Доверься мне

Я давно остыл, но до самого вечера бесцельно шатаюсь по городу - навязываюсь в гости к Юико и Яёю, заглядываю к одногруппникам в унивеситетское общежитие, а после - сижу на лавочке в парке с банкой пива. Мне банально страшно идти домой. Страшно, что там никого не окажется. Что я убил все то, до чего сумел достучаться за эти дни. Конечно, ты не Возлюбленный, Рицка. Ты хуже него. Мне хочется откусить себе язык. Домой я прихожу уже затемно; квартира встречает напряженной тишиной. Стягиваю куртку, ботинки, и замираю перед его дверью, прислушиваясь. Ни единого звука; рисует, наверное. Хоть бы рисовал. Набираюсь смелости и заглядываю внутрь. — Соби?.. Он сидит на полу спиной к двери, но на мой голос оборачивается. Встает. — Рицка? — голос странно спокойный, глаза ничего не выражают. Умница, Рицка. Этого ты хотел, верно? Глотаю дурацкий ком в горле. — Прости меня, Соби. Я… повел себя, как дурак. Прости. — Вам незачем извиняться, — голос Соби становится мягче. — Я все понимаю, — и неожиданно добавляет с улыбкой: — Влез под горячую руку. Сам дурак. Несмело улыбаюсь в ответ, поднимаю глаза - и замечаю за его спиной разложенные на ковре шприц и набор ампул. Внутри стремительно холодеет. Соби прослеживает мой взгляд и, побледнев, хватает меня за руку, которую я вырываю - аккуратно, но решительно. — Это не то, что вы подумали, — спешно проговаривает он, пока я изучаю ампулы. — Мне бы и в голову не пришло…ничего такого. Я и вправду жду чего угодно, но никак не целой коллекции анестетиков, среди которых - две ампулы с морфием. Одна надпилена. — Это… для особых случаев. — Каких таких случаев? — механически интересуюсь я, разворачиваясь к нему. Взгляд у меня сейчас не лучше чем утром, голос опасно звенит, и я до боли впиваюсь ногтями в собственную ладонь, чтобы не разораться. — Что происходит, Соби? Он опускается на пол. Сажусь рядом. Чтобы успокоиться, перечисляю в уме названия всех Собиных кисточек - как-то просил его рассказать. Помогает. — Моя Жертва, — еле слышно произносит он, — наказывает меня по Связи. Чаще всего это можно стерпеть… но иногда… просто невыносимо. Как банально, Возлюбленный. Лучше ничего не придумал? — За что? — спрашиваю я. — Что ты сделал? Молчит, упершись взглядом в пол. — Соби? — Я не знаю. Я был заменой. Когда появился его Одноименный, Сеймей отдал приказ уйти и не возвращаться. Я ведь, — он усмехается неожиданно горько, — Чистый. — Почему он не разорвал Связь? — Не знаю. Тишина оглушает. — Где ты взял ампулы? — спрашиваю, лишь бы что-то спросить. Соби пожимает плечами. — Загипнотизировал аптекаря. — И как часто этот… Сеймей тебя… наказывает? — Теперь - только ночью, — он поднимает на меня благодарный взгляд. — Вы помогли мне восстановить Силу, поэтому днем я держу блок. Но во сне… Что мне делать? Не хотел бы поднимать этот вопрос именно так, но… разве есть выход? — Соби, — медленно проговариваю я, — послушай, я могу разорвать твою Связь с Возлюбленным. Но так, как я тоже — Жертва, Связь перезамкнется на меня. Я не могу дать тебе свободу. Лишь предлагаю сменить Жертву. От удивления он, кажется, забывает, как дышать. — Вы, — выговаривает Соби севшим голосом, — хотите дать мне… свое Имя? Киваю. — Не только Имя, Соби. Полноценная Связь. Не замена. Он рвано выдыхает и берется за край повязки на шее. — Это большая честь для меня… но, боюсь, все не так просто. Виток за витком, бинт падает на пол, открывая вырезанные на коже, воспаленные рубцы-буквы. Beloved. Искусственная Связь, еще и скрепленная кровью. Хоть в чем-то ты оригинален, Возлюбленный. — Ничего, — уверенно говорю я. — Справимся. После всех приготовлений мы сидим на полу в его комнате. Агацума молчалив и сосредоточен, да и мне не по себе. Осторожно беру его за руку, пытаюсь ободряюще улыбнуться, но выходит жалко. — Все получится, Соби. Я два года вне Системы. Сила уже на стенку лезет, требуя Бойца. Он отвечает такой же нервной улыбкой. Беру лезвие, и резко провожу по своей ладони, оставляя глубокий разрез. Кровь стекает в подставленную чашку и, когда набирается достаточно, подлечиваю рану Силой и накладываю повязку. Соби откатывает рукав рубашки, освобождая правую руку. Мое имя написано на предплечье, значит, его будет там же. Ловлю его взгляд, направленный на выцветшую надпись. Не самое лучшее имя, конечно, но… что есть, то есть. Вытаскиваю из набора первую попавшуюся кисть, обмакиваю в кровь. Заглядываю в синие глаза. — Снимай блоки, Соби. Только осторожно. Он кивает. Я высвобождаю Силу - всю, до последней капли. Остро чувствую Собину ауру, прикрываю глаза. Вот она - Связь: светящаяся колючая проволока вокруг горла. Беру кисть. Есть много способов отнять чужого Бойца - разумеется, запрещенных. Новая Связь в них чаще всего завязывается на боли, но нам не нужна боль. Тщательно сосредотачиваюсь на своих чувствах - в тот раз это была жалость, но теперь… Нечто большее, еще непонятное, чему я не могу дать названия. Я очень боюсь потерять тебя, Соби. Кровь ровными мазками ложится на бледную кожу. L — Я, Аояги Рицка, Жертва с Именем Лавлесс — Нелюбимый… О …- даю тебе свое Имя, Агацума Соби… V …-Чистый Боец, связанный с Возлюбленным… E …- Связь добровольная… L …- крепче принуждения… Е …- Наше доверие… S …- сильнее боли. S В каждую букву щедро вливаю Силу, имя светится ярким красным сиянием, отпечатывается на коже. Мое оживает тоже, колючая проволока с оглушительным звоном лопается и наши руки сплетает золотая нить. Меня накрывает целой лавиной эмоций, мыслей, образов, боли! - одуряющей, жгучей, властный голос отдает приказы, плеть со свистом рассекает кожу, с кончиков моих пальцев срываются вспышки заклинаний, черноволосый ушастый парень, успокаивая, гладит по голове… И все заканчивается. Мерно тикают часы, Соби разглядывает свое предплечье. — Что это было? — спрашиваю, пытаясь отдышаться. — Откат, — отзывается Соби, отрываясь от созерцания Имени. В глазах его светится что-то совершенно для меня новое. — Когда Связь заключается по обоюдному желанию, и Жертва, и Боец ощущают друг друга очень остро. Я вас тоже почувствовал. И, — добавляет он строго, — нехорошо читать чужие блокноты. — Хватит уже мне выкать, — невпопад отвечаю я и улыбаюсь.