Sideways

19:05 Как все прошло? 20:32 Мне стоит расценивать твое молчание, как "очень плохо"? 20:57 Ты же знаешь, что можешь все мне рассказать? 21:43 Блейн, ответь мне сейчас же, ты меня пугаешь. 22:14 Блейн, на этот раз я серьезно. Всего одно слово, дай мне знать, что ты в порядке. 23:01 Такое ощущение, что я стал сталкером, Блейн. Я начинаю волноваться. Я звоню тебе. 23:03 Без ответа. 23:05 Без ответа. 00:02 Ладно, последний шанс. Уже полночь. Если ты не напишешь мне в течение десяти минут, то я еду к тебе. Голосовое сообщение оставлено в 00:16 Блейн, Господи, ты придурок, возьми трубку. Я разобью свою машину, и это будет твоя вина. Черт. Только бы ты игнорировал меня из-за своего дурацкого настроения. Проклятье.. О Боже мой, КАКОГО ХРЕНА? ТЫ МОЖЕШЬ ЕХАТЬ ПО СВОЕЙ ЧАСТИ ДОРОГИ? Черт, Блейн, не могу поверить, что ты не отвечаешь. Уф. Ладно, я почти приехал. Я вешаю трубку. О Боже. Пожалуйста, пусть это все из-за твоего настроения.

***

Блейну казалось, что его тело раскачивалось взад и вперед. Движения ускорялись, и он не мог остановиться. Но, на самом деле, он спокойно лежал. Блейн почувствовал холодный, жесткий пол под собой и попытался открыть глаза, но каждый раз когда он пытался это сделать, что-то как будто давило на него. Комната раскачивалась вместе с ним, и все его тело покалывало. Блейн был в растерянности и недоумении, и он совсем не понимал, где находился, что вообще произошло и что может еще случиться. Приподнявшись на руки, Блейн снова попытался открыть глаза. Все вокруг вертелось, и каждый тихий звук отдавался в его ушах громким шумом. Почувствовав резкую боль в затылке и шее, Блейн опять упал на пол, не в силах подняться снова. Еще пять минут сна, и с ним все будет хорошо.

***

Остановив машину около дома Блейна, Курт зло выругался. Он знал, что что-то не так. Он чувствовал. Курт прошел по дорожке к дому, его ноги немного дрожали, а сердце сильно колотилось в груди. Он почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Машина Блейна была рядом с домом, что значило, что он здесь. Это было плохо. Курт легонько постучал в дверь, надеясь и молясь Богу, в которого он даже не верил, что кто-нибудь откроет и скажет, что с Блейном все в порядке, что он просто спит или что-нибудь еще. Или Блейн сам откроет дверь и скажет, что просто разозлился. Лучше бы он был зол, чем попал в беду. Курт принял бы его злость. Парень подождал три минуты, его беспокойство уже выливалось через край. Он вспомнил, что чувствовал себя точно также, когда ему сказали, что у его отца случился сердечный приступ. Курт задался вопросом: стоит ли ему пойти домой и позволить волноваться кому-нибудь еще. Например, одному из друзей Блейна. Но Курт вспомнил, что у Андерсона дерьмовые друзья. Хаммел покачал головой и обошел дом, надеясь, что соседи не примут его за грабителя. Наконец, он увидел открытое окно. Он никогда раньше такого не делал, и его сердце практически выпрыгивало из груди. Курт еще раз поругал Блейна за то, что тот заставил его беспокоиться, а затем подтянулся на подоконник. Глубоко вдохнув, он без проблем забрался на него и, скользнув внутрь, зацепился воротником за что-то острое. – Проклятье, – пробормотал Курт, запрыгивая в комнату. Он осмотрелся. Кажется, это была кухня. Помещение было замысловато отдекорировано, как и остальные комнаты в доме. В центре стоял небольшой круглый столик с четырьмя стульями. Под ногами Курта, столом и стульями был расстелен огромный, прямоугольный цветной ковер, с вплетенными в него золотистыми деталями. Он покрывал лакированный деревянный пол. Казалось, что в этой идеальной комнате идеальная семья ужинала идеальными блюдами. Курт бы рассмеялся, если бы бабочки-людоеды не кружились у него в животе. Хаммел направился к лестнице, полагая, что если Блейн дома, то он скорее всего будет в своей комнате. Курт все еще думал о том, что кто-нибудь врежется в него и потребует рассказать, какого лешего он бродит по их дому. У Курта явно не найдется ответа. Парень подошел к лестнице и осторожно шагнул на первую ступеньку. Она скрипнула, и Курт выругался. Он замер на какое-то время. Стук его сердца заглушал другие звуки, но он не слышал ничьих шагов. Курт вздохнул и продолжил подниматься по ступенькам. Поднявшись наверх, он огляделся. Везде стояла мертвая тишина. Курт направился к комнате Блейна. Хаммел тихонько постучал в дверь комнаты, но, на самом-то деле, ему и не нужно было стучаться. Из того, что Курт еще не видел, существовало мало вещей, которыми мог бы заниматься Блейн. Хаммел обхватил дверную ручку своей вспотевшей рукой и повернул ее против часовой стрелки. Открыв дверь, он вошел внутрь. В комнате никого не было. Внутри было чисто: все вещи были аккуратно расставлены на своих местах, а кровать – застелена. Курт ничего не мог поделать со своими мыслями, предполагавшими только самое плохое. Он открыл дверь в ванную Блейна и заглянул внутрь. Ничего. Теперь он по-настоящему заволновался. Курт рванул из комнаты Блейна, до конца не уверенный, что ему делать. Мысль о том, что нужно позвонить в полицию, пронеслась в его голове, но Курт не был уверен, должен ли это делать. На самом деле, он даже не знал, был ли Блейн в беде. "Да, да, ты знаешь", – говорил ему его разум, но он проигнорировал его и быстро пошел по коридору, открывая каждую попадающуюся дверь. В одной из комнат была мама Блейна, накрытая одеялами. Курт быстро закрыл эту дверь и продолжил дальше. Он дошел до конца коридора, так и не добившись успеха, и увидел последнюю дверь. Это была единственная комната, в которую он не заглядывал. Курт не был готов, к тому, что может оказаться за ней, но сейчас было не время бояться. Он глубоко вдохнул, потянулся и толкнул дверь. Кажется, эта комната была что-то вроде офиса или кабинета. Там был беспорядок. Повсюду были разбросаны ручки, карандаши, степлеры и листы бумаги. Как будто кто-то обыскивал комнату, а потом ушел. Это напомнило Курту о его старом доме. Казалось, что кто-то вырвал дом из земли, перевернул его вверх дном и потряс. Сейчас у Курта было точно такое же чувство. Внутри него все дрожало, сердце бешено колотилось, и казалось, что кровь похолодела в его жилах. Что-то случилось, и он понятия не имел что. Курт развернулся, чтобы выйти из комнаты. Он собирался позвонить в полицию. Так было правильно. Он мог бы разбудить маму Блейна и спросить ее, но это было бы крайне неудобно. Выходя из комнаты, он услышал звук позади себя. Его сердце остановилось. Курт повернулся обратно и внимательно прислушался. Он снова услышал это. Стон. Если Курт и знал кое-что очень хорошо, так это то, как стонет Блейн. Он закатил глаза над своими неуместными в этот момент мыслями и двинулся в сторону звука. Блейн лежал спиной на столе. Он был в полубессознательном состоянии, и Курт выдохнул, сам того не осознавая, что задержал дыхание. – Блейн, – простонал он, падая на колени рядом с парнем. – Господи, Блейн, что случилось?

