Этюд в победных тонах

Четвертый день принес с собой дождь. Бледное солнце показалось всего минут на сорок, а потом снова пошел дождь. Неудивительно, что в течение дня матчей практически не было, за исключением Центрального корта, под крышей которого лучшие из игроков принимали вызов от своих противников. Джон укрылся в зоне для спортсменов, время от времени переключаясь с просмотра происходящего на большом экране на созерцание дождя и беседы с некоторыми знакомыми игроками. Шерлока, конечно, там не было, но на протяжении дня француз заваливал его сообщениями, содержание которых варьировалось между СКУЧНО и ОЧЕНЬ СКУЧНО. Джон улыбался, отвечая, но было ясно, что сегодня они с Шерлоком не встретятся. Он немного поболтал с Сарой, чей парный матч откладывался, и поскольку у него не было особых планов на вечер, он согласился присоединиться к ней и ее партнерше за ужином после возвращения в «Дорчестер». Погода к полудню прояснилась, и Джон вышел на балкон посмотреть на Сару и ее партнершу, которые наконец-то получили возможность выйти на корт. Он за них порадовался - они хорошо работали в паре. Его на некоторое время отвлекли люди из оргкомитета с просьбой сдать мочу и кровь в рамках выборочного допинг-тестирования. После этого он вернулся в свой гостиничный номер и попытался расслабиться. Открыв ноутбук, он потратил некоторое время на обновление своего блога, ответив на некоторые комментарии и удалив в процессе парочку особо хамских от сестры. Подчиняясь внезапному порыву, он решил почитать что-нибудь о Шерлоке Холмсе, и его глаза расширились от удивления, когда он попытался совместить публичный образ с тем человеком, которого знал. Тем не менее, это было интересно. Ужин прошел вполне мило, и он снова порадовался, что они с Сарой расстались друзьями. Шерлока упоминали лишь кратко и мимоходом. Сам француз так и не появился. Джон никак не мог уснуть, но в конце концов все-таки задремал и проснулся уже на следующий день, который обещал быть менее дождливым и более насыщенным.

***

«Мы снова рады вас приветствовать здесь, в более сухой, как я надеюсь, день Уимблдона. Ясное голубое небо и температура девятнадцать градусов по Цельсию означают, что у нас будет долгий и насыщенный событиями день тенниса. В то время, когда соревнования будут продолжаться на остальных площадках, мы с радостью обратимся к тому, чего ждем от Центрального корта и корта номер один, где сегодня играют Новак Джокович, Энди Роддик, Серена Уильямс, Шерлок Холмс, Каролина Возняцки и британская надежда Энди Маррей. А параллельно наш другой игрок в одиночном мужском разряде Джон Уотсон встретится со своим бывшим партнером по тренировкам Д.И. Диммоком на корте номер четыре после полудня. Оставайтесь с нами, у нас есть для вас много интересного». Плохая погода предыдущего дня сдвинула его матч дальше по времени, что не улучшило его настроения. Прошло очень много времени со дня, когда он в последний раз проходил в третий раунд какого-либо соревнования, и вот он здесь, и собирается встретиться лицом к лицу с одним из своих старейших и ближайших друзей, а призом станет возможность добраться до второй недели Уимблдона [1]. Вторая неделя Уимблдона? Святой Боже, невероятно! С другой стороны, почему бы и нет. Джон знал стиль игры Диммока, его сильные и слабые стороны. Все, что от него требовалось – это контролировать свое тело, держать подачу и бороться, бороться за каждое очко.

***

У него болело все, абсолютно все, но эта боль была почти приятной. Да, вполне приятной. Закрыв глаза, Джон расслабился в мягком тепле сауны. Он улегся лицом вниз, подложив руки под голову, с удовольствием ощущая, как напряжение покидает его мышцы.

***

- И на четвертом корте сейчас разогревается бывший британский номер один Джон Уотсон, который в этом турнире уже прошел дальше, чем кто-либо мог ожидать. Сможет ли он победить в третий раз на этой неделе? Его противник никто иной, как его друг и бывший партнер по тренировкам Д.И. Диммок, который уже выбил сеянного, чтобы дойти до этого этапа.

***

Тепло проникало в его мышцы и кости, и Джон почти задремал.

***

- И, похоже, что Уотсон вышел с настроением сражаться. Он действительно пошел в атаку на тот мяч. Длинный удар справа от Диммока вернулся кроссом от Уотсона, который двинулся навстречу, и да, блестящий удар слета справа от Уотсона последовал за ударом справа Диммока. У Диммока не были ни единого шанса его отбить.

***

Да, ему точно нужно было еще раз проверить плечо у Майка. Он снова начал его чувствовать ближе к концу матча. Оставалось надеяться, что это не выльется во что-то серьезное. Уже сейчас было понятно, что завтра он будет чувствовать растянутую мышцу на ноге.

***

- Уотсон доминирует. Кто мог этого ожидать? - О, абсолютно никто - такие перемены в его игре, и он действительно берет верх над канадцем. Диммок подает, и он действительно сейчас сдает позиции. О, и еще один превосходный возврат от Уотсона. Удар слева от Диммока, Уотсон возвращает, Диммок пытается загнать мяч поглубже, но Уотсон уже тут как тут, и отличный удар слева от Уотсона, который Диммок смог достать только половиной ракетки, и Уотсон зарабатывает очко. Пятнадцать-сорок, Уотсон действительно заставляет Диммока побегать, он буквально гоняет его по корту. - Диммок, похоже, начинает это чувствовать. Вы видели, как он смотрел на ракетку после того последнего мяча? - Как человек, который ищет ответы там, где их нет. Хорошая подача от Диммока, возврат ударом слева, Диммок старается как может. Уотсон противостоит ему удар за ударом. Удар слева от Диммока и… о да, какой дерзкий укороченный удар от Уотсона, и он берет очко и гейм на подаче Диммока. - Это был искусно разыгранный Уотсоном спектакль. На лице Диммока написано, что он это хорошо понял.

***

Наверное, ему следует сделать массаж. Это поможет ему снять напряжение в мышцах. Или он просто может продолжить лежать с закрытыми глазами, глубоко дыша.

***

- И Уотсон-таки сделал это. Ну кто бы мог подумать об этом перед началом матча? 7-5, 6-3, 6-3, и Уотсон впервые в четвертом круге турнира за сколько лет? - За пять лет как минимум. - Впервые более чем за пять лет. И он, несомненно, выглядит счастливым. Да, вечером ему будет, что отпраздновать.

