17 moments of love

У этой парочки были странные и удивляющие всех отношения. Странные, потому что вели они себя так, словно уже лет двадцать были в браке. Удивляющие всех, потому что многие до сих пор не могли поверить, что они вместе. Большинство склонялось в сторону того, что Сынчоль трепетно любит Джонхана, а Мингю неравнодушен к Вону. Однако они были друзья. Да, близкие, иногда даже очень близкие, но просто друзья. Джонхан в отношениях Мингю и Сынчоля был кем-то вроде заботливой свахи, которая по полочкам раскладывала обоим, почему они не правы в той или иной ситуации, а потом пинками под филейные части тела гнала их мириться. Вону же выступал в качестве тёплой и мягкой жилетки, в которую поочерёдно приходил поплакаться то один, то второй. И хотя, что Джонхан, что Вону хотели иногда поубивать влюблённых голубков, они действительно радовались, когда видели, как те счастливы. Между Сынчолем и Мингю существовала совершенно особенная связь, выходящая за пределы нашей Вселенной. Они понимали друг друга не то, что с полуслова, скорее даже с полувзгляда и полумысли. Если один начинал предложение, то другой с лёгкостью мог его закончить. Они не просто заботились друг о друге, как это принято у влюблённых, эдакое выполнение долга, навязанное тебе определённым статусом. Они действительно любили это делать. Не проходило и пары дней, как один готовил для другого какой-то маленький подарок. Это могла быть простая безделушка на память, а мог быть и романтический ужин при свечах. Они не просто любили друг друга, они любили быть друг с другом, любили каждую минуту, проведённую вместе. Но естественно, что небосклон их внегалактической связи иногда затягивало тяжёлыми иссиня-чёрными тучами. Оба были до ужаса упёртыми, и ещё более до ужаса вспыльчивыми. И если уж они начинали ругаться, то об этом знали все, независимо от того, хотели они или нет. Трудно было не услышать, как раскаты голоса Сынчоля сыплются на голову Мингю, а тот в ответ посылает молнии своего баса. Все их ссоры, на самом деле, проходили всегда по одному и тому же сценарию: бурная перепалка — страдания в жилетки и нервы самых близких друзей — ещё более бурное примирение. Это был их экстремальный способ проверить отношения на прочность, потому что оба за словом в карман не лезли. Иногда они говорили друг другу такое, что любая другая пара давно бы уже развалилась на мелкие кусочки. Но это касалось исключительно «любой другой пары», но не Сынчоля и Мингю. А Джонхан и Вону только тяжело вздыхали, едва заслышав голос Сынчоля, и доставали из запасов бумажные платки и своё терпение. Однако несмотря на такие бури, все сходились во мнении, что отношения Сынчоля и Мингю можно было считать образцовыми. Да, иногда они выглядели и звучали, как пожилая пара, которые исключительно «бу-бу-бу» друг с другом, но между ними существовала страсть. Страсть, связавшая их, пожалуй, навечно. Страсть, дававшая возможность находить утешение и в горе, и в радости. Она стала для них орбитой, образовала их Вселенную. Сынчоль и Мингю обожали встречать рассветы вместе. Каждый день был для них подарком, поэтому видеть его первые лучи доставляло им особое удовольствие. В такие моменты Мингю крепко-крепко обнимал Сынчоля, и в совершенной тишине оба смотрели в окно, ожидая робкого появления солнца. И оба чувствовали, что такие мгновения не должны были заканчиваться. В них была музыка пробуждающего пения птиц и игра пылинок в крепнущих лучах рассвета. Они видели свет, который был для них символом любви неба к земле. Символом их собственной внеорбитной связи.