Хинкали, гей, аджумма.

— Ёб твою мать, Чон Чонгук! — услышав крик из соседней комнаты, макне вжался в кресло и попытался прикрыться планшетом, наивно полагая, что так его не найдут. Однако судьба показала ему средний палец, и маскировка была снята в следующее же мгновение. — Ты решил совершить самоубийство чужими руками или просто яйца отрастил?! — Они у меня и так есть… — немного обиженно, но все же испуганно пробормотал Чонгук и опустил планшет на грудь. Перед ним стоял запыхавшийся и красный Ви, держащий в руках какую-то белую тряпку. Впрочем, младший прекрасно знал, что это за «тряпка» и что ему за это будет. — Скоро у тебя их не будет! — Тэхён выдохнул, раздувая ноздри совсем как бык на родео. — Я говорил тебе, что это моя любимая футболка! Я говорил тебе, чтобы ты не брал мои вещи… Так какого?.. — Прости, — протянул макне, пытаясь состроить милую мордашку и рискуя по ней же получить. — Это всего лишь кола, отстирается же… — Да я сейчас твою морду отстираю! — Ви кинулся на младшего, сметая с него планшет и откидывая куда-то в сторону футболку. Схватив Чонгука за воротник растянутой клетчатой рубашки, парень на секунду завис, думая, что делать дальше, ибо за избиение младшего по голове его никто не погладит, а другого наказания он пока не придумал. Но испорченное подсознание уже подкинуло идею, которую Ви решил воплотить в жизнь сразу же.       Тэхён выпустил из рук ткань рубашки и усмехнулся. Увидев, как хитро сузились глаза старшего, макне нахмурился и заёрзал — резко захотелось съебаться от хёна подальше. Старший медленно наклонился к лицу Чонгука и издевательски улыбнулся — он давно знал о глубоко не традиционной ориентации макне. До младшего наконец дошло, в какую степь свернули мысли хёна, и он попытался скинуть с себя его тело, однако только ухудшил ситуацию — Ви перехватил его руки и сжал их над головой. — Ну что, ты всё ещё хочешь брать мои вещи без разрешения? — Тэхён поёрзал у него на коленях и придвинулся вплотную, прижимаясь к паху младшего.       Чонгук тихо пискнул и вжался в кресло сильнее. Его щёки начали предательски краснеть, когда он понял, что начинает возбуждаться. Этого Ви и добивался, и теперь с удовлетворённой ухмылкой приблизился к лицу макне. Парень прикусил губу и громко сглотнул слюну, отводя взгляд. Это стало последней каплей, и Тэхён… оглушительно заржал, чуть ли не сваливаясь с кресла. Он, наконец, отпустил нехило офигевшего младшего и сполз на пол, продолжая хохотать. — Офигеть, ты опять поверил! — парень сел на полу, по-турецки скрестив ноги, и уставился на макне. Чонгук всё никак не мог прийти в себя, он сидел в той же позе, немного обиженно смотря на хёна. — Твоя реакция никогда не надоест! Кстати, тебе бы в душ наведаться…       Макне непонимающе посмотрел на старшего, а потом, проследив за его взглядом, понял, что возбудиться успел знатно — ширинка узких джинсов, казалось, вот-вот лопнет. В мгновение покраснев обратно, причём намного гуще, Чонгук выбежал из комнаты, направляясь в сторону душевой.       Всё ещё посмеиваясь, Ви поднялся с земли, взял в руки грязную футболку и отправился в их общую с младшим спальню.       К слову, квартира, которую парни оба снимали, была довольно просторной, и у двоих студентов вряд ли бы хватило денег, чтобы снять её самим, но им повезло. Двое старшекурсников, Марк и Джексон, жившие здесь изначально, решили, что будет выгодней подселить ещё кого-нибудь и разделить с ними оплату. Марк когда-то учился с Тэхёном в одной школе, поэтому сразу подошёл к нему с предложением подселиться. Ви согласился, и позже предложил взять к себе ещё одного студента, Чонгука, которого выселили из общежития. Причину его выселения никто не знал, но, познакомившись, все сошлись на том, что ужиться с ним будет легко. Так и началась их весёлая жизнь вместе: в одной спальне ютились Марк со своим однокурсником Джексоном, которому, кстати, и принадлежала эта квартира, а в другой спальне пытались ужиться Ви и Чонгук. Парни никак не могли раскрыть секрет старших, которые даже не ссорились ни разу за то время, что живут здесь, в то время как младшие подъёбывали друг друга как могли. И если Ви в основном подшучивал только над ориентацией макне, то Чонгук постоянно придумывал что-то новое: то накачает порнухи на телефон сожителя и поставит голую бабу (а то и парня) на заставку, то завяжет ему наушники морским узлом, то поставит таз с ледяной водой у кровати, чтобы утром Тэхён обязательно поставил туда ноги. Впрочем, последняя проделка завершилась ужасно, и следующую неделю Чонгуку пришлось ухаживать за нихеровенько заболевшим хёном.       Несмотря на то, что уже почти полгода парни живут вместе, друзьями они себя не считают, максимум товарищами, и то с натяжкой, ибо некоторые шутки становятся причиной для серьёзных обид.       Трудно сказать, каково Чонгуку здесь жить. С самого начала он безумно обрадовался, что довольно популярный старшекурсник предлагает жить с ним, да и проблема с жильём сразу же отпала, однако не всё было так гладко. Их с Ви комната была маленькой, поэтому две кровати оказались буквально вжаты друг в друга, образуя некое подобие двуспальной. Всё бы ничего, но ввиду того, что хён не любил спать в одежде, и его красивое тело постоянно мелькало перед глазами, макне иногда подумывал перебраться спать в гостиную на жёсткий диван, лишь бы не мучиться по ночам и не убегать утром в душ решать свои утренние «проблемки».       