Sideways

В первый день выпускного учебного года появился новенький. Здесь никогда не было новеньких. Последний раз в школе появлялись новички во втором классе, когда девчушка с косыми глазами и кривыми зубами перевелась… откуда-то. На самом деле Блейн не помнил. Ему были не особо интересны даже самые элементарные вещи об учениках МакКинли. Он сам был тем, о ком все хотели знать, тем, кем все хотели быть, даже если временами он сам не хотел быть собой. Тем не менее, здесь появился новенький. Блейн увидел его в коридоре. Парень пытался справиться со своим новым шкафчиком. Он бормотал себе под нос ругательства, с силой крутя диск против часовой стрелки. "Скоро он познакомится со своим шкафчиком, — подумал Блейн. — Скорее всего, он окажется внутри еще до того, как закончатся уроки." Странно, но этот паренек был интересным. Он не был похож ни на одного из парней, которые учились в МакКинли. По крайней мере, так казалось. Никто здесь так не одевался. Конечно же, некоторые из ребят в компании Блейна носили дорогую дизайнерскую одежду, но не такую. У Блейна были дизайнерские свитера, рубашки, джинсы, обувь, но у него не было ничего такого, что хоть немного бы напоминало одежду этого парня. На нем был жилет, украшенный блестками, белая рубашка и узкие, обтягивающие джинсы, что только усугубит его положение. Очень скоро бедный мальчик будет трястись в своих кожаных ботинках фиолетового цвета от Дока Мартинса. Блейну было почти жаль его. Почти. Блейн с любопытством наблюдал за парнем. Тот, наконец, открыл шкафчик и стал доставать книги из своей сумки через плечо, а затем начал укладывать их в шкафчик. Все его действия казались ужасно неловкими и очень напряженными. — Как дела, Андерсон? — спросил Ноа Пакерман, появившись из ниоткуда и вырвав Блейна из задумчивости. Он поднял мускулистую руку, дожидаясь, когда Блейн поприветствует его их обычным ритуалом. Блейн дотронулся своим кулаком до кулака Пака и улыбнулся ему. — Новичок, — кивнул Блейн, указывая на парня с идеально уложенными волосами. Тот, казалось, с огромным интересом изучал свое расписание. Пак потянулся, чтобы за толпой увидеть его, и улыбнулся, ненадолго закрыв глаза, когда заметил парня. — Мило, — усмехнулся Пак, растягивая букву «и». — Когда парни придут, мы его хорошенько поприветствуем! Блейн натянуто рассмеялся и выпрямился, разглаживая свою красную куртку на груди. Он знал, что влечет за собой это «приветствие». Он участвовал во многих из них. Пак начал собирать остальную часть команды, которая проходила по коридору. Через некоторое время уже восемь парней стояли у шкафчика Блейна, громко разговаривая и шумно смеясь; некоторые из них держали стаканчики, до краев наполненные слашем. Блейн снова посмотрел на новичка, который все еще изучал расписание. Его тонкие брови были нахмурены, глаза — сужены, а нижняя губа была зажата между зубами. Блейн почувствовал дрожь, как только подумал о том, что случится с этим парнем. В его животе образовалась странная пустота. Если бы Блейн был хорошим человеком, то он сказал бы друзьям не делать этого. Если бы он был хорошим человеком, он бы даже не дружил с ними. Если бы Блейн был хорошим человеком, он бы ушел, оставив парней с их бессовестными затеями. — Эй, — позвал Пак, шутливо похлопав Блейна по плечу. — Держи, чувак. Блейн посмотрел на стакан со льдом, который друг протянул ему. Он увидел пурпурную слякоть и подумал о том, как лед будет впитываться в одежду мальчишки, стекая и размазываясь по белой рубашке, портя прическу, на которую понадобилось немалое количество времени. Блейн почувствовал, как внутри него что-то упало, но мысленно выругал себя за то, что вообще задумался об этом. Что какой-то новичок значил для Блейна Андерсона? Ему всегда было все равно, так что, собственно, изменилось? Совесть для слабаков — вот то, что он себе всегда говорил, это то, во что он верил. Блейн улыбнулся и взял стакан, потому что Блейн не был хорошим человеком.

