Кажется, нас будет трое

Торис опустил ресницы, сделал шумный вдох перед тем как я поцеловал его. Я целовал его мягко, нежно... Да что там, робко я его целовал – всё ещё смущенный недавним отказом. Торис, впрочем, обнял меня, прижался всем телом, приподняв бедра над сиденьем, и у меня закружилась голова от ставшего ещё более резким запаха – я забыл дышать в поцелуе, пьяный от возбуждения. Я оторвался от его губ, резко втянув в себя воздух, туманящимся взглядом посмотрел на Ториса, румяного, возбуждённого. Он был такой милый, что мне даже неловко стало от собственного животного желания. Когда запястье очаровательного омеги устремилось к моему паху, я отбросил эти глупые мысли. Я навис над Торисом, рваными движениями расстегнул верхние пуговицы его рубашки, сдёрнул галстук и припал к нему губами, зубами, языком... Прикусил ключицу и лизнул плечо, нежно чмокнул тонкую шею. Торис запустил пальцы мне в волосы, "ни на что не намекая" надавливая на мою голову, заставляя опуститься ниже. Я улыбнулся, но от рук непослушно увернулся и принялся расстёгивать его рубашку до конца. Медленно, пуговицу за пуговицей, аккуратно, выводя каждую пуговку из её петельки... – Ну хватит! – муж быстро понял, что я дразню его. Я примирительно улыбнулся и лизнул его губы, а после – сосок, не заставил просить дважды. Я лизал и слегка сдавливал одними губами его соски, Торис выдохнул с тихим стоном. Я убрал лицо от его груди и прошелся ладонями по крепкому торсу. Погладил ладонями твёрдый пресс, пробежался кончиками пальцев по бокам, Торис скорчил недовольную гримасу и сдавленно хохотнул. Лоринайтис очень чувствительный в сексе и ничуть не менее чувствительный к щекотке, и из-за этого мне каждый раз приходится следить за собственными движениями, чтобы ненароком не пощекотать его, вызывая смех вместо возбуждения. Я поспешно убрал руки от чувствительных боков, перенаправил их к ногам. Потискал коленки, погладил верхнюю часть его бёдер, прошелся несколько раз ладонями от колен к животу, и по мере приближения к собственному паху Торис вздрагивал. Он посмотрел на меня просящим, почти молящим взглядом, я смутился, притянул его к себе и принялся ворочаться с ремнём. – Чё у тебя тут за механизм такой мудрёный... – недовольно пробурчал я, непонимающе крутя в руках странного вида пряжку. – Давай я сам, – Торис отодвинул мою ладонь, потом вдруг взял её, поднёс к своим губам и поцеловал, как обычно альфы в сказках целуют руки омег-принцев. Этот жест мне почему-то понравился, хотя желание быть сверху у меня никуда не делось, даже как-то усилилось. Торис расстегнул свои брюки, а я стянул их с него резким рывком. Посдёргивал штанины с ног и прикоснулся обеими руками к его члену, твёрдому, что хорошо чувствовалось уже сквозь ткань трусов. Никогда не понимал альф, которые в самом начале коитуса сразу принимаются за омежью задницу. Возможно, дело в том, что я бета, но минет своему мужу я всегда делал с большим удовольствием. Я стянул с Ториса трусы и попытался сглонуть слюну, понимая, что у меня пересохло в горле. Впрочем, не такая это проблема – я обхватил губами головку, собрал языком капельки выступившей смазки, которой у Ториса всегда было на члене не по-омежьи много – впрочем, и сзади у него со смазкой никогда проблем не было. Я обхватил губами головку, немного пососал её, вызывая у Ториса уже вполне отчётливые стоны. Постарался расслабить горло и взял ртом так глубоко, как это было возможно с нынешними навыками – у меня получалось брать уже гораздо глубже, чем это было в первый раз оральной практики. Мне в горло проник его тёплый, почти горячий член, скользнул легко благодаря смазке и слюне, меня согнуло рвотным рефлексом, который я научился сдерживать, но протыкающие тело словно электричеством мурашки так и продолжали пробегать с каждым толчком. Я продолжал двигать головой, рукой поглаживая бёдра Ториса и ощущая ладонью как будто мелкую вибрацию, дрожь, которой сводило всё тело Лоринайтиса. Когда он начал, задыхаясь, что-то лепетать, я не разобрал слов, но понял, что его реакция значит "я сейчас кончу". Я прекратил движения ртом, выпрямился и подсунул руку Торису под бёдра, одним пальцем аккуратно поглаживал задний проход. Торис начал "убегать" от этих движений, приподнимался над сиденьем, от намокшей ткани обивки к его влажным ягодицам тянулась тонкая ниточка смазки, Торис поскуливал, облизываясь. У меня кружилась голова, дыханье перехватывало, ствол ныл, прижатый до боли плотно к ткани брюк, а когда Торис сам принялся расстёгивать мой ремень, провозился с пуговицами, прикасаясь пальцами к моему члену... Возбуждение, вызванное не просто видом сексуального тела, а его запахом, а уж тем более течным запахом – чувство настолько животное, что его невозможно описать