Кажется, нас будет трое

Когда Торис наконец соизволил закончить телефонный разговор и выйти из ванной, я к тому моменту уже почти доел тарелку супа и готов был приняться за второе. – Ну и с кем ты так долго болтал? – обиженно спросил я. – Ой, Фель, ты не представляешь себе, кто мне позвонил! – обиды в голосе Торис, видимо, не заметил, ну или просто успешно проигнорировал. – Мне Эдя позвонил! – Эдя? Чего это он вдруг, спустя три месяца? – иронично спросил я. Эдуард – сводный брат Ториса, который был одним из тех, кто наиболее откровенно выказывал своё неудовольствие нашим браком. Именно он называл наш брак «Слишком быстрым», «Необдуманным» и прочими обидными словечками. Но это ещё ничего – я случайно услышал его разговор с Торисом, где он отговаривал моего нынешнего мужа от брака, аргументируя это тем, что я бета и мы даже вряд ли сможем завести детей. На тот момент для нас это было ужасно обидно и оскорбительно, Торис накричал на него, а я чуть было не запретил Эдуарду приезжать на нашу свадьбу. И только сейчас, спустя год, я понимаю, что негодование и злость от его слов были вызваны лишь тем, что они правдивы. «Правда глаза колет»… И всё в таком духе. Мы поняли это сейчас, осознав, что невозможность завести детей – не так уж плохо, а может даже и хорошо. Проводить каждый течный секс в резинке, почти ничего не чувствуя, а чтоб уж наверняка – не заниматься сексом во время течки вообще, как это делали многие наши знакомые – очень уж сомнительная перспектива. Так что, пожалуй, моя невозможность зачать ребёнка была даже плюсом. По крайней мере, ближайшие годик-два. – Ой, не вредничай, Феля! – укоризненно проговорил Торис. – Может, Эдя просто ревновал. Но теперь всё будет отлично! – глаза Ториса загорелись озорным блеском, он явно собирался сказать мне что-то очень грандиозное, но ждал моей ответной реакции. – И что же такого случилось, что теперь всё будет отлично?.. – подвёл я Ториса к ответу. – Эдя выходит замуж!! – Торис заулыбался во все 32, чуть не подпрыгивая на месте. Ох уж он у меня романтик. – Правда?! – впрочем, совру, если скажу, что я сам остался спокоен и хладнокровен. – Здорово же! А за кого выходит-то? – Так за Райвиса! – Торис хихикнул. – Так, стоп! В смысле «за Райвиса»? Он же мелкий вроде! Ну, маленький, в смысле, – я слегка растерялся. Я помнил Райвиса пузатой мелочью в толстовке и драных джинсах. Он был совсем крохотным (даже ниже меня!) омегой, причём совсем ребёнком. Он запирался в комнате, врубая колонки на полную назло соседям, часто ругался с взрослыми, особенно с Иваном (хотя я тоже нередко с ним цапался), много жаловался и был жутким плаксой. Как можно рассматривать такого ребёнка в романтическом плане, а уж тем более в сексуальном – а брак, сами понимаете, подразумевает секс – я понять не в силах. – Райвису только в этом году 18 исполнилось. Вот Эдя и ловит момент! – Торис хихикнул. – Больной извращенец… – сказал я, предательски улыбаясь. Ситуация была удивляющей, но всё равно забавной, да и рад я за Эдуарда, если у них там действительно любовь. Мы с Торисом дружно рассмеялись. – Только не смей говорить что-то подобное в лицо Эде! – Торис на секунду стал строже. – В смысле? А то, что он нам говорил перед свадьбой, ты уже забыл? С чего это я должен с ним аккуратничать? Торис насупился. – Тебе ведь были очень неприятны его слова, правда? – я подумал, что это риторический вопрос, но Торис упрямо ждал от меня ответа. Я неуверенно кивнул. – Вот. Ты же помнишь, как возражения нашей свадьбе были неприятны нам обоим. Так почему ты хочешь причинить те же неприятные эмоции Эде и Райвису? – Торис выразительно посмотрел на меня. Я задумался. С одной стороны, не хотелось так просто мириться с тем, что Эдуард говорил перед нашей свадьбой – осадочек от его слов остался до сих пор. А с другой… – Ну ладно, ладно, хорош пилить меня взглядом! Я с самого начала не собирался ему ничего такого говорить, – успешно почти соврал я. Торис ласково улыбнулся. – Ну и слава богу. Я же просто на всякий случай говорю. Я очень за них рад! Торис снова заулыбался широко-широко, и так радостно. На самом деле, я решил не говорить ничего обидного Эдуарду не потому, что мне так жаль его и его брак. Я просто не хочу расстраивать своего чувствительного мужа, вот и всё. – Ну ладно. Давай обдумаем наш подарок им на свадьбу позже, а сейчас я хочу всё-таки доесть свой обед, – я уселся обратно на стул и принялся за еду, которая уже почти остыла. Торис весь просиял, когда я упомянул подарок на свадьбу. Торис устроился напротив, ласково смотря на меня. – Ну, как рабочий день прошёл, солнце?