***

– Блейн, – эхом вдалеке прозвучал чей-то голос. – Блейн, открой глаза. Господи, Блейн, прошу, открой глаза. Может, он умер? Может, этот голос принадлежал ангелу? Или демону? В зависимости от того, куда он угодил. Голос был нежным, и Блейн бы сказал спокойным, но на самом деле он звучал далеко не спокойно. В голосе слышалась тревога, пронизанная страхом и беспокойством. – Блейн, ты меня слышишь? Он попытался заговорить, попытался ответить "да", но ничего не получилось. Ему просто хотелось еще поспать. – Нет… Блейн, не засыпай, проснись. Андерсон почувствовал сильные руки на своих плечах. Его осторожно встряхнули. – Блейн, ну же. Пожалуйста, Блейн, – говорил далекий голос. Он все приближался и приближался. – Я… Я умер? – удалось выдавить ему, неровным и дрожащим голосом. Его горло как будто начистили наждачной бумагой. – Нет, – сказал голос. – Нет, нет. Ты жив. Открой глаза. Давай же, Блейн, открой глаза. Блейн попытался разлепить глаза. Его веки словно склеились, но он все равно попытался, потому что этот голос, этот спокойный голос хотел, чтобы он открыл глаза. Ему удалось их немного приоткрыть, но он тут же закрыл веки от резкого яркого света. Голова Блейна сильно пульсировала, особенно на затылке. Он открыл глаза и позволил им привыкнуть к свету. И потом он увидел их, эти ярко-голубые, блестящие радужки. Ледяной взгляд не отрывался от Блейна. Эти глаза напоминали ему летний океан. Все было немного размытым, и у Блейна была безумно сильная головная боль, но эти голубые глаза казались ему такими знакомыми… Наконец, он полностью раскрыл веки и почувствовал, что улыбается обладателю потрясающих голубых глаз и прекрасного голоса. Блейн открыл рот и выдохнул его имя. – Курт.

