Герой для...

Гарри неторопливо прохаживался меж стеллажами в библиотеке Блэк-хауса. Сколько всего произошло в этом доме, сколько радостных и грустных дней он провёл здесь, а сколько улыбок и смеха слышали эти мрачные стены? Кончиками пальцев Гарри провёл по спинке стула на кухне — здесь любил сидеть Сириус. Скрипучие половицы лестницы, облупившаяся краска на дверях, потемневшие панели в комнатах — во всём это дух старого дома. Мрачная изысканность, богатое убранство, а вот чем-то острым вышкрябаны инициалы на спинках кроватей — полустёртые С.О. Б. и Р. А. Б., а ниже ещё чётко видимые Э.Р.Л. и К. Р.Л. Сердце защемило в груди. А он ведь не заметил, что кровати, установленные в комнате сыновей, которые перенёс с чердака Кричер, раньше принадлежали Сириусу и Регулусу, кто знает, возможно они принадлежали и другим поколениям. Сколько детей выросло в этих стенах... Ноги сами провели его в комнату с родовым гобеленом. Десятки портретов и имён под ними, через дефис равнодушные цифры, за которыми скрываются жизни, порой долгие, порой короткие — но насыщенные. Взгляд помимо воли прикипел к выжженному пятну вместо лица крёстного и ещё одному, вместо Андромеды. Гарри почувствовал, что нужно сделать и магия откликнулась на его просьбу. Палочка в руке вспыхнула магией и он коснулся ею гобелена, всей душой, всей сущностью желая увидеть на нём лица дорогих ему людей. Особняк прошибло волной магии, он словно пёс, тряхнулся всем телом, и замер. Лицо Сириуса, снова возникшее на гобелене было таким, каким он помнил его, также появились лица Андромеды, Нимфадоры и Тедди. От имени последнего шло две нити — одна вела к Тонкс, к его матери, вторая к самому Гарри, которого магия признала его отцом. Под именами женщин были видны имена их мужей и годы жизни, но без фото — так были отмечены те, в ком не было крови Блэков. Теперь было правильно. От его собственного имени вела нить к Коулу, но судя по её виду и толщине, он не был признан его магическим наследником. Поттер вздрогнул, вдруг осознав, что он так и не провёл ритуал принятия в род второго сына. Требовалось исправить это в ближайшее время. Проходя мимо портрета Вальбурги, Поттер услышал шорох за покрывалом, скрывающим говорящий портрет. Задумавшись ненадолго, он вздохнул и стянул ткань. Женщина на портрете изменилась — теперь перед ним была не угрюмая всклочённая старуха, а леди в годах, но с прямой спиной и открытым взглядом. - Ты изменился, - Вальбурга говорила спокойно и цепким взглядом осматривала Гарри. - Я недооценила тебя. - Вы всё-таки научились признавать ошибки? - Научилась принимать вещи такими, какими они есть, - пожала плечами леди Блэк. - Ты фонтанируешь магией моей семьи, ты не просто стал главой рода, магия признала тебя истинным Блэком. Ты сырой силой внёс изменения в родовой гобелен, не проводя ритуалов, да они бы и не сработали, ведь маги мертвы. Но у тебя как-то это получилось, магия признала их Блэками. - Они и были ими, - пожал плечами Гарри. - Просто их не признавал глава рода. А теперь всё так, как и должно было быть. - Возможно. Береги наследие рода Блэк и своих сыновей, именно в детях кроется секрет нашего бессмертия и силы. Стань достойным рода Блэк, юный лорд. - Я приложу к этому все усилия, - кивнул Гарри. Он видел, что Вальбурга изменилась и это было приятно. - Я планирую восстановить галерею в Блэк-мэноре. Уверен, там есть и ваш портрет, - зелёные глаза смотрели лукаво. - Достойный поступок, - леди Блэк важно кивнула, но в серых глазах Гарри заметил удовлетворение — намёк был услышан и правильно понят. Вежливо попрощавшись, Поттер отправился в свой новый дом, решив сразу провести ритуал принятия в род