***

— Эй, новенький, — нараспев позвал Пакерман. Блейн смотрел, как мальчишка повернулся лицом к толпе парней, одетых в красные куртки, которые держали стаканы, до краев наполненные цветным льдом. Блейн увидел испуг на его лице, когда тот понял, что сейчас случится, заметил, как его глаза — голубые, наверное, — Блейн не мог с точностью определить цвет с того расстояния, где он стоял — стали огромными, как два круглых блюдца, его бледные губы раскрылись, и Блейн увидел, как кровь отлила от его и без того бледного лица. Он увидел, как вздох вырвался из его груди, увидел ужас в его глазах, увидел, как листок с расписанием упал из его рук и, порхая, приземлился на холодный, твердый пол. Блейн видел, как дети пугаются в такой ситуации, но ужас в глазах парнишки был чем-то новым и немного неожиданным для него. — Я… Вы… — мальчишка замолчал, голос подвел его, как только светлые глаза начали метаться от одного парня к другому, на лицах которых застыли дикие ухмылки. Его глаза ненадолго встретились с глазами Блейна, но быстро перескочили к следующему. — Мы подумали, что рады были бы поприветствовать тебя в МакКинли, — сказал Пак, подходя ближе. — Освежись, — остальные тоже подошли ближе, в том числе и Блейн, потому что это то, что он должен был сделать. — Массаж лица слашем, — наконец заключил Пак, его глаза расширились от удовольствия, а рот раскрылся в широкой улыбке. Мальчишка попытался сделать небольшой шаг назад, но двигаться уже было некуда. Он был загнан в угол, и никто не собирался помочь ему — в этой школе никто никогда не приходил никому на помощь, потому что никто не осмеливался встать перед Блейном и футбольной командой. Им многое сходило с рук, преподаватели не замечали их поступков, потому что работали здесь только ради денег и потому что нужно было сохранить МакКинли доброе имя. Этого парня собирались облить холодным душем прямо в середине переполненного коридора, и ничто и никто не собирался помешать этому. — А так как ты вроде как новенький, — продолжил Пак, приближаясь еще ближе. — Я хочу познакомить тебя с нашим парнем номер один. "О, нет", — только подумал Блейн, а Пак уже тянул его за руку в центр круга. Блейн почувствовал, что внутри снова все переворачивается, только на этот раз болезненно. — Новичок, — усмехнулся Пак, перекидывая руку через плечо Блейна, заставляя того немного вздрогнуть. — Познакомься с моим приятелем, мистером Блейном Андерсоном. Он первым поприветствует тебя в МакКинли! Теперь Пак смотрел на Блейна, ожидая, когда тот выльет слаш на голову парнишки. Андерсон почувствовал, как восемь пар глаз выжидающе смотрят на него — всем было интересно, почему он еще не сделал этого. Что было совершенно справедливо, потому что Блейн и сам был не уверен, почему все еще не сделал это. Он был груб и невежлив со многими людьми, он был хулиганом, хотя ему и не нравилось это слово. Для него обидеть ребенка было проще простого. Он должен был смириться с этим, что бы это ни было, и просто сделать то, что должен. Блейн перевел взгляд с Пака на парней, которые подбадривающе кивали ему, а некоторые даже прикрикивали. Блейн снова повернулся к мальчику, его серо-голубые глаза — теперь Блейн отчетливо видел цвет его глаз, голубые, как бриллианты — смотрели на него, прося, почти умоляя его не делать этого. Но он был должен, у него не было выбора, а даже если бы и был, то он все равно бы сделал это, разве нет? Блейн улыбнулся, отрывая взгляд от напуганных глаз парнишки, и поднял стакан над его головой. — Добро пожаловать в МакКинли, — сказал он со злой усмешкой. — Надеюсь, эта температура по тебе. И с этими слова он опустошил стакан над головой мальчика. Другие взорвались смехом и проделали то же самое со своими стаканами. Он задыхался, сползая на пол и пряча лицо в ладонях, холодный лед стекал с его пальцев; его волосы слиплись, а одежда вся вымокла. — Там для тебя еще осталось! — закричал Пак, подмигивая одному из парней. Блейн ушел с толпой друзей, а потом сказал, что забыл кое-что в своем шкафчике. Он поспешил обратно и открыл его, делая вид, что копается внутри, а на самом деле краем глаза наблюдал за новичком. Мальчик осторожно встал; его тело дрожало. Андерсон видел, как тот громко хлопнул дверью шкафчика и со стоном медленно ушел. Блейн подождал, пока он полностью не скроется из виду, и вернулся к шкафчику парня. Он наклонился и поднял мокрое расписание с пола, изучая его. Как и у всех расписаний в МакКинли, у этого была маленькая, квадратная фотография мальчишки в левом углу. Было сложно разглядеть из-за фиолетового мокрого пятна, но все же разобрать возможно; эти безошибочно голубые глаза, его тонкие, бледные губы, уложенные волосы. Блейн посмотрел направо, ища имя. Курт Хаммел. Как только он опустил глаза, чтобы изучить предметы, он услышал голос позади него. — Блейн, милый! Андерсон быстро свернул листок, стараясь не порвать, и сунул в карман своей куртки, прежде чем повернуться к своей улыбающейся девушке. Куинн Фабрей была капитаном группы поддержки и девушкой, которую хотели все. Она была той самой симпатичной, популярной блондинкой, вроде тех, которых показывают в кино. Конечно же, было понятно, что они с Блейном были вместе. Они были вместе почти год и были «той самой» парой МакКинли, и в этом учебном году они выпускники. — Что это ты стоишь тут в луже? — сладко улыбнулась она, скользя рукой по телу Блейна. — Ладно, пойдем, глупый. Мы на урок опоздаем! Блейн улыбнулся в ответ и позволил ей утащить себя в класс. Он оглянулся на фиолетовую лужу возле шкафчика мальчика, которая растекалась по коридору между небольших трещин в полу, и покачал головой. Почему это ему не все равно на какого-то глупого новичка? Он — Блейн Андерсон, квотербек футбольной команды, парень, которым все хотели быть. У него была Куинн Фабрей, в конце концов! Он должен быть таким парнем, на которого все смотрели и которого все боялись. Никто не боится хороших людей. А Блейн Андерсон определенно не был хорошим человеком.