Самого Тэхёна всё это забавляло, хоть в первое время и было трудно. Можно сказать, что парень был гомофобом, отношения между мужчинами были для него где-то между разрядами «гадость какая» и «фу, блять». Сам он не состоял ни с кем в отношениях, но не из-за того, что на него никто не западал, тут даже наоборот: он привлекал всеобщее внимание одной только улыбкой; а по другой довольно простой причине. Ви был слишком ленив для всего этого. Чтобы начать с кем-то встречаться, нужно сначала познакомиться, узнать девушку поближе, а потом тратить на неё кучу времени и денег, что ему было делать крайне лень. Короче говоря, когда к парню начинала приставать какая-нибудь краля, он, с негромким «не, ну нахуй», ретировался. Когда, спустя месяц после того, как Чонгук начал жить с ним в одной комнате, Тэхён в шутку спросил что-то типа «а не пидорок ли ты часом?», он и не ожидал, что попал прямо в яблочко. Чонгук тогда покраснел и, заикаясь, выдал: « Откуда ты узнал?», а в следующий момент понял, что спалился, но сказанного было не вернуть. С тех пор жизнь макне превратилась в какой-то цирк, где он выступал в роли клоуна в дуэте с Ви. Марк всегда был молчаливым зрителем, игнорирующим их выходки и лишь тихо вздыхающим от громких криков младших. Джексон же, будучи таким же громким и весёлым, иногда присоединялся к парням, и тогда они превращались в трио идиотов. Единственным плюсом было то, что Ван чаще всего вставал на сторону Чонгука и принимался подкалывать Тэтэ, как он сам его называл.       Джексон, к слову, был довольно необычным экспонатом в этой «обители долбоёбов» (к всеобщему удивлению именно так Марк однажды назвал весь этот бедлам). Парень учился хорошо, даже, можно сказать, отлично, но при этом умудрялся оставаться полнейшим оболтусом: постоянно играл в приставку, корчил окружающим рожицы и успокаивался только когда Марк несильно хлопал его ладонью по лбу, причём успокаивался моментально, будто именно там находилась кнопка включения мозгов. Ну, у него эта кнопка, по крайней мере, была.       Последний же обитатель квартиры вообще не вписывался в этот хаос. Марк Туан был необычайно спокойным, уравновешенным и мудрым человеком. Именно он решал вопросы питания, уборки квартиры и оплаты счетов, ибо остальные вряд ли вообще знали, где их оплачивать и как. Каждое утро студенты просыпались от его негромкого стука в дверь и спокойного «Утро». Прилагательное парень тактично пропускал, позволяя остальным самим решить, насколько оно «доброе» или в какой степени «убейте меня, нахуй я проснулся?»

***

      Утро понедельника началось как обычно: едва услышав стук, Чонгук сел на кровати, не открывая глаз и ещё не до конца понимая, где он и кто он, а Ви только перевернулся на другой бок и мысленно причислил это утро ко второй категории. К завтраку, приготовленному заботливыми руками Марка, первым подоспел, как ни странно, Тэхён, в то время как Чонгук замедленными черепашьими движениями пытался натянуть на себя одежду. Джексон и Ви уже сидели на кухне, жуя свои порции блинчиков, когда младший, наконец, вполз на кухню. Марк сразу же поставил перед ним тарелку и сам сел за стол, немного сонно разминая шею.       Завтрак прошёл в полной тишине, никто не торопился, хотя времени на сборы в университет оставалось всё меньше. В конце концов, посиделки на кухне закончились как обычно: пока Джексон мыл за всеми посуду, младшие носились по всей квартире, пытаясь ничего не забыть, будь то телефон или тетрадь с лекциями. Без десяти восемь парни были готовы и выдвинулись в путь: как оказалось, старшим не нужно было на первое занятие, так что они остались дома.       Запрыгнув в подоспевший к остановке автобус, Тэхён сразу же занял сидение в конце у окна и вставил в уши наушники, а Чонгук так и остался стоять возле среднего входа. К слову, в университете парни практически не общались: во-первых, они учились на разных курсах, соответственно, лекции всегда проходили в разных аудиториях, а во-вторых, у Ви было много товарищей, с которыми он и проводил время на переменах, в то время как макне сидел где-нибудь один с книжкой или телефоном.       Этот день был таким же: едва зайдя в здание, парни потеряли друг друга из вида и за весь день ни разу не пересеклись. Домой они вернулись в разное время, ибо у Тэхёна после учёбы не было никакого желания оставаться в универе и он сразу же отправился домой, а Чонгук пошёл в библиотеку, надеясь найти там какую-нибудь интересную книгу, лишь бы не загружающую мозг так, как это делает научная литература.       Открыв дверь в квартиру, Ви сразу понял, что вернулся первым: дверь была закрыта на оба замка, а внутри было тихо, хотя обычно хоть где-нибудь играла музыка или был включен телевизор. Неожиданно парень почувствовал чуть ли не детскую радость — обычно так реагируют подростки, когда остаются дома одни. Быстро приготовив себе что-то, отдалённо напоминающее омлет, Тэхён умял его и развалился в кресле в гостиной, включив телевизор на каком-то музыкальном канале.       Когда через пару часов домой вернулся Чонгук, парень уже спал, свернувшись калачиком. Младший усмехнулся, мысленно удивляясь, как хён вообще умудрился вместиться целиком в такое маленькое кресло, и сел на стоящий рядом диван, утыкаясь в книгу. Вечером вернулись старшие, Джексон сразу же помчался будить Тэхёна, чтобы рассказать какую-то новость, а Марк знаком показал макне следовать за ним на кухню. Честно сказать, первой мыслью Чонгука было «что же я натворил то?», однако Туан не выглядел злым, и парень расслабился. — Не знаю, в курсе ли ты, — начал Марк, включая газ и размещая чайник с водой над конфоркой, — но скоро в «обители» будет праздник. Тэхён и ты не так уж и близки, как мне кажется, но ты всё равно должен будешь его поздравить.       