Хинкали, гей, аджумма.

      Утро пятницы началось для всех по-разному. Джексон проснулся не от лёгкого поцелуя в щёку, а от резкого и противного солнечного луча, будто выстрелившего ему в глаз. Марк сопел рядом, и, судя по времени, вчера он забыл поставить себе будильник. Биологические часы у парня работали хорошо, так что проснулся он всего на пятнадцать минут позже обычного. В итоге, разбудив своего парня, Джексон сонно потопал к комнате младших, споткнулся, стукнулся об дверь лбом, ругнулся, и поплёлся на кухню, решив, что от такого набора звуков парни точно проснуться. И только зайдя на кухню, парень смог нормально открыть глаза. — Тэтэ!       Парень, сидящий за столом, вздрогнул и соскользнул со стула на холодный кафель. Ви взбудоражено смотрел на хёна, не понимая, что он здесь делает, а потом, наконец, вспомнив, сонно улыбнулся и пробормотал: — Доброе утро, Джексон.       Вскоре на кухню вошёл Марк, как всегда спокойный и серьёзный. Бросив на Тэхёна проницательный взгляд, он пожелал парню доброго утра и принялся готовить завтрак. Ещё через пару минут на кухню ввалился Чонгук, причём ввалился в прямом смысле слова — он зацепился плечом о дверь, по инерции отскочил в противоположную сторону, там налетел на стену и в итоге грохнулся на пол. Неожиданно для Марка, к смеху Джексона присоединился второй, хрипловатый и задорный. Ви, кажется, сам был удивлён себе, но сейчас ему было намного легче, пусть сердце и замерло на момент, когда макне появился в дверях. — И вам доброе утро, — хмуро, но с улыбкой произнёс Чонгук и сел на свой стул, потирая ушибленное плечо. Повернувшись к Тэхёну, парень тихо спросил: — Где ты спал?       Ви улыбнулся краем губ и указал взглядом на кухонный стол. При этом в его груди появилось новое странное чувство — будто под рёбрами дребезжала едва заметная бабочка, задевая сердце крылышками. Чонгук усмехнулся и прикрыл глаза рукой, втайне радуясь, что хёну стало лучше.       Марк поставил перед ними по тарелке с яичницей, не в состоянии скрыть довольной улыбки. Старший был рад, что его «показательное выступление с целью вызвать ревность» помогло младшим сблизиться, хоть и не догадывался, что началось всё ещё до этого, с идиотского вопроса из серии «кто это у нас тут такой гей?».       За завтраком Джексон снова начал шутить и рассказывать какую-то чушь, так что настроение у всех было хорошее. Уже выходя из дома, Джексон остановил Чонгука и тихо напомнил: — Сегодня после пар встретимся и по магазинам, не забыл? — он подмигнул макне и двинулся вперёд за Марком.       Не то, чтобы парень забыл о дне рождения Тэхёна, он скорее старался не думать об этом дне. Почему-то именно этот день казался ему каким-то особенным, и Чонгук не понимал, было ли дело в дне рождения, или у него просто разыгралось то детское предчувствие чуда на праздник. Чуда, конечно, хотелось, но…       Вздохнув своим мыслям, макне бросился догонять хёнов.       В университете Ви сразу встретил каких-то знакомых и, поздоровавшись с ними, отправился с этой компанией в свою аудиторию. Марк с Джексоном помахали макне рукой и направились к лестнице на второй этаж, а Чонгук, на ходу распутывая наушники двинулся к лифту — у него сегодня занятия «на высоте». В этот день никто из «обители» даже не видел друг друга в здании университета.       В первой половине первого макне вышел из аудитории в ужасном расположении духа: он завалил работу, к которой тупо забыл подготовиться вчера. Но, едва увидев перед дверью кабинета Джексона, парень постарался забыть об этом и улыбнуться. — Можешь не пытаться улыбаться, я тоже проебался на учёбе, — пробормотал он, хмурясь. Чонгуку было непривычно слышать такое от хёна, поэтому он даже не нашёлся, что ответить, только похлопал его по плечу. — Эх… хрен с ним. Пошли в торговый центр, — Ван резво направился в нужную сторону, а потом как-то испуганно обернулся к макне. — Только не говори Марку, что я ругался.       