***

— Увидимся в обед, детка, — сказала Куинн, целуя Блейна в щеку прежде, чем выбежать из класса. Блейн взял свою сумку и встал. То странное чувство до сих пор наполняло его живот, заставляя чувствовать себя нехорошо. На протяжении всего урока его тошнило, но Блейн знал, что если выйдет и пойдет в туалет, то его не вырвет. Это было странное чувство, чувство, которому он не мог дать точное название. Он вздохнул и вышел из класса в переполненный коридор, ища глазами определенного человека. Он огляделся вокруг, напряженно высматривая в толпе прическу, потому что ее точно не пропустишь. А потом он увидел эту шевелюру, стоящую около туалета, уткнувшуюся в книгу. Блейн побрел по коридору. Люди расступались, позволяя ему пройти. Никто не решался посмотреть ему в глаза. Наконец он достиг своей цели. Он поднял руку и выбил книгу из ладоней парня. Она с тихим стуком упала на пол. Темные глаза смотрели на него через толстую черную оправу. — Джейкоб Бен Израиль, — улыбаясь, заговорил Блейн, глядя на парня. — Давай-ка поболтаем. Блейн жестом показал Джейкобу следовать за ним. Он открыл дверь туалета и зашел внутрь. Андерсон убедился, что здесь было пусто и повернулся к Джейкобу, стоящему напротив. Книга снова была зажата в его руках, его растрепанные вьющиеся волосы, как облако, обрамляли его лицо. Он выглядел встревоженным. — Я уверен, что ты знаешь про нового ученика из выпускного класса, — заявил Блейн, потому что Джейкоб знал всех. Он был как любопытная ворона, которая лезла в дела каждого. Джейкоб кивнул и открыл рот, чтобы заговорить, но Блейн поднял руку, останавливая его. — Что ты о нем знаешь? — Почему? — Почему? — зло спросил Блейн, подходя ближе к Джейкобу, который, съежившись немного, отступал назад, сжимая книгу. Всегда легче было обращаться с Джейкобом как с никчемным человеком, на самом деле для Блейна легче было обращаться со всеми таким образом, потому что большинство людей в МакКинли были никчемными для него. Блейн думал о том, что было особенного в этом новичке, что он потерял свою уверенность. Если Блейн мог вот так обращаться с Джейкобом Бен Израилем, то значит, что он еще не потерял своей хватки или чем там это было. Это означало, что тот парнишка был какого-то рода исключение, и Блейну это не нравилось. — Мне п-просто непонятно, п-почему ты так интересуешься к-кем-то вроде н-него, — нервно ответил Джейкоб скрипучим голосом, его взгляд путешествовал по помещению, лишь бы не смотреть на Блейна. Хороший вопрос, но Андерсон не мог на него ответить. — Потому что я хочу знать, что за новенький в моей школе, вот почему, — ответил Блейн, сузив глаза. — Теперь говори, что ты о нем знаешь. Джейкоб сглотнул и начал говорить. — Я з-знаю мало: только то, что он живет со с-своим отцом. Его з-зовут Курт, и о-он гей, то есть, я думаю, что он гей, — пробормотал он, бесконтрольно моргая. Брови Блейна приподнялись, переваривая новую информацию. Он даже не задумывался об ориентации мальчишки. В МакКинли не было геев. По крайней мере, Блейн не знал о них. — Ладно, — спокойно сказал Блейн. — Я хочу, чтобы ты узнал о нем все, что сможешь, и рассказал мне до обеда. Понял? Он подошел к Джейкобу и потянул воротник его рубашки. Джейкоб ахнул и быстро закивал. — Хорошо, — сказал он, выпуская парня. Джейкоб повернулся и пошел к выходу. — И да, Джейкоб? — крикнул вслед Блейн. Джейкоб повернулся и снова испуганно взглянул на него. — Д-да? — Мне нужна копия его расписания, сможешь достать? — Блейн знал, что сможет. Джейкоб был в отделе газет, а значит, имел доступ к большей части информации, которая хранилась в кабинете Фиггинса. Джейкоб кивнул. — Скажешь кому-нибудь, и я побрею тебя наголо. Бог знает, какое одолжение я тебе сделаю. На этот раз Джейкоб не задавал вопросов, он просто кивнул и скрылся за дверью, оставив Блейна стоять в одиночестве.

