Гражданско-правовые отношения (рабочее)

— Друзья мои, — говорил профессор перед толпой третьекурсников в коридоре суда, — надеюсь, вы помните, как нужно себя вести в заседании. — И как же? — усмехнулся Брук Чан, стоя рядом с профессором. — Прилично, Чан, — прищурился Джинн, — прилично и вежливо. Вы судье, конечно, нафиг не сдались, но мало ли — когда спрашивают, обязательно встаёте. Когда судья проверяет явку, встаёте и представляетесь. Болтать друг с другом категорически нельзя. Вы — слушатели, вы вообще в заседании лишние. Хоть один писк с вашего ряда, — Джинн недвусмысленно покосился на Бена и Брука, — и выйдут все. — Да, папочка, — шепнул Бену на ухо Квентин, за что сразу же получил подзатыльник от Джинна — Вос, тебя тоже касается. — Все взяли паспорта? — оглядел ребят профессор. Студенты согласно закивали. — Это что же, — ухмылялся Брук, проводив взглядом Джинна, который пошел сообщить секретарю об обилии слушателей на следующее заседание, сунув Бену свой портфель, — Бен Кеноби, как и простые смертные, идет первый раз в процесс? Бен, не желая ввязываться в дискуссию, отошел от однокурсника, становясь к нему спиной, но тот хлопнул его по плечу. — Слышал, что сказал Джинн? Нас всех выставят, если будем болтать. Так что не приставай ко мне, Кеноби. Бен вспыхнул. — Пошел ты, — процедил он сквозь зубы. — Забей на него, — потянул мальчика за руку Квентин. — Он дебил. — А брось, Вос, рядом нет ни его мамочки-наседки, ни бойфренда, — хитро щурился Брук, больно схватив Бена за локоть, — кто ж его защищать станет? — Кеноби! — крикнул профессор, подбегая к парням — он увидел, что Бен с силой оттолкнул Брука от себя. — А, нет, мамочка-наседка есть… — засмеялся тот и смешался с толпой однокурсников. Профессор, со злостью отобрав у Бена портфель, показал ему пальцем на лестницу — вон. — Сэр, я ничего не сделал! — изумился парень, но Джинн только покачал головой. — Еще драки мне в суде не хватало. Убирайся. Бен попытался что-то возразить, но профессор не хотел его слушать. Задыхаясь от стыда, слез и возмущения, парень сбежал вниз по лестнице, вышел из здания и спрятался за высокой колонной, прижавшись к ней спиной — немыслимо, Джинн даже разбираться не стал. Упорство мальчика не позволило ему уехать домой. Он дождался, пока у его группы закончится процесс, подошел к профессору, и, когда тот отпустил ребят, подозвал его поговорить. — Что это, блядь, такое было, Кеноби? — прошипел Джинн, прячась с учеником за углом здания суда. — Ты какого хера меня позоришь? — Брук начал цепляться, я его оттолкнул, — оправдывался Бен, но Джинна будто замкнуло на «Брук начал», и он не дослушал своего студента до конца. — Либо ты можешь решить эту проблему, либо хреновый из тебя юрист, — отрезал профессор. — Закрыли тему, поехали ужинать. Бен растерялся. Он не понимал, как ему нужно себя вести с Бруком, но просить совета Джинна сейчас было равносильно признанию своей беспомощности, поэтому парень насупился и побежал за профессором, стараясь догнать. — Проф, — позвал он, смущаясь, — почему Брук ко мне цепляется? — Ты меня спрашиваешь? — удивился профессор. — У Брука своего спроси. Может, нравишься ты ему. Вон, как он внимательно следит, с кем ты время проводишь. Парень все-таки отстал от Джинна на шаг, чтобы тот не видел его красные щеки.