Чонгук не совсем понимал, о чём речь, и старший, заметив это, продолжил: — У Тэхёна день рождения в пятницу. Двадцать лет исполняется.       Макне кивнул, всё ещё не понимая, чего именно от него хочет старший, ведь сказать про день рождения Ви он мог в любое время, не отводя младшего в сторону для этого. Туан замолчал, занявшись чаем, и обернулся только когда на кухню зашёл Джексон. — Тэтэ в душ пошёл, — ответил парень на безмолвный вопрос друга. — Оʼкей. Теперь можем обсудить всё подробнее. Итак, — парень поставил на стол три кружки с чаем, пригладил ладонью рыжие волосы и сел рядом с остальными, — я предлагаю сделать ему небольшой сюрприз. В пятницу у нас с Джексоном всего по две пары, так что домой мы вернёмся рано. — У меня тоже две, — Чонгуку было немного неловко от серьёзного тона старшего, но он всё же заставил себя открыть рот. — Ещё лучше. Тогда давайте так. Ты, — Туан повернулся к соседу по комнате, — встретишься с Чонгуком и вы вместе купите шарики, всякие безделушки для украшения квартиры, подарки, там уже сами разберётесь. А я в это время пойду за продуктами. Главное, — тут парень обвёл обоих взглядом, — всё успеть, пока Тэхён не вернётся. На мне готовка, на вас — внешний вид комнат. Все согласны?       Джексон приложил ладонь ко лбу и одними губами произнёс «есть, сэр», Чонгук кивнул, мысленно уже выбирая подарок хёну. — С чем согласны? — на кухню вошёл Ви, полотенцем взъерошивая мокрые рыжеватые волосы.       Марк молча встал, чтобы снова вскипятить чайник, а Джексон начал эмоционально что-то рассказывать младшим. Макне удивился такой быстрой смене настроения, но был рад, что ему самому не пришлось ничего придумывать и выкручиваться. Тэхён, кажется, ничего не заподозрил и, взяв из рук Туана кружку с чаем, с улыбкой внимал истории Вана. -… И тут он берёт в руку эту собачью…       Чонгук слушал в пол-уха, иногда посмеиваясь идиотизму героев истории, и наблюдал за Ви. Волосы парня ещё не до конца высохли, они висели тёмными прядками вдоль лица, иногда попадая в глаза, из-за чего старший время от времени тряс головой. В эти моменты крошечные брызги воды срывались с его волос и несильно орошали окружающих, иногда попадая и на Чонгука, сидящего напротив, но тот не реагировал. Он довольно сильно залип на соседа, не в силах оторвать взгляда от его широкой улыбки и чуть ли не светящихся глаз. Трудно сказать, почему макне так внимательно его рассматривал. Ему просто было в кайф наблюдать за изменением выражения лица хёна, он даже начинал улыбаться вместе с ним. Впрочем, к реальности его вернул ощутимый толчок локтём под рёбра от Марка.       Старший смотрел на Чонгука с каким-то задумчивым удивлением, будто только что узнал что-то новое о нём. В этот момент Джексон с Ви засмеялись над чем-то, и Ван повернулся к макне. — Кстати, а почему тебя из общаги выгнали?       Всё внимание теперь было приковано к Чонгуку, и парень даже не знал, что и как сказать. В конце концов, немного стыдливо прикрыв рот ребром руки, парень начал рассказывать. — Ничего серьёзного, в общем-то. Я просто решил приготовить себе поесть на общей кухне и немного задумался. Ну и еда сгорела. Сработала сигнализация, приехали пожарные, залили всю кухню пеной, а меня выселили. Хотя перед этим заставили всю пену отмыть. Отовсюду, она даже в коридоре была.       К всеобщему удивлению, громче всех с глупости макне рассмеялся Марк: у него даже слёзы на глаза навернулись. — А что готовил хоть? — сквозь смех проговорил Ви, снова привлекая внимание младшего на себя. — Хинкали… — Да, — глупо хихикая, пробормотал Джексон, — я всегда знал, что хинкали — зло. — То есть теперь они зло, да? Ну вот и готовь себе их сам тогда! — с интонацией истеричной жены воскликнул Туан, и все сидящие на кухне снова покатились по полу от хохота.       Весь вечер парни провели на кухне, болтая и уничтожая запасы чая, кофе и сахара. Такие посиделки были у них не часто, но каждый раз приносили огромное удовольствие. Очнулись студенты только, когда время перевалило за полночь и, пожелав друг другу спокойной ночи, отправились по комнатам. Ви сразу запрыгнул в кровать, укутываясь в одеяло, а Чонгук решил сначала собрать нужные на завтра учебники, поскольку утром снова будет возможность что-нибудь забыть. Сквозь стену было слышно, как Джексон что-то рассказывает или даже объясняет Марку, их негромкое бормотание создавало некое подобие домашней атмосферы. В голову Чонгука пришла неожиданная мысль, которую он зачем-то озвучил: — Джексон-хён и Марк-хён как будто муж и жена.       Тэхён удивлённо поднял голову и, немного подумав, добавил. — А я тогда их сын. Как раз рыжий, как Марк. — А я кто? — макне стянул футболку и забрался под одеяло. — А ты… — Тэхён перевернулся на спину, задумчиво уставившись в потолок. — А ты как-то не вписываешься. — Так не интересно, — негромко пробормотал Чонгук и укутался в одеяло как гусеница.       Почему-то эта фраза никак не хотела уйти из мыслей, прокручиваясь снова и снова, как надоедливая песня на радио. «Ты не вписываешься». Он и сам это прекрасно понимал, но сказанное хёном всё равно поселило где-то в глубине души крошечный росток обиды.