и признания наследника. Подготовив всё необходимое в ритуальном зале, Гарри направился на поиски Коула. Обойдя едва не половину особняка он задумался, куда делись мелкие непоседы, а потом широко улыбнулся, наверняка теперь зная, где они. И не ошибся. Две черноволосых макушки и горящие зелёные глаза неотрывно смотрели на неторопливо помешивающего кипящее зелье Снейпа и, главное, молча. Улыбнувшись, Гарри замер на пороге, прислонившись плечом к косяку двери. - Коул, - позвал он негромко сына. Три черноволосых головы тут же повернулись к нему. - Идём со мной. - Пап? - вопросительно позвал Тедди, смотря, как Коул молча слезает со стула и направляется к отцу. - Мы кое-что сделаем, а потом всё тебе расскажем, хорошо, волчонок? - Гарри улыбнулся. - Ладно, - шевелюра тут же стала русой, выдавая обиду мальчика. Поттер хмыкнул и, подойдя, взлохматил непослушные лохмы. Тедди тут же недовольно вывернулся из-под руки отца. - Помнишь, мы проводили ритуал с тобой? - Тедди внимательно посмотрел на отца и кивнул. - Ты стал моим сыном, а Коула магически я так и не усыновил. Стоит исправить это. - Тогда хорошо, - волосы сразу почернели и из глаз пропало всё недовольство. - Не вляпайтесь в неприятности на ровном месте, Поттер, - обречённо попросил Снейп. - Я не вляпываюсь в них, - улыбнулся Гарри и подхватил Коула на руки. - Они сами меня находят, - и под смех сыновей покинул святая святых зельевара. Пока они спускались в ритуальный зал, сын задал ему сотню вопросов. Как и Тедди, он был очень любознательным и страшно любил всё новое. Оба мальчика были порой слишком умными и сообразительными для своего возраста. Как и предполагал ранее, Гарри узнал, что магия подстёгивает развитие юных волшебников. Коул безропотно позволил поставить себя посреди нарисованной руны рядом с камнем рода и с любопытством начал осматриваться — в этом помещении он никогда ещё не был и не видел ничего похожего. Гарри начал читать заклинание для ритуала признания сына и наследника, одновременно принимая Коула в род Поттер, Блэк и Певерелл и называя его своим преемником: ведь род Блэков отойдёт Тедди, а Коулу достанется род Поттер, ведь у них тоже общая кровь. Сын недовольно скривился, когда пришлось сделать разрез на ладони и печально смотрел на выступившую кровь. После последних слов руна засветилась, признавая родство и вспышка магии подтвердила, что Коул — теперь истинный сын Гарри. Вот теперь оба его сына под защитой магии и крови рода, а дети, особенно наследники, считаются неприкосновенными. Все дети должны быть священны и трепетно сохраняемы невзирая ни на что, каждое дитя магии должно быть сокровенным. Смотря на спящих сыновей, Гарри убедился, что поступил правильно. Пусть у мальчишек другие биологические родители, но он — их отец отныне и навеки. И магия признала это. Он сделает всё возможное и невозможное, чтобы они были счастливы. На следующий день Гарри снова пришёл в Блэк-хаус. Сегодня была пятница, а в этот день Рон и Джордж всегда приходили в гости. У него было много новостей и он не собирался скрывать правду от тех, кого считал друзьями и кто доказал, что таким и является. Уизли друг за другом шагнули к нему из пламени камина, поочерёдно здороваясь и обнимаясь. Оба тут же заняли привычные кресла. Появившийся Кричер поставил перед тремя мужчинами бутылку огневиски, три стакана и блюда с нарезкой. Братья подозрительно переглянулись и оба вперились в него тяжёлыми выжидающими взглядами. О, он давно их не чувствовал на себе. - А где дети? - Джордж первым задал вопрос. - Играют. - Хорошо, спрошу по-другому. Где они играют? Явно не здесь, - Джордж налил в бокал огневиски и сделал первый глоток. - С