Все против меня или Я совсем другая

POV Джульетта

Создания мрачной фантазии вроде нежити, нечисти, небыли или привидений английских замков не так пугают, как тихий шорох в пустом доме или чья-то тень за углом. Нельзя придумать ничего такого страшного, что бы напугало одним своим видом. А все потому, что реальное менее ужасно, чем то, что создает наша фантазия. Страх порождает воображение. Тем и страшен.

Ренесми ушла из моей комнаты, практически в неё и не заходя, но оставив после себя очень неприятный осадок. В моем мозгу не укладывалось, зачем так поступать? Только из-за того что я так сильно оступилась? Но в этом виноваты и они сами! Ведь если бы предупредили меня заранее, а точнее просто сказали бы правду, что в резервацию мне ход закрыт по причине разгневанных оборотней, то возможно я бы и носа туда не сунула. Но когда что-то запрещается и причина толком не объясняется, то сам Бог велит нарушить этот самый запрет, чтобы найти и узнать причину тайныу запрета. Хотя я узнала почему мне было запрещено в Ла-Пуш и что-то легче от этого мне не стало, а только сердце больно щемило, что близкие друзья моего отца видеть меня не хотят и готовы за проступок глотку мне выдрать. Я также не могла представить, как мне сказать Трэвису о том, что я и моя семья покидает Форкс. Запустив руку в волосы, я щекой прислонилась к коленке и стала разглядывать пыль, которая лежала ровным слоем под кроватью. Можно было бы убить время уборкой, но у меня сейчас была такая апатия ко всему происходящему, что хотелось превратиться в амебу и ни о чем не думать. Как найти выход из сложившейся ситуации? Почему родители хотят усложнить мне жизнь? А если я и на новом месте найду себе парня, они тоже возьмут меня в охапку и вновь увезут в другой город и так будет продолжаться вечность, пока они не найдут себе новую забаву или пока я не скопычусь? На мгновение я представила Трэвиса с янтарными глазами. Даже и не знала радует меня эта картина или нет. Я перестала смотреть под кровать и, выпрямив спину, закинула голову назад, сильно ударившись затылком о стену, но теперь я смотрела на потолок, где пыль не оседала, но зато кружилась в воздухе танцуя только ведомый им танец. В моем кармане завибрировал телефон, про который я совершенно забыла. Достав маленький аппарат, я увидела, что пришло сообщение от Трэвиса. Оказалось, что это не первое от него сообщение, в котором он спрашивал все ли у меня в порядке. Посмотрев на время в телефоне, я увидела, что сейчас было пять утра. Самое ли время для звонка и плохой новости? Решив, что пока я не буду говорить ему о своем отъезде, надеясь за двадцать четыре часа, даже чуть больше что-нибудь придумать. Вот только голову нужно охладить. Набирая Трэвиса мое сердце бешено колотилось, что казалось стоит только открыть рот, как оно выпрыгнет наружу и ускачет к другому более спокойному обладателю. - Джул, - услышала усталый голос Трэвиса по телефону, который обладал для меня особым магнетизмом. Я закусила до крови губу, потому что хотелось расплакаться. Постоянно из-за меня у Трэвиса рушатся различные планы, которые он строил не один день. - Трэв, прости, только сейчас увидела твои сообщения, - постаралась придать голосу как можно больше оптимизма. - У тебя дома поди боевые действия происходят? Я ухмыльнулась. - Вроде бы все обошлось. Прости еще раз, просто я забыла тебе рассказать о том, что мне нельзя в резервацию.... - Почему, - удивился мой собеседник. - Я и сама толком не поняла, но кажется там хорошенечко наследил Джейкоб, что всем Блэкам вход туда запрещен. Прости папа, что приходится делать тебя козлом отпущения, но другое не шло мне на ум. Да и вообще я больше не могла врать своему возлюбленному. Я не хотела, чтобы наши отношения были построены на одной только лжи. Но пока только так и получалось, одно было правдой - я безумно его любила. - Завтра Осенний бал, - напомнила я Трэвису, после чего ловко встала на свои две ноги и, отворив одной рукой створку окна настежь села на подоконник, свесив одну ногу на улицу, стала ею размахивать. - Я помню, - мой парень по всей видимости был дома, потому