От неожиданности младший даже рассмеялся и, пообещав ничего не говорить, направился следом.       В магазине было немного людей, всё же будний день, так что парни прогуливались мимо магазинов не спеша. В одном из них Джексон заметил бумажные колпаки, которые все надевают на головы на день рождения в американских фильмах, и купил их, не удержавшись. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на каждом колпаке написано какое-то слово или словосочетание, как-то характеризующее своего хозяина. Знатно посмеявшись над единственным видным через упаковку ярко-голубым колпаком с золотистой надписью «да, я такой», парни отправились дальше. Помня, что едой займётся Марк, они прошли мимо продуктового магазина и по просьбе Чонгука зашли в магазин одежды. Он ещё помнил, как Ви разозлился за испорченную майку и поэтому решил купить ему другую взамен. Долго выбирать не пришлось, обоим парням сразу бросилась в глаза чёрная футболка с широким вырезом и красной, будто написанной краской, надписью «Danger». Расплатившись за неё, макне взял в руки пакет и, задумавшись на мгновение, вернулся в магазин и купил ещё и ремень, чёрный, с блестящими клёпками, он идеально подходил по стилю к футболке.       Как оказалось, Джексон уже купил те наушники, которые хотел, а значит, им оставалось только купить шарики для украшения кухни и свечи для торта. Всё это они нашли в одном магазинчике с кучей всякой яркой всячины, от пластиковых стаканчиков всевозможных расцветок, до золотистых медалей с глупыми надписями типа «лучшему начальнику» или «самой красивой». Взяв там два пакета шариков и свечи, Джексон улыбнулся Чонгуку, и они вместе отправились домой.       Марк каким-то образом уже был дома, и парни сразу получили выговор за то, что «какого-то хрена так долго где-то шлялись». Обед был перенесён на время прибытия домой именинника, так что Джексон, ничего не найдя в холодильнике, угрюмо уселся за стол, но был сразу же согнан оттуда Туаном: нужно было успеть украсить комнату.       Поскольку надутые шарики занимали довольно много места, Марк выгнал парней в коридор, где они оба, напрягая лёгкие, надували разноцветные шары, обкладываясь ими вокруг. К моменту, когда оба пакета опустели, и Чонгуку, и Джексону казалось, что у них сейчас либо лёгкие взорвутся, либо глаза выскочат.       Через пару минут, когда дыхание пришло в норму, ребята взялись за скотч и аккуратно расклеили шарики по всей кухне (Джексон даже умудрился прицепить один к заднице Марка, но сразу же схлопотал деревянной лопаткой по макушке) и в коридоре, просто потому что на кухне место закончилось. Комната и так была не очень большой, а теперь и вовсе казалась крохотной, но это давало какой-то особый эффект, всё казалось наполненным яркими цветами.       Освободившись от этого занятия, Чонгук убежал к себе в комнату чтобы переодеться («И почему мне хочется быть нарядным?») и упаковать подарок. Сначала красиво сложив ремень на майку, парень упаковал это всё в красивую тёмно-бордовую бумагу и обвязал белой лентой, а потом подошёл к шкафу. Его содержимое не особо радовало — у макне просто не было красивой одежды. Обычно он носил практически одно и то же, но это уже немного надоело. Порывшись в глубинах своей полки, Чонгук извлёк оттуда что-то тёмное и с удивлением осмотрел: это были его старые джинсы, чёрные и неприлично узкие, он не носил их со школы. Собственно, именно за эти джинсы он когда-то был назван педиком, пусть и в шутку. Позже, когда он осознал и принял свою ориентацию, именно эти джинсы привлекли его бывшего парня, с которым они повстречались не больше недели, и то только ради эксперимента. «Не джинсы, а гей-радар какой-то…» — пронеслось в голове макне.       — Чушь… Это просто джинсы, — пробормотал Чонгук себе под нос и, натянув на себя брюки, открыл вторую дверцу шкафа, чтобы посмотреться в приделанное на ней зеркало. — Нихера себе джинсы…       Если раньше они были просто облегающими, но сейчас стали обтягивающими всех и вся: колени, мышцы на ногах, бёдра и даже пах были плотно обтянуты тёмной тканью так, что был виден каждый изгиб. Подняв взгляд выше, Чонгук понял, что покраснел, и хотел уже снять штаны, как дверь в комнату открылась и вошёл улыбающийся Тэхён. — Блин, эти шарики! Так круто! Я даже забыл про свой день… рождения, — закончил он, довольно красноречиво посмотрев на ноги макне. — Клёвые джинсы.       Закинув на кровать рюкзак, Ви снял толстовку и обернулся на Чонгука. — Марк сказал через десять минут прийти на кухню, — парень сел на кровать и довольно улыбнулся. — Это так мило.       Макне смущённо улыбнулся в ответ и отвернулся, чтобы закрыть дверцы шкафа. Его очень смущал взгляд старшего, особенно направленный на нижнюю часть его тела, но делать было нечего, не переодеваться ведь. Стараясь сделать так, чтобы хён ничего не заметил, Чонгук достал свой подарок и закрыл шкаф. С некоторым волнением выдохнув, парень обернулся и улыбнулся Тэхёну: — С днём рождения, хён!       Ви удивлённо распахнул глаза при виде подарка и, взяв его в руки, быстро снял упаковочную бумагу. Первым делом он рассмотрел футболку, покрутил её в руках, а потом моментом скинул ту, что была на нём надета, и заменил новой. Она села идеально, разве что вырез был уж сильно широким, были видны обе ключицы и часть груди. Но Тэхён, кажется, остался доволен и взял в руки ремень. Пару секунд он просто молча смотрел на него, а потом поднял голову и расхохотался, чуть ли не падая на кровать. Чонгук смотрел на это с удивлением и долей обиды — что если хён смеётся над его подарком? Но всё было намного проще. Отсмеявшись, парень сел и поднял взгляд на макне: — Извини, я просто… У меня немного странные ассоциации со всем кожаным и с клёпками. И ко всему очень обтягивающему тоже, — его взгляд снова вернулся на ноги макне. — Но ремень правда клёвый. — Я рад, что тебе понравилось, — негромко ответил Чонгук, наблюдая, как Ви втягивает ремень в свои светлые джинсы. — Извращенец.       Спустя пару минут парни вышли из комнаты и направились на кухню. Выходя в коридор, Тэхён пропустил младшего вперёд, о чём сильно пожалел: взгляд неуёмно тянулся вниз к обтянутой джинсами заднице макне, и парню приходилось заставлять себя поднимать глаза на что-нибудь другое. В итоге Ви мысленно согласился с последней фразой макне. — С днём рождения! — в один голос крикнули Марк с Джексоном, втягивая именинника на кухню, Чонгук скромно вошёл следом.       На столе было яблоку негде упасть: везде были расставлены тарелки со снеками, только что приготовленная Марком пицца, фрукты, бокалы и бутылка шампанского. На одном из стульев лежал уже открытый пакет картонных колпаков. Пока старшие поздравляли Тэхёна, макне взял его в руки и, вытащив один, не смотря, прочёл на нём одно единственное слово — «Дерзай». Отчего-то смутившись, парень запихнул колпак обратно в пакет и бросил его на стул.       