***

— Он и Брука выставил, если ты не знал, — облизывая пальцы после поедания персика, вещал Гарри. — Ты, видимо, заныкался куда-то, где Брук не шел, поэтому и не заметил его, но, в общем, можешь расслабиться. — Да, какое облегчение, — закатил глаза Бен. — Я, правда, не понимаю, почему Джинн меня не берет с собой в процессы. — Может, ты не просился, вот и не берет, — пожал плечами Гарри и потянулся за яблоком. — Это моё! — возмутился Бен, взявший его первым, но Гарри перехватил руки парня, и, поцеловав в щеку, без труда отобрал добычу. — Теперь нет, — звонко хрустнул яблоком Гарри и принялся дальше читать свои конспекты. — Вот говнюк, — смеясь, бросил Бен. — Я его для себя берег. — Угу, — с набитым ртом проговорил Гарри, — я тебя тоже для себя берегу, а ты вон, Бруку позволяешь к себе прикасаться. — Да не позволяю я, — устало вздохнул парень. — Он с тобой заигрывает. — Ты больной? — Он тебя хочет вывести из себя, чтобы ты обратил на него внимание. — Ты совсем больной? — У тебя есть другие версии? — подмигнул ему друг. — В любом случае, ты уже занят, так ему и передай. — Гар! — Что Гар! Когда долг отдавать будешь, говорю? Завтра в планетарии обещали опупенную штуку… — Я не могу завтра. — Оби, только представь, планетарий. — Гарри, только представь, разъяренный Джинн, — в тон другу ответил Бен. — А послезавтра? — Послезавтра тот же самый Джинн, как это ни странно. — Ты что, каждый вечер теперь собираешься с ним трахаться? — Гар! — фыркнул Бен. — Ты вот так вот меня внимательно слушаешь? Стоит мне сейчас накосячить, Джинн тут же выгонит и пинком ускорения придаст. Профессору Джинну около недели назад поручили сопровождать процедуру банкротства от имени управляющего, который сам не мог это банкротство вести, поскольку жил в другом штате. Вообще-то, сказать, что Джинн разозлился — было не сказать ничего, но на профессоре и так висело два непогашенных выговора, поэтому он, не без уговоров Бена, решил переступить через свою гордость и взяться за дело. Тем более, от ведения процедуры его удерживало исключительно нежелание вновь погружаться в дебри банкротского законодательства. Оставив себе все судебные заседания, помощнику Джинн дал развозить запросы, фотографировать материалы, готовить письма, в общем, вести его делопроизводство. Бен теперь был занят практически круглые сутки. Даже дома Джинн умудрялся его доставать для очередной лекции по банкротству, которое, к слову, должно было начаться только на четвертом курсе. — Я все еще надеюсь тебя заполучить, Оби. — Я помню, Гар. Я постараюсь отпроситься на неделе. Признаваться, что сам мечтал о свидании с Гарри, Бен если и планировал, то не на этом этапе их отношений. Возможно, как-нибудь вскользь, при условии, что они все-таки начнут встречаться, года через три, но точно не сейчас. Ни за что на свете. Тем более, такими темпами Гарри должен был на Бена в скором времени забить — не дает, и черт с ним. Спустя неделю мучений друг поставил ожидаемый ультиматум — жду в восемь в «Шпиле». Игноришь — буду знать, что ничего у нас с тобой не получилось. Как раз в этот день приезжал управляющий, их заказчик, из другого штата, и на вечер назначили важную встречу, о чем мальчику Джинн сообщил только на занятиях. Бен попытался перенести свидание с Гарри, но тот уже отключил телефон и ушел в заседание с руководительницей. Попытка отпроситься у профессора тоже ничем хорошим не закончилась. Джинн только изумленно вскинул бровь и ехидно поинтересовался — а кто умолял меня взять процедуру? Вас же уволят, сэр, послушайтесь их, сэр? Ну уж нет, парень, свалишь сегодня — можешь сваливать насовсем, я без твоей помощи просто не справлюсь, и меня мало того, что уволят, меня больше никуда не возьмут. Пришлось остаться. Около шести Бен принялся набирать Гарри, но тот не отвечал. Написал везде — и в социальных сетях, и сообщением, и даже попросил Пэм передать Гарри, что задерживается, но мысленно уже приготовился к ссоре. В половину одиннадцатого