Золотая клетка

      Фогель помнил, как они с Унтиром вместе ушли, как тот предложил ему бутерброд, как не чувствуя голода, он жадно откусывал мягких хлеб, уже тогда понимая, что что-то не так, но не мог остановиться. Видел, как Пулеметчик надменно улыбался, смеялся ему в лицо, хотя Медик не мог быть уверен, что это не показалось ему, так как перед глазами всё поплыло, мысли утратили ясность, тело перестало подчиняться. Последнее, что он запомнил, перед тем, как потерять сознание, это прикосновение крепких рук, поднимающих его и перебрасывающих через широкое плечо.       Здоровяк не спал всю ночь, он точно знал, что дозы снотворного в закуске хватит, чтобы его пленник проспал до утра, но шанс, что что-нибудь пойдёт не так, был всегда. Медик размеренно дышал, не реагируя ни на какие манипуляции с его телом, несмотря на это Унтир обращался с ним очень бережно, не как с остальными до него, осторожно положил на кровать, не став раздевать полностью - стянул только халат и ботинки, аккуратно снял очки и сложил на столик в центре.       Ночь обещала быть долгой. И когда до помещения добрался рассвет, Унтир был бодр как никогда. Он всю ночь переживал, не мог сосредоточиться на книге, постоянно отвлекаясь на Медика, только подолгу смотрел, но не позволял прикасаться себе к своему гостю. К моменту, как солнце уже не просто высовывалось из-за горизонта, заливая всё нежным розоватым сиянием, а светило ярко и жарко, Пулеметчик сообразил, но неплохо было бы приготовить завтрак для них. И никакого снотворного.       Фогелю снился кошмар, будто он был заперт в четырёх стенах без выхода и света, он метался от стены к стене, пока ноги не разболелись. Успокоившись, Медик начал прислушиваться: какие-то ритмичные удары, глухие и раскатистые, и в ухо кто-то начал нашептывать - слов сперва было не разобрать, он пытался отмахнуться от голоса, но тот становился только настойчивее. - Золото. Клетка. Золото. Золото. Золото. Клетка. Золото.       Это стало невыносимо слышать, шепот давил, он словно звучал внутри его головы, хотелось с этим что-нибудь сделать, разломать свою голову, например. Убить себя, чтобы остановить это. Но всё оказалось немного проще, всё прекратилось само, когда светлое и мягкое нечто, словно какая-то воздушной лёгкости ткань опустилась на него. И стало трудно дышать.       Да он так из водоёмов на Вэлл не выныривал. Задыхаясь и дыша глубоко, лихорадочно растирая глаза, которые невоносимо щипало, они не хотели открываться, горло тоже раздирало, Фогель не мог сообразить, где он, и что произошло до этого. Всё начало возвращаться на свои места, когда он увидел Унтира, переодетого в домашнюю одежду и несущего поднос с завтраком, всё мгновенно собралось в единый рисунок. Что ж, следовало этого ожидать. Однако лекарь не спешил терзать себя за допущенную слабость, так как, за исключением похищения, пока не произошло ничего действительно ужасного. - С добрым утром, Фёгельхен, - Пулемётчик приближается к нему, открывает ключом дверь, спокойно подходит к нему, не опасаясь агрессии со стороны пленника, потому что точно знает, что организм того будет слишком ослаблен после долгого сна. - И почему я даже не удивлён? - задал Медик, зевая, риторический вопрос. - Потому что ты не такой глупый, как в моих фантазиях. - Что?! - Ешь. Я знаю, тебе хочется есть. Не бойся, тут нет снотворного.       На тарелке лежали французские вафли, украшенные взбитыми сливками, нарезаны яблоки и персики, и тёмные свежие ягоды. Глупо было бы отрицать, что это аппетитно выглядит, Медик и не отрицал, просто не торопился принимать из рук Унтира вилку и нож: с одной стороны, думать надо было раньше, а не бездумно кидаться на тот бутерброд, а с другой, коль он уже здесь, хуже-то стать уже не могло. - И на этом спасибо, - постарался улыбнуться Медик, забирая столовые приборы, раз уж он оказался здесь, надо было извлечь максимум выгоды из сложившейся ситуации. - Приятного аппетита, - мягко произнёс Пулеметчик, усаживаясь напротив него, - как тебе здесь?       Наслаждаясь вкусом определённо свежих фруктов, он только сейчас мог спокойно осмотреться: он думал, Унтир шутил, говоря о золотой клетке, но нет. Огромная, высотой метра три или четыре, упиралась в потолок помещения, достаточно просторная, прутья расставлены на достаточном расстоянии, чтобы в свободное пространство просунуть руку, но недостаточном, чтобы мог протиснуться человек, всё было выкрашено золотым, мысль о том, что это чистое золото, а не краска, допускалась, но ужасала, винтовая лестница внутри вела наверх, там было что-то вроде жёрдочки, и площадочка два на два метра, с неё можно было бы спрыгнуть, но если так сделать, он только переломает ноги, но не умрёт. - Тут... Уютно, - ухмыляется Фогель, - но для чего всё это? - Чтобы удержать тебя. Чтобы ты был мне верен.       Быть с ним. Быть его покетом. Разделять победы и поражения. В этом нет ничего такого, он неплохой игрок, его не надо ничему учить, скорее, он сам научится от него чему-нибудь, так что с таким человеком можно быть и добровольно. - Чтобы быть верным, мне не нужна клетка. - Но ты ещё не знаешь, о чём говоришь. Не знаешь...