***

Блейн сказал друзьям, что во время обеда ему нужно увидеться со своим учителем по истории насчет сочинения. Он сидел в дальнем углу школьной библиотеки с двумя листками бумаги, вдыхая запах старых пыльных книг на окружавших его толстых деревянных полках. Блейн не имел понятия почему, но его сердце бешено стучало, а руки тряслись. Он посмотрел вниз на первый листок, который Джейкоб отдал ему, проходя мимо в коридоре. Он изучал неровный почерк Джейкоба, пытаясь разобрать его. Курт Хаммел, 17 лет, из Вестервилля, Огайо. Дата рождения: 15 декабря, 1994. Живет со своим отцом в Лайме, определенно гей (я его спросил). Круглый отличник, ушел из предыдущей школы по личным причинам — причины не указаны. Расписание прилагается. Пожалуйста, не бей меня. Д. Б. И. Блейн закатил глаза. Он не знал, чего он ожидал. Может быть, телефон мальчишки или что-то еще. Ему казалось недостаточно того, что Джейкоб дал ему. "Недостаточно для чего?" — задался он вопросом, взяв другой лист бумаги и положив перед собой. Это была копия расписания того, что уже высохло в его кармане. Сейчас Блейн видел фотографию более четко. Мальчишка — Курт — выглядел так, будто кто-то только что сказал ему, что его золотую рыбку съела соседская кошка. Он выглядел точно также, как когда Блейн впервые увидел его в коридоре, пытающегося справиться с замком на своем шкафчике. Его глаза были грустными, цвета летнего неба. Курт хмурился и выглядел несчастным. Блейн задумался: "Почему он выглядел таким грустным? Он живет с отцом, может, его мама умерла недавно? Или может быть, сбежала с другим мужчиной?" Голова Блейна была заполнена предположениями, а его воображение разыгралось. Он понятия не имел, что случилось с этим мальчиком, но было что-то за этими голубыми глазами, что Блейн мог разглядеть даже в маленькой фотографии, и это заставляло его желать узнать о нем больше. Мысли Блейна рассеял звонок, который напоминал ученикам, что занятия начнутся через пятнадцать минут. Он оглядел пустую библиотеку: здесь была только библиотекарь, которая болтала с кем-то по телефону. Он встал и собрал свои вещи прежде, чем выйти за дверь. Сердце колотилось из-за звонка, напугавшего его совсем недавно. Блейн поднялся наверх к шкафчикам. Коридор был совершенно пуст, ни души в округе. Блейн остановился около шкафчика новичка, Курта, и снова огляделся вокруг, убедившись, что поблизости никого не было. Он достал чистое, сухое расписание из кармана и остановился на мгновение, пока сердце громко колотилось в груди, а затем он просунул листок через небольшую щель в дверце шкафчика. Блейн отошел прежде, чем его кто-либо мог заметить. Его сердце все еще бешено колотилось о грудную клетку, пустота все еще наполняла его живот. Только когда он дошел до конца коридора, Блейн вздохнул с облегчением, но что-то все еще ныло внутри него, что-то, где-то, он не мог понять где, но надеялся, что скоро это пройдет, потому что он не мог позволить себе справиться с последствиями, которые это может за собой повлечь. Блейн повернул за угол, гудящая толпа учеников приближалась к нему, он натянул улыбку на лицо, потому что это то, что он должен был делать каждый день, сколько себя помнил.