что я услышала, как он сел на что-то пружинящееся, скорей всего это был его диван. - Какое платье себе выбрала? - Трэвис, ты же понимаешь, что я вновь наказана за свой очередной проступок? - Джулс, - протяжно произнес Трэвис моё имя, - только не говори, что мы не идем на бал? - Почему же? Ты идешь. - Ты же знаешь, что без тебя я никуда не пойду. Без тебя мне не в радость где-либо быть. Нет, нет и еще раз нет! Я не могла допустить, чтобы Трэвис из-за меня пропустил этот бал, который он ждал долгое время. Соскочив с подоконника и подойдя к своей кровати, рухнула на неё лицом вниз. Хотелось уже реветь в голос. Надоело. Как же надоело постоянно оправдываться. Моя голова кружилась, а Трэвис слушал тишину и по всей видимости ждал от меня хотя бы писка, чтобы понять, что я еще с ним. " - Обещай мне, что пойдешь на бал и влюбишься в одну из девушек, которая будет в самом красивом платье," - вот что я должна была ему сказать, чтобы сделать этого человека счастливым, но по всей видимости я была эгоисткой до мозга костей, поэтому произнесла совсем не те слова, которые должны были быть сказаны. - Обещай мне, что пойдешь на бал без меня и будешь следить за Грэгом. Трэвис фыркнул. - Этот обалдуй наверное до сих пор соблазняет кого-нибудь в резервации. - А ты, - робко поинтересовалась я, догадки это одно, хотелось бы знать точно, где находится мой парень. - А я уже давно как дома. Когда ты уехала, я понял, что больше не вернешься. А без тебя мне там делать нечего. - Трэвис, ты меня любишь? Почему-то после этого вопроса в моей памяти всплыла картинка, как мы были вдвоем в палатке и лежали в спальном мешке. Мои щеки в мгновение ока покраснели, и я посмотрела на свою ладонь, не понимая, как я могла так поступить, что держала ЕГО в руках! - Что за глупый вопрос! Конечно же люблю, - я так и представила, как Трэвис прикрыл глаза, какой сейчас момент в наших совместных встречах он видит я не знала, что могла только догадываться. - Тогда ради меня сходи на этот бал. - Это чистой воды шантаж! Я это тоже понимала, но как же мне еще можно было его заставить туда идти? Чтобы он ничего не пропустил в своей жизни. Он должен радоваться каждому моменту, а я получается тащила его только вниз, не давая развиваться и двигаться дальше. Понимая, что сделаю только хуже, превратив его в вампира, мое сердце защемило от боли. Сознавать и поступать такие разные вещи! - Даже если это и так, то ты должен пойти. Обещай мне, - взмолилась я, - пожа-алуйста, - растянула я слово в умоляющей просьбе. Несколько минут я слушала только тишину, видимо Трэвис обдумывал мою просьбу. Часть меня, не самая лучшая часть, так и хотела услышать отрицательный ответ, что он никуда ее пойдет, потому что там не будет меня, а вторая моя часть, более благородная, хотела отпинать плохую за то, что она вылезает в самые неподходящие моменты. - Хорошо, Джулс. Я пойду. Но не обещаю, что буду там до самого конца. И танцевать я тоже не буду! Я ухмыльнулась от такого заявления. Но радость начала заполнять меня. Я сделала одно доброе дело! Может мне оно воздастся по заслугам? - Люблю тебя, - пылко призналась я в своих чувствах, что захотелось прям сейчас помчаться к своему любимому и оказаться в его объятиях. Поцеловав пластик, будто губы Трэвиса, я нажала кнопку отбой. Что несет нам день грядущий? Мне кажется, что хорошего ответа ждать не придется. Потому что это может быть либо очередная ссора, либо звонкое, словно пощечина, молчание. Почему-то я вспомнила о том, что у квилетов возникла какая-то проблема. Интересно, что такое могло произойти, что отец так резко к ним подорвался? Может, умерла одна из нареченных? Или кого-то укусил кочующий вампир?. Как-то раз отец рассказал мне, что оборотни не могут жить без своих нареченных. Интересно, жаль ли мне того, у кого возникла эта самая проблема? К сожалению я не знала ответа. Сейчас во мне было столько злости и ненависти на их свору, что я не могла рассуждать здраво. И позови они меня сейчас на те же похороны, я либо отказалась, либо сплясала лезгинку на могиле, чтобы им неповадно было. Из-за моей дурацкой наивности