чего ты взял? - Гарри строил из себя святую невинность. - В доме очень тихо, что, учитывая характеры этих демонят, в принципе невозможно, - Рон улыбнулся, а потом продолжил. - Кроме того, в комнате нет никаких игрушек. И ты одет не в домашнее, значит, пришёл откуда-то. - М-да, авроров бывших не бывает, - покачал головой Гарри, а затем широко улыбнулся друзьям. - Я и так собирался вам всё рассказать. Гарри начала рассказ с того, что поделился с Уизли проблемой Тедди, но поспешил обоих успокоить, что всё уже решилось. Рассказал, что не смог пока что пробудить Певерелл-касл, мэнор слишком долго спал и нужно много сил и не один ритуал, чтобы восстановить и полностью пробудить дом. Рассказал, что теперь живёт в Блэк-мэноре и что камин для них открыт всегда. Он выбрал поместье намеренно, ведь Блэки были известными параноиками и заботились о безопасности дома и близких, надёжно защитив родовой особняк всевозможными чарами и ритуалами. Также Поттер рассказал, что сыновья признаны его детьми и наследниками магией, после проведённых ритуалов. Вздохнув, рассказал, как попросил кое-кого помочь разобраться с наследством и запущенными делами родов. - Чувствую, ты не спроста начал так отдалённо, - Рон очень хорошо знал друга. - Ты попросил кого-то о помощи, кого-то, кто хорошо знает, что такое древний род, титул и финансы. - И этот кто-то тебе знакомый, - Джордж быстро соображал. - Очень интересно. - Это Драко Малфой. Мёртвая тишина была ему ответом, а потом послышался дружественный хохот. Рон смеялся так, что в уголках глаз заблестели слёзы. Джордж схватился за живот и судорожно дышал. - Кроме того, - Гарри решил добить обоих и те замерли, словно кролики перед удавом, гипнотизирующего их взглядом. - Мы с ним встречаемся. Очередной обмен взглядами и снова безудержный хохот. Поттер уже начинал злиться. - Хорёк, - Рон едва не подвывал. - Ой, не могу. Надо сообщить Гермионе, она должна мне десять галеонов. - Чего? - Гарри вытаращился на друга, но тот помотал головой, всё ещё смеясь. - Они поспорили ещё на шестом курсе, - Джордж первый успокоился. - Мы с Фредом приняли ставки. - А я говорил ей, что ты не просто так следишь за Малфоем. А то, что его имя ты упоминал едва не в каждом предложении? Малфой такой, Малфой эдакий, а ещё такой и вот такой. И так постоянно. Это было очевидно, что вы не равнодушны друг другу. Ещё с первых курсов. Эти ваши обнимания на публике, которые называли громким словом «драка». А ваш откровенный флирт, замаскированный под нелепое оскорбление на уровне младенцев? - Поздно же наше дитя созрело, а Ронникин? - Джордж показушно смахнул несуществующую скупую мужскую слезу. - Вы издеваетесь? - Гарри изобразил свой лучший оскорблённый вид. - Не думал, что это так очевидно, - Рон рассмеялся, а потом стал серьёзным. - Честно? В наших словах была только доля шутки. Но мы подозревали о чём-то подобном. Друг, ну у тебя не просто так не складывались отношения с девушками, на того же Малфоя ты обращал внимания больше, чем на Джинни. Хоть у меня и эмоциональный диапазон, как у зубочистки, я же не тупой и не слепой, - Рон покачал головой. - Мы с Фредом были уверены почти на 100%, но у нас не было доказательств. Вы оба не могли быть равнодушными в обществе друг друга. Впрочем, мы ещё допускали мысль о Драмионе, но Драрри — наш фаворит. - Чего? - Гарри вылупил глаза. - Что за Драмиона и Драрри? Дра... Драко и Гермиона? Драко и Гарри? Да вы извращенцы! - Поттер был поражён и возмущён до глубины души. - Каждый думает в меру своей распущенности, - пожал плечами Джордж. - И вообще, мы же не говорили больше никому, знал только ограниченный круг лиц. - Что не помешало всем делать