17 moments of love

А вы когда-нибудь открывали глаза с утра, ощущая, что сегодняшний день — особенный? Кажется, что солнце по-другому дарит первые лучи ещё заспанным глазам, а ноги так мягко и уютно ныряют в ковёр, что и вставать не хочется. Остаться бы навечно в пределах родных квадратных метров, не совершать ошибку, о которой говорил ещё русский классик. У Сунёна сегодня как раз такое утро. Растянуть бы в бесконечность этот момент, насладиться им сполна, но весь мир, к сожалению, подождать не может. Весь мир назойливо вибрирует в руке, высвечивая на экране противное «Шеф». Ждёт, кажется, собирается выяснить, кто вчера нашкодил в кладовой. И Квон бы рад включить максимальное отрицание, но глаза как-то сами стыдливо опускаются в пол, мол, каюсь, грешен, но уж очень интересно было, какие книги стоят на верхней полке. А там, где у Сунёна возникает интерес, всегда возникают и неприятности. У него пожизненный диагноз. «Катастрофа в пределах досягаемости». Он пришёл работать в книжный, а вместе с ним туда пришла лёгкая разруха, беспорядочная расстановка старых и новых томов, а ещё тотальное нежелание бороться с собственными недостатками. Но всё же Квон — идеальный продавец-консультант. Влюблённый по уши в литературу, он не подойдёт к вам первый, но если вы захотите помощи, то будьте готовы попасть на отменную лекцию с харизматичным и весёлым преподавателем. Он проводит вас в небольшую подсобку, заварит дешёвый горький кофе и расскажет, почему миры Фицджеральда стоит любить и как между строк его книг находить тягучий и терпкий джаз, улавливать аромат дорогих сигарет и пьянеть от пузырьков шампанского. Квон Сунён — энтузиаст и вдохновитель, он дарит что-то, давая получателю право выбора. Вы можете принять дар, а можете отказаться. Но практика показала, что первый вариант куда приятнее. Чон Вону сваливается со старого дивана, а вслед за ним летит нагромождение подушек и смачное «твою же мать». Если верить рекламе, то существует такая волшебная иисусья тряпка, способная исправить всё. Вону на собственном опыте убедился, что его жизни не поможет уже даже подорожник, что и говорить о каких-то тряпках. Вону — студент на грани. Причём на грани всего: отчисления, бедности, запоя и крыши, на которой он встречает рассветы по средам и пятницам. Так сложилось, что парень не любит ответственность, а она имеет привычку обижаться на него за это и наносить ответные удары в виде проблем с учёбой, работой, жизнью в целом. Но Чон — стойкий молодой человек, скептически наблюдающий за пинками судьбы, которые он шлифует всегда одним и тем же дешёвым виски. А ещё одними и теми же книгами, которые безвозмездно берёт (читай: ворует) из небольшого книжного магазина. Его рассветы два раза в неделю всегда с Фитцджеральдом и глубоким голосом Этты Джеймс на фоне. Чон Вону — типичный студент-мечтатель, как ни крути, который ждёт, что все проблемы решатся сами собой. Сунён на ходу допивает кофе, закидывает всё необходимое в рюкзак и спускается по лестнице, попутно натягивая заношенную куртку и выбивая привычным движением сигарету из пачки. Не стоит забывать, что Квон — всё ещё человек-катастрофа, поэтому даже он сам не удивился, когда рюкзак упал и покатился по лестнице. Главное, что телефон был в кармане, остальной хлам в этом старом и потрёпанном мешке не жалко. Привычные движения рук подбирают его с пола, открывают дверь подъезда, а ноги сами несут в сторону работы. Первая утренняя затяжка дарит лёгкое головокружение и необходимый покой. Он когда-то посчитал количество шагов. 559. 559 заученных движений, маршрут, на котором по программе не заложено ничего не обычно. Скукотища, которую Сунён холит и лелеет уже на протяжении пары лет. Ему нужен этот порядок, чтобы поддерживать видимость счастья. Он не может его найти в ком-то, поэтому всю нерастраченную нежность дарит вещам. Но на 557 что-то идёт не так. Потому что происходит нечто крайне особенное. Нечто крайне особенное стоит возле дверей магазина и выпускает колечки дыма в утренний воздух. Хитрый взгляд из-под копны чёрных волос настраивает на дурацкий лад смешных диалогов, дешёвого виски и крепких сигарет, а ещё Квон подмечает такой же заношенный большой свитер и узкие, кричаще старые джинсы. Такая родственная