Все успели нехило проголодаться, так что сразу накинулись на еду, с удовольствием отмечая, что Марк обалденно вкусно готовит. Стол быстро опустел, кто-то (не иначе как Джексон) даже ополовинил тарелку с фруктами. Настало время разговоров, и Ван, как обычно, начал рассказывать очередную шутку, пока Марк заваривал чай. В этот момент Ви неожиданно обнаружил на краю стола пакет с колпаками и хитро улыбнулся. — Ну что, узнаем, кто из нас кто?       Первым колпак достался Джексону. Парень, прочитав надпись, удивлённо свёл брови и улыбнулся — надпись на ярко-жёлтом картоне гласила «Моё солнце напротив». Натянув на голову колпак, парень глупо захихикал: место напротив принадлежало Марку, который, увидев надпись, вдруг покраснел и как-то испуганно покосился на младших, вызывая у них приступ хохота.       Следующим на очереди оказался Чонгук. Ему достался тёмно-синий колпак с большими красными буквами «Sex Bomb», заставивший покраснеть и его самого, и Тэхёна, но вызвавший хихиканье со стороны старших.       Третьим был Туан, не особо горевший желанием весь вечер красоваться в картонном головном уборе, но всё же взявшим его в руки. Это был рыжий, под цвет волос, колпак с одним единственным словом «Котик», вызвавший истеричные завывания у всех присутствующих, даже сам Марк начал посмеиваться, прикрывая глаза рукой.       И последним свой колпак надел Ви. В очередной раз не глядя засунув руку в пакет, парень порылся там и извлёк оттуда белый, с серебристыми звёздочками, и крупными буквами «Главное чудо вечера». Тут никто особо не смеялся, только подтвердили, что в принципе, так оно и есть, только Чонгук, криво улыбнувшись, вспомнил, как предчувствовал какое-то «чудо», связанное с этим днём.       Разговор продолжился с того же момента, будто и не прекращался, но в какой-то момент Марк с Джексоном встали из-за стола и разошлись в разные стороны — один к холодильнику, второй к выходу. Свет на кухне погас, и Ви удивлённо и как-то умилённо поднял глаза на Туана, едва различимого в темноте. Раздались негромкие щелчки, и лицо старшего озарилось бледными отблесками пламени: это горели свечи на небольшом торте. — С днём рожденья тебя, — пропел в тишине Джексон, всё ещё стоя возле выключателя света. — С днём рожденья тебя, — присоединился Марк, неспешно подходя к столу, чтобы случайно не затушить свечи. — С днём рожденья, Тэхён-а, — наконец подал голос Чонгук, глядя прямо в глаза Ви и искренне улыбаясь. — С днём рождения тебя, — закончили парни вместе, когда торт был установлен прямо перед именинником. — Загадай желание, — напомнил Туан, выпрямляясь и складывая руки на груди, довольно щурясь.       Тэхён кивнул, прикрывая глаза и думая, что бы загадать. В голову ничего не шло, но, едва парень открыл глаза и увидел перед собой Чонгука, желание пришло само. «Хочу быть с ним», и свечи разом погасли.       Парни громко захлопали, и Джексон включил свет обратно. Торт был вкусным, но из-за того, что парни объелись до этого, много съесть никто не смог, и в конце концов парни просто болтали и пили чай. — Кстати, — начал Марк, и все повернулись к нему. — Со мной сегодня случилась немного странная история. Парень отхлебнул чая из кружки и продолжил: — После учёбы я пошёл в магазин за продуктами, набрал всего, что было нужно, и уже пошёл на кассу, как тут почувствовал, как меня кто-то с силой Халка треснул по заднице, — Джексон в этот момент нахмурился, но Туан его проигнорировал. — Я обернулся, но за мной никого не было, кроме какой-то аджуммы возле рыбной лавки. Я уже было решил, что сошёл с ума… — Только не говори, что… — перебил его Тэхён, улыбаясь и с недоверием поглядывая на хёна. — Да, это была эта женщина. Она ещё так невинно на меня посмотрела и выдала: «Не удержалась, милок. Эх… Такая попка».       