***

— Утро, — Марк негромко стукнул кулаком по двери младших. — Доброе… — пробормотал Тэхён, выбираясь из-под одеяла и сладко потягиваясь. Утро вторника было намного лучше вчерашнего, по крайней мере, сегодня ему хотелось жить, чего нельзя было сказать о Чонгуке: парень завернулся в одеяльный кокон, и на попытки вытянуть его оттуда отвечал двух и трёхэтажным матом. Впрочем, стоило Ви запрыгнуть на этот кокон сверху и немного поёрзать, макне сразу выпутался и, красный как рак, отправился умываться, временами негромко матеря окружающих. Джексон, вышедший из комнаты и услышавший в свою сторону угрюмое «доброе, блять, утро», офигевшим взглядом проводил макне и удивлённо спросил у уже готовящего завтрак Туана: — Что это с мелким? — А что с ним? — старший резал салат, не поднимая голову. — Угрюмый какой-то, — Ван попытался стырить с доски кусочек огурца, но, чуть не получив ножом по пальцам, обиженно сел назад. — Ходит, огрызается. — Встал не с той ноги, наверное, — на кухню вошёл Ви, ярко улыбаясь.       Марк с Джексоном удивлённо переглянулись, и старший, усмехнувшись, проговорил: — У вас будто одно настроение на двоих, ты счастливый без причины, а он как собака на всех лает. Ты бы поделился, что ли.       Тэхён улыбнулся и, вытянув из миски с нарезанными овощами кусочек помидорки, сунул её в рот и ответил: — Ещё чего.       В этот день всё шло как-то не так: Чонгук был слишком тихим, временами раздражительным, а Тэхён как-то удивительно ярко улыбался, будто ничто в этом мире не могло его расстроить. И если Джексону было срать на происходящее у младших, он только поддержал настроение Тэхёна очередной порцией шуток, то Туан насторожился: то, что Ви весь такой яркий и ослепительный — это ладно, кто знает, что взбрело ему в голову, а вот состояние Чонгука пугало. Марку казалось, что макне чем-то сильно расстроен, но парень не знал, ни как узнать об этом, ни как помочь.       В университет парни отправились все вместе, однако уже в автобусе младший отделился от остальных и сел на заднее сиденье. Кажется, только Марк заметил его отсутствие, по крайней мере, ему так показалось, хотя, на самом деле, Тэхён тоже иногда бросал взгляды на макне. В университете все разбежались по своим кабинетам, вливаясь в студенческую суету, забывая обо всех своих проблемах и переживаниях: тут этого и так хватало.       Вернулся домой первым, как ни странно, снова Тэхён, хотя он прекрасно знал, что у младшего сегодня на пару меньше. Но, решив, что макне снова попёрся в библиотеку, парень плюнул на это и пошёл по привычному маршруту: кухня — холодильник — кресло. Через пару часов вернулись старшие и, негромко переговариваясь, пошли готовить обед, решив, что Чонгук снова забился в какой-нибудь угол с книжкой. Только когда еда была готова, и Марк отправился звать всех на кухню, отсутствие макне обнаружилось. — Он ещё не вернулся? — в гостиную заглянул Джексон. Увидев, как парни покачали головой, Ван повернулся к Тэхёну и спросил: — Ты ему звонил?       Впервые Ви пожалел, что не сблизился с Чонгуком: за окном уже стемнело, парни начинали волноваться, а номера его телефона никто не знал. Впрочем, как оказалось, никто из одногруппников младшего также не знал ни его номер, ни хотя бы предположительного места нахождения. — Вы вчера не ссорились? — Марк нахмурился и посмотрел на Ви. Младший поёжился от этого взгляда и покачал головой. — Нет, вроде не было ничего такого, — что-то не давало парню спокойно мыслить, но он не понимал, что именно. — Может, поищем его? — Джексон привалился к дверному косяку и вздохнул немного нервно. Впрочем, все парни были немного на взводе — за окном уже стемнело, обычно в это время младший уже был дома.       Марк и Ви молча кивнули и отправились в свои комнаты чтоб взять одежду потеплее — декабрьская погода не располагала к прогулкам в одной футболке. Тэхён открыл шкаф, доставая из него тёплый тёмно-синий свитер, и бросил взгляд на сдвинутые кровати. В голове всплыл вчерашний разговор.       «А я кто? — А ты не вписываешься». Мог ли Чонгук расценить это как-то не так? Мог ли он подумать, что ему здесь не место?       Свободной рукой Ви звонко хлопнул себя по лбу: возможно, что макне не вернулся домой именно из-за этой его фразы, хотя на самом деле парень не имел в виду ничего такого.       Выйдя на улицу, парни решили разделиться и пойти искать младшего по одному, заранее договорившись созвониться, как только найдут его. Тэхён направился в сторону улицы с кучей маленьких уютных кафе и кофеен, в которых Чонгук мог проводить этот вечер. На самом деле парень и понятия не имел, куда могло занести младшего, но ноги сами повели его в эту сторону.       Первые полчаса Ви довольно спокойно заходил в заведения, игнорируя официанток осматривал зал, и, не найдя сожителя, отправлялся дальше. Потом парень начал заметно волноваться, время приближалось к восьми вечера, скоро откроются клубы, а значит, количество опасностей возрастёт в несколько раз. Вместе с волнением пришла и злость, с каждым разом, заходя в очередное кафе, Тэхён всё больше хмурился, сжимая зубы, и уже представлял, как будет орать на макне. Вскоре улица закончилась, и Ви оказался на перекрёстке: на противоположной стороне были только жилые дома, а слева находилась огромная городская библиотека. Здание было довольно старым, кое-где осыпался фасад, а современные пластиковые окна делали стены визуально ещё более старыми и обшарпанными.       Парень отправился туда, впервые вспомнив об увлечении младшего. Только сейчас Тэхён понял, что практически ничего не знает о Чонгуке, даже о том, что макне любит книги, парень вспомнил только из-за того, что день назад младший читал в гостиной рядом с ним.       