***

– Я звоню в полицию… – Не надо! Курт повернулся, чтобы посмотреть на Блейна. Он помог ему добраться в его комнату и уложил на постель. Блейн сонным голосом рассказал ему, что случилось, и Курт разозлился. Ему захотелось что-нибудь разбить. – Курт, только… прошу, н-не надо, ладно? Хаммел посмотрел на Блейна. Он выглядел ужасно. Его глаза были полузакрыты, а на голове царил беспорядок, и он выглядел таким уставшим. Его медовые омуты были наполнены страхом. Они умоляли его, умоляли его не делать этого. Курт вздохнул. – Ладно, – сдался он, садясь назад. – Но я не рад этому. Дай я посмотрю твою голову. Курт забрался на кровать и сел на колени рядом с Блейном. – Я в порядке, – сказал Андерсон, когда Курт наклонил голову, чтобы осмотреть его затылок. Курт убрал его волосы и почувствовал огромную шишку на его голове. – Проклятье, – выдохнул он, и Блейн вздрогнул от его прикосновения. – Прости. Курт отпустил его волосы и со вздохом сел обратно рядом с Блейном. – У меня сотрясение, – тихо сказал Андерсон. – Мммм? – У меня было немало сотрясений, так что я уже знаю все симптомы, – сказал Блейн и затем зевнул. Курт нахмурился и задался вопросом, как же сильно Блейн страдал в прошлом. Больше всего на свете он хотел увезти его отсюда. Курт сдался и накрыл руку парня своей, и Блейн не вырвал ее. – Я тебе столько сообщений послал, – сказал ему Курт. – Не пугайся, когда наконец проверишь телефон. Я не хотел тебя пугать. Просто у меня было чувство, что что-то произошло. Блейн наклонил голову, чтобы посмотреть на него, и Курт увидел, как он дрогнул от боли из-за движения. Его глаза были полузакрыты. Он выглядел усталым и несчастным, а Курт просто не знал, что делать. – Я в порядке, Курт, – повторил Блейн, и Хаммелу хотелось возразить, сказать ему "нет", он не был в порядке. – Правда, я проходил через это миллион раз. Со мной всегда все будет хорошо. Не волнуйся за меня. – Да? Ладно, Блейн. Давай я просто оставлю все чувства за дверью, – закатил глаза Курт. Как будто не беспокоиться о Блейне было так легко. Андерсону стало немного неудобно при упоминании чувств. – Знаешь, ты п-первый человек, который пришел из-за меня, – немного потрясено сказал Блейн. – Всем всегда плевать. Курт тихонько сжал его руку. Они молчали какое-то время, затем Курт вспомнил, что должен говорить с человеком, у которого сотрясение. – Так, эм, ты думаешь, он придет домой? Ну... твой отец? – Скорее всего нет. – Я останусь с тобой, если хочешь, – предложил Курт. Блейн посмотрел на него, его глаза были все еще наполовину закрыты, но Курт видел, как его золотистые радужки следили за ним. – Ты не об-обязан, – сказал ему Блейн. – Я уйду, если ты хочешь… – Это не то, что я и-имел в виду, – исправился Блейн. – В смысле, т-твой отец не будет беспокоиться, где ты? – Ну, – сказал Курт, смотря на небольшие, пластиковые часы на стене. – Уже почти два часа ночи. Может, я успею вернуться до того, как он проснется. – Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности. – А я вроде как хочу, чтоб ты был жив, – ответил Курт. – Так что да, я остаюсь. Блейн благодарно улыбнулся ему. – Можешь сделать мне одолжение? – тихо спросил Блейн. – Потому что мне больно двигаться. – Все, что угодно, – сказал Курт и дернул плечами. – Поцелуешь меня? Курт уставился на него, пытаясь понять, всерьез ли он это говорил. Блейн кивнул, как смог, а Курт просто заморгал. – Ты не обязан, если не хочешь, – сказал Блейн, отводя взгляд в сторону. Курт вздохнул. Он не мог вспомнить последний раз, когда ему не хотелось целовать Блейна. Он ухмыльнулся, как только наклонился ближе. Блейн с любопытством посмотрел на него. – Я всегда хочу целовать тебя, – сказал ему Курт и прижал нежный поцелуй к губам брюнета. – Я ценю то, что ты сейчас осторожен со мной, но я не сломаюсь, – сказал ему Блейн, слегка улыбаясь. Курт почувствовал, как пальцы Блейна хватаются за его рубашку и притягивают ближе. – Ну же, милашка, поцелуй меня по-настоящему. – Милашка? – выдохнул Курт в губы Блейна, приподняв одну бровь. – У меня ужасное сотрясение, я не могу быть от-ответственен за то, что говорю, – прошептал Блейн в ответ, его дыхание согревало кожу Курта. – Мы не будем заниматься сексом, – сказал Курт, когда почувствовал, как пальцы Блейна начали скользить к его бедрам. – Ни за что. Блейн хмыкнул, но все равно продолжил передвигать руку. Курт потянулся и убрал его руку со своей задницы. Андерсон надул губы и поморщился от боли. – Ты все портишь. – Почему ты всегда такой сексуально озабоченный? – Меня разочаровывает, что ты не такой, – тихо засмеялся Блейн, и Курт улыбнулся. – Ты точно в порядке? – тихо спросил он. – Со мной все отлично, – заверил его Блейн. – Знаешь, меня не так легко сломать. Курт смотрел на него, все еще слегка улыбаясь. Блейн выглядел таким уставшим. Его кожа была бледной, губы сухими, а движения вялыми. Желтоватый свет, горевший над его головой, заставлял выглядеть его еще более больным. Курт протянул руку и убрал кудряшки с его лба, а затем выключил светильник, оставляя их в темноте. – Ты должен отдохнуть, – сказал ему Курт. – Сначала ты должен поцеловать меня, – улыбнулся Блейн в едва проникающем в комнату лунном свете. – И на этот раз по-настоящему. Курт закатил глаза, но наклонил голову, чтобы поцеловать Блейна. Андерсон лениво поцеловал его в ответ. Их зубы постукивали друг о друга, и Блейн попытался ускорить движения, но у него не было на это сил. Курт отстранился и нежно ему улыбнулся. – А теперь ляг и прекрати вредничать, – шутливо потребовал он. Блейн медленно лег и улыбнулся ему, затем потянул его за руку, пока тот не лег рядом. Блейн не отпускал его руку. – Эй, Курт? – прошептал Блейн в темноте. – Да? – Спасибо. – Не благодари меня, я ничего не сделал. – Сделал, – возразил ему Блейн. – Ты здесь ради меня. – Я всегда буду рядом ради тебя, – сказал ему Курт. Он говорил правду. Ему не хотелось быть где-нибудь еще.

