17 moments of love

Каждое случайное прикосновение прошибало Сунёна разрядом из миллиона звёзд. Он ещё никогда так остро не ощущал собственное одиночество. В голове засела одна единственная мысль, которая прокручивалась раз за разом, словно надоедливая песня: «Если я положу к его ногам своё сердце, примет ли он его?» Сунён чувствовал, что Вону примет. Он видел этот мягкий свет в его глазах, который заставлял верить в невозможное. Тайные комнаты души Вону открывали свои двери перед Сунёном всё шире после их долгих ночных разговоров. Они были образцовыми друзьями, такой теплоты дружеских отношений не показывали даже в кино. А Сунён тонул в осознании, что Вону для него давно не просто друг. Его голос, его крепкие объятия были необходимы сильнее, чем кислород. Когда руки опускались, и слёзы неконтролируемо лились из глаз, Сунён шёл в до боли знакомую комнату, садился на до боли знакомый подоконник и до боли знакомо рассказывал Вону всё, кроме главного. Слова, словно птицы, стремились сорваться с его губ, но он боялся их. Простое «Я люблю тебя» могло разрушить его небольшую крепость, которую он обрёл в Вону. Тот был для него домом. Уютным, надёжным и тёплым. Таким, в который приятно возвращаться после долгой прогулки по застывшим зимним улицам. А Вону улыбался и мягко притягивал к себе, заставляя погружаться в бесконечность мягкого свитера. Так по-дружески. Так больно. Сунён был готов поклясться, что Вону всё понимает. Чем дольше они общались, тем хитрее становились его взгляды. В его глазах словно чертята жили, которые насмехались над Сунёном и его чувствами. Но Вону не делал первый шаг, а Сунён ждал. Вообще странно это было. Странно было ждать первый шаг от человека, который как-то излишне навязчиво заявлял, что «мы же с тобой друзья». Возможно, это и вселяло лучики надежды в Сунёна. Ему казалось, что Вону играет, только Сунён не знал правил этой игры. Он не хотел сдаваться, он умело строил стены вокруг своих чувств, стараясь запихнуть их подальше и использовать как источник вдохновения, а не как причину для сумасшествия. Но однажды всё сломалось. Тем вечером было невероятно тепло. Закатное солнце игриво освещало комнату Вону, играя своими лучами в его волосах. Сунён до боли привычно и холодно устроился на подоконнике. Но он не заговорил первым. Он просто смотрел, как Вону сосредоточенно что-то пишет в блокноте, наслаждаясь уютной тишиной между ними. Сунён прикрыл глаза и позволил себе буквально на мгновение приоткрыть дверь в мир собственных грёз. Именно в этот момент он почувствовал нежное, едва уловимое прикосновение холодных пальцев к щеке. Стены крепости были разрушены, защита подняла белый флаг. Это было полное и безоговорочное поражение. Сунён открыл глаза и увидел лицо Вону, которое было слишком близко. Так близко, что воздух в комнате накалился до предела, превратившись в густое марево из невысказанных чувств. Все слова, которые Сунён так часто прокручивал в своей голове, в одно мгновение улетучились под родным взглядом карих глаз. Сунён знал, что нужно было делать, но неожиданно каждое движение стало таким неловким. Словно в замедленной съёмке, он притянул к себе Вону и поцеловал. И тот не сопротивлялся. В ту ночь в комнате взрывались фейерверки из приглушённых стонов и до боли резких касаний. Первые лучи рассветного солнца застали Сунёна и Вону в объятиях друг друга. И если Вону мирно и крепко спал, то Сунён не смог сомкнуть глаз и на секунду. Приятная усталость разливалась по телу, заставляя ещё острее ощущать тяжесть руки Вону, по-хозяйски покоившейся у него на животе. Сунён недоумевал, почему ждал так долго, ведь он уже давно мог протянуть руку и коснуться его. Своего счастья.