Парень так хорошо изобразил голос аджуммы, что Чонгук не выдержал и рассмеялся. К нему присоединился Тэхён, а потом и Джексон. Марк, посмеиваясь, допил чай, что-то спросил у Вана, и тот снова начал рассказывать свои истории. Весь вечер студенты провели на кухне, благо, на утро никому никуда не было нужно.       Когда шумное празднование превратилось в тихие посиделки за наполовину опустевшим столом, Марк негромко прокашлялся и сказал, что идет спать. Джексон, хоть и не казался уставшим, присоединился к хёну и, помахав младшим, вышел из кухни. Старшие ретировались довольно неожиданно, и Чонгук неуверенно поднял глаза на Ви. — Я, наверное, тоже пойду… — его голос выдавал необъяснимое волнение, но лицо при этом оставалось непроницаемым. — Пошли вместе, — Тэхён сглотнул набежавшую слюну и встал из-за стола. Теперь, когда шум сошёл на нет, в его голове всплыло загаданное желание.       До своей комнаты парни дошли молча, будто боясь кого-то разбудить, хотя из спальни старших еще доносились их приглушенные голоса. Едва войдя в комнату, Чонгук направился к шкафу с одеждой и стянул с себя футболку. — Эй… — макне вздрогнул, но не обернулся. — Да, хён?       В тишине раздались негромкие звуки шагов, и в следующее мгновение Чонгук шумно и прерывисто выдохнул: на его оголённый торс легли чужие тёплые руки. — Мне есть, что тебе сказать, — голос Ви раздался прямо возле уха макне. «Была, не была».       Чонгук изо всех сил вцепился в дверцу шкафа, будто та могла каким-то образом успокоить его. — Я долго над этим думал. Мне казалось, что я схожу с ума, ведь это… так неправильно. Но я ничего не могу с собой поделать, — старший замолчал и прижался к спине Чонгука, носом задев его шею. — Я, кажется, влюбился в тебя.       Руки макне в мгновение расслабились и бессильно повисли вдоль тела. Дышать стало невозможно, будто он с головой нырнул под воду. Он понимал, что должен что-то ответить, но не мог выдавить ни звука. Глаза начали слезиться, и парень пару раз моргнул, пытаясь прогнать непрошенные слезы. — Чонгук.       Ви отстранился и убрал руки с тела младшего. Тот не сильно содрогнулся от неожиданного холода, но не сдвинулся с места, всё ещё осмысливая услышанное. — Прости. Забудь, что я сказал, — в голосе Тэхёна сквозила неприкрытая грусть и некоторая частица усталой злости, будто он корил себя за сказанное ранее. — Нет, — пробормотал Чонгук, услышав, как хён отходит к кровати, и обернулся. — Нет! Ви замер, не дойдя до постели, и обернулся.       События следующих секунд навсегда отложились у него в памяти: макне резко сорвался с места и, чуть не сбив старшего с ног, повис у него на шее, прижимаясь всем телом. — Не смогу. — Что не сможешь? — Тэхён с трудом соображал, о чем говорит младший.       Чонгук отстранился и посмотрел хёну в глаза, всё ещё обнимая его за шею. — Не смогу забыть.       Теперь пришло время Ви сражаться с внезапно застлавшими глаза слезами, особенно когда Чонгук резко прильнул к его губам. Руки старшего автоматически легли на спину макне чуть ниже талии, а глаза закрылись.       Дыхание закончилось слишком быстро, и, пусть это было простым касанием губ, Тэхён готов был умереть от одной только мысли об этом. Оторвавшись от губ старшего, Чонгук судорожно вздохнул и отвёл взгляд. Его щёки пылали так, что, казалось, ещё немного и парень загорится. Он никогда не чувствовал ничего подобного и сейчас не совсем понимал, что делать и как себя вести.       