Едва войдя в библиотеку, Тэхён растерялся: здание было огромным, десятки рядов полок с книгами, плюс довольно большой читальный зал со столами. Мысленно посылая нахуй любого, кто хотя бы поворачивался в его сторону, парень пошёл вдоль рядов, заглядывая в каждый в поисках тёмной макушки. Стеллажи с книгами вскоре закончились, обойти читальный зал на первом этаже было делом десяти минут, осталось только проверить ещё один зал на втором этаже. На стене возле лестницы красовалась маленькая зелёная табличка, указывающая, что есть на втором этаже. «Малый читальный зал, компьютерный зал, место для курения». С неприятным предчувствием Ви поднялся по лестнице, быстро осмотрел читальный зал, благо, тот был и правда небольшим, и перешёл в довольно большую комнату с компьютерами. В глаза снова бросился контраст каменной кладки на полу, не до конца отреставрированных стен и высоких потолков со светлыми ДСПшными столами и современными компьютерами на них. Зал был плохо освещён, в нём практически не было людей, буквально два или три экрана светились в разных частях помещения. К сожалению, ни один из мониторов не освещал нужное Тэхёну лицо и, напряжённо выдохнув, парень уже собирался уходить, но вспомнил про «место для курения». В углу помещения была видна дверь, подсвечиваемая лучами лампы с той стороны. Ви не особо хотел туда заходить, особенно если учесть, что Чонгук не курит, но он чувствовал, что не успокоится, если не проверит.       Парень повернул ручку, потянул дверь на себя и выругался так громко, что даже люди, сидящие за компьютерами, оглянулись посмотреть на нарушителя спокойствия. В целом, ругаться было за что: в крошечной комнате, снабжённой всего лишь слабой вытяжкой, небольшим диваном у стены и железной мусоркой в центре, было не то, что нечем дышать — даже разглядеть что-то было трудно. Однако Тэхён смог и поэтому, закрыв за собой дверь, со всей силы ударил по руке Чонгука, выбивая из неё почти дотлевшую сигарету. Во взгляде макне читалось сразу несколько эмоций: страх, удивление и, возможно, что-то ещё, но трудноразличимое. — Ты совсем, блять, ебанулся, а?       Чонгук пару раз молча моргнул, сгоняя набежавшие отчего-то слёзы и негромко спросил: — Ты чего? — Издеваешься? — Ви, кажется, было плевать, как он выглядит в этот момент, и что его крики могут услышать посторонние. — Мы тебя везде ищем! Какого хера ты сидишь здесь с сигаретой в зубах, в то время как должен быть дома рядом со мной с книжкой?       Макне удивлённо распахнул глаза, будто осмысливая услышанное, а Тэхён замолчал, переводя дух и спрашивая себя о причинах такой бурной реакции на простую сигарету. Хотя дело тут было, скорее, не в сигарете, а в том, что она была в руках Чонгука. — Вы меня искали, да? — старший вынырнул из своих мыслей и посмотрел на Чонгука. На его глазах снова стояли слёзы, и Ви почему-то не смог ничего ответить, а только кивнул. — Простите, я…       Младший замолчал и неожиданно улыбнулся сквозь слёзы. — Я думал, что вам всё равно. — Ты идиот? — Тэхён смотрел на него с удивлением. — Ты же наш друг!       Неожиданно из глаз макне хлынули слёзы, и парень сорвался с места, заключая хёна в объятия. Ви сначала даже не понял, что произошло, но потом, осознав, улыбнулся и приобнял парня, неловко похлопывая того по спине. Ему почему-то было приятно от мысли, что именно он нашёл макне, что именно он сейчас обнимает парня, что именно он назвал Чонгука своим другом. Всё остальное просто потеряло смысл в этот момент. — Только обещай, — начал старший, всё ещё обнимая парня, — что больше не будешь курить. Это вредно ведь. Всякие болезни там, ну… Ты понял.       Чонгук засмеялся и отстранился. — Оʼкей, хён.       Вышли из библиотеки парни вместе. Ви сразу набрал номер Марка и сказал, что нашёл макне, тактично умолчав о моменте с сигаретой. Впрочем, едва зайдя в квартиру, Чонгук отхватил довольно сильный подзатыльник сначала от Марка, а потом и от Джексона: его куртка, свитер и волосы насквозь провоняли сигаретным дымом. О причинах ухода младший им так и не рассказал, только извинился и пообещал, что такое больше не повторится. Поужинали парни в полной тишине и сразу же отправились спать, ибо на поиски ушло довольно много времени, а завтра всем ещё на учёбу.       Лёжа на своей половине кровати, Тэхён проматывал в голове события последних двух дней. Эта маленькая, вроде как, ссора только сблизила парней, что немного удивляло старшего. Впрочем, он был только рад, хоть изначально и не собирался становиться друзьями с Чонгуком. Когда младший вернулся из душа и забрался под одеяло, сразу засыпая, Тэхён ещё долго не мог уснуть. Он лежал на спине, смотря в потолок и размышляя. Сегодняшний день вымотал его, и парень окончательно запутался в своих мыслях и чувствах: после пережитого волнения за Чонгука ему почему-то хотелось заботиться о младшем, узнать о нём больше, проводить с ним время. В конце концов Тэхён уснул, так и не найдя причины своих переживаний.

***

      Следующие два дня прошли довольно спокойно, по крайней мере, для старших. А вот Чонгуку было откровенно не по себе, ведь после того, как хён нашёл его в библиотеке, его отношение к макне сильно изменились. Он ни разу не подъебал Чонгука, ни разу не намекнул на его ориентацию и даже улыбнулся ему утром за завтраком. Хотя ладно, завтрак проходил всё в той же весёлый атмосфере, Джексон снова что-то рассказывал, яро жестикулируя, так что не улыбаться было трудно. К тому же сразу после того, как их взгляды пересеклись, Тэхён отвернулся и больше на младшего не поворачивался. Совпадение? Да, сто процентов.       Ладно, вру, не совпадение. Если в среду Ви ещё подумывал над тем, как бы подколоть макне, то к четвергу эти мысли ушли сами собой: абсолютно пропало желание издеваться над Чонгуком. В какой-то момент Тэхён даже решил, что заболел, но никаких симптомов, кроме этого, не было.