***

- Игра была более равной, чем это выглядело со стороны, - сказал он, с трудом приоткрывая глаза, когда Диммок присоединился к нему, развалившись на соседней скамейке. – Дюйм тут, дюйм там, и это была бы совсем другая история. Диммок фыркнул, растянувшись на спине и уставившись в потолок. - Ты ужасный лжец, Уотсон, - ответил Диммок. – Я знаю, когда меня бьют, и сегодня ты раздавил меня, как одержимый бесами. Я не видел, чтобы ты так играл с такой же страстью и агрессией уже многие годы, с тех пор, как… ну ты знаешь. Его авария. Ну да, он знал. Он повернулся на другой бок. - Итак, кто же тебя укусил? – спросил Диммок. Джону не так чтобы очень хотелось думать об ответе на этот вопрос, да и ни к чему Диммоку было слушать рассказ про рот некоего француза. Поэтому Джон просто пожал плечами. - Ну ты знаешь, - сказал он неопределенно, осторожно переворачиваясь на спину. – Последний турнир и все в этом роде, думаю, я просто все силы бросил на это. - Ну тогда постарайся сберечь свое плечо, - предупредил Диммок. – В следующем раунде у тебя Тревор. Джон хмыкнул. - Ты слышал сегодняшние результаты других матчей? – спросил он. - Джокович просто вынес Альберта Монтаньеса. Роддик в одном сете уделал Филлипа Кольшрайдера. Маррей прошел. - Ш...Холмс? – спросил он. - Только разогревается. Ладно. Он едва заметно улыбнулся, гадая, сколько времени потребуется Шерлоку, чтобы высадить еще одного игрока.

***

Как только он сделал первый шаг из раздевалки, на него толпой налетели журналисты, ослепляя его вспышками камер и наперебой выкрикивая что-то вроде «Как вы себя чувствуете?», «Как вы оцениваете свои шансы?», «Каково было выиграть у бывшего спарринг-партнера?» Он поднял руки, защищая глаза и продолжил пробираться сквозь толпу к столу, за которым можно было укрыться хотя бы наполовину. Однако, пресс-конференция была только началом. Как только он с ней закончил, его сразу же втянули в следующие интервью, сначала с ВВС, а потом с кучкой других телевизионных сетей, внезапно заинтересовавшихся выступлением игрока с «уайлд-кард», который каким-то образом умудрился продержаться до второй недели самого знаменитого теннисного турнира в мире. Джон пытался коротко отвечать каждому, пока хорошенькая темноволосая девушка наконец-то не сказала ему, что нужно идти еще на одну встречу и велела следовать за ней. Смирившись с судьбой, он так и сделал, пытаясь поддерживать непринужденную беседу, пока она провожала его в небольшую отдельную комнату. Конечно, он получил отказ, но, во всяком случае, он сопровождался вежливой улыбкой. Что ж, улыбаясь, подумал он, пока она придерживала для него дверь, везде выиграть нельзя. - А, проходите, присашивайтесь, пошалуйста, Джон. Комната была небольшой, но уютной, с большим окном, выходящим на корты. Как раз у этого окна и стоял одетый в костюм мужчина, держащий в руках зонт с изогнутой ручкой, и созерцал происходящее снаружи. - Я долшен поздравить вас с недавней победой. Это било довольно зрелищно. Вы, долшно быть, безусловно в восторге, - сказал мужчина, поворачиваясь к нему лицом. Он был одет в элегантный, явно пошитый на заказ костюм-тройку, с изысканным носовым платком в нагрудном кармане. Он выглядел как воплощение английского джентльмена, хотя его акцент говорил о другом, отдаленно намекая на Центральную Европу. Не немецкий, но возможно, чешский. - Спасибо, - сказал Джон, оглядываясь в поисках камеры, но не мог разглядеть никакого записывающего оборудования. – Извините, - продолжил он, - но откуда вы, говорите? Из какой, эээ, газеты, журнала? Мужчина улыбнулся бледной полуулыбкой. - Не думаю, что я говорил, - ответил он, подходя к двум удобным на вид креслам, стоящим друг напротив друга. Он сел, аккуратно пристроив зонт сбоку, и кивком указал на второй стул. - Присашивайтесь, Джон, вы долшно быть устали. Все еще недоумевая, не пропустил ли он чего, Джон сел. Мужчина кивнул в знак одобрения. - Мошно сказать, я независимое лицо, - признался он. - Ах да. - А я слежу за вашими успехами с большим интересом. Это было довольно… увлекательно. Джон улыбнулся. - Спасибо. - Скажите мне, Джон, как бы вы смогли описать ваши теперешние отношения с Шерлоком Холмсом? Джон разинул рот в изумлении. - Прошу прощения? – выдавил он, не поверив, что расслышал правильно. Мужчина ухмыльнулся. - Не надо стесняться, - сказал он, - это был простой вопрос. Шерлок Холмс, как вы опишете свою связь с ним? Чертчертчертчерт! Он сжал руку в кулак, пытаясь контролировать нарастающую панику. В конце концов, это был простой вопрос и, скорее всего, вполне невинный. Вероятно, их заметили вместе на тренировке или еще где-то. Несомненно, этот человек просто раскапывает информацию. Ничего большего за этим нет. Совсем ничего. - У меня нет с ним никаких отношений, - как можно небрежнее бросил Джон, стараясь удержать и взгляд, и голос ровными. – Я едва его знаю. Я познакомился с ним… в воскресенье. Все правда, в основном, или, по крайней мере, все, что он собирался рассказать этому человеку. Был ли это внештатный журналист или нет, но он не собирался выкладывать ему ничего, что может быть продано. - Ммм, - промычал мужчина, - и с воскресенья вы тренировались с ним, обедали вместе, и вступили с ним в сексуальные отношения… двашды. Какого