и желания повидать землю отца, я получила нож в спину вместо их радушного гостеприимства. Никогда их не прощу. Утро понедельника для меня настало тогда, когда Джейкоб зашел ко мне. На нем был надет черный костюм и белая рубашка, галстуком он как всегда пренебрег. Вероятность того, что он идет на похороны составляла сто процентов. - Джульетта, - обратился он ко мне, - почему ты не собираешься? - Потому что будете уносить меня из этого дома только на этой кровати, - сгрубила я своему отцу, больше не смотря в мою сторону. Он ударил кулаком по стене, что она затряслась и ушел, оставив меня одну, но я знала, что на том месте куда попал его кулак зияет небольшая вмятина. Правда это протянулось недолго, потому что следом зашла Ренесми, на которой было черное облегающее платье. - Шутки и грубость в сторону, - давно я не слышала, чтобы моя мама принимала какую-то твердую позицию, кроме мира во всем мире. - Собирайся. Я вскочила с кровати, и, подбежав к шкафу, с силой толкнула его, отчего он со скрипом начал двигаться. Я ладонями ощущала, как податливое спрессованное дерево упирается, будто пытаясь сопротивляться, но я была сильнее, а потом и вовсе полетел в противоположную стену, а долетев, разбился. Отчего вещи, лежавшие в шкафу, рассыпались и сейчас валялись большой грудой вперемешку с разломанными досками. Ренесми строго посмотрела в мою сторону, поджав губы так, что их не было видно, а я с вызовом смотрела в её глаза, что увидела свое отражение и мои глаза сейчас были голубыми. От этого я отшатнулась и сев на пол, заплакала. - Джульетта, - обратилась она ко мне уже мягче. - Сейчас для тебя всё кажется неправильным и ощущение, что все против тебя. Но это не так. Мы заботимся о тебе. Ты же знаешь, как сильна наша к тебе любовь. Я посмотрела на маму заплаканными глазами. И правда, казалось, что сейчас они против меня. Хотя были ли они когда-нибудь за меня? Вечные упреки и ругань, вот что я могу сразу же вспомнить, если у меня спросят о взаимоотношениях со своей семьей. - Я не могу расстаться с Трэвисом, - в моем голосе звучали умаляющие нотки. Ренесми подошла ко мне ближе и грациозно села рядом со мной на корточки, чтобы положить свою ладошку на моё плечо, а потом наклонила свою голову и теперь наши глаза были друг напротив друга. Давным-давно она мне рассказала, что цвет глаз достался ей от Беллы, и он был прекрасен, такой многогранный, что хотелось смотреть в них всю свою жизнь, а в моей черноте можно увидеть лишь своё отражение и больше ничего. - Я не могу допустить, чтобы ты страдала. Но представь такую ситуацию. А что если он не захочет быть таким, как мы? Точнее он может стать только вампиром. Кого из своих родных ты хочешь подвергнуть риску, чтобы он укусил твоего возлюбленного? А если он или она не удержатся и выпьют всю кровь? Кого ты будешь винить оставшуюся вечность, себя или того, кто не сдержался? Есть и еще одна обратная сторона. Это хорошо, что Белла удержалась от желания выпить человеческую кровь. А что будет, если Трэвис окажется не таким и глаза его так и останутся красного цвета? Если он не сможет контролировать свою жажду настолько, что погибнут невинные люди? Слишком много вопросов посыпалось на меня, а их ответы меня совершенно не радовали, потому что каждый будто серпом делал в моем сердце зарубины, одна глубже другой. Так хотелось опровергнуть доводы Ренесми, но также я понимала, что согласна с каждым долбанным её словом. От этого захотелось еще сильнее зарыдать, но я с вампирской скоростью подлетела к углу, в котором пылился мой чемодан на все случаи жизни, только в него я всегда складывала всё необходимое и так нужное, чтобы вечерами рассматривать вновь свою жизнь, которая была в прошлом, и которая так опрометчиво и быстро становилась для меня одним лишь воспоминанием. Вырвавшиеся слезы, которые текли по щекам от безысходности так и жгли мою кожу. Ренесми осторожно дотронулась подушечками пальцев до моей щеки, но я резко дернула головой и отвернулась. - Я соберу вещи, - безжизненно ответила я ей на немой вопрос, который звучал в её глазах. - Уйди, прошу. Не мучай больше меня.