17 moments of love

Добро пожаловать в закрытую дверь, где тебя так долго не ждали. Джун измученным взглядом смотрел на знакомые цифры, подарившие ему жизнь. 524. Место, ставшее, кажется, её началом, потому что до него всё было такое бессмысленное и пустое. Солнце заходило на востоке, если ему удавалось пробиться в царство луны. Джун существовал одинокими ночами и странными разговорами со случайными прохожими. Он был тем самым парнем, который может подойди на улице и спросить что-то предельно простое. И спрашивал он всегда одно и тоже: «вы верите в любовь?» Месяцами он бродил по улицам, бережно собирая «нет», «какая к чёрту любовь», «я верю в деньги и связи». Пока однажды он не услышал заветное «да». Уже даже не надеялся. А Минхао стоял напротив и смотрел так серьёзно, немного удивлённо, мол, что за глупости. Минхао любил книги Дюма и зелёный чай с имбирным печеньем. А ещё он спал по ночам, завернувшись с головой в своё старое одеяло, что когда-то мама подарила. Курил всегда только лёгкие сигареты с дурацким яблочным вкусом, от которого Джуна иногда подташнивало. Он презирал диваны и кровати, поэтому мебелью в его квартире служили матрас с кучей подушек и многочисленные книжные полки, которые вот-вот развалятся. В его жизни не было никакого порядка или системы, но он прекрасно ориентировался в своём собственном хаосе. И он так гордо и по-детски наивно произнёс «ты первый, кого я впускаю в свой дом». Он впустил Джуна в собственный хаос, заставил почувствовать привязанность. Сделал его нужным кому-то. 524. Цифры на подкорке сознания. Всё было даже слишком хорошо. Джун начал спать по ночам, перестал задавать прохожим глупые вопросы. Он днями мог просиживать в объятиях Минхао и слушать его истории о первооткрывателях, мореплавателях и пиратах. И, казалось, что оба не знали, где заканчивается правда и начинается вымысел. Да и какая разница. В квартире 524 отважные и безумные корсары захватывали проходящие мимо корабли, отправлялись на поиски сокровищ и спасали прекрасных девушек. Джун дышал каждым словом, которое Минхао произносил, каждым неуклюжим движением руки, каждым смешком, когда реальность слишком очевидно становилась вымыслом. Он чертовски мило поправлял свои очки, а ещё закусывал нижнюю губу, пытаясь сказать что-то пошлое. Он казался самым умным, самым лучшим. Самым. 524. Джуна там больше не ждали. Кажется, оба не поняли, в какой момент всё стало не так. Яблочный вкус сигарет начал раздражать до безумия. И теперь уже Минхао перестал спать ночами. Он ложился рядом, обнимал, но каждое утро Джун просыпался в пустой постели, а с кухни тянуло запахом свежесваренного кофе. И Джун знал, что Минхао просидел за столом целую ночь. Пираты и первооткрыватели давно покинули их квартиру, уступив место тяжёлому молчанию и многочисленным ссорам по пустякам. Рассказчик превратился в писателя, который остервенело стучал по клавишам, был постоянно на взводе и много курил. Сигареты постепенно перестали быть лёгкими, пачка в кармане сменилась на красный Lucky Strike. Удачное попадание, как ни крути. И он возненавидел зелёный чай, а имбирное печенье сменилось чем-то до сумасшествия сладким и противным. «Я думаю, нам стоит расстаться» — Минхао смотрел в пустоту. Он даже не взглянул на Джуна на прощание. Оставил после себя сотню воспоминаний и тягучую боль на месте сердца. И номер. 524. Та дверь, под которую Джун приходил, держа в руках бутылку чего-то крепкого. Та дверь, где его больше не ждали. Он опять не спал ночами и задавал прохожим дурацкий вопрос. Но теперь уже другой. «Как вылечить разбитое сердце?»