вернулся в свою комнату. Гарри лежал на кровати и листал конспект, не обращая на мальчика никакого внимания. — Гар, — позвал Бен. — Прости, я… — Ты не успел, ты не смог, Джинн так тебя занял, что отвлечься было просто нереально, я в курсе, Оби. — Я хотел прийти. — Недостаточно хотел. — Кончай вести себя, как капризная барышня, — рассердился Бен, — у меня есть обязательства перед другими людьми, которые я должен выполнить. Если ты не согласен с этим мириться, то да, ты прав, ничерта у нас не выйдет. Плюхнувшись на свою кровать, Бен схватил учебник по земельному праву и открыл на первой попавшейся странице. Он злился. Сильно злился, в конце концов, он предупредил друга, что задержится. — Оби, — прищурился Гарри с соседней кровати. — У меня идея. — Какая еще идея, — огрызнулся тот, прикрываясь учебником. — Одевайся. — Совсем спятил? Куда ты собрался меня вести? — В темный лес, Оби. — Хватит издеваться. — Я серьезно. — В темный лес? — Темнее не бывает. — А если там будут волки или маньяки? — Гарри Милн договорится и с теми, и с другими. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться внезапному порыву Гарри найти себе приключений на задницу. — Прости, что веду себя, как мудак, — вдруг выдохнул Гарри спустя двадцать километров на какой-то невероятной скорости в сторону пригорода. За окном мелькал обещанный лес, и Бен с любопытством разглядывал окрестности. — Ну почему же как. Ты и есть мудак, Милн. — Это полный пиздец, Оби, на самом деле. Я просто именно сегодня хотел с тобой почесать языками, если что, а тут ты такой — я с Джинном трахаюсь весь вечер, прости, дружище, ты мне не нужен, — пробормотал Гарри, передразнивая. — Да что стряслось-то? — закатил глаза Бен. — На вскрытии были, — пояснил он. — И? Тот мотнул головой. Доехали до круглосуточной заправки, Гарри наполнил бак, взял им с Беном по шоколадке и кофе, еще через несколько километров остановился на берегу озера. Заглушив двигатель, закрыл глаза и залпом осушил картонный стаканчик. — Гар, расскажи, — попросил Бен, поворачиваясь к другу. — Отстёгивайся, считай, отдаешь долг сейчас. Мы тут до утра. Бен кивнул и послушался — становилось интереснее. Пусть Бен и боялся внезапного порыва Гарри творить полную хрень, как оказалось, глубоко в душе он сам был не против присоединиться. Гарри щелкнул ремнем вслед за ним, взял мальчика за руку и прижался губами к его ладони. — Я чуть с ума не сошел. А эти пидоры развлекались. Весело им было, понимаешь. Кишки в ведре плавают, а ты сиди и протокол пиши. Отвратительно и аморально. — Аморально? Гарри Милн сказал «аморально»? Друг зажмурился и как-то совсем несерьезно всхлипнул. Бен даже не думал, что Гарри способен плакать, поэтому тут же устыдился неосторожного сарказма. — Эй, — тихо позвал его Бен, гладя ладонью спину. — Все нормально. Ты не станешь работать на убийствах. — Придется, — взял себя в руки Гарри. — Если распределят бесплатное дело, придется. Я сойду с ума, я не знал, что так психану. Прости, чувак, я не должен был… — Все хорошо. — Мне жаль, что твой Джинн больше не курит, а то я бы твоими волосами запах занюхал. Гнилой такой. Въелся. Я его чувствую везде, уже часов десять прошло, а я всё чувствую. Парень, морщась, обнял друга и погладил по голове. Тот с благодарностью ткнулся Бену в плечо, положив ладони ему на талию. — Ничем не пахнет, Гар. Тебе кажется. Вокруг было тихо. До того тихо, что Бену казалось, будто тишина стала осязаемой и давит на уши. Хотелось скорее что-нибудь сказать — в компании Гарри тишина была чем-то противоестественным. Наконец друг успокоился и неохотно отстранился. — Пей кофе, остынет, — вздохнул он. Мальчик хотел подбодрить Гарри чем-то вроде «ты привыкнешь, это твоя работа», но, вероятно, ему уже говорили подобное не раз за сегодня, и Гарри ждал от Бена чего-то другого. Бен протянул пальцы к его лицу и ласково провел ими по щеке, а Гарри накрыл его ладонь своей, не позволяя убирать руку. Поцелуй вышел немного робким. Бен впервые