черта? Откуда этот человек знает это? - Мошем мы ожидать счастливого объявления в конце турнира? Вот черт! Он поднялся на ноги, все еще сжимая кулаки. - Слушайте, - начал он, - я не знаю, кто вы и что вы думаете, и какую бы игру вы не вели, это интервью закончено. Я ухожу и если я увижу хоть одно слово из этого в печати или еще где-то, я подам на вас в суд. Вы поняли? - Сядьте, мистер Ватсон, - сказал мужчина. – Я не имею ни малейшего шелания делать эту информацию достоянием общественности. Это ни в моих, ни в ваших интересах, я вас уверяю. Но если вы уйдете сейчас через эту дверь, пользы это вам не принесет. Джон мялся возле двери, уставившись на ручку, которую сжимала его рука. Сделав пару глубоких вдохов, он, наконец, обернулся. Он знал, что уйти было бы самым разумным решением, но вся эта ситуация, этот голос, этот человек – как он оказался в этой комнате? – все же остановили его. - Кто вы? – хмуро спросил он. - Поклонник, - ответил мужчина после минутного размышления. - Поклонник? – Он нахмурился еще больше. Этот человек определенно не был похож на подобный тип людей и уж точно на тех, кто интересуется теннисом. О, ну конечно. Джон слегка наклонил голову. – Поклонник Шерлока Холмса, - сказал он. - Верно, - подтвердил мужчина. - Собственно, если вы его спросите, он, вероятно, скажет, что самый большой поклонник. - Вы имеете ввиду, сталкер, - произнес Джон. Замечательно, он разговаривал с абсолютным психом. - Я хотел бы думать о себе в менее… уничижительных терминах, - сказал мужчина. – Планируете ли вы продолжать ваше общение с Шерлоком Холмсом? - Я могу ошибаться, - ответил Джон, - но я думаю, это не ваше дело. - Может статься, мое. - Ни в коем случае. А теперь прошу извинить меня. - Меня не волнуют ваши личные дела, мистер Ватсон, но меня волнует его теннис. Шерлоку Холмсу не нушен никакой отвлекающий фактор, и я боюсь, Джон, что этот отвлекающий фактор – вы. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо! - Вы мне угрожаете? Мужчина хмыкнул. - Вовсе нет. Но вы долшны прекратить все контакты с Шерлоком Холмсом. И я, в свою очередь, буду счастлив заплатить вам весьма значительную сумму денег. - Зачем бы вам это делать? - Потому что вы небогатый человек. Это было правдой, но Джон ожидал совсем не такого ответа. - Это что… шантаж? – спросил он. Мужчина рассмеялся. - О, нет, ничего настолько подлого. Коммерческая сделка, ничего более. Предполагаю, что люди уже предупрешдали вас дершаться от него подальше. Я всего лишь готов предложить с лихвой покрыть затраченные вами усилия и время. - Нет. Мужчина склонил голову набок в явном изумлении. Он не осуждал Джона, он был просто сильно удивлен. Удивлен не его ответом – шантаж, взятка, коммерческая сделка, не важно, ему не это было интересно, но удивлен тем, насколько быстро и не задумываясь Джон дал свой вполне недвусмысленный ответ. А он просто не был заинтересован. Руки Джона снова сжались в кулаки. - Интересно, - протянул мужчина. – В высшей степени интересно. - Мы закончили? – рявкнул Джон. - Потому что на самом деле у меня есть дела поважнее, чем выслушивать вас. - О, не сомневаюсь, - сказал мужчина, - но, тем не менее, это замечательно. Джон поджал губы. - Что именно? – выдавил он. - Большинство людей… предполагают, что вам недостает необходимой страсти, стремления по-настоящему побеждать в этой игре. Когда играет Шерлок Холмс, вы просто видите этот азарт, превращающий корт в поле битвы. Вы увидели это в нем, не так ли? По тому, как он борется за каждое очко? - Что вы хотите этим сказать? - Я вижу это в вас сейчас. Ваш кулак, ваши плечи, как сжались ваши челюсти. «Дерись или беги» - это про вас, мистер Ватсон … вы стоите на своем. Осанка победителя. Мужчина улыбнулся. - С возвращением. Трудно было определить характер этой улыбки, не удивление и не восхищение, точно не насмешка и не издевка, не удовольствие и не удовлетворение - просто уголки рта были подняты, и Джон ощутил, что его намного пристальнее изучают, чем ему бы хотелось. Открыв дверь, он вышел из комнаты. Шум и суета немедленно оглушили его, почти ошеломив контрастом с тишиной полупустого помещения. Господи! Он провел руками по лицу. Что, черт возьми, это было? Какого черта происходит? Он чувствовал, что его потряхивает, что начало спадать напряжение после напряженной встречи, как вместо покидающего его тело адреналина накатывает усталость. Черт, черт, черт, ему надо выпить, и еще надо быстро валить отсюда, но сначала что-нибудь выпить. Он добрался до зоны для спортсменов в поисках чего-нибудь алкогольного, что не выглядело как долбаный Pimms. На большом экране шла трансляция. Ополовинив свое пиво, он рухнул на стул и посмотрел поверх поднесенной губам бутылки. Черт побери, показывали Центральный корт, и конечно, там играл Шерлок. И он выигрывал. Ну естественно, выигрывал. Фактически, почти уже выиграл. Господи, как этот человек умел бить по мячу. Его поклонник был прав, это было похоже на поле боя, и Шерлок Холмс пленных не брал. Джон сидел молча, пока играли последний сет, и Шерлок исполнил несколько совершенно захватывающих ударов. И наконец, пришел к победе ударом с лета слева, заставившим трибуны взорваться аплодисментами. Шерлок выиграл 7-6, 6-3, 6-4. Господи, пора было оттуда выбираться.