***

– Где ты был прошлой ночью? Курт прекратил нарезать свой апельсин и, широко распахнув глаза, посмотрел на отца. Берт выжидающе смотрел на него. Курт подумал, что лучше ответить честно. – Я был у Блейна, – вздохнув, ответил он. На лице Берта отразилась тревога, а на лбу показались складки. –Ты же сказал, что у него есть девушка, – осуждающе сказал Берт. – И что он придурок. – У него есть девушка, пап, – тихо простонал Курт. – И он все еще придурок, просто может, не настолько плохой, как я сначала думал. Теперь Курт был абсолютно уверен, что Блейн не придурок. Он просто позволял другим управлять его жизнью. Он не был плохим человеком, совсем не был. – Так, ты просто провел ночь в доме другого парня… у которого есть девушка? – Пап, все совсем не так, – сказал Курт, хотя на самом деле все было именно так. – Тогда расскажи мне как, Курт. Курт колебался. Он не был уверен, должен ли рассказывать кому-нибудь о личных проблемах Блейна, но может быть отец знает, чем можно помочь, потому что Курт был в растерянности. – Мы много общались, – Хаммел пожал плечами. Было сложно объяснить, почему они так спокойно чувствовали себя друг с другом, не рассказывая тот факт, что их отношения были больше, чем просто платоническими. – Он рассказывал мне о своей семье и все такое. У него очень жестокий отец, и в один день Блейн поехал на отборочные вместо того, чтобы пойти на футбольную игру, поэтому его отец очень разозлился и типа, эм… – Типа что? – Он типа избил его, – мягко сказал Курт. – Вообще-то, он разбил ему голову о деревянный стол. На лице Берта отразился ужас. – Он сделал это со своим собственным сыном? Курт кивнул. – Да, и я отправил Блейну несколько сообщений, потом позвонил, но он не ответил, поэтому я поехал к нему. – Курт… – Его отца не было дома, – объяснил Курт. – Но я нашел Блейна, он был в ужасном состоянии. У него сотрясение, поэтому я остался с ним, чтобы убедиться, что все в порядке. Берт с гордостью смотрел на него. Он протянул руку и похлопал Курта по плечу. – Ты правильно поступил, Курт, – сказал он. – Так он в порядке? – Думаю да, – Курт пожал плечами. Блейн едва ли был в порядке, когда этим утром он уезжал от него. – Я знаю, что ты чего-то мне не договариваешь, Курт. Курт поднял взгляд на отца, у которого на лице было написано "я знаю". Хоть он и не мог знать, откуда? Курт начал обдумывать варианты, как бы избежать этот разговор, но он не мог изобразить ничего, кроме влюбленного щенка. – Я рассказал тебе все, пап, – быстро сказал Курт. – Мы не врем друг другу, помнишь? Они так решили после того, как мама Курта умерла, когда ему было восемь. Они пообещали, что всегда будут честны друг с другом, потому что честность означает, что если у одного появится проблема, то второй будет способен помочь. – Ладно, – вздохнул Курт, чувствуя, что проиграл. – Может быть, я влюблен в него. Он никогда не признавал это вслух, он даже по-настоящему не признался в этом себе, но это была правда. Курт влюблялся сильнее и сильнее каждый день, и он не знал, что с этим делать. – Его девушка знает, что он гей? Глаза Курта взлетели на его отца. – Блейн не гей, пап. – Шутишь? – усмехнулся Берт, глотнув кофе из чашки. – Я понял, что этот парень – гей, в ту же секунду, как только его увидел. Челюсть Курта отпала. По-видимому, у его отца был суперклассный гейдар. И по-видимому, все знали, что Блейн – гей, кроме него самого. – Нет, – сказал Курт, сдаваясь. – Его девушка не знает. По крайней мере, не совсем. – Что значит "не совсем"? Курт рассказал ему, что Карофски разносил слухи, и все поверили ему только потому, что Блейн выбрал хор, а не футбол. Берт кивнул и посмотрел прямо на сына. – А эти слухи, – сказал он. – Это правда? Мы всегда были честны друг с другом, Курт. Всегда. – Да. Берт закрыл глаза и тяжело вздохнул. – Но у него есть девушка, Курт. – Я знаю, папа, – ответил он. – Думаешь, я не знаю об этом? Думаешь, я не просыпаюсь каждый раз среди ночи из-за этого? Курт не ненавидел Куинн Фабрей. Просто она не нравилась ему, но он не ненавидел ее. Ему просто хотелось, чтобы она исчезла. Не в смысле "было-бы-неплохо-от-нее-избавиться". Курту просто не нравилось, что она с Блейном только из-за его статуса, и что она совсем не слушает его и не беспокоится о нем. – Курт, этот парень хочет убить двух зайцев разом, – сказал Берт, и Курт приподнял бровь. – Ты не можешь позволять ему использовать тебя… – Он не использует меня, пап. – Конечно же, ты так думаешь, – сказал Берт. – Но Курт, он выходит на люди с этой девушкой и прячет тебя от мира. Курт почти рассмеялся, потому что внезапно он нашел параллели своей собственной жизни с "Джейн Эйр". Он не рассмеялся, потому что эта ситуация была печальной. – Я растил тебя так, чтобы ты был лучше всего этого, Курт, – сказал Берт. – Если он не желает рассказать всем, что ты с ним, значит, он не заслужил тебя. Курт улыбнулся отцу, его глаза сразу заслезились. Он любил своего отца. Берт всегда говорил ему правду, даже если это было что-то, что Курт не хотел слышать. – Я знаю, папа, – он кивнул. – Но Блейн не плохой парень, он просто немного растерян. – Растерян или нет, – произнес Берт, откидываясь на стул. – Если он не обращается с тобой правильно, значит, ты не можешь просто сесть и терпеть. Вступись за себя. Никто не смеет давить на Хаммелов, так? Курт улыбнулся, и его отец слегка улыбнулся в ответ. Он не был чрезмерно эмоциональным человеком, но Курт был благодарен ему за все. – Так, – подтвердил Курт. – Хорошо, – сказал Берт. – А теперь одевайся. На дорогах будут пробки. Люди как всегда в последнюю минуту поедут за рождественскими покупками.