успел сообразить, к чему все идет, раньше, чем почувствовал на губах чужие губы, и смог положить вторую ладонь другу на затылок прежде, чем тот решил бы забить паузу неуместной шуткой или просто начать рассуждать о криминологии. Гарри улыбнулся, мягко целуя парня, и потянул его переместиться к себе на колени. Чувствовать возбуждение друга было непривычно, неправильно, Бен хотел убежать, спрятаться, сделать вид, что это не его руки гладят грудь Гарри, что он вовсе не наслаждается настойчивыми ласками, и что он совершенно случайно прижимается сильнее, когда Гарри — тоже случайно! — сжимает его ягодицы. — Оби, — шепотом позвал Гарри. — Остановись. Мальчик вздрогнул и отпрянул. Вытирая рукавом пальто покрасневшие губы, испуганно посмотрел Гарри в глаза — что он сделал не так? — У меня резинок нет, — отвел взгляд Гарри. — Но ведь… — И салфеток тоже. — Там заправка недалеко, наверняка можно купить. — Чувак, просто смирись. Я хочу тебя трахнуть на шелковой простыне под Игги Попа, если тебя устроит такое объяснение. — Ты боишься. — Да, я боюсь. Я боюсь, что ты от меня усвистишь завтра же, если я продолжу. Не всё сразу, окей? Гарри не хотел признаваться даже себе, что ему важно, какое впечатление он произведет на Бена. Не хотел признаваться, что в его фантазиях все должно было произойти по-другому. Он мечтал привести парня в свою спальню на втором этаже, раздеть, уложить на кровать, поставить какую-нибудь музыку, которая бы нравилась им обоим, и, не выключая свет, запоминать каждое их движение, каждый поцелуй, каждый стон, чтобы потом прокручивать в голове особо впечатляющие моменты. Да как угодно это должно было произойти, но точно не так - не в машине за полсотни километров от города, без какой-либо вменяемой подготовки и с запахом разлагающегося трупа в носу. Бен открыл дверь и вышел на улицу. Гарри вышел следом. Холодный воздух приятно остужал горящие щеки. Бен глубоко вдохнул и сел на большой камень у берега, притянув ноги к груди. Было тяжело перевести дух, но Гарри собрался с мыслями, взъерошил волосы и направился к Бену, объясняться. — Ладно, Гар, — начал сам Бен, сгорая от стыда и желая закрыть тему. — Я не расстроен, может, это всё — большая ошибка. Сам посуди, если мы посремся, где я другого такого друга найду? — Оби, — усмехнулся тот, присаживаясь рядом. — Ты сам — большая ошибка. Я не успокоюсь, пока не стану твоим парнем, ты же понимаешь. Бен смутился. Схватил подвернувшийся под руку небольшой плоский камешек и кинул в воду. — С чего ты вообще взял, что мне нравятся парни? Гарри рассмеялся, а Бен тут же покраснел и ткнулся носом в свои коленки, добавив несмело перед этим — я так-то с Пэм собирался встречаться, если ты помнишь, еще с первого курса. — Мы с ней уже договорились. Я тебя беру по вторникам, четвергам и субботам, она — по понедельникам, средам и пятницам. В воскресенье чередуемся. Мальчик прыснул. Гарри, радуясь, что шутка всё-таки зашла, поцеловал Бена в щеку и потрепал по волосам. Держась за руки, встретили рассвет. На занятия идти было не надо — начались выходные, и Бен, с чувством вновь обретенного спокойствия и заполняющего все мысли счастья лег спать один на своей кровати.

***

— Профессор, — помявшись, сказал Бен, подходя к Джинну на перерыве в буфете. — Сэр, возьмите меня в заседание. Пожалуйста. Тот от неожиданности отложил вилку и промокнул салфеткой губы. — Ты серьезно? — Да, сэр. Сейчас только ленивый надо мной не смеется. — Вот как, — хохотнул Джинн. — Ну что ж, прости, парень. Давай попробуем еще раз. — Если можно, без Брука, — насупился Бен, садясь к Джинну за столик. Не спросив разрешения, о чем, разумеется, вспомнил, когда уже вовсю с Джинном болтал. — Конечно, без. Я бы его на пушечный выстрел к тебе не пустил. — Гарри с ним подрался, кстати. — И правильно сделал. Заговорщически переглянувшись с учителем, — про драку никому не говорите, — Бен улыбнулся, согласился встретиться перед процессом у здания суда, и, ликуя, ушел на занятия.