***

Он укрылся в своем гостиничном номере, сумев избежать при этом прессы и зрителей. Несмотря на прошедшее время и некоторое количество выпивки, он все еще нервничал. Его невероятная победа отступила в сторону на фоне недавней встречи. Поклонник? Черт! Кем бы ни был этот человек, он был жутким, как сам черт. Так вот что Шерлоку приходилось терпеть? Если все так и было, то неудивительно, что он не регистрировался в отеле под своим именем и имел преданную няньку. Если Лестрейд не был до определенной степени его телохранителем, то он был готов повесить свою ракетку на стену прямо сейчас. Действительно, может именно поэтому Лестрейд появился в вестибюле отеля, стоило Джону поинтересоваться у девушки на ресепшн, где Шерлок остановился? Она подала сигнал Лестрейду или как-то еще его оповестила? Господи, ну и заваруха. Схватив мобильник, он просмотрел входящие смс, а потом проверил автоответчик телефона в номере. Никаких сообщений от Шерлока. Ну, их и не должно быть, так ведь? Парень наверняка еще был в душе или общался с прессой. Или со своим сталкером. Черт возьми, Шерлока надо предупредить. Джон быстро набрал его номер. И вполне ожидаемо нарвался на автоответчик. - Шерлок, это Джон. Эм, поздравляю с победой. Слушай, мне нужно с тобой поговорить. Вообще-то это довольно срочно и важно. Позвони мне, когда прослушаешь это сообщение. Он нажал «отбой» и уставился на телефон, но тот категорически отказывался звонить. Твою мать! Черт, он бы не отказался выпить еще. Стук в дверь заставил его вскочить на ноги и рывком ее открыть. Это должен был быть Шерлок, и он приготовился схватить и втащить его в комнату, но замер, увидев, что это не долговязый француз. На самом деле персона перед ним была не долговязой, не французом, и, определенно, не мужчиной. - Клара? - Джон. Они спустились на первый этаж, в один из шикарных холлов отеля, и уселись за маленький круглый столик друг напротив друга. Клара не особенно изменилась с того раза, когда он в последний раз видел ее, что было примерно годом ранее ее довольно скандального разрыва с его сестрой. Ее волосы были короче, подстриженные по линию подбородка, и она была одета в ладно скроенный темный костюм, подчеркивающий цвет ее карих глаз. - Гарри здесь нет, - заявил он после того, как они объяснили официанту, что его не интересуют ни пирожные, специально сделанные в тематике Уимблдона, ни их, без сомнения, превосходный чай. - Да, я знаю, - сказала она, откидываясь на спинку стула со своей чашечкой Эрл Грея. – Я хотела увидеться не с Гарри. Он вздохнул. Да, именно это он и подозревал. - Ты ведь больше не мой агент, не так ли? – спросил он. – Потому что я уверен, что ты бросила меня, как только вы с Гарри разбежались. Клара немного натянуто улыбнулась. - Конечно нет, - ответила она. – Это было бы в высшей мере непрофессионально с моей стороны. Так, возможно, и было, пока она трахалась с его сестрой, но он не стал ей это припоминать, потому что им и в правду было хорошо вместе. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока они не начали ссориться, и Гарри не начала пить, естественно. - Если подумать, то ты не отвечала ни на мои звонки, - напомнил он, - ни на мои емейлы. Видишь, как парень может составить неправильное представление. Она сжала свои губы и отставила чашечку в сторону. - Хорошо, согласна, - согласилась она, - я точно не была на связи. Он фыркнул. - Ой, да ладно, ты меня бросила. - Да, хорошо, - признала она, - но это было из-за тебя, а не из-за Гарри. Послушай, Джон, ты мне нравишься, но я не могу продвигать пустое место. Год назад ты был ничем. Да хер с ним с годом, неделю назад ты был ничем, но теперь ты снова существуешь, и я хочу в полной мере воспользоваться этим, прежде чем ты исчезнешь снова. - О боже, ты здесь, чтобы делать деньги. - А ты здесь, чтобы играть в теннис. С моей помощью мы можем делать их вместе, и это не секрет, что деньги тебе нужны. Хорошо, это было правдой. Теннис не платил сам за себя и будет продолжаться ровно столько, сколько остается призовых денег, которые ему удалось накопить в те времена на заре карьеры, когда он еще мог достигать последних этапов в крупных турнирах. Фактически, эти запасы уже закончились. На самом деле закончились. По правде говоря, это была одна из причин, по которой Джон собирался повесить свои ракетки на гвоздь - он просто больше не мог позволить себе играть – и проигрывать. - И какие предложения насчет денег? – спросил он. - О, прямо сейчас ничего существенного, - призналась Клара, - но есть несколько наградных церемоний, на которые тебя можно пристроить. Незначительные спонсорства. «Question of Sport» [2]. - Тебе придется сократить свои комиссионные, - сказал он. - О нет, - твердо сказала она, - гонорар не подлежит обсуждению. Все платят десять процентов. Он внимательно посмотрел на ее костюм. Это был очень хороший костюм. Выглядел пошитым у хорошего портного, и часы у нее тоже были хорошие, новые, дорогие. Вы можете многое рассказать о человеке, взглянув на его волосы, одежду, обувь и часы. Господи, он уже начинает говорить, как Шерлок. Но, тем не менее, Клара явно была слишком эгоистична в этом вопросе. Она могла себе позволить брать меньше. Она у него в долгу. - Пять процентов, - жестко ответил он. – Будешь спорить, и моим следующим предложением станет четыре. Он наблюдал, как она заколебалась, мельком взглянула на него, и ее губы дернулись в улыбке. - Пять процентов, - согласилась она, кивая и протягивая руку для рукопожатия. – Ты стал другим человеком, Джон Уотсон. Ты закалился. Думаю, мне это нравится. Он улыбнулся и пожал ей руку. - Отлично, - продолжила она. – Теперь с начала, «Slazenger» [3] этим вечером устраивает коктейльную вечеринку. Ты идешь, не спорь со мной. Они жаждут встречи с тобой в самый первый раз… опять. Каждый, кто хоть что-то из себя представляет, там будет. Маррей, Джокович, Надаль, Холмс, Уильямс, обе Уильямс, точнее. Милые девушки. Я познакомлю тебя, если хочешь, ну или, я найду тебе русскую красотку, если это больше в твоем стиле. Ладно, не смотри на меня так. Ты сам создал свою репутацию. А теперь иди, переоденься, ради бога, побрейся и напомни мне, почему я ношусь с твоей задницей все эти годы. Можно считать, что на самом деле у него не было особого выбора.