***

      В четверг утром Ви проснулся ещё до стука Марка и какое-то время валялся в кровати, сонно пялясь в потолок, а потом перевернулся на бок и умилённо сморщил нос: из-под одеяла торчал только нос макне. Осторожно убрав ткань с лица младшего, Тэхён прищурился, рассматривая лицо младшего — он никогда не видел его так близко. Довольно длинные для парня ресницы неподвижно застыли, брови слегка подрагивали, а левая щека немножко расплылась по подушке. Ви снова умилённо улыбнулся и кончиками пальцев погладил тонсена по волосам. В этот момент за дверью раздались тихие шаги, после звонкий стук в дверь и привычное «Утро». Старший резко дёрнулся, стараясь убрать руку от лица Чонгука до того, как тот откроет глаза, но немного не рассчитал и с грохотом скатился с кровати. — Доброе, — вовремя открывший глаза макне хихикнул. — Угу, — тихо пробормотал Ви, пытаясь выпутаться из одеяла, чтобы встать. — Хён.       Тэхён наконец смог совладать с непослушной тканью и сел на полу, вопросительно глядя на младшего, тоже принявшего сидячее положение. Чонгук сонно потёр нос, и отвёл взгляд, заколебавшись: — Нет, ничего.       Ви прищурился и забрался обратно на кровать: — Нет уж, начал — говори, — не обращая внимания на попытки младшего скатиться с кровати в сторону двери, Тэхён схватил его сзади за пояс спортивных штанов и повалил рядом с собой на кровать. — Так что ты хотел?       Чонгук молча посмотрел на старшего и, покачав головой, сел, однако ненадолго. С громким «Эй» Ви повалил макне на кровать и сел ему на пояс, улыбаясь. Он не особо понимал, с чего вдруг так пристал к соседу, но теперь не хотел сдаваться. — Что ты хотел сказать? — каждое слово сопровождалось слабым тычком пальцем в грудь Чонгука. С некоторой долей удовольствия хён заметил, что щёки младшего слегка покраснели и уже хотел пошутить по этому поводу, но тут парень заговорил. — Хён, ты гей?       Тэхён замер с открытым ртом и поднятым вверх указательным пальцем, смотря в стену над кроватью. Время шло, но никто не двигался: Чонгуку было тупо неловко ёрзать под хёном, а Ви просто настолько охуел, что даже сказать ничего не мог. Минут через пять макне шумно выдохнул и сел на кровати, оказываясь лицом к лицу со старшим. — Можешь не отвечать. Пошли завтракать, — так и не дождавшись, пока Тэхён ответит, младший спихнул его с себя и отправился на поиски одежды. Уже выходя из комнаты, парень обернулся и застал Ви сидящим на кровати спиной к нему. — Хён? Ты в порядке? — Да, — парень не повернулся к нему, только кивнул. — Иди, я сейчас подойду. Только когда макне вышел, Ви упал спиной на кровать, запустил пальцы в волосы и протянул: — Ёб твою мать, Чон Чонгук…       Завтрак все проглотили быстро и молча: каждый думал о чем-то своем. Марк иногда поднимал глаза от тарелки и задумчиво смотрел то на Ви, то на Чонгука, но ничего не говорил, только усмехался краем губ. Джексон тоже был на удивление спокойным, хотя временами присоединялся к другу и бросал взгляды на младших. Те же настолько ушли в свои мысли, что даже не замечали этого. На учебу все собрались быстро и тихо, без лишних разговоров. Только сев в автобус, Джексон, наконец, очнулся и негромко спросил у макне: — Ты придумал, что будешь дарить Тэтэ?       Чонгук удивленно оторвал взгляд от книги, которую уже успел достать из сумки, и заозирался в поисках Ви. — Он в конце автобуса вместе с Марком, все в порядке, — парень кивнул в сторону соседей и заговорчески улыбнулся. — Пока точно не уверен. А ты что планируешь дарить? — макне было немного неловко разговаривать с Джексоном наедине, ведь раньше они не особо близко общались. — Да, — старший задумчиво улыбнулся, — я нашел шикарные наушники. Правда, и стоят они немало, но вы позволили мне сэкономить на квартире, так что я, наверное, их и куплю. — Ясно, — кивнул в ответ Чонгук и снова обернулся на Тэхёна. Тот сидел у окна и задумчиво смотрел наружу, изредка кивая Марку и даже не пытаясь сделать вид, что слушает его. Макне слегка нахмурился и отвёл взгляд. Он не ожидал, что его вопрос так загрузит хёна, да и спросил только потому, что не мог найти другого объяснения внезапному изменению его поведения. Хотя, пусть Чонгук и не хотел себе в этом признаваться, ему хотелось, чтобы старший оказался таким же голубым, как и он сам.       Только вот он еще сам не понял, зачем и почему.       Единственное, чего ему не хватало, так это трезвой оценки ситуации. Но зато Марку со стороны все было прекрасно видно, да и Джексон был не таким узколобым, каким иногда казался.       В университете было как обычно шумно и многолюдно, так что, стоило им войти внутрь, парни потеряли друг друга из вида и больше за время занятий не встретились.       В «обитель» первым в этот день вернулись Марк и Джексон, первый сразу взялся за готовку обеда, а второй уселся за кухонный стол и принялся за учебу. Тишину нарушали только стук ножа по доске и негромкое бормотание Вана, когда он находил какую-нибудь ошибку или несостыковку в своих записях. — Хён, — спустя час или даже больше подал голос Джексон.       Марк всыпал в кастрюлю с кипящей водой нарезанные овощи и обернулся к другу. — Ты не думаешь, что младшим нужно помочь?       Туан задумчиво склонил голову набок: — Зачем? — Ну, они, — Ван будто смутился, — сами как-то не особо хорошо понимают, что происходит.       