***

– О Боже мой, – выдохнул Курт, когда позже тем же днем Блейн зашел в класс английского. – Твои глаза. Когда Блейн проснулся утром, он посмотрел в зеркало и увидел два синяка под глазами, появившиеся от ударов его отца. Он никогда в жизни так никого не проклинал. Блейн подумал, что Куинн права. Из-за синяков он выглядит жестоко, как плохой парень, поэтому он не отказался придти в школу в таком виде. Хотя теперь Андерсон пожалел об этом, потому что ужас на лице Курта заставлял его совершить что-нибудь глупое, например, заплакать, а Блейн не плакал уже четыре года. – Все не так плохо, как выглядит, – сказал Блейн, скользнув на свой стул и коснувшись своей рукой руки Курта. Он услышал, как тот вздохнул. Казалось, что ему все надоело, что он устал и может в любой момент сдаться. – Что? – спросил Блейн. – Ничего, – ответил Курт, покачав головой. – Просто… этим утром мой отец все узнал. Блейн с тревогой повернулся к нему. – Он… что именно? – Все, – сказал Курт. – Он спросил, где я был прошлой ночью, поэтому мне пришлось рассказать ему, и он сказал, что я что-то ему не договариваю, – Курт заговорил шепотом. – Он спросил у меня, знает ли твоя девушка, что ты гей. – Какого черта? – Видишь? – сказал Курт, открывая свою книгу. – Кажется, ты единственный, кто об этом не знает. – Я не… – Оставь это для кого-нибудь, с кем ты не целовался в своей постели в два часа ночи, Блейн.