***

Курт Хаммел провел весь обеденный час, сидя один в пустом классе, жуя бутерброд, который его отец завернул для него в небольшой бумажный мешочек. Курту не хотелось снова наткнуться на неандертальцев, которые атаковали его лицо слашем сегодняшним утром. В его сердце все еще была надежда, когда он перевелся в МакКинли и, вообще, когда переехал в Лайму. Он думал, что когда уедет из Вестервилля, все плохое останется позади, но, видимо, это был не тот случай. Курт задался вопросом, неужели ему нужно просто принять тот факт, что он должен провести остаток своей жизни в роли жертвы, быть целью подлых комментариев и разъяренных кулаков, а теперь еще и ледяных жидкостей. Услышав звонок, предвещавший скорое начало занятий, Курт вышел из пустого класса. Он слонялся все утро, спрашивая у случайных людей, какой у них сейчас урок, и пытаясь понять, где он должен быть, из-за этого он даже пропустил пару уроков. Курт еще утром уронил листок, когда футболисты окружили его, а когда он вернулся обратно после того, как высушил одежду, расписание уже исчезло. Сначала он подумал, что уборщики выбросили его, но потом он увидел фиолетовую жидкость около своего и поблизости стоявших шкафчиков. Подойдя к своему шкафчику, Курт увидел, что в коридоре еще никого не было. Он пришел рано. Хаммел выругался, потому что всегда чувствовал себя неловко в подобных ситуациях. Во имя всех святых, что это был за звонок? Курт вздохнул, когда снова попытался повернуть диск замка на шкафчике. "Это уже смешно. Это не должно быть так сложно". Но он просто не мог подобрать верную комбинацию с первого, второго и даже третьего раза. После того, как он прошипел несколько нецензурных слов себе под нос, замок щелкнул, и дверь наконец-то распахнулась. Он отскочил на шаг назад, когда что-то выпало из его шкафчика. Курт был очень нервным сегодня. Его день начался не слишком хорошо, и поэтому он ждал, что сегодня с ним могут произойти вещи куда похуже. Однако когда Курт посмотрел на теперь уже идеально вымытый пол, он увидел, что из шкафчика выпал белый листок бумаги. Его живот немного скрутило, когда Курт представил, что может быть написано на этом листе — его мозг представлял только плохое. Наконец он наклонился, чтобы поднять листок, слыша, что ученики уже заполнили коридор, болтая, смеясь и толкаясь. Ему было комфортно в толпе, потому что в ней можно было затеряться. Курт снова обратил свое внимание на листок, перевернул его и с удивлением обнаружил, что это его расписание. Ну, или его копия, потому что он был уверен, что исходник уже валяется в одной из мусорных корзин. Он нахмурил брови, задаваясь вопросом, кто потратил свое время и подсунул чистое расписание в его шкафчик? Скорее всего, это был какой-нибудь преподаватель, который все видел и посчитал своим долгом заменить расписание. Это было единственное разумное объяснение, которое Курт смог придумать. За весь день не было ни одного человека, который хотя бы с небольшим дружелюбием отнесся к нему. Люди едва ли замечали его, а те, кто замечали, хихикали со своими друзьями, находя в нем что-то смешное, или смотрели на него так, будто у него было шесть голов и на нем было надето розовое бальное платье. "Ничего нового", — подумал Курт, но до сих пор не мог принять тот факт, что это все еще задевало его каждый раз. Курт взглянул на предметы, напечатанные на листе: следующий английский. По крайней мере, вместо того, чтобы думать, куда ему идти дальше, теперь у него было расписание. Он пожал плечами, закрыл шкафчик и повернулся. Курт опустил голову и быстро пошел по коридору, чтобы успеть найти класс.