человеческой речью. Торис опустил мои брюки вместе с бельём, у него в глазах заплясали озорные огоньки, когда он посмотрел на мой оголившийся член. Он с похабной улыбочкой взглянул на меня, обхватил мой член ладошкой и направил в нужное место. – Погоди... А презерватив?.. – хрипло спросил я. – Да к чёрту... Я хочу чтобы ты кончил в меня, горячей спермой... – зашептал Торис, уже совсем безумный от желания. Я от него не слишком отставал. Резким толчком вставил в Ториса член, и он вскрикнул. Я не разобрал, был это болезненный крик или сладострастный -- стыдно говорить, но мне было всё равно, я просто хотел секса, жёсткого секса. Крик всё-таки сладострастный был – Торис продолжил громко и пошло стонать, сжимая мои волосы и почти выдирая их. Громкое звуковое сопровождение в порно-роликах всегда казалось мне лишним и каким-то глупым, наигранным – так я рассуждал в юношестве, подрачивая на порносайтах, имея в качестве интимного партнёра только руку. Однако с первым же реальным сексом я понял, как ошибался. Я двигался резко, быстро, не слишком много думая об ощущениях Ториса. – Ф-Феля... Мне... Мне нравится, но... Может, ты меня хотя бы обнимешь?.. – между вздохами проговорил Торис. Он всегда почему-то любил объятия во время секса. Любил, когда я прижимался к нему, обвивал его спину руками и мягко двигался внутри, любил, когда наши лица были достаточно близко, чтобы целоваться каждую минуту. Меня пробрало нежное любовное умиление, когда Торис протянул ко мне руки, желая обняться. Я послушно прильнул к нему, обняв его спину, но не мог начать двигаться медленнее -- по инерции или из-за долгого и болезненного возбуждения, предшествовавшего сексу, мне хотелось его просто трахнуть. Такой вот получился контраст – сверху я его любовно обнимаю, а снизу – деру, как последнюю шлюху. Торис прогнулся в спине, руки прижал к сиденью, остервенело его царапая. – Чего ты обивку мучаешь? Можешь меня царапнуть, – усмехнулся я, вдалбливаясь в него ещё сильнее, ещё глубже. Торис послушно обхватил мою спину руками. Я почувствовал ползущие по спине коготки, сдирающие верхний слой кожи, чувствовал, как спина покрывается полосками царапин, горячих от боли, и сам начал стонать. Ещё несколько движений, много движений, быстрых и резких, я входил в него до упора, спина горела от свежих царапин, Торис дрожал и сжимал меня внутри. – Ф-Феля... Я сейчас кончу... Торис потянулся руками к своему члену, желая постимулировать его немного, доводя себя до оргазма. Я обхватил его запястья и с силой прижал их к сиденью, не позволяя пошевелить руками. – Феликс!! Ты че делаешь?! – возмущенно вскрикнул Торис. – Я хочу, чтобы ты кончил только от анала... – промурлыкал я ему на ухо. Торис продолжил брыкаться. – Ф-Феликс... Я... Да пусти же меня!! Аааахх... ФЕЛИКС!! – Торис хныкал и ругался, его била предоргазменная дрожь, которая без стимуляции члена длилась гораздо дольше. Его глаза заблестели, кажется, у него даже выступили слёзы. – Торя, солнце, не ругайся на меня... Если я кончу раньше, я сделаю тебе минет... Не злись, я не хочу тебя мучать... Я люблю тебя... – я шептал какие-то случайные слова и фразы, приходившие в голову – сил обработать весь этот лексический бред и выдать что-то более осознанное у меня решительно не было. Торис продолжал брыкаться, потом вдруг задышал часто-часто, принялся дёргаться и сжимать меня внутри, и застонал так эротично, как, пожалуй, не каждый порно-актёр смог бы. Я всё же отпустил его запястья, растерявшись, и Торис расцарапал мою спину, кажется, до крови. Он сжал губы и кончил, промычав что-то, запачкав спермой собственный живот и сиденье заодно, я сам тоже был близко. Я чувствовал, как капли его спермы стекали и с моего живота. Я резко вынул из него член и принялся дрочить, как это было у нас по привычке. – Да нет же! Внутрь... – вяло запротестовал Торис. Я послушно вошёл в него снова, сделал пару последних толчков, кажется, не слишком приятных уже кончившему Торису, но в конце вставил ему поглубже и довольно обильно кончил. Торис тихо заскулил, и я рухнул на него сверху. Мы оба были вялыми и сонными после бурного оргазма. Я подумал, что неплохо было бы и вынуть из Ториса член. Попытался это сделать и ощутил что-то странное, кажется, кончил ещё раз. Ого, два раза подряд у меня редко бывает... – Нгмм... Он, слишком большой... – полепетал Торис. Я прикрыл глаза, наслаждаясь этим странным, но определенно очень приятным оргазмом, растекающимся по телу тёплыми волнами. Вынул наконец член и откинулся на своё сиденье. – А ты ещё с банкета не хотел уходить, – вяло усмехнулся я. Торис улыбнулся, завернулся в плед и ласково посмотрел на меня. Мы поцеловались, легко и коротко, одними губами. После такого секса и поцелуев с языком как-то не хочется.