Не обращая внимания на кипящую за спиной воду, старший негромко усмехнулся, а потом и вовсе рассмеялся под удивленным взглядом Джексона. — А ты сам сразу все понял? Или тебе тоже кто-то помог? — Ну, я… Ты же… Ну, ты понял, — парень окончательно смутился и замолчал. — Я, к твоему сведению, сам все понял и дал понять тебе. И я не думаю, что нам нужно лезть в их отношения, хватит и своих, — Марк с улыбкой поглядел на соседа и вернулся к готовке. — Ладно, ты прав, — Ван встал из-за стола и, подойдя к старшему, аккуратно обнял его со спины. — И спасибо, что «дал мне понять». И за то, что просто «дал мне», тоже спа…       Несильный удар под ребра заставил парня замолчать и отойти на безопасное расстояние. — Понял, понял, молчу, — прохрипел он, потирая место удара. — Придурок…       В замке входной двери повернулся ключ, Джексон поспешил вернуться за стол и сделать самое задумчивое лицо, на которое только был способен.       В коридоре появилась рыжая макушка Тэхена, и следом раздалось громкое «Что на обед?». — Ни «здрасте», ни «до свидания», — тихо пробормотал Марк и уже громче добавил: — Кимчи-суп. — Отлично, спасибо, хён! — не заходя на кухню, Ви пошел к себе в комнату.       Едва закрыв за собой дверь, Тэхён бросил на кровать рюкзак и сам повалился рядом ничком. Не хотелось вообще ничего: ни есть, ни спать, ни учиться (хотя этого вообще никогда не хотелось). Хотелось только тёплых обнимашек, но об этом парень старался не думать, как и о том, что обнять хотелось Чонгука. Рывком сев на кровати, парень запустил пальцы в волосы («Скоро это станет привычкой») и негромко зарычал. Ему хотелось ударить себя за эти мысли, что он и сделал, залепив себе звонкую пощечину, но стало только хуже: теперь еще щека болеть начала. «Что за хуйня, Ким Тэхён? С каких пор ты по парням сохнешь?! — пронеслось у него в голове, а потом пришла и следующая, совсем уж абсурдная мысль: — Ну, зато у них месячных нет…». — Пиздец, — охарактеризовал парень своё состояние, снова падая на кровать. Так он пролежал недолго: через пятнадцать минут обед был готов, о чём Тэхёна известил Джексон, с грохотом ввалившись в комнату. — Пошли, пошли! — несмотря на внушительную мышечную массу, парень сейчас казался ребенком, уговаривающим маму погулять с ним. — Джексон, ты когда-нибудь научишься стучаться? — незло спросил Ви, приподнимаясь на локтях. Любой другой человек вывел бы его из себя, если б вот так ворвался в комнату, но Джексона эта участь обходила стороной — он был слишком хорошим и добрым, чтобы на него злиться. — А тебе что, есть, что от меня скрывать? — вопросом на вопрос ответил Ван и вышел из комнаты, не успев заметить неожиданно вспыхнувшего на щеках Тэ румянца. — Да, хён, есть, — пробормотал парень в пустоту и, снова глубоко вздохнув, вышел из комнаты.       Еда была вкусной, как и всегда, но даже она не радовала. Тэхён даже не особо чувствовал вкус, ел только по привычке обедать в это время. Марк молчал, лениво ковыряясь в своей тарелке, ровно до того момента, как в прихожей раздался звук открываемой двери. — С возвращением! Есть будешь? — парень поднялся со стула и почему-то улыбнулся, увидев в дверном проёме растрёпанную макушку макне. — Ты сегодня поздно. — В библиотеку забежал, — Чонгук, кажется, был удивлён неожиданному дружелюбию хёна, который в другие дни молча накладывал ему поесть, и шёл дальше заниматься своими делами, но даже обрадовался такому обращению. — Ладно, я положу тебе поесть, иди, мой руки. — Туан снова улыбнулся, помахал рукой в спину макне и направился к кухонному шкафчику за тарелкой.       Джексон, всё это время не отрывавший от него ревнивого взгляда, вдруг дёрнул бровями, сделал над собой усилие, чтоб не улыбнуться, и уткнулся носом в тарелку — он понял причину странного поведения хёна. А вот Тэхён ничего из произошедшего не понял, и теперь только сильнее хмурился, сверля взглядом спину Марка. С приходом Чонгука ему стало только хуже: если раньше мысли просто путались, сталкивались друг с другом и разбегались в стороны, то теперь они сплелись воедино одним большим клубком.       Вскоре вернулся макне и уселся на своё место напротив Ви, улыбнувшись старшему перед тем, как приступить к еде. Если бы он не отвёл взгляд сразу же, то, может быть, заметил бы смущённый и немного испуганный взгляд старшего. Туан поставил перед младшим полную тарелку и пустой стакан. — Сок? — Марк стоял за спиной младшего, положив руку ему на плечо и как-то непривычно хитро улыбался.       Макне кивнул, немного смутившись от неожиданного прикосновения, и принялся за еду. Усмехнувшись своим мыслям, Джексон последовал его примеру, а Туан отошёл к холодильнику и вернулся обратно с коробкой сока в руках. Открутив крышку и наклонив коробку над стаканом, Марк неожиданно неловко дёрнул рукой и сок струёй брызнул на Чонгука. Парень отпрянул от стола, но не успел: теперь капли бледно-оранжевой жидкости медленно стекали по его шее ниже, пропитывая майку, моментально прилипающую к телу. — Ой, прости, я… — его слова заглушил звук отодвигаемого стула. Тэхён, весь красный, пробормотал что-то нечленораздельное и выбежал из кухни.       Чонгук проводил его удивлённым взглядом и, сказав, что сейчас вернётся, вышел вслед за хёном, чтобы сменить майку. На кухне остались только Марк с Джексоном, которые, хитро переглянувшись и едва сдерживая улыбки, принялись за еду.       