***

Спустя примерно полтора месяца после того, как Эдуард позвонил нам и сообщил о свадьбе, торжественный день наконец настал. Эти самые полтора месяца Торис не редко принимался щебетать об Эдиной свадьбе, причём довольно внезапно – за утренним кофе, когда минуту назад мы обсуждали последние новости, или вечером, когда мы готовились ко сну. Эта тема успела мне порядком поднадоесть, но не настолько, чтобы я не хотел ехать на свадебный банкет. Я надел любимый светлый пиджак, пёстрый галстук и узкие, но не повседневные брюки. Покрутился немного у зеркала, довольный получившимся образом. В комнату зашёл Торис. Мой любимый выглядел прекрасно: он надел выходной, но строгий брючный костюм, волосы убрал в хвост, даже галстук подобрал деловой, но стильный. Чувства мои были смешанными – смотря на Ториса в костюме, я только подивился тому какой он всё-таки секси, но окинув взглядом нас двоих, стоящих рядом, я вдруг понял, что мы выглядим как самая обычная пара, альфа и омега. Вот только на омегу почему-то смахивал я. Впрочем, если я начну говорить об этом Торису, то закончим мы наши милые домашние сборы ссорой. Когда я в негативном ключе говорю о том, что я похож на омегу, Торис всегда начинает ругаться. И это не бессмысленная омежья истерика – мои слова правда выглядят двусмысленно, будто бы я считаю, что быть омегой – это плохо или унизительно. Я не имею в виду ничего подобного, но моего горделивого супруга, если его что-то заденет, довольно сложно переубедить. Так что я решил просто молчать. – Ну что, ты готов, Феля? Идём? – Торис улыбнулся, самой прекрасной в мире улыбкой. И всё-таки никакой он не альфа, а милый, чудесный омега – очень немногие люди способны на такую очаровательную улыбку. По крайней мере, у альф я таких улыбок никогда не видел. Может, не обращал внимания; может, альфы позволяют себе так улыбаться только наедине с любимыми людьми… а может, альфы вообще не умеют так улыбаться. Кто их знает? Я сел в машину, закинув подарок на заднее сиденье. Торис всё ещё был в квартире, отпустив меня на улицу, чтобы я прогрел двигатель. Мы немного опаздывали: в последний момент Торис принялся искать любимое пальто, забыв о том, что оно в химчистке, и потратил на бессмысленные поиски довольно много времени. Накинув чуть менее любимую парку, Торис выбежал из подъезда и поспешил к машине. – Ну теперь-то ты готов? – снисходительно спросил я. – Готов, готов… Всё, поехали! Я надавил на газ, разбрызгав по сторонам капли свежей лужи, и поехал по направлению к указанной в приглашении церкви. По дороге Ториса вдруг стало укачивать. – Блин, что же это такое?.. Меня никогда в машине не укачивало… – пожаловался Торис. Его мутило, подташнивало и клонило в сон. – Потерпи чуть-чуть, милый… Сейчас таблетка подействует, станет легче, – попытался я утешить мужа. Я ласково похлопал его по коленке. Торис как-то резко отдёрнул мою руку и отвернулся к окну. Я только пожал плечами и внимательнее всмотрелся в лобовое стекло, силясь рассмотреть что-то в застилающем дорогу тумане.

***

Мы подъехали к церкви с опозданием в 10 минут с указанного в приглашении времени. Они мало что значили – церемония ещё не началась, и не все приглашённые были на месте. Некоторые гости приехали даже позже нас с Торисом. Я облегчённо вздохнул, выискивая среди скамеек свободные места – к счастью, их было предостаточно. Торис сам выбрал нам удобные места – по его словам, именно с них церемонию будет видно лучше всего. – Только не говори, что ты какие-то специальные статьи на тему «Лучшие свадебные места» читал?.. – со смехом спросил я. – Нет конечно! Ну, как… Про места, может и не читал, но про свадьбу в принципе… – Торис неоднозначно улыбнулся. Мы с Торисом устроились на скамейке и принялись тихо болтать в ожидании венчальной церемонии.

