Sideways

25 декабря, 10:33 Я так и не узнал празднуешь ли ты Рождество, но если празднуешь, то счастливого Рождества. Если нет, тогда хорошего вторника. – Блейн Курту. 25 декабря, 10:36 Ты и мой