Ви заметил его замешательство и, не совсем ясно соображая, развернул макне к кровати спиной и толкнул в грудь. Парень споткнулся и рухнул на постель, закрывая глаза. Теперь он ничего не видел, но продолжал чувствовать бешеное сердцебиение, сбитое дыхание и нежное прикосновение к своему животу тёплой руки. Резко распахнув глаза, Чонгук увидел, что Ви навис над ним, поставив одно колено на кровать между его ног и опёршись на одну руку. Вторая лежала чуть выше пупка младшего, и от этого зрелища макне непроизвольно напрягся: мышцы пресса в мгновение затвердели, и Ви довольно улыбнулся. — Чонгук… — старший приподнялся так, чтобы его лицо оказалось прямо над лицом макне. — Ты прекрасный.       Если бы младший мог покраснеть, он бы непременно это сделал, но его лицо и так горело, как и место, где его касалась рука Тэхёна. Парень открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел издать и звука, как Ви резко и довольно нагло втянул его в поцелуй. Чонгук прикрыл глаза, но практически сразу же возмущённо распахнул их снова: рука старшего спустилась ниже по животу и остановилась на ширинке джинсов. Макне попытался разорвать поцелуй, чтобы что-то сказать, но в этот момент Тэхён несильно сжал член младшего через брюки, и всё, что Чонгук смог сделать — это выгнуться и негромко простонать в поцелуй. Через какое-то время воздух в лёгких закончился, и Ви отстранился, не убирая руки. Бросив беглый взгляд на лицо макне, парень замер, не в силах отвести глаза: волосы растрепались, губы немного опухли и покраснели, грудь тяжело поднималась. Почему-то его нисколько не смущал тот факт, что он безумно хочет парня, просто потому, что это Чонгук, такой родной и прекрасный. «Прекрасный» — именно это слово стало для Тэхёна чуть ли не синонимом имени «Чонгук».       Макне отдышался и приподнялся на локтях, не отрывая взгляда от старшего. Ему было очень трудно сдерживать свои желания последние несколько недель, но сейчас, когда они, наконец, вместе, не хотелось спешить. Положив руку на щеку Ви, парень облизнулся, и это стало сигналом — казалось, что у Тэхёна просто сорвало крышу. Он набросился на Чонгука с новым поцелуем и не нарочно задел коленом его пах. Трудно сказать, кому было приятнее в этот момент — макне, громко застонавшему и таким образом вновь разорвавшему поцелуй, или Ви, готовому кончить от одного стона младшего.       Неожиданно Чонгук перенял на себя инициативу и резко опрокинул хёна на спину, усевшись при этом сверху. Его почему-то начала раздражать футболка, которая по какой-то неведомой ему причине всё ещё оставалась надетой на старшем. Быстрым движением руки парень приподнял низ майки, оголяя его плоский живот, и потянул её ещё выше, пока его рука не задела затвердевший сосок Тэхёна. В этот момент в комнате раздался негромкий полувздох-полувсхлип, заставивший макне остановиться и повторить последнее движение. Едва его пальцы коснулись соска, Ви снова судорожно вздохнул и прикрыл рот ладонью. Он глядел на младшего из-под опущенных ресниц как-то стыдливо и одновременно умоляюще. Чонгук медленно, боясь сделать какое-либо лишнее движение, сполз пониже и аккуратно обхватил сосок губами. На этот раз в тишине комнаты раздался надрывный стон, услышав который, макне провёл носом по нежной коже груди старшего и начал языком играться с его набухшим соском. Стоны становились всё громче, и вскоре Чонгук настороженно поднял голову, вспомнив о наличии хёнов за соседней стеной. Вряд ли они были настолько глухими, чтобы этого не слышать. Тэхён тоже затих и пытался отдышаться, одновременно стягивая с себя мешающую футболку. Однако, стоило ему откинуть в сторону ненужный предмет одежды, парень почувствовал давление на пах и замер, не сводя взгляда с макне.       