***

Церемония прошла чудесно. Торис минут пятнадцать скакал вокруг новоявленных супругов, а потом, на банкете, минут двадцать радостно скакал уже вокруг меня, вещая о том, как всё вокруг прекрасно и романтично. Я слушал его краем уха, параллельно уплетая закуски и запивая их каким-то лимонадом, на котором было гордо написано "Детское шампанское" -- не сок же мне пить, в самом деле, пусть хоть так. Празднование свадьбы шло полным ходом – куча развесёлых пьяных людей, болтовня, закуски, внезапные парочки, образованные под влиянием спиртного – мало кто из пьяных и одиноких гостей остался не зацелованным другим пьяным одиноким гостем. Особенно страстными оказались Венециано и Людвиг, товарищи Ториса по работе. Они там чуть ли не сношались, их пришлось в буквальном смысле оттаскивать друг от друга. Мы с Торисом смеялись и веселились, несмотря на то, что никто из нас двоих не был пьян. Торис против спиртного на таком романтическом событии, так что сам не пил и мне не давал. Мы смеялись и радовались ровно до тех пор, пока Торису не поплохело. Он вышел из банкетного зала, сгорбившись. Я сперва подумал, что он просто ушёл в туалет, но его не было подозрительно долго. Я отправился на поиски Ториса. Торис действительно оказался в туалете, но не в кабинке, а напротив неё. Он стоял, прислонившись к стене спиной и обхватив живот руками. – Торя, тебе нехорошо?.. – взволнованно спросил я, подбегая к супругу. – Т-ты что тут делаешь?.. Это туалет для омег… – недовольно прошипел Торис. – Ну и что? Да ладно, я сам на омегу побольше твоего смахиваю, – Торис, кажется, немного оскорбился этими словами, но из-за боли не стал на них отвечать. – Тебе нехорошо? Траванулся чем-то? – повторил вопрос я. – Нет, не отравился… Но болит ужасно, – ответил Торис, промычав. Я засуетился вокруг мужа, нашёл в кармане таблетку от спазмов и попытался дать её Торису, попытался обнять и вывести его из туалета, но он грубо меня отпихнул. «Что же с тобой такое, Торя?..» – думал я, не зная, что делать, куда бежать. Я вдруг почувствовал себя неловко и даже стыдно. Я почувствовал, что вид моего мужа, согнувшегося от боли, вдруг начал меня… возбуждать?.. Да ладно! С каких это пор меня возбуждает боль любимого человека?! Какая гадость!.. Мне нужно помочь ему, а не думать о подобных мерзостях… Я не сразу понял, что дело не в том, как Торис выглядит. Дело в приятном запахе, который исходил от Ториса и действовал на меня возбуждающе раньше, чем я мог это осознать. – Торя… У тебя что, эта…? – Течка, – закончил за меня Торис, тихо заскулив. Все течки, во время которых Торис не мог снять сексуальное напряжение, проходили у него очень болезненно. Дело не в том, что Торис такой особенный – у всех омег появляются болезненные симптомы во время течки, но запах и гормоны альфы, находящегося рядом, всегда смягчают боль. Так как никаких особых гормонов у меня не было, а запаха и подавно, то моё присутствие никак не облегчало течку Ториса. Это всегда действовало на меня подавляюще. Я не могу помочь любимому человеку справиться даже с течкой… Так, отставим самотерзания в сторону. Я не могу помочь мужу на чисто физиологическом уровне – тогда я попробую помочь ему хотя бы психологически! Я принялся успокаивать Ториса, поглаживать, несмотря на его сопротивления. Да, ему плохо, и это нормально, что он раздражён. Немного ласки ему уж точно не помешает. – Пойдём в машину, Торя… Сядем, доедем до дома… Я дам тебе таблетку, в багажнике плед есть… Пойдём… Здесь прохладно, от этого тебе точно не станет лучше, – Торис наконец сдался и согласился уехать со мной. Видимо, он не хотел покидать этот весёлый банкет – но болезненные ощущения становились только сильнее, и он устал мне сопротивляться. Торис сел в машину. Я, как и обещал, достал из багажника плед и закутал в него Ториса, с трудом прикасаясь к нему. Течный запах стал у него ещё сильнее, Торис вздрагивал от каждого касания и тяжело дышал. У меня уже стоял колом, но я боялся приставать к нему – Торя так раздражённо оттолкнул меня, когда я попытался его обнять… Это было немного обидно, но я не стану настаивать на своём, раз уж мужу настолько плохо, что он не хочет быть рядом со мной. – Сейчас доедем до дома, ляжешь, попробуешь поспать… Я тебе кофе сделаю, а к тому моменту таблетка подействует – книжку почитаешь… – Да нахера мне сдался твой кофе?! – почти закричал Торис. Я вздрогнул от неожиданности – я понимаю, что ему плохо, но зачем так грубо-то?.. – Торя, чего т… – Чего?! Серьёзно?! У меня течка, мне херово, а ты предлагаешь мне кофе и таблетки вместо того, чтобы просто заняться со мной сексом! – Да не кричи ты на меня! Ты же сам меня толкал в туалете! Если уж ты даже обнять меня не хочешь, с чего мне, типа, на секс рассчитывать? Ты думаешь, я сам не хочу им заняться? – обиженно ответил я. Торис уж было набрал воздуха, чтобы продолжить ругаться… Но вдруг выдохнул и неловко замолчал. Видимо, всё-таки понял, насколько двусмысленно выглядели его брыкания в туалете. – Я же… Не потому тебя отталкивал, Фель… – чуть тише проговорил Торис. – Я уже понял, – ответил я. Мы доехали до границы города – она была всего в километре от зала, в котором мы праздновали Эдину свадьбу. Я отъехал на участок трассы, по которому редко проезжали автомобили, и остановился на обочине. Я надавил на рычаг, и сидение Ториса с тихим гулом приняло горизонтальное положение. Я отстегнул ремень безопасности, скинул куртку и пододвинулся к Торису поближе. – Ну теперь-то ты не будешь меня толкать? – с доброй усмешкой спросил я. – Нет… – выдохнул мне Торис прямо в губы.