ставки, - Гарри не знал, сердиться ему или смеяться. - Это чисто бизнес, детка, - старший Уизли самодовольно улыбнулся. - А вообще, - Рон внимательно посмотрел на Гарри, - мы рады, что ты начал с кем-то встречаться. Если это Малфой — мы примем его, главное, чтобы ты был счастлив. Мы давно не дети и я давно перерос свою нелюбовь к Хорьку, вернее, просто смирился с фактом его существования и не собираюсь ему мстить. Мне не нравятся Малфои, но это твоя личная жизнь и твой выбор. А если задуматься... - Рон откинулся на спинку кресла и пригубил огневиски. - Малфои — тёмный древний род, потомственные Пожиратели смерти. Реши они убить нас — им бы не составило большого труда сделать это. Попытки Малфоя убить Дамблдора — курам на смех, да и вообще, он не выдал нас Белле, а ведь мог. Про поступок Нарциссы ты и сам знаешь, а Малфой-старший... Он не бросался запретными заклинаниями, даже тёмными, он щадил нас, а в Министерстве ему нужно было только пророчество. В общем, я думаю, что они не такие плохие. - Кто ты такой и куда дел моего маленького глупого братца? - Джордж нахмурился и приставил палочку к шее Рона. Несколько секунд молчания и оба Уизли рассмеялись. - Рон прав. Мне в принципе всегда было плевать с кем мои друзья, лишь бы им было хорошо и они были счастливы. Ничего не изменилось. - Уж лучше Малфой, чем Снейп, - едва слышно сказал Рон, заставив Гарри громко рассмеяться. Голубые глаза широко распахнулись, а затем в них появился священный ужас. - Нет, не говори мне, я не хочу ничего знать. - Он жив и живёт в моём доме, - Рон в отчаянье ударился лбом об стол. Несколько раз, а затем одним махом осушил недопитый бокал огневиски. - А вот теперь нам понадобится ещё одна бутылка огневиски, - заметил Рон и застонал. Гарри сидел в гостиной и наслаждался компанией. Он был счастлив, что Рон и Джордж приняли его выбор и остались с ним, невзирая ни на что. Гермионе, которая уже несколько лет жила в Австралии и не покидала пределы страны, он решил сообщить всё позже — у той своих проблем достаточно и он оценил её желание начать жизнь заново в другой стране, начать всё с чистого листа. Понимал и немного завидовал. Но, у него тоже есть здесь семья и он не одинок, ему есть ради кого жить. Гарри сидел в гостиной, перебирая документы, дожидаясь прихода Драко. Тот обещал привести с собой сына. Честно говоря, Поттер ужасно нервничал, ведь одно дело Драко, а совсем другое уже знакомство с его сыном. О том, что тот давно знаком и неплохо ладит с его собственными детьми, он явно не подумал. Камин вспыхнул зелёным пламенем и из него шагнули двое — высокий статный блондин в безумно дорогой даже на вид тёмно-серой мантии, и мальчик, просто детская копия отца — такая же мантия, белая рубашка, чёрные туфли и фамильная платина волос. Серые глаза смотрели настороженно, а сам мальчик выглядел взволнованным. - Привет, Гарри, - Драко вежливо кивнул и улыбнулся. - Знакомься, мой сын. - Скорпиус Гиперион Малфой, - юный наследник рода чинно представился и вежливо склонил голову, подражая отцу. - Гарри Джеймс Поттер, - Гарри поклонился и сделал широкий взмах рукой. Он успел заметить восторг, мелькнувший в глазах Скорпиуса. - А я вас знаю, мне папа рассказывал. И много читал, - мальчик тут же начал улыбаться и заметно расслабился. Драко смотрел на сына, на его готовность розовой лужицей растечься перед любимым кумиром, которого просто обожал. Малфой готов был сделать что угодно, ради счастливой улыбки сына. Он помнил, как тот увидел очередное колдофото в газете и спросил кто это. Драко рассказал и с тех пор Гарри Поттер стал талисманом и оберегом Скорпиуса, его фото в тумбочке или под подушкой отпугивало