Чонгук, наклонив голову так, чтобы за волосами не было видно его покрасневших щёк, расстегнул верхнюю пуговицу на светлых джинсах Ви, а следом и ширинку. Старшему показалось, что время идёт необыкновенно медленно, когда макне приподнял его бёдра, стягивая с них штаны. Следом за джинсами Тэхёна в сторону отправились и чёрные брюки Чонгука. Сейчас, когда оба парня остались только в нижнем белье, им стало немного не по себе. Они знали, к чему всё идёт, и хотели этого, но тем не менее боялись сделать следующий шаг. Пару минут парни просто молча сидели на кровати друг напротив друга, а потом Чонгук медленно, будто сомневаясь, приблизился к хёну и обнял его, садясь к нему на колени. Тэхёну этого показалось мало, и он нагло схватил младшего за ягодицы и, притянув как можно ближе к себе, посадил себе на бёдра. Они оба ощутили эту волну мурашек, пробежавших по спинам, когда их члены соприкоснулись сквозь тонкую ткань белья. От смущения, сковавшего его, Чонгук упёрся лбом в плечо Ви и, не веря, что он это делает, вильнул бёдрами, прижимаясь к паху старшего. Услышав, как его хён шумно втянул воздух через зубы, парень сглотнул и повторил движение, дрожа всем телом от желания и предвкушения, что скоро его желание будет исполнено.       Тэхён облизнул пересохшие губы и опрокинул макне на спину, пристраиваясь у него между ног. Площадь соприкосновения стала ещё больше, и тут Чонгук не выдержал. — Верхняя полка шкафа, под свитерами… Быстрее, хён.       Ви удивлённо поднял голову, перевёл взгляд на шкаф и почему-то усмехнувшись, встал с кровати. Пусть ему и не хотелось отрываться от младшего, но найденные в шкафу смазка и пачка презервативов были явно не лишними. Вернувшись к кровати, парень заметил, что макне снова принял сидячее положение и пытается дрожащими руками снять боксёры. Бросив на кровать тюбик с лубрикантом, Тэхён приблизился к лицу Чонгука и поцеловал, нежно прикусывая его губы, при этом аккуратно приподняв его бёдра и стянув трусы. Не разрывая поцелуй, старший положил макне на кровать и, приподнявшись, снял бельё и с себя. Смазка каким-то образом уже оказалась в руках Чонгука, и парень, раздвинув ноги и выдавив немного себе на пальцы, приставил их к входу. Ви, кажется, забыл, как дышать. Мыслей в голове не было и в помине, всё, что его сейчас интересовало — лежащий прямо перед ним макне, до крайности возбуждённый и не менее смущённый. Сморщившись, парень ввёл в себя два пальца и медленно задвигал рукой. Но, сделав всего пару движений, парень поднял глаза, увидел похотливый взгляд Тэхёна и вынул пальцы, будто испугавшись. — Я больше не могу, — возможно, хриплый голос Ви или тон, которым он это сказал, возымели свой эффект, но после этих слов Чонгук резко схватил хёна за шею и притянул к себе, причём с такой силой, что Ви просто упал на него сверху.       Надеть презерватив оказалось не так легко, руки обоих парней так дрожали, что первый они порвали вместе с упаковкой. Вторая попытка увенчалась успехом и, натянув на член тонкую резинку, Тэхён опёрся руками по обе стороны от макне и начал медленно входить. Пусть Чонгук и пытался подготовиться, но этого оказалось недостаточно, и Ви с трудом вошёл в него, закрыв глаза и опустив голову. От ощущений, казалось, взорвётся голова. Медленно, боясь сделать больно, старший начал двигаться и в какой-то момент, почувствовав, как макне расслабился, ускорился. Руки скользили по простыни, и Тэхён опустился на локти, меняя угол проникновения. Громкий стон взорвал тишину ночи. Замерев, Чонгук прикрыл рот рукой, откинувшись на подушку. — Продолжай, хён. Пожалуйста… — его голос звучал выше, чем обычно, и это не могло не заводить.       