душа, окутанная ореолом таинственности и недосыпа. Первое — потому что кто вообще припирается в книжный до его открытия, кроме продавца, парень уже давно смирился с этим печальным фактом, второе — синева под глазами и лёгкая помятость на лице. Что-то в глубине души ёкает, но Сунён предпочитает списать это на отсутствие завтрака. Молчаливое переглядывание, пока Квон неловко пытается справиться с замком. — Доброе утро, — сахарный баритон практически током прошибает. — Вы здесь новенький, видимо. — Уже два года как, — Сунён пропускает потенциального покупателя вперёд и закрывает дверь. — Интересует что-то конкретное? — Да нет, захотелось вот побродить, — напускное безразличие, искры какого-то странного интереса. — Если что, обращайтесь, — дежурная улыбка, не очень дежурный интерес к загадке, мирно расхаживающей между высокими стеллажами. Квон начинает заниматься привычными делами, но краем глаза наблюдает. Чувствует, как нерастраченная нежность постепенно открывает дверь, за которой её когда-то давно заперли. Подмечает детали, составляет в воображении образ, наделяет его, вероятно, слишком идеализированными чертами, смотрит, как парень тащит книгу в рюкзак и направляется к выходу… Так, стоп. — Извините, Вам нужно заплатить, — Квон встречается взглядом с книжным воришкой, и в глубине души опять ёкает. Кажется, всё же стоит поесть. — Что? — такое умелое недоумение на лице, а взгляд сразу бегать начинает. Не привык попадаться, это сразу видно. — Вы положили книгу в рюкзак, — Сунён медленно выходит из-за кассы и начинает двигаться по направлению к загадочному парню. — Кажется, Вы ошибаетесь, — лёгкая дрожь в голосе и отчаянный поиск дверной ручки. Но Квон быстрее. В мгновение ока оказывается рядом и хватает парня за грудки. Но тот оказывается не так прост, поэтому наносит удар ниже пояса. В буквальном смысле. И хотя Сунён корчится от боли, он не отпускает вора, а продолжает тянуть на себя. Тот пытается вывернуться, поэтому слышится треск рвущейся ткани, пока парень не успевает дотянуться до дверной ручки и падает навзничь. Как раз на храброго продавца-защитника, который лучше любого домино запускает цепную реакцию и летит аккурат на стеллаж с книгами. Один. Второй. Третий. Сунён лежит посреди этой всей разрухи, всё так же крепко удерживая свитер. В воздухе витает пыль, а ещё грядущая буря, которая разразится, когда босс это всё увидит. Вот тебе и особенный день. — Может уже отпустишь меня? — Квон и забыл, что продолжал держать остатки свитера и человека в нём. — Только если прямиком в полицию, — но он всё же разжимает хватку и закрывает лицо руками. — Шеф меня убьёт, - он начинает раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь сдержать подкрадывающуюся истерику. Мда, день воистину выдался куда более необычным, чем хотелось бы. — Я, конечно, не шеф, но не отказался бы тебя убить за испорченную одежду, — небольшая пауза, парни встречаются взглядами и, кажется, что-то идёт слишком не так. — Чон Вону, почти нищий, — большая тёплая рука крепко сжимает маленькую руку Сунёна. Взгляды цепляются, кажется, пытаются привыкнуть друг к другу. — Квон Сунён, почти безработный, — Сунён медленно встаёт и осматривает поле боя. Чон встаёт рядом. — Слушай, — небольшая неловкая пауза. Воздух между ними словно наэлектризован, и у Квона уже не получается списать это на отсутствие завтрака. — Могу помочь с уборкой. — Было бы неплохо. — Только если ты отдашь мне бесплатно ту книгу, что я почти забрал, — Вону улыбается лукаво, и Сунён пропадает. Смотрит долго и внимательно, постепенно понимает, кому достанется его нежность. — Не слипнется ли? — секундные раздумья. — Тогда с тебя поход за кофе и пончиками, — это уже 1:1. — Шутишь? — наигранное возмущение и уже не лукавая, но тёплая улыбка. — Я же почти нищий. — Ну, а я почти безработный. Так что мы квиты. Сунён уходит в подсобку и возвращается со старым веником, который молча протягивает Вону. — Приступай. А я пока начну поднимать стеллажи. Уже окрепшие солнечные лучи играют с разлетевшейся пылью, хитро вплетаются в книжные страницы и связывают намертво двух парней. Чтобы сделать их единым и тёплым целым. По-детски банальными соулмейтами и подарить им восхитительные рассветы под звуки джаза по средам и пятницам.