Часть 1
17 мая 2016 г., 14:56
Есть ли у магии своё мнение?
Тьма была везде, тьма заполняла мир пустотой и травила сердце. Тьма давила тишиной на уши и разрушала любые мысли. Но крик боли разрушил тьму, и изранил сердце куда сильнее. Перед глазами огонь, перед глазами магия. А магия может иметь своё мнение? Нацу Драгнил вздрогнул и открыл глаза. Крик боли до сих пор звенел в ушах, а глаза всё время видели картину, где два огненных фаерболла ударили в спину Люси. Его фаерболла. Крик боли, и Хартфелия упала на колени, прикрыв глаза, завалилась набок. Тишина… Драгнил с глухим стоном закрыл лицо ладонями и приподнялся в своём гамаке. Резкий выдох, и он встал, опустив руки. Оглядев дом, нахмурился. Хеппи не было, ну и ладно. Подцепив жилетку и накинув на себя, он вышел из дома и сощурился от солнечного света. Поправил шарф и сделал шаг вперёд. Он ступил на знакомую дорогу к гильдии и через несколько шагов свернул в другую сторону. Зайдя в лес, вновь устремившись вперёд, вышел на небольшую поляну, где стоял старый дом. Скрипнула дверь, и солнце сверкнуло в алых волосах. Эльза тихо выдохнула и прикрыла дверь, посмотрела в сторону и шагнула в бок. Розовая макушка скользнула мимо неё и вошла внутрь, Драгнил даже не посмотрел на свою подругу и быстрым шагом вошёл в комнату, где над златовласой девушкой склонилась целительница. Полюшка, как всегда, была хмурой и молчаливой. Скользнув холодным взглядом по парню, она отвернулась и устремилась к столу, переставляя склянки и смешивая травы. Шаг к кровати, и Нацу скользнул взглядом по девушке. Уже три дня прошло, а та не могла очнуться. Дыша неровно, прерывисто, она всё время морщилась и кусала бедные губы. Мечась по кровати, Люси страдала и едва-едва стонала из-за жара, охватывающего её тело. Нацу провёл пальцами по руке и нахмурился. — Удар был в спину, почему бинты на руках? Недовольный взгляд серых глаз на целительницу, и она повернула голову в его сторону. Сощурилась и фыркнула, не спеша отвечать на заданный вопрос. — Полюшка! — с нажимом, делая шаг к ней. Ему важно было знать, что происходит с подругой, но Полюшка только фыркнула. — Ожоги перешли на другие участки тела. У магии тоже есть своё мнение, а теперь брысь! — взмахнув руками, выгоняя хмурого парня из дому и поворачиваясь к лакриме, вызывая Макарова. — Пришли ледяного мага. Мне надоело, что из-за этой девчонки дом превратился в проходной двор.***
Больно, неприятно, непонятно. Люси тихо застонала сквозь зубы, плавясь в огне. Буквально ощущая кожей всполохи огня. Буквально слыша, как стонала кожа от этого. От спины, где лопатки, вниз к талии и быстрой волной на живот. Выше к плечам и в стороны по рукам. Внутри что-то сжимается. Внутри что-то обрывается. — Пожалуйста… — тихий стон-шёпот едва слышен. — Как же больно… — на выдохе, не понимая времени и теряясь в горячей темноте. Не помня ни себя, ни того, что произошло. Она не могла закричать или заплакать — только терпеть и страдать. Сколько времени прошло? Сколько ей ещё осталось времени? Устала… Она так устала не спать от боли. Она так устала плавиться в огне. — Ты сможешь сидеть долгое время? — Люси вздрогнула, едва-едва приоткрывая глаза, шипя от боли — такой яркий свет ─ и замечая тёмно-синий знак своей гильдии на обнажённой груди. Приоткрыв рот, пытаясь что-то сказать, девушка поморщилась и застонала, так как огонь ворвался внутрь, выжигая лёгкие, выбивая последний воздух. Задыхалась. Больше не было сил, и она готовилась умереть. И именно в этот момент, когда сознание безоговорочно угасало в тёмном огне, груди коснулся холод. Едва-едва ощутимый, скромный и ненавязчивый. Холод коснулся её сердца, окутывая в прозрачную сферу и оберегая от огня, и промчался волной по венам, распространяясь по ним, охватывая спину и аккуратно касаясь живота холодными пальцами. Люси судорожно выдохнула и жадно втянула воздух, заполняя лёгкие — свобода. Девушка жадно хватала воздух, выжженный огнём, и едва-едва усмехнулась, радуясь холоду на щеках. Её ресницы едва-едва затрепетали, следуя за желанием открыть глаза. Холодные пальцы коснулись щеки, скользнув выше, и грубая ладонь накрыла глаза, вновь пуская волну блаженного холода. Хартфелия тихо выдохнула и поддалась холоду, окунаясь в тёмную безмятежность спокойствия и ловя последние фразы разговора. — Она бы не выжила? — Выжила, но мучилась бы намного дольше…***
Рваный выдох, и ресницы слегка затрепыхались. Слегка приоткрыв глаза и почувствовав боль от света. Стерпеть, болезненно сморщившись и через минут десять попробовав открыть глаза полностью. Получилось. С тихим стоном привстать и провести ладонью по лицу, чему-то улыбнуться и перевести взгляд чуть в сторону, замечая стул рядом с кроватью. Скользнуть дальше, увидеть оголённою спину и крепкие, накаченные руки. Коснуться плеча холодного тела и провести выше к шее. Взглянуть на лицо и понять, что человек спит. Едва-едва прикоснуться к чёрным, как смоль, волосам и удивлённо выдохнуть. — Грей?
