Моя маленькая неудача

      - И ты не спрашиваешь, где я буду тебя рисовать?       Я и вправду не подумала об этом. Мне хотелось одного - сдвинуть маму с той мертвой точки, на которой она застряла, заставить волноваться. Значит ли это, что я готова была рисковать жизнью и здоровьем? Нет, не значит. Ровно как и то, что не готовой к риску тоже не была. Перед глазами ничего не находилось, кроме злости и одиночества. - Н-нет, а где? - поинтересовалась я неожиданно задрожавшем голосом. - Завтра в городском парке, в одиннадцать. Или в полдень будет лучше? Возможно, ты захочешь поспать подольше. - В парке? Так вам не... - Нет, голые девы с простынями меня не интересуют, - мужчина улыбнулся, видимо, изо всех сил подавляя хохот. Ничего, кроме хохота, я не вызываю. Блестяще. - У меня другие взгляды. Хочу обнажать людей, не расстегивая ни одной пуговицы. Геометрия все сделает сама. - Вы рисуете карандашом? - Я рисую всем, что есть под рукой.       И тут мне стало несказанно интересно. Захотелось показать свои истыканные грифелем блокноты, в которых одноклассники, близкие и просто случайные прохожие остановились во времени. Пришло ощущение чего-то родного, изначального, как будто в моей душе всегда был отросток этого человека, и душа завиляла отростком-хвостиком, как плешивая уличная собачонка при виде некогда оставившего ее хозяина. Непривычное для меня ощущение.       Это даже хорошо, что мы будем в парке, среди малышей и их мам, обляпанных сладкой ватой. Ярость постепенно начала угасать, что-то дуло на черную свечу внутри меня. Приходили мысли. Кто вообще этот человек, как его зовут? Чего такого он увидел во мне, зачем подошел? Ведь рисовать он мог кого угодно, объект бы даже не заметил его движений по бумаге.       - Тебя проводить? Уже поздновато, - спросил мужчина, вылавливая меня, словно аквариумную рыбку, из размышлений. - Нет, я живу неподалеку, через два дома, в сорок пятом. А как вас зовут? - выпалила я. - Игорь. - А меня Ира. Тоже на "и" - Верно. Тебе пора домой, Ира. Родители будут волноваться. Зря это он. Ох, зря. Какой-то фантомный ветер кинул горсть песка мне в глаза. - Я сегодня поссорилась с мамой. - Из-за чего? - Я не знаю. - Так не бывает.       Но так, черт возьми, было. Мне не хотелось говорить о маминой пьянке - это была случайность. Не хотелось говорить о Геннадии. Не хотелось пачкать мамину жизнь жирными, не вытертыми после пирожного, пальцами. Хотелось, чтобы просто пожалели, бантики на голове пригладили. - Не хочешь - не говори, - пожал плечами Игорь. - Просто знай, что ничего не стоит на месте, все движется. Ежеминутно. Сейчас в одну сторону, потом в другую. Вы отдалились, но это не навсегда. - Да...спасибо. - Ладно, мне пора. У моего кота режим, - улыбнувшись, мой собеседник протянул ладонь. - Рад был с тобой познакомиться, Ириш. До встречи в парке. - До встречи. - И все-таки иди домой. - Хорошо.       Я смотрела ему вслед. Смотрела, как закрывается входная подъездная дверь. Я ждала завтра.       Открыла мама. Протрезвевшая, умытая, переодетая в другой халат. - Гена сказал, что ты в соседнем дворе сидишь. Почему домой не шла? - теплый, совершенно не пасмурный голос. Как будто и не ругались. Надо же, поворотик. - Хотела побыть на воздухе. - Проходи на кухню. Гена купил овсяные пряники, твои любимые. - Приберегу их для завтрака.       Пожелав маме спокойной ночи, ухожу к себе в комнату. Теперь я буду спать не одна - рядом с моей головой, на подушку, ляжет тайна. Колючая, словно еловая веточка. Теплая, как вскипяченное молоко.