Войдя в комнату, макне с удивлением обнаружил, что Ви здесь нет. Пожав плечами, парень открыл шкаф, скинул с себя грязную футболку, оставив её лежать на полу, принялся искать что-нибудь другое. В этот момент за его спиной тихо открылась дверь и в комнату, еле переставляя ноги вошёл Тэхён, впрочем, ненадолго. Увидев перед собой полуголого макне, парень пробормотал что-то, подозрительно похожее на «Господи, ну ёб твою мать» и ретировался, не поднимая глаз. Чонгук пару секунд ещё удивлённо пялился на дверь, а потом, быстро натянув первую попавшуюся футболку, выбежал из комнаты, случайно хлопнув дверью, с целью найти хёна и спросить, в чём дело.       С кухни доносились тихие голоса старших, и парень сразу решил, что Ви там нет: сегодня он был на удивление нелюдим. В душе и туалете свет был выключен, гостиная пустовала, а в комнату Марксонов они никогда не ходили, так же, как и хёны не лезли в ту, что принадлежала им с Тэхёном. Остановившись посреди коридора, Чонгук сложил руки на груди и нахмурился: это напоминало неожиданно начавшуюся игру в прятки. Решив всё же проверить ванную и туалет, парень включил свет в первую комнату и открыл дверь. Тэхён сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене, вытянув ноги и запрокинув голову к потолку. До того, как он успел как-то среагировать, макне закрыл за собой дверь и присел на корточки рядом с хёном. — Хён… — старший перевёл на него взгляд, будто не понимая, кто перед ним. — Что за хуйня?       Пару секунд лицо Ви не менялось, а потом его глаза удивлённо расширились. — Ты чего ругаешься? — его голос звучал негромко, но отражался от плитки на стенах и всё равно звучал оглушительно громко в полной тишине комнаты. — А как ещё твоё внимание привлечь то? — макне улыбнулся, но практически сразу на его лице появилось озабоченное выражение. — Что с тобой?       Тэхён взволнованно сглотнул, переводя взгляд на стену, и нахмурился, а потом искренне выдал: — Да хуй его знает.       На этом их разговор закончился. Как только Чонгук открыл рот, чтобы ещё что-то спросить, старший резко поднялся с пола, обошёл макне и вбежал в свою комнату, щёлкнув замком изнутри.       И только тогда парень позволил себе окончательно потерять себя. Схватившись за голову, он сполз по двери на пол, больно ударившись бедром о дверную ручку, но не обратив на это никакого внимания. Да, было больно, но не больнее, чем понимание своей ненормальности. Понемногу приходило понимание, что его бросало в дрожь именно от вида полуголого Чонгука, он краснел именно от взглядов и улыбок макне, а не от чего-либо другого. И это осознание било по его устоям не хуже тарана в ворота замка.       Сложно сказать, сколько парень просидел в такой позе. Время от времени Ви впадал в истерику и по-детски плакал, навзрыд, громко всхлипывая, а потом снова впадал в оцепенение и сидел, вцепившись в собственные колени. Ему было хуёво, от слова «очень», но он понимал, что ни с кем не сможет этим поделиться. Очнулся парень, только когда в дверь робко постучали. — Хён… пора спать ложиться. Может, впустишь? — приглушённо донёсся до Тэхёна и без того тихий голос макне.       Молча встав с пола, Ви открыл дверь, пропуская младшего в комнату. — Извини, — парень на самом деле не заметил, что уже давно стемнело. Всё это время он ломал голову над бесконечным потоком вопросов: «За что?», «Почему?» и «Что делать дальше?». Ответа хотя бы на один из них Тэхён не нашёл, поэтому решил просто оставить всё как есть, пока не поймёт, что делать. — Всё в порядке? — только сейчас старший заметил, что Чонгук напялил одну из его маек — широкую, с растянутым вырезом и каким-то светлым рисунком на тёмной ткани. Младший хмурился и отводил взгляд, но старался скрывать переживание. — Да. Я просто запутался. Спокойной ночи, — парень пытался сказать это как можно жёстче, дабы не вызвать новых вопросов, но получилось даже грубо. — Я скоро присоединюсь.       Выйдя из комнаты, Тэхён направился на кухню, ибо так и не смог нормально пообедать, а ужин пропустил, даже не заметив. На мгновение он удивился, что за всё это время никто его не звал, но потом понял, что весь день вёл себя странно, и, вероятнее всего, парни решили его не трогать. Впрочем, он настолько ушёл в себя, сидя там, возле двери, что не слышал, как раз в полчаса кто-то подходил к двери и прислушивался. После нескольких часов истерики ему не стало легче, теперь думать просто не хотелось. Ви заглянул в холодильник и, увидев там тарелку с бутербродами, обёрнутую плёнкой и стоящую на бумажке с надписью «Тэхёну», чуть не прослезился. Впрочем, в следующий момент он чуть себя не ударил, но сдержался: эта сентиментальность ему ни к чему, но самобичевание тоже не пойдёт на пользу.       Заварив крепкий чай, парень сел за стол и стал жевать холодный бутерброд. Только сейчас он понял, насколько голоден. Однако, съев всё, что было на тарелке, парень решил, что этого хватит. И тут, к его ужасу, в голове всплыло лицо Чонгука, точно с таким же выражением, какое у него было, когда Тэхён нашёл его в библиотеке с сигаретой в руке: испуганное, удивлённое и какое-то… непонятное. Что это были за эмоции? Он был рад видеть хёна, это понятно, но в его глазах было что-то другое. Что-то вроде надежды. За этими мыслями парень не заметил, как начали слипаться глаза, и уже через пятнадцать минут тихо засопел, облокотившись о стол.