любых монстров. Он сам подлил масла в огонь, рассказывая о философском камне, о Тайной комнате, Турнире, о поступке Героя. И сын с радостью согласился встретиться с Гарри, ведь это же ожившая детская мечта. А Драко, смотря на сына и опустившегося на корточки перед ним Поттера был благодарен последнему за каждый прожитый день со Скорпиусом, за то, что сын не узнает все ужасы войны и ему не придётся получать рабское клеймо Тёмного лорда. Гарри Поттер сделал для всего магического мира столько, что им никогда не оплатить этот счёт, а ведь он, как и все, просто пытался выжить в той войне и спасти дорогих людей. - … да, пап? - Скорпиус дёрнул его за руку и Драко вынырнул из воспоминаний. Зелёные глаза смотрели лукаво, а взгляд серых требовал немедленного ответа. - Прости, сынок, я... - Папа! - в комнату влетел черноволосый вихрь и кинулся на шею Гарри. - Пап! - ещё один вихрь вцепился в воротник рубашки Поттера. Четыре руки цепко держали Поттера, явно не горя желанием отпускать его. - Что вы опять натворили? - обречённо поинтересовался Гарри . - Ничего! - две пары зелёных глаз просто светились невинностью и безгрешностью, но он ни на мгновение не усомнился в их обманчивости. - Ой, а кто это? - Тедди первым заметил Скорпиуса и обернулся к нему. Коул последовал его примеру. Спустя несколько секунд волосы Тедди стали платиновыми, а глаза серыми. Скорпиус восторжённо выдохнул и боязливо протянул руку к мальчику, но тут же её отдёрнул и посмотрел на отца. Тот улыбнулся ему и взъерошил волосы. Скорпиус тут же вывернулся и посмотрел на детей. - Я — Тедди, - блондин широко улыбнулся. - А он — Коул, - второй мальчик смотрел настороженно. - Скорпиус, - юный Малфой был так взволнован, что даже позабыл о своей важности и этикете, с восторгом глядя на мальчишек. А Гарри вспомнил, что наследников до определённого возраста не выводят в свет, знакомя только с родственниками или детьми друзей семьи. Сын Драко явно не часто общался со сверстниками, особенно в Англии. - Слушай, а хочешь мы покажем тебе кое-что? - глаза Тедди стали золотыми, что без слов сообщило Гарри, что тот буквально загорелся чем-то новым. Он давно научился понимать, что значат те или иные цвета волос и глаз у сына. - Ага, - Малфой-младший усердно закивал и выпустил руку отца и только потом посмотрел на родителя. - Можно? - Драко кивнул и снял с сына мантию. Едва та оказалась в руках отца, Тедди и Коул схватили Скорпиуса за руки и буквально потащили к выходу из комнаты. Гарри и Драко провели взглядами детей, а после Малфой вызвал эльфийку, которая присматривала за сыном и приказал той следить за ним и его друзьями. - Как думаешь, Северус выдержит? - Гарри прижался к плечу Драко. - А разве у него есть выбор? Не думаю, что крёстный, будучи в своё время успешным шпионом в обоих лагерях и служа двум государям, теперь не справится с тремя детьми. Хотя, уверен, нас он тоже не списывает со счетов. - Я рассказал о вас Рону и Джорджу, - Гарри пытливо смотрел в серые глаза. Малфой обречённо выдохнул и возвёл очи горе. - Правду о нас они приняли легче, чем новость о Северусе. На диво они всё приняли довольно спокойно. - Может потому, что мы все выросли и переросли детскую вражду и наигранную ненависть, увидев ещё что-то кроме чёрного и белого? - Они ответили примерно так же. Я рад, что всё так сложилось, не люблю скрывать правду и лгать, - пальцы помимо воли коснулись руки, где даже спустя годы белели шрамы, складываясь в фразу «Я не должен лгать». У него было своё собственное клеймо, которое намертво въелось в кожу. - Я не воспринимал поступки Амбридж тогда правильно. Прости, - в голосе Драко слышалось сожаление, а кончики