***

– Чувак, есть только один способ доказать всем правду! – У меня голова болит, – простонал Блейн, указывая на свой синий глаз. Он сказал Паку и ребятам, что подрался с каким-то случайным парнем, когда пошел купить молока для мамы. Они купились на это, впрочем, как Блейн и ожидал. Пак закатил глаза. – Тебе не нужна голова, чтобы сделать это, – проинформировал он. – Он маленький и тощий. Ты можешь с закрытыми глазами унести его. "И я должен", – подумал Блейн, но он не думал, что мысли вслух чем-то помогут ему, особенно, когда Пак говорил совсем в другом смысле, чего Блейн совсем не хотел делать. – Давай, Андерсон, – сказал Азимио. – Развей эти дурацкие слухи. Блейн вздохнул. Он не хотел причинять Курту боль, он не причинит Курту боль, но брюнет шел по лезвию ножа. Блейн просто не привык к тому, чтоб люди смеялись над ним за его спиной. Он не знал, как справиться с этим. С отцом уже все и так было плохо, и если Блейн все не исправит, то он даже думать не хотел, что может случиться. Может, военная школа станет его будущим. – Все, что тебе нужно сделать, это слегка побить этого парня, – сказал Пак, похлопывая Блейна по спине, от чего тот немного подпрыгнул. – Сделай это ради команды, Андерсон. Ты уже подвел нас с игрой. Ты нам обязан. Блейн ненавидел быть обязанным людям, потому он никогда ничего не брал у людей за так. Быть обязанным людям означало, что у них есть что-то на тебя. Он не может быть обязанным никому. – Когда? – Почему не сейчас? – широко улыбнулся Пак, его глаза ярко загорелись. – Где? – спросил Блейн. Он почувствовал себя плохо. Так не должно быть. Он никогда не хотел причинять Курту боль. – Мы придумаем что-нибудь, – сказал Пак. – Пошли. Блейн увидел, как Пак и Азимио уходят. Он стоял еще секунду, его голова раскалывалась. Андерсон отталкивал желание сунуть два пальца в рот всеми силами, а затем последовал за парнями. Независимо от того, что думал Курт, Блейн знал холодную, жестокую правду: Блейн Андерсон не был хорошим человеком.