***

У него не было особого выбора и в отношении одежды тоже. Он… не собирался на турнир с расчетом на посещение официальных мероприятий. Джон думал, что в худшем случае он вылетит в первом раунде, в лучшем – он же теннисист, ему не надо наряжаться для приемов. Он остановился на своих самых элегантных брюках и рубашке, которые надевал к Анджело. Очень предусмотрительно с его стороны было накануне сдать ее в стирку в отеле. Джон принял душ, побрился, попытался что-то сделать со своими волосами и, неожиданно для себя, плеснул на себя одеколоном. Посмотрев на себя в зеркало, он вынужден был признать, что он выглядел… ну, достаточно неплохо. И вообще, он был обедневший теннисист, а не модель. Господи, Шерлок будет выглядеть сногсшибательно, так ведь? От Шерлока так ничего и не было слышно, но Джона это уже перестало удивлять. Его беспокойство постепенно утихало по мере того, как мысли о том, каким жутким был тот сталкер, постепенно уходили из головы. Он еще и догадался, что Шерлок уже знал о сталкере - отсюда охрана и секретность. Лестрейд сотоварищи были в состоянии справиться с ним. Джон подумал, что вряд ли что-то могло просочиться в прессу, и в любом случае, никто бы не стал печатать информацию, основанную только на чьих-то словах. Да нет, нет, все будет в порядке. Хотя все равно нужно было поговорить с Шерлоком. Хотелось бы надеяться, что удастся больше, чем просто поговорить, но сначала дело. Джон был приятно удивлен, обнаружив, что за ним прислали машину. Ехать пришлось не слишком долго, и остановились они возле Лондонского Ока. Смотрелось оно довольно красиво, украшенное и подсвеченное серебристыми огнями. М-да, он чувствовал себя не в своей тарелке. О, смотрите, вон снова Мария Шарапова. Взяв себя в руки, он двинулся вперед. Джон в этой тусовке был не самой интересной персоной - кроме него там были лучшие теннисисты мира - но все-таки его узнавали. Несколько приветственных кивков от игроков, какие-то вежливые комментарии от агентов или спонсоров. Как ему было сказано: доберется до полуфинала или хотя бы до четвертьфинала - сможет заключить контракт с «Robinsons» [4]. А они были одними из официальных спонсоров Уимблдона. Его лицо могло какое-то время красоваться на всех бутылках с лимонадом, хотя он подозревал, что это только потому, что он британец, а Энди Маррей обошелся бы слишком дорого. - Джон! Подняв глаза, Джон увидел Клару, направляющуюся к нему со стаканом в руке. - Джон, отлично, ты приехал. Давай я представлю тебя народу. Еще один… черт, как же долго… На самом деле все мероприятие для него заключалось в представлении несомненно важным людям, ни один из которых в действительности не интересовался им, но он улыбался и кивал, как и требовалось. Единственный человек, которого он действительно хотел видеть... Господи, он выглядел великолепно. Шерлок Холмс, судя по всему, точно знал, как одеться, чтобы быть одним из этих. Он был в превосходно скроенном темном костюме, совершенно потрясающей темно-фиолетовой рубашке, которая подчеркивала его загар и глаза. Он выглядел, как… ну, да… он выглядел, как модель. Конечно, Клара заметила, что Джон отвлекся, и спустя несколько минут он был представлен Шерлоку Холмсу. Вот тогда-то все и пошло немного странно. Шерлок, конечно, был безукоризненно вежлив (с французским акцентом), но очень быстро извинился и отошел. - Да, - сказала Клара, когда Шерлок исчез в толпе, - он всегда такой. Это было впервые, понял Джон, когда Шерлок отнесся к нему, как ко всем остальным, как грубый, резкий француз, имеющий привычку выглядеть скучающим и не беспокоящимся о том, что люди о нем думают. Если честно, то это было неожиданно. Не то, чтобы он ожидал самых страстных признаний, но чтобы вот так… От нечего делать он зашел в одну из кабинок Лондонского Ока, расположившись в дальнем углу, подальше от двери и стал смотреть на город. Пара человек попытались с ним заговорить, когда кабинка стала подниматься, но по-настоящему он там мало кого интересовал, поэтому вскоре его оставили в покое, наедине с завораживающим видом ночного Лондона. - Потрясающе, не правда ли? Он чуть не подпрыгнул, когда услышал знакомый глубокий голос, без малейших следов французского акцента. - Господи, - простонал Джон, поворачиваясь, чтобы обнаружить Шерлока у себя за спиной. – И зачем нужно было так делать? Француз скривил губы, в его глазах плясали веселые черти. - Я получил твое сообщение, - ответил он. – Ты хотел поговорить со мной? - О да, - сказал он, мгновенно отвлекаясь на расстегнутый воротник рубашки Шерлока. - Только поговорить? – произнес француз голосом, слишком обольстительным для этого времени и этого места. – Я разочарован, Джон. Или вы, британцы, теперь так это называете? О боже, ему следует взять себя в руки. Это становилось неприличным, и бога ради, они были в общественном месте. Лучше ему не стоит сейчас фантазировать о том, как он медленно расстегивает рубашку и касается языком этих великолепных ключиц. - Да! Нет! – выкрикнул он, сжимая зубы в попытке сдержать себя и свои мысли. – Это тоже. Конечно. Да. Даже очень. Но мне нужно поговорить с тобой, кое о чем другом, кое о ком другом. Это важно, но лучше не здесь. Я… - Ах, Шеееерлок, - почти пропел голос позади них. - Bonsoir. Tu es un homme très difficile à contacter [5]. Они оба обернулись, автоматически отшатнувшись друг от друга, оказались напротив хорошо одетого человека в костюме, явно сшитом на заказ. Его лицо тоже было очень знакомым, но не из тех, кого Джон знал лично. Судя по выражению лица Шерлока, тот был совсем не рад происходящему. - Джим, - коротко бросил он в ответ, выражение его лица стало странно замкнутым. – Дообрыыыый вееечеер. Джим с неодобрением покачал головой, услышав французский акцент в английской речи Шерлока. - Rien de cela, Sherlock, - сказал он на беглом французском. - Tu sais que je ne suis pas comme les autres [6]. - Моожет быть, - Шерлок упрямо отвечал на английском, - но мой ангийски явно тгебовать больше пгактики, чем тьвой фгансуски, и как говогится «si fueris Romae, Romano vitito more!» [7]. - Как пожелаешь, - согласился Джим с легким американским акцентом с налетом ирландского. – Я оставил тебе свой номер, - продолжил он с намеком на раздражение. – Я надеялся, что ты позвонишь. - Ах, биль ошень занят, - ответил Шерлок. – И ми играли в разные дни. - Да, вот не повезло-то, - усмехнулся Джим, стрельнув глазами в сторону Джона, наблюдавшего за их пикировкой с более близкого расстояния, чем следовало. - Ах, какая небрежность с моей стороны, - извинился Шерлок. – Я долшен вас пгедставить. Джон Ватсен, Джим Мориаааарти. Я увеген, ты в курсе, что Джим в настоящее вгемя на втогом месте в мировом рейтинге. - Очень приятно, - улыбаясь, сказал Джон. – Хотя мы вроде как встречались. Я столкнулся с мистером Мориарти в отеле еще перед началом турнира, в буквальном смысле этого слова. Мне очень жаль, что так получилось. Джим кивнул, его улыбка стала немного натянутой. - Нет, нет, не нужно извинений. Ничего страшного не случилось. По крайней мере, я не был одет в Вествуд. Его улыбка изменилась, и в ней появилось что-то недоброе. - Джон только что пгошель в четвегтый раунд, - продолжил Шерлок. – Ошень неплохо для англичааанина, не так ли? - О, просто здорово, - воскликнул Джим с явно неестественным восторгом. – О, - он забегал глазами между ними, - так вот кто теперь завладел твоим вниманием. – Он откинул голову назад и рассмеялся. – О, я думал… неважно. Боже, боже, Шерлок, куда ты скатился. У тебя всегда были странные вкусы на домашних питомцев, но это... - Эй, - вмешался Джон, посчитав, что с него достаточно. Уже второй раз за сегодняшний день его не-совсем-отношениями тыкали ему в лицо, и его это порядком достало. Не считая того факта, что этот, одетый в костюм от Вествуд, говнюк номер два в мире, не имел ничего – ничего! – общего с помешанным поклонником с зонтиком, и для Джона это стало последней каплей. - Послушай, приятель, - сказал он тихо, но решительно, шагая вперед. – Я не знаю, что ты там воображаешь о происходящем, но… - Эй, эй, - сказал Мориарти, поднимая руки, чтобы остановить его и не дать прикоснуться к своему драгоценному костюму, - теперь твой маленький питомец дерется вместо тебя? Ай-яй-яй, Шерлок, он же сто тридцатый в мире. Он, должно быть, хорош в постели, потому все, что тебе нужно в жизни - это побеждать и трахаться. А все остальное… У предложения не было ни единого шанса быть законченным, потому что все сдерживаемые эмоции - тревога, гнев, растерянность – наконец-то ударили в голову и схлынули назад, и Джон выбросил вперед руку со сжатым кулаком, и костяшки с силой встретились с челюстью Мориарти. Дерись или беги, как емко выразился тот поклонник с зонтиком. Но вот зараза, это было больнее, чем он ожидал. - Джон. Он поднял глаза на Шерлока, который пристально смотрел на него с широко раскрытыми глазами. - Да, - сказал он, тряся кистью руки и стараясь не морщиться. - Если ты достаточно пришел в себя… бежим. И они рванули вперед, расталкивая других людей и выскочили из кабинки, как только она достигла уровня земли. Вокруг них вспышками защелкали камеры, но они не останавливались. Шерлок вел их между кучками людей по направлению к проезжей части, Джон с приклеенной на лицо улыбкой, следовал за ним по пятам. - Такси! Они запрыгнули в первое же попавшееся такси, Шерлок буркнул таксисту какой-то адрес, и они отъехали, спасаясь от вспышек фотоаппаратов, откинулись на спинку сидения и затем рассмеялись… и поцеловались.