пальцев погладили белесые шрамы. - Это в прошлом, забудь, - Гарри выдавил из себя улыбку и, прихватив бумаги, потащил Драко в кабинет. У них до вечера ещё было немало дел. Ужин прошёл в спокойной и весёлой атмосфере, лишь Снейп выглядел настоящим мучеником, который с тоской и обречённостью смотрел на троих детей, которые восторжённо смотрели на него. - Мало мне вас двоих ещё со школы, так теперь ещё эти трое, - голос был мрачным и печальным. - Хотите приведём ещё двоих Уизли? - невинно поинтересовался Гарри, пригубив вино. Снейп подавился воздухом и схватился за сердце, с ужасом смотря на Поттера, чьи глаза горели чертятами, нет, даже демонами, что обитали в тихом омуте. Впрочем, это явно не о Поттере. - Поттеры в кубе, Малфои в квадрате, дуэт Уизли, - с каждым словом голос звучал всё тише и безнадёжнее. Обменявшись взглядами, Гарри и Драко мягко засмеялись. Несмотря на ворчание и видимое недовольство Северуса, тот ни разу не отказал никому из них в помощи, не повысил голос на детей и не прогнал из святая святых — лаборатории. Так что показные суровость и раздражённость не обманули никого. На ночь оба Малфоя остались в Блэк-мэноре. Скорпиус был уложен в одной комнате с Тедди и Коулом, куда эльфы поставили дополнительную кровать. Гарри был очень рад, что дети смогли найти общий язык и так быстро подружились. Проверив спящих сыновей, Гарри потянул Драко в свою комнату и тот безропотно последовал за ним. Едва дверь в спальню оказалась закрыта, он прижал Малфоя к себе и впился пальцами в столь желанное тело, что было скрыто под треклятой одеждой. Гарри коснулся шеи Драко, вдыхая неповторимый аромат его кожи, носом скользнул выше, задев подбородок, скулу, прикусил мочку, тёплым дыханием в ухо вызывая дрожь в желанном теле. Зарылся лицом в платиновые мягкие волосы, что пахли лавандой и ещё чем-то, чем пах только Малфой, от запаха которого пальцы на ногах поджимались, а в груди разливалось томление. Пальцы Драко ласкали смуглую шею и ерошили волосы Поттера, тот, словно кот ластился к нему, подставляясь под нежные прикосновения. Руки Гарри сжали бёдра Малфоя и тот приник к нему, потянув за волосы и, притянув лицо Поттера к своему, нежно поцеловал. Драко неторопливо скользил губами по чужим губам, лаская, изучая, завлекая, язык коснулся нижней губы Гарри, сорвав с его губ громкий стон. Теперь уже Поттер вёл в поцелуе, лаская Драко, ероша его волосы и кончиками пальцев касался кожи лица, шеи, нежно оглаживал торс. Подхватив Малфоя под ягодицы, Гарри прижал того спиной к стене и прижался к нему сам, вжимаясь в чужое тело, желая врасти в него, раствориться в любовнике. Драко выдыхал, подставляясь под горячие губы Поттера, сжимал его шею, прижимая к себе, не отпуская. Он начал торопливо расстёгивать пуговицы на рубашке, желая как можно быстрее снять мешающую тряпку. Пальцы были непослушными, шёлковая ткань скользила по коже, вызывая сонм мурашек. Гарри же оказался более нетерпелив и просто потянул рубашку с тела, не расстёгивая пуговицы. Повинуясь сокровенному желанию, магия просто позволила стянуть одежду, словно она вода, стекающая по телу. Удерживая Драко, Гарри направился в сторону кровати. Платиновые волосы и фарфоровая кожа золотом сверкали в отблесках пламени горящего камина, вырисовывая на теле Малфоя непонятные узоры. Гарри ненадолго замер, любуясь картиной, достойной кисти искуснейшего художника. Но он не был готов делиться подобным сокровищем с другими. Процес раздевания превратился для гордого аристократа в медленную и до ужаса изощрённую пытку — каждый открывшийся взору Гарри участок кожи пробовался на вкус, лаская холёную кожу, что не уступала мягкостью шёлку и