***

От удара спиной о металлический шкафчик по телу прошлась колющая боль. Все случилось так быстро, и теперь его прижимали к шкафчику две сильные руки. – Что за ч… – Замолчи, Хаммел, – приказал Пак, жестко толкая Курта спиной. – Мне не нравятся эти слухи, про моего брата, Андерсона. – Ну так может тебе стоить спросить своего брата Карофски, почему он их распускает, – ответил Курт. Пак проигнорировал это и продолжил. – Мы хотим преподать тебе урок, за то, что ты такой гей, – зарычал он. – Блейн тут, чтоб убедиться, что больше нет никаких причин для этих гребаных сплетен. Курт мысленно прошелся по своему словарному запасу, потому что все эти слова его запутали, но он ничего не ответил. Его глаза устремились к Блейну, который стоял в нескольких шагах от Пака, рядом с Азимио. Тот смеялся, но Блейн выглядел так, будто хотел сесть и закрыть руками свое избитое лицо. Курт хотел встряхнуть его, пока не понял, что это не принесет ничего хорошего. Выбирать хор вместо футбола – шаг в правильном направлении, но сейчас Блейн резко скатывался назад. – Андерсон, – улыбнулся Пак, ожидая, что Блейн возьмет все на себя. Брюнет колебался, затем подошел ближе, в то время как Пак отошел. Блейн замер и посмотрел вдаль по коридору. – Я слышу Фиггинса, – сказал он, и прозвучало правдиво, хотя Курт знал, что Фиггинса не было нигде поблизости. Пак и Азимио посмотрели туда же. – Я ничего не слышу, – сказал Азимио. – Чувак, говорю же тебе, Фиггинс идет, – сказал Блейн, глядя на своего друга. – Ладно, все равно мы можем сделать это в другом месте, – ответил Пак, и Курт увидел, как Блейн вздохнул. – Где например? – Эм, – Пак выглядел сбитым с толку. Правда, он все равно всегда выглядел сбитым с толку, так что ничего нового. – Я знаю! Курт, Блейн и Азимио смотрели на Пака, когда тот пересек коридор с самодовольной улыбкой на лице, явно счастливый от того, что придумал идею. Курт подумал, должен ли зааплодировать ему, но все же решил, что это не особо ему поможет, если футболисты собирались побить его. По крайней мере, Курт мог надеяться, что Блейн будет бить не так сильно. Пак протянул руку и открыл дверь подсобки. Той самой знаменитой подсобки. Курт закатил глаза. Это и была его большая идея. Все четверо туда ни за что не влезут. Азимио протянул свою огромную руку и потащил Курта туда, где стоял Пак. Ноа затолкал Курта внутрь. Хаммел столкнулся с какой-то тележкой и приземлился на жесткий пол, от чего у него наверняка появится синяк. Курт поднял голову в тот же момент, когда Пак затолкнул Блейна вслед за ним. – Развлекайся, Андерсон, – громко рассмеялся Пак. – Мы прокараулим снаружи. Дверь с громким треском захлопнулась, и Блейн расслабился. Он вздохнул и посмотрел вниз на Курта в тусклом свете лампы, нависающей над головами. Блейн протянул парню руку, которую тот принял и позволил ему поднять себя на ноги. – Ты в порядке? – тихо спросил Блейн. – Как ты собираешься выбраться из этого дела? – спросил Курт, игнорируя вопрос Блейна. Андерсон вздохнул и покачал головой. – Просто… веди себя так, что тебе больно или что-нибудь такое, я не знаю. – Они ведь будут подслушивать, – прошептал Курт. – Они узнают. Паника накатила на Блейна, и он выпрямился. Курт смотрел, как он ходил по комнатке, затем поднял руку и начал бить кулаком старые, сломанные шкафчики. – Блейн! – зашипел Курт и потянулся, чтобы схватить его за руку. – Какого хрена, Блейн? Прекрати! – Они слушают, – прошептал он. – Я должен создать хоть какой-то шум. Было бы неплохо, если бы ты немного покричал. Блейн снова поднял руку с сжатым кулаком, но Курт оттолкнул его назад, пока он не прижался спиной к стене. – Что ты… – У тебя что, есть мазохистские наклонности? – Что? Я… – Блейн, прекрати размахивать кулаками, ладно? – сказал Курт, его голубые глаза смотрели на Блейна. – Но они… – Мне все равно, – ответил Курт, затем вздохнул. – Слушай, может тебе стоит просто ударить меня. Ореховые глаза Блейна распахнулись, а рот раскрылся. –Ты шутишь? – спросил он. – Я не… – Я не против, – сказал Курт. – Если они отстанут от тебя, то я не против. Лицо Блейна скривилось, он выглядел растерянным. – Ты думаешь, что я ударю тебя, только чтобы они оставили меня в покое? Курт на самом деле настолько не задумывался. Он просто предположил, не думая, как отнесется к этому Блейн. Курт пожал плечами. – Я никогда бы не стал, – Блейн покачал головой. – Теперь отойди, я должен… Блейн двинулся вперед и продолжил яростно избивать шкафчик, стон вырывался из него каждый раз, как его кулак касался жесткого металла. Курт и дальше пытался остановить его, но все было бесполезно. Он сделал шаг назад и вздохнул. И в это мгновение ему в голову пришла идея. Хаммел ждал, наблюдая за темпом Блейна, когда он отводил руку и снова бил. Потом Курт подумал, что достаточно хорошо понял ритм, он подождал, пока Блейн отведет руку назад, а затем двинулся вперед и оказался прямо перед кулаком Блейна. Андерсон больно ударил в левую щеку парня, и Курт вскрикнул, как и Блейн. Курт видел, как Блейн сделал шаг назад, на его лице был только ужас. Хаммел поднял свою собственную руку, потирая пострадавшее лицо, и Блейн закричал на него. – Что ты… О, Господи. Зачем ты… Курт. Черт. Не могу поверить, что ты… Ты совсем сдурел? Курт закатил глаза. Оказалось, что это больно, потому что у Блейна был отличный удар. Андерсон прекратил кричать на него и затем приблизился к Курту. – Дай мне посмотреть, – тихо сказал он. Блейн убрал руку Курта в сторону и посмотрел на его пульсирующую болью щеку. – Черт, Курт. Зачем ты сделал это? Казалось, что Блейн сейчас расплачется. Курт никогда не видел, как плачет Блейн, и сейчас он впервые видел его таким. Его руки нежно гладили его лицо. Блейн выглядел