Сделав плавное движение бёдрами, Ви вошёл в него полностью, а потом повторил это движение, всё ускоряя ритм. Чонгук начал негромко всхлипывать, хрипло выдыхая. Тэхён мог его понять, хоть и пытался почему-то сдерживать стоны, так и рвущиеся из его горла. Впрочем, долго это делать у него не получилось: в какой-то момент макне вздрогнул всем телом, напрягся и сжал его внутри. Хрипло и непозволительно громко старший застонал и, сделав ещё пару движений, кончил. Только тогда он заметил, что его живот, как и живот Чонгука перепачкан в сперме младшего, кончившего за пару секунд до него самого.       Руки старшего подогнулись от усталости, и он рухнул на кровать рядом с макне. Грудь Чонгука тяжело вздымалась, а руки безуспешно пытались нащупать что-нибудь рядом чтоб прикрыться. В итоге, так и не найдя ничего подходящего, макне перевернулся на бок и положил голову на плечо Ви. Тот лениво приоткрыл глаз, усмехнулся и приобнял младшего, позволяя ему устроиться у него на груди. Второй рукой парень схватил лежащее сбоку одеяло и набросил его на себя и Чонгука. Так парни и заснули, счастливые, хоть и не до конца осмыслившие произошедшее.

***

— Утро, — раздался заспанный голос Марка за дверью комнаты младших.       Впервые их мнения сошлись: утро было отвратительным. У Чонгука болело всё: и задница, и спина, и мышцы ног. А Тэхён просто всю ночь спал в неудобной позе, и теперь каждое движение отдавалось ноющей болью в какой-либо части тела. С трудом встав с кровати, парни первым делом собрали с пола свою одежду, которая, к слову, была разбросана так хаотично, что была найдена не сразу. С трудом сняв свои джинсы со шкафа, Ви прохрипел: — Ну и нахрен ты их туда закинул? — макне не ответил, и старший обернулся.       Чонгук уже наполовину оделся, и теперь стоял посреди комнаты, держа в руках свою футболку. — Чонгук?       Макне повернул голову в его сторону, будто удивлённый, что в комнате есть кто-то кроме него. Потом, вынырнув из своих мыслей, парень натянул футболку и смущённо улыбнулся. — Мы же теперь встречаемся, да?       Тэхён сделал наигранно задумчивое лицо и прислонился плечом к шкафу. — Дайте-ка подумать… — парень не выдержал и улыбнулся. — Что за вопросы? Да, конечно.       Неожиданно это утро стало хорошим.       На кухне всё ещё висели шарики, а на столе стояли неубранные кружки. На одном из стульев лежал пакет с оставшимися колпаками. В общем, всё напоминало о вчерашнем праздновании, но для младших оно казалось каким-то далёким. Пока Джексон составлял грязную посуду в раковину, Марк доставал из холодильника остатки торта: он явно был не в настроении готовить.       Усевшись за стол, Туан положил голову на руки и замер в такой позе. Тэхён, зайдя на кухню, сначала удивился, но потом, заметив предостерегающий взгляд Джексона, тихо сел за стол. Макне сонно потянулся и тоже занял своё место, пока Ван делал чай. Даже когда возле его головы стукнулась о стол кружка, Марк не поднял голову, отчего Джексон вздохнул и сел напротив парня. — Вы, ребята, конечно, молодцы и всё такое… — негромко начал Туан, не поднимая головы и говоря куда-то в стол. — Но могли бы и потише.       Джексон тихо фыркнул, замечая, как лица младших принимают пунцовый оттенок.       Словом, скрыть начало своих отношений у парней не получилось: старшие прекрасно всё слышали. С тех пор их жизнь если и поменялась, то незначительно: всё тот же стук будил их по утрам, всё тот же автобус увозил в университет, всё те же шутки Джексона развлекали за ужином. Но всё же изменения были. Теперь утро чаще всего было добрым, ведь рядом было кого обнять, университет не напрягал, ведь после него обязательно будет тёплая встреча, а по вечерам… было даже слишком тепло. Только вот голоса приходилось понижать: слух у Марка уж больно хороший. Даже слишком.