-зеленые глаза. На ней были надеты облегающие черные лосины, которые только увеличивали её большую попу, и бежевая маечка испод которой выпирали её большие груди. Маргарет Дорси была блондинкой с химией, стрижка у неё была под каре, поэтому шея всегда была открыта, и она надевала различные шарфики. Сегодняшний день был не исключением и на её шее красовался фиолетовый шарфик, по тону подходящий к её платью, длина которого доходила до колена, с рукавом в три четверти и с вырезом чуть ли не до трусов, на ногах были обуты лакированные балетки фиолетового цвета с белыми бантиками. По характеру Дорси была всегда наивной и улыбка не сходила с лица. Зайдя вовнутрь магазина я будто окунулась в прошлый век, казалось, что магазин не простоял здесь целый век. Небольшие длинные стеллажи были полны различной провизией и бытовой химией, а по углам стояли холодильники с прохладительными напитками, а за кассой сидела обычная женщина, которая считала товар и брала наличные. В остальных магазинах уже все давно было всё автоматизировано и продукты выбираешь по компьютеру, а товар через несколько минут появляется в окошке забора товара, после того как оплатишь свою покупку. Поэтому видеть живого продавца было удивительно и необычно. Целой гурьбой мы двинулись вдоль стеллажей, набирая продукты в корзины. Трэвис остановил меня возле одного из стеллажей и взглядом показал, куда мне нужно смотреть, на ухо спрашивая: - Берем? Посмотрев, на что он намекает, у меня щеки запылали огнем. Это была контрацепция. Сколько бы лет не прошло, а ничего лучше презервативов так и не придумали. Трэв ждал моего ответа, а я подумала, почему бы и не попробовать? Раз я и так нарушаю в этот день все непреложные запреты. Да и когда мы сможем еще вот так вот раз остаться на ночь вдвоем? Я согласно кивнула, а глаза Трэвиса расширились, думаю, что он ожидал от меня очередного отказа. Он взял одну пачку и положил её в карман, быстро поцеловав меня в макушку, и мы пошли за остальными, потому что услышали спор о том, какое пиво лучше брать. Спустя час долгих споров и препирательств наши тележки были полны еды и другой провизии, и мы дружно смеясь, загружали всё в машины. Трэвис нашу общую покупку оплатил отдельно, когда никто не видел, отчего я поставила ему за это очередной плюсик и так в здоровенном блокнотике его благородных поступков. - Надеюсь, что наши балбесы смогли разжечь костер, - засмеялся Грэг, садясь на водительское место в своей машине. Мы засмеялись, потому что понимали, если та пятерка ничего не сделала, то это всё ляжет на наши плечи.