растерянно, его глаза стали грустными, а нижняя губа была зажата между зубами. – Все нормально, – сказал ему Курт. – Честно, это не так уж и больно. – Курт, не могу поверить, что ты… – Блейн затих и закрыл глаза. Он сделал глубокий вдох. В тусклом свете Курт видел, как поднимается его грудь. Выдохнув, Блейн открыл глаза и посмотрел прямо на Курта, немного покачивая головой. – Это самая ужасная неделя в моей жизни. Теперь щека Курта пульсировала. Она болела каждый раз, как он моргал, каждый раз, когда он открывал рот. Но Хаммел все равно заставил себя заговорить. – Я думаю, они позаботились бы обо мне сами, если бы я вышел отсюда без единой царапины, – прошептал он. Блейн тихо вздохнул. – Курт, прекрати защищать меня, ладно? Я не хочу, чтобы ты защищал меня от них. – Почему? – Потому что все закончится тем, что тебе будет больно, – Блейн снова устало вздохнул. – Это не должно было случиться. Курт с минуту смотрел на него. Казалось, что он вот-вот развалится. Хаммел хотел подойти к Блейну, обнять его и сказать, что всегда будет защищать его, потому что хоть Блейн все еще сдавался Паку и этим парням, это не меняло того факта, что Курт очень-очень беспокоился о нем. Однако он не обнял его, потому что Блейн не часто обнимался, когда дело не касалось более интимной части. – Я не жалею об этом, – твердо сказал ему Курт. Щека все еще больно пульсировала. Хаммел боялся представить, как она сейчас выглядит. – Я не жалею ни об одной секунде, проведенной с тобой, даже если ты и сожалеешь. Золотистые глаза Блейна вспыхнули, и он удивленно посмотрел на Курта. – Нет, – произнес Блейн. – Нет, я не сожалею об этом, о нас. Не сожалею. Я просто хочу… Я просто хочу, чтобы все было легче. – Я тоже. Они молчали какое-то время, затем рука Блейна немного наклонила голову Курта, чтобы он мог рассмотреть щеку. – Насколько плохо я выгляжу? – спросил Курт, слегка улыбаясь. Было больно, когда он улыбался. Все его лицо болело. – Ты всегда выглядишь хорошо, – сказал ему Блейн низким, но нежным голосом. – Прости меня. – За что ты извиняешься? – спросил Курт. – Я сделал это. – Это моя вина, что мы вообще здесь оказались, – сказал Блейн, поглаживая пальцами лицо Курта. – Ты прав. Я трус. Курт дернул одним плечом. Он не мог отрицать трусость Блейна. Он боялся бороться, боялся показать настоящего себя. Андерсон поднял свои светящиеся медовые глаза на Курта и сказал: – Я компенсирую это тебе, обещаю. – Блейн, минеты не в счет. Блейн рассмеялся, как и надеялся Курт. Он хотел, чтобы тот просто улыбнулся и забыл это. Но с другой стороны, Курту льстило то, что Блейн так переживал, что ударил его. Это означало, что ему не плевать. – Правда, я компенсирую, – он грустно улыбнулся, слегка поглаживая пальцами скулы Курта. – Я никогда-никогда не хотел ранить тебя, Курт. Господи. Зачем ты так глупо поступил? Курт вздохнул. Его желудок сделал небольшой кульбит, когда Блейн сказал, что не хотел причинить ему боль, но он должен быть спокоен, несмотря на всю сложившуюся ситуацию. – Блейн, слушай, – начал он. – Ты должен был избить меня, и так как я на самом деле не злюсь на тебя… Я знаю, что ты сейчас многое переживаешь, так что это не злость… Я просто не могу не заметить того, что ты согласился зайти в эту подсобку и избить меня. В смысле, я знаю, ты бы не сделал этого. Я знаю, но мысли тоже считаются, Блейн. Ты зашел сюда и притворился, что делаешь мне больно. Это плохо, понимаешь? Блейн кивнул. Он выглядел как щенок, которого только что пнули. – Я знаю, – сказал Блейн. – Как я и говорил, я трус. – Ты становишься лучше, – улыбнулся Курт, потому что никто не хотел видеть обиженного щенка. – Ты руку не сломал? – спросил он, меняя тему. Он взял руку Блейна в свою. Она покраснела и все еще немного тряслась. Курт был удивлен, что Блейн не поранился. – Все нормально, – заявил Андерсон. – Думаю, тебя и так достаточно избивают, а тут еще и ты, – нахмурился Курт. – Было неплохо выместить свою злость на чем-то, хоть это и оказалась моя рука, – сказал Блейн, рассматривая свою красную конечность. – Я просто не думал, что ты выпрыгнешь так внезапно. – На то я и рассчитывал, – ответил ему Курт. – Может, нам уже пора выбираться отсюда? Им станет интересно… Внезапно, невероятная злость отразилась на лице Блейна, его темные брови нахмурились, а глаза потемнели. Он сжал кулаки и тяжело вздохнул. Курт ожидал увидеть, как у него из ушей повалит пар. – Успокойся, – прошептал Хаммел, его лицо все еще болело. Ему понадобится лед. – Нет, – сказал Блейн. – Я хочу убить их обоих. – Думаю, тебе придется повременить с драками, – ответил ему Курт. Немного наклонив голову, Блейн посмотрел на него. Он в сотый раз вздохнул. Андерсон потянулся и взял руку Курта в свою, в ту, которой он не избивал шкафчик. Он переплел их пальцы и мягко их сжал. – Ты знаешь, что мне жаль, правда? – выдохнул Блейн. – Насчет всего. Курт смотрел на него. Выглядело так, что ему искренне жаль, и Курт знал, что ему действительно жаль. Он просто хотел, чтобы они с Блейном могли как-нибудь все это исправить. – Я знаю, – кивнул Курт. – А теперь выбирайся отсюда и сделай вид, что у тебя от ударов болит рука. – Она вроде как болит, – усмехнулся Блейн. Они отпустили руки друг друга. Блейн толкнул дверь и вышел. Его выражение лица снова тут же потемнело, когда он увидел Пака и Азимио. Курт захромал следом за ним, тяжело дыша. Он тихо захныкал, когда пошел по коридору, подальше от них. Курт услышал Пака и Азимио, которые смеялись и обзывали его вслед. Затем он услышал, как Пак что-то спрашивает у Блейна. – Не говори со мной, – грубо ответил Блейн, и Курт повернулся и увидел, как Андерсон рванул в другом направлении. В конце концов, он не настолько безнадежный случай.