***

Этот поцелуй… взасос... этот язык… приостановился только тогда, когда их взаимная потребность наслаждаться ртами друг друга уступила необходимости дышать и отсмеяться. Оторвавшись, Джон сделал резкий глубокий вдох и его пальцы вцепились в темно-фиолетовый шелк. Шерлок уткнулся лбом ему в плечо, его грудь тяжело вздымалась, и они оба затряслись от смеха. - О господи, - выдохнул Джон, откидывая голову назад, нисколько не заботясь о том, какими распущенными и дикими они выглядели в глазах таксиста. Вот черт, кто бы мог подумать, что ему будет настолько плевать на то, что его увидят в объятиях другого мужчины? Что же Шерлок Холмс сделал с ним, что он вырубил всемирно известного теннисиста на глазах у национальных СМИ, а затем скрылся в такси только для того, чтобы потом засунуть свой язык в глотку другого мужчины? В те времена, годы назад, когда он осознал свою бисексуальность, ни мир спорта, ни пресса еще не относились к этому лояльно. Поэтому гораздо легче и проще было показаться на публике с женщиной. И он старался не делать ничего, что могло бы развеять представления окружающих о нем, как о дамском угоднике. Он любил женщин, но ему также нравились и мужчины. Или, на данный момент, один конкретный мужчина. - Ты в порядке? Он почувствовал, что слова прозвучали приглушенно, из-за того, что Шерлок по-прежнему утыкался лицом в его плечо. - Да, я в порядке, - выдавил он между смешками, - в порядке. - То, эм… то, что ты… что ты сделал… своим, эм, кулаком… это было, эм… хорошо. На слове «хорошо» Шерлок наконец-то оттолкнулся от него, откинулся назад на своем сидении, восхитительный с порозовевшими щеками и губами. - Господи, они же все это видели, так ведь? – простонал он, закрывая глаза и стараясь не представлять, какими могут быть заголовки. Теннисная драка: британский ноунейм кулаком вырубает вторую ракетку мира! - И я, который его ударил. Я стану главной темой вечера. - Это лучшее, что могло случиться. Сделало все мероприятие гораздо более… интересным. - Кстати, ты видел выражение его лица? Он рассмеялся, когда Шерлок изобразил выражение удивления, появившееся на лице Мориарти, его открытый от шока рот буквой «О». - О боже, теперь он меня возненавидит, - сказал он. - Лучше, чем альтернатива, - заявил Шерлок в своей бесцеремонной манере, но тоном, который предполагал, что он много недоговаривал. - Названивал тебе часто, да? – спросил Джон. - Он… настойчивый, - признался Шерлок, отводя взгляд в сторону, что говорило о том, что он не хочет об этом говорить. – Однако, - добавил он после паузы, оборачиваясь к Джону с улыбкой, - по крайней мере, теперь он будет приближаться ко мне с меньшей охотой. Они довольно заухмылялись и погрузились в приятное молчание до тех пор, пока такси не остановилось. Выглянув, Джон с удивлением обнаружил, что они не вернулись в отель, как он рассчитывал, а остановились на достаточно тихой лондонской улочке, напротив небольшого кафе. Он слегка нахмурился, пока Шерлок наклонился, расплачиваясь с таксистом, а потом выбрался из кэба, не говоря ни слова. - Где мы? – спросил Джон. - Бейкер стрит, - сказал Шерлок, приближаясь к Джону со спины и практически выдыхая эти слова ему на ухо. – 221Б, если быть точным. Моя собственная квартира, где я планирую щедро вознаградить тебя за защиту моей поруганной чести. - О боже, - простонал он, когда губы дотронулись до его шеи и чувствительной кожи за ухом. Он через одежду почувствовал тепло тела Шерлока, и уже начал тонуть в непреодолимом желании ощутить всю эту обнаженную кожу на своей, целовать, и лизать, и дышать, губы в губы, рот в рот. Он не чувствовал ничего подобного… черт, он не мог вспомнить, чувствовал ли он вообще такое с кем-то, и уж точно не с тем, кто был продолжением перепихона на одну ночь. - Jean, – услышал он тихий шепот, - que m’as-tu fait? Джон понятия не имел, что это значило, но звучало хорошо. Звучало очень хорошо. Обернувшись, он осторожно наклонил голову, чтобы поймать эти соблазнительные губы своими. О, он мог бы провести часы, дни, недели, просто целуя этот рот, проводя языком по губам, зубам, скользя внутрь и наружу из этого тепла. Джон почувствовал, как Шерлок застыл от удивления, будто не ожидал, что его поцелуют здесь, сейчас, прямо на улице, в центре Лондона, в оранжевом сиянии уличных фонарей. Прошло несколько долгих секунд, и тогда он словно оттаял, его голова и плечи опустились, он ответил на поцелуй, сохраняя его нежным и неспешным, даже когда его руки поднялись, чтобы прижать их тела ближе друг к другу. Джон осознал, что этот поцелуй отличался от всех, что у них были раньше. Он запустил свою левую руку в волосы на затылке Шерлока. Поцелуй был не менее страстным, хотя и не таким неистовым, от него шли мурашки по коже и возникало желание, чтобы все это длилось вечно. Джон не был романтиком, и это едва ли тянуло на сюжет какой-то романтической комедии, но это было… Он углубил поцелуй, притягивая этого высокого мужчину поближе. О да, а еще в этом была страсть, сила, потребность избавиться от одежды. Шерлок прервал поцелуй, тяжело дыша, в его взгляде читалось почти животное желание. - Внутрь, сейчас же, - скомандовал он, и Джон на мгновение замешкался, но затем его подтолкнули к входной двери, потом внутрь, и прижали спиной с стене, когда дверь за ними захлопнулась. - Ты… чудо, - услышал он и почувствовал, как в него вжимается длинное, крепкое тело, сильное бедро проталкивается между ног, потираясь о напряженную твердость в его брюках. - Боже, да, – выдохнул он, когда этот рот коснулся его шеи, целуя, посасывая и покусывая, и Джон повернулся, запустил свои руки под эту великолепную рубашку и сцепил пальцы за спиной. - Блядь, - пробормотал он, когда чужие пальцы каким-то образом пробрались в его ширинку и обхватили член. – Мать твою… - Совершенно правильный анализ, - услышал он бормотание около уха, - но… я рассчитывал… ты копнешь глубже… Стоны стали глубже, как и толчки в его руку. - Прекрати, - прошипел Джон, пытаясь не вбиваться в руку, - или я… я кончу. Шерлок! - Вот ты где, Шерлок, дорогой… боже мой, я не хотела мешать! Они замерли от звука женского голоса, глаза округлились от неожиданности. Вжимаемый в стену более крупным телом Шерлока, Джон почти ничего не мог разглядеть, кроме размытых очертаний пожилой маленькой леди. - Мне показалось, я услышала шум, но только хотела сказать, что я сделала, что ты просил, Шерлок, и в холодильнике есть молоко, если оно тебе понадобится, а так же другие продукты, но я уверена, вы разберетесь. Ну, оставлю вас наслаждаться компанией друг друга. И она ушла, а Джон уткнулся лбом в плечо Шерлока. - О, боже, - простонал он, заливаясь краской. – Кто? Что? - Миссис Хадсон, - выдохнул Шерлок в его шею. – Домовладелица. - Господи. - Ммм, - согласился Шерлок, и они рассмеялись, потому что им было смешно, неловко и слишком было похоже, как будто их поймала на горячем чья-то мамочка. Они отстранились, выпутывая руки из одежды, стараясь не смотреть друг другу в глаза. - Так, - Шерлок прокашлялся, - следуй за мной. Поднявшись вверх на семнадцать ступеней, они зашли в дверь, которая вела в уютную, но захламленную гостиную. Она, бесспорно, принадлежала Шерлоку. Теннисное снаряжение и личные вещи в беспорядке были разбросаны по комнате. Теннисные мячи валялись вдоль стен и под стульями, ракетки были брошены на стол и диван, какие-то с порванными струнами. В углу стоял скелет, сжимавший в костлявых пальцах бумажную ракетку. Везде были видны коробки, часть из них была открыта. Одежда, обувь, ракетки, чехлы, книги, трофеи. - Это что, череп? – спросил Джон, указывая на каминную полку. - Спарринг-партнер, - ответил Шерлок. – Ну, если можно так сказать. Хотя некоторые признаки уборки все же просматривались. Тарелки и кружки были на кухне. Все было спланировано заранее, понял Джон. Шерлок успел предупредить, зная, что они в конечном итоге попадут сюда. Явно намеревался этого добиться. Джон сглотнул. - Там наверху есть вторая спальня, - сказал Шерлок, стараясь на него не смотреть. – Ну, знаешь, если тебе… нужно. Да, это некоторым образом тянуло на приглашение. - Да, хорошо, - сказал он, облизнув свои губы, когда он поднял глаза и наткнулся на взгляд Шерлока, полный одного. – Все отлично. Шерлок изогнул губы в ухмылке. - Хорошо, - сказал он и набросился на Джона.