***

Блейн стоял около своего шкафчика и наблюдал, как новичок немного отпрыгнул назад, когда расписание выпало и приземлилось у его ног. Его волосы уже высохли, но они не были также аккуратно уложены, как сегодня утром. Они выглядели липкими и жесткими, а одежда была испачканной. Никто не подошел к мальчишке и даже не взглянул на него, когда тот поднял расписание с пола. Блейн увидел, как его голубые глаза расширились, когда тот понял, что это был за листок. Глупо, но Блейн с удовольствием наблюдал, зная, что мальчик был приятно удивлен тем, что он сделал. Он стер с лица улыбку, сам не понимая, когда она успела закрасться на его лицо, и наклонил голову, чтобы мальчишку можно было разглядеть за группой поддержки, которая встала прямо у него перед глазами. Мальчик, Курт, напомнил Блейн себе, закрыл свой шкафчик и потянул ремень белой сумки на своем широком плече. Он уходил, опустив голову, осторожно проходя мимо толпы, пытаясь добраться до класса. Блейну стало интересно, как он справлялся до того, как его расписание вернулось к нему, но потом прогнал эти мысли из своей головы, напоминая, что ему все равно. Блейн не отрывал глаз от каштановых волос, пока те не исчезли из вида. Он должен был что-нибудь сделать. Он не знал, что именно, просто немедленно должен был что-нибудь сделать. Блейн повернулся к своему открытому шкафчику и достал расписание мальчишки — Курта — из кармана, и осторожно положил его в шкафчик. Он быстро огляделся вокруг перед тем, как достать свое собственное расписание из кармана джинсов. Он положил их рядом и стал изучать. У них совместный английский следующим уроком. Блейн сунул оба расписания в карман, застегнул его, захлопнул шкафчик и поспешил в мужской туалет, где он будет сидеть, пока все остальные благополучно разойдутся по урокам.

***

— Мистер Андерсон, какая честь, что Вы присоединились к нам. Голова Курта оторвалась от книги, когда его преподавательница, миссис Флинн заговорила. Она задала им прочитать отрывок из «Джейн Эйр», поэтому в классе стояла тишина до того, как она не заговорила. А потом Курт увидел его, мальчишку, которого парень с ирокезом на голове представил ему как Блейна Андерсона. Курт не думал, что в скором времени забудет это имя, и он был уверен, что каждый раз, когда кто-либо будет упоминать это имя, его подсознание будет уноситься к болезненному воспоминанию о парне, который вылил фиолетовое содержимое своего стакана на голову Курта. — Простите, миссис Флинн, — вежливо сказал темноволосый парень. — Мне было не очень хорошо. — Присаживайся, — просто сказала миссис Флинн, возвращаясь к своей книге. Курт быстро огляделся и с ужасом понял, что единственное свободное место во всем классе было рядом с ним. Он быстро опустил голову, притворяясь, что жутко заинтересован событиями, описанными в книге. Он знал, что Блейн Андерсон сейчас идет к нему. Его сердце сильно билось в груди. Блейн медленно отодвинул стул, стараясь сохранять спокойствие. Он сел и также медленно стал расстегивать сумку. Звук расстегивающейся молнии заполнил класс. Андерсон достал книгу и открыл ее, когда снова уселся на стуле с улыбкой на лице. Курт не сводил глаз с книги, но было сложно сосредоточиться на написанном, когда он сидел так близко к парню, который всего несколько часов назад облил его слашем. Курт провел следующие несколько минут, пытаясь игнорировать Блейна Андерсона, который, в свою очередь, казалось, был довольно заинтересован в книге. Хаммел тоже на всякий случай быстро переворачивал страницы. Через десять минут миссис Флинн откашлялась. — После сегодняшнего занятия, вы должны будете написать сочинение по этой книге, — она подняла собственную копию «Джейн Эйр». — Вы будете работать в парах, — продолжила она. — С человеком, сидящим рядом с вами.