роскошью - самому дорогому бархату. Драко сам являл собою драгоценность и Гарри с ума сходил, осознавая, что имеет полное право прикасаться и ласкать это сокровище. Прикосновения, ласки, поцелуи — всё это распаляло Драко, вынуждало выбросить из головы любые посторонние мысли, сосредотачиваясь на получаемом удовольствии и желании, которые плавили кости и вместо крови огненной лавой неслись по всему телу. Руки Гарри были везде: касались груди, шеи, бёдер, живота — всего, до чего могли дотянуться, а куда не могли, там ласкали мягкие губы и чувствовались лёгкие укусы, что ещё больше распаляли. Драко выгнулся, почувствовав внутри себя пальцы любовника. Боли не было, тот своими ласками не давал ей коснуться сознания Малфоя. Прикосновения и движения Гарри были исступлёнными и он тонул в них, полностью растворялся. Ни один из магов не замечал и не чувствовал завихрения магии вокруг них — они не видели ничего, кроме друг друга. Гарри трепетно коснулся приоткрытых губ Драко, одновременно входя в него, ловя ртом чужой стон, руками сжимая дрожащего любовника. Тот замер ненадолго, а затем сам подкинул бёдра вверх, заставляя Поттера выдохнуть сквозь зубы. Коварный блеск серых глаз, быстрый рывок и Гарри оказывается лежащим на спине. Драко над ним выгнулся, насаживаясь на его член до упора и откинул голову назад, раскрытыми ладонями упираясь в грудь Гарри, чувствуя учащённое сердцебиение и прерывистое дыхание. Загорелые ладони сомкнулись на его бёдрах и Драко повиновался бессловесной просьбе, начиная древний, как мир, танец душ и тел. Они сгорали в огне страсти, захлёбывались и тонули в неистовой, запредельной буре чувств, что рвались с самой глубины души. Оба мага чувствовали поднимающийся изнутри жар и нарастающее напряжение. Движения Драко стали яростными, взгляд был шальной и полон первобытной дикости — в нём почти не осталось ничего человеческого. Он уже и забыл о том, что является человеком. Он был частью Гарри, пророс в него, слился с ним в единое целое. Вселенная взорвалась, под глазами вспыхнули мириады звёзд и с надсадным криком, Драко выгнулся, достигая оргазма. Несколько глубоких резких толчков и за ним последовал Гарри. Обессиленно опустившись на грудь Поттера, Драко блаженно выдохнул. С ласковым смешком Гарри вышел из тела любовника и притянул того к себе. Тёплое дыхание коснулось покрытой редкой порослью волос груди. Зарывшись носом в мягкие волосы, Гарри вдохнул запах Драко и блажено выдохнул. В эту самую минуту он чувствовал себя счастливейшим человеком на земле и способным горы свернуть, ради одного нежного взгляда серых глаз. Он был на своём месте и не собирался покидать его, как и выпускать из объятий того, кто подарил ему эти чувства.

***

- Всё готово? - мужчина, закутанный в дорогую чёрную мантию, сидел во главе стола, смотря на своих сподвижников. Все были напряжены, но выглядели уверенно и невозмутимо — они давно приняли решение и никто не собирался отступать. Не теперь, когда всё складывалось в их пользу. - Да. Мы всё подготовили, наши люди ждут приказа, - голос говорившего был холоден. - Он сам выбрал такой исход, - маг прямо истощал самодовольство. - Тогда начинайте, - послышались хлопки аппарации и дюжина магов исчезла. Мужчина подошёл к окну, в котором виднелся круглый диск полной луны и посмотрел на улицу. Его тень от света луны причудливо отражалась на богатой отделке зала, погружённого в полумрак. Свечи начали постепенно затухать, повинуясь лёгкому пассу волшебной палочки, скрывая во тьме очертания предметов и мебели, однако мрачность и леденящий страх, казалось, впитались в сами стены. Послышался ещё один хлопок перемещения и комната опустела.