***

- Трахни меня. Слова вылетели прежде, чем Джон успел их осознать, осмыслить их значение, но даже когда его мозг догнал, он уже каким-то образом знал, что имел в виду именно это. Шерлок замер, прервав цепочку поцелуев вниз по его спине, руки остановились и просто схватили Джона за задницу. В итоге они оказались в спальне Шерлока. Она была самым близким, самым доступным местом, и там была кровать. К его удивлению, там было относительно пусто по сравнению с остальной квартирой. Лишенный одежды, он был брошен лицом прямо на кровать французом, который, видимо, решил зацеловать или облизать каждый дюйм его кожи, начиная с плеч и спускаясь вниз. Это было восхитительное чувство, подстегивающее его растущее возбуждение по мере приближения француза к его заднице. В последний раз он был снизу очень давно, годы прошли с тех пор, когда такое желание вообще у него возникало, но так или иначе, он хотел этого сейчас, желал, чтобы Шерлок взял его , чтобы скользил внутри него и заставил ощутить это обжигающее чувство заполненности. - Нет. Он распахнул глаза от удивления, когда Шерлок откатился и лег рядом с ним. Это был совсем не тот ответ, которого он ожидал. Джон повернул голову, посмотреть вниз, чтобы просто проверить. Шерлок был возбужден, очень возбужден, его эрекция прижималась к животу с легким изгибом, который – он уже знал - просто потрясающе достанет до его простаты. Проведя пальцами по животу Шерлока, Джон обхватил ладонью эту самую эрекцию, улыбнувшись, когда бедра Шерлока дернулись, и он громко вздохнул, толкнувшись в его кулак. - Почему нет? – спросил он, ритмично поглаживая. Его как выстрелом прошило очередной волной острого желания, когда Шерлок не остановил его, а просто повернул голову, чтобы Джон снова смог его поцеловать. - Потому что, - выдохнули ему в ухо, и поверх его руки легла рука Шерлока. – Если ты серьезно… спроси меня снова… завтра. Потом Шерлок откатился, потянувшись за лубрикантом и презервативами, а затем перевернулся на живот и раздвинул ноги. Это было потрясающее зрелище, но Джон надеялся на нечто иное. Он на мгновение завис, уставившись в одну точку, сжав губы вместе. Он хотел спросить, почему нет, почему бы Шерлоку просто не трахнуть его. Он сейчас так хотел этого. Он даже представить себе не мог, что Шерлок этого не захочет. Оставался вопрос, почему? - Хорошо, - сказал он, шлепнув ладонью по ягодице и сжимая эту упругую задницу, - но я хочу, чтобы ты был на спине. Если ему и быть сегодня сверху, то он должен видеть, как француз под ним будет терять контроль над собой от страсти. Шерлок кивнул и начал переворачиваться снова. - Подожди, - остановил его Джон. – Еще минутку. Во-первых, - он наклонился, чтобы прикоснуться губами к пояснице, пока открывал бутылочку со смазкой, - я собираюсь… - он пробежал языком вниз по спине до впадины между ягодиц, - сделать это… - он подвинул ногу Шерлока, чтобы она легла под нужным углом, - как я хочу. Он прижал свой смазанный лубрикантом палец ко входу в тело Шерлока, медленно проникая внутрь, круг за кругом растягивая до тех пор, пока мышцы не стали медленно расслабляться. С их предыдущей встречи он знал, что Шерлока не нужно долго подготавливать, но он хотел сделать это, и на этот раз очень тщательно. Это было необходимо для того, что он запланировал. Он надавил чуть сильнее, наблюдая, как палец погружается в тело. - Ты знаешь, что нет необходимости,.. – услышал он голос француза, но проигнорировал, вместо этого проталкивая второй палец. Шерлок вздохнул, двигаясь назад, пока оба пальца не погрузились в его тело так глубоко, как это возможно. Джон повернул свою руку, так, чтобы кончиками пальцев коснуться маленького твердого бугорка. - О… oui, - услышал он голос, частично приглушенный подушкой. Глаза Шерлока были закрыты, его лицо было таким расслабленным, каким Джон его не видел никогда. Он выглядел моложе и гораздо более уязвимым, чем обычно казался. Джон добавил третий палец, растягивая и сгибая, наблюдая, как рот Шерлока открылся, а сам он задвигался вперед-назад в поисках большего. - Изумительный. Слова сорвались с его губ практически минуя его мозг – кажется, это стало темой сегодняшнего вечера – а затем эти глаза на мгновение открылись, полностью расфокусированные, чтобы потом снова закрыться. - Лестно, - произнес Шерлок, - но малоубедительно. Джон застонал, вытаскивая пальцы. - Только ты можешь использовать такие длинные слова, пока в тебя засунуты чьи-то пальцы. Переворачивайся. Шерлок подчинился, вытянулся, расслабился, его колени бесстыдно раскинулись, ничего не скрывая. - Насколько ты гибкий? – спросил Джон, натягивая презерватив. Шерлок ухмыльнулся, прикрыв глаза. - Очень. - Отлично. Разместившись между ног, Джон подхватил Шерлока под колени и потянул вверх, закидывая его ноги себе на плечи. - Потому что я собираюсь проверить этот факт. Он начал входить, не останавливаясь до тех пор, пока они не стали так близко, как это вообще возможно. - Тебе бы лучше сейчас держаться за что-нибудь. Он задал четкий, равномерный, но быстрый темп, с удовлетворением отмечая, как Шерлок откинул голову назад и закрыл глаза, и с его губ сорвался удовлетворенный вздох. - Oh… oui. C’est bien. C’est très bien, Jean. [8] Ни одного из них явно надолго не хватит - их прелюдия уже длилась несколько часов - но это не значило, что он собирался незатейливо потрахаться по-быстрому. - Нет, - сказал он Шерлоку, шлепнув по руке, которую Шерлок протянул к своему возбужденному члену. Француз бросил на него быстрый взгляд, прежде чем снова уронить руку на кровать, а потом уцепиться за ее изголовье, поднимая бедра для следующего толчка. Они будут трахаться так, как он хочет, черт побери, а это значило, что Шерлоку придется подождать, пока Джон не решит, что ему можно кончить. Он застонал, когда эта мысль заставила его двигаться чаще. - Jean. Он наклонил голову, прижимаясь губами к бедру, все еще перекинутому через его плечо. Он чувствовал его запах, дикую смесь насыщенного одеколона и мускусного аромата возбуждения. - Jean. S’il-te-plait. Touche-moi. [9] Он посмотрел вниз, на раскрывшего рот Шерлока, который одной рукой отчаянно держался за изголовье кровати, а другой вцепился в простыни. Его член ударялся о живот с каждым толчком. Джон изо всех сил старался сдержать свой оргазм, или - что могло быть еще хуже - слова, о которых он действительно пожалеет, признание, сделанное под воздействием гормонов, признание, которое могло бы разрушить все, что у них было, все, чем они были. Это было не время и не место для каких-то нелепых эмоций, движимых чувствами, это было время трахать, брать это великолепное существо под ним до тех пор, пока оно не утратит способность мыслить. - Жан. Пожалуйста. Джон зарычал, услышав, что Шерлок снова перешел на английский и отчетливо разглядел отчаяние в его глазах. Уступив, Джон наконец-то обхватил своей рукой пенис Шерлока. - Putain! - Черт! - выдохнул он, когда француз выгнулся под ним, поток французской речи лился из его рта, а рука вцепилась в его плечо. - Mon Dieu… Jean… S’il-te-plait…j’vais…oui… oh… [10] И он кончил, с запрокинутой головой, закрытыми глазами и открытым ртом, задыхающийся на самом пике. Джон почувствовал сокращения мышц вокруг своего члена и сорвался следом за ним. Два коротких толчка, и он позволил спазмам Шерлока вытянуть из него оргазм. Вся борьба, эмоции, страх сегодняшнего дня излились из него, оставив его обессиленным и насытившимся, едва способным стянуть с себя презерватив до того, как рухнуть на спину рядом с Шерлоком, задыхаясь и чувствуя себя опустошенным. Это был замечательных трах, жесткий, быстрый и такой классный. Рядом с ним, уставившись в потолок, лежал раскинувший ноги Шерлок, с липкой лужицей на животе. Надо бы что-то с этим сделать, подумал Джон, но двигаться он пока не мог. - Шерлок? – мягко позвал он через несколько мгновений. Он протянул руку, но француз отстранился, перевернувшись и спустив ноги, сел на кровати, опустив голову. - Шерлок? - Все в порядке, - ответил француз неожиданно резким тоном, лишь отчасти смягченным усталостью или чем-то еще. – Я… А затем он поднялся на ноги и вышел из комнаты. Джон некоторое время наблюдал за тем, как Шерлок покидает комнату, не очень понимая, что ему следует делать. Броситься следом было не лучшим вариантом, Шерлоку явно требовалось побыть в одиночестве, но других вариантов оставалось не так уж много. Черт. Ну что за хрень. Потянувшись, Джон выдернул салфетку из коробки на тумбочке, протер живот так чисто как мог, и откинулся назад на подушки. Он подождал, но через несколько минут стало ясно, что Шерлок может вообще не вернуться. Да пошло оно все в задницу. Он сполз с кровати и начал собирать свою одежду, найдя, наконец-то, свои трусы, брюки и рубашку. Носок нашелся только один, второй куда-то запропастился. Его ботинки и куртка остались в гостиной. Оставалось только надеяться, что у него было с собой достаточно наличных, чтобы добраться до отеля. Он даже не знал, сколько было времени. Когда Джон наконец решился выйти из спальни, француза нигде не было видно, а во всей квартире было темно. Он не хотел включать свет, и не мог решить, что могло означать отсутствие Шерлока. Вряд ли он причинил ему боль – точно не физическую . Шерлок смог сидеть, встать и вообще двигался достаточно легко, да и сам подтвердил, что в порядке. Значит, дело было в другом. Засунув ноги в ботинки, Джон еще раз осмотрелся в поисках пропавшего носка, но безрезультатно. - Ну и ладно, - сказал он. – И хорошо. - Джон. Он подскочил, услышав мягкий голос, пораженно осознав, что все это время Шерлок стоял в тени возле окна, завернувшись в халат. - Джон, я… - затем он замолчал, немного потерянно и как-то смущено нахмурившись, прежде чем задать еще один вопрос, – поужинаем?

***

1 - Уимблдонский турнир начинается каждый год за шесть недель до первого понедельника августа и продолжается две недели. В течение первой недели играются матчи начальных раундов. Во вторую неделю проводятся 1/16 финала, 1/8 финала, четвертьфиналы, полуфиналы и финал. 2 - Спортивная телевикторина на ВВС. 3 - Slazenger — крупнейший производитель одежды, аксессуаров и экипировки для теннисистов, хоккеистов и игроков в крикет. Самый известный теннисный мяч Slazenger Wimbeldon является официальным мячом Уимблдона. 4 - Robinsons - производитель безалкогольных напитков из Великобритании. Организаторы турнира сотрудничают с компанией ещё с тех времён, когда теннис не был популярным видом спорта. 5 - Добрый вечер. Тебя очень трудно поймать. – фр. 6 - Довольно, Шерлок. Ты знаешь, я не похож на других. – фр. 7 - Когда ты в Риме, поступай как римляне. – лат. Конечно же, Шерлок говорит на латыни. 8 - О, да. Так хорошо. Так очень хорошо, Джон. – фр. 9 - Джон. Пожалуйста. Прикоснись. – фр. 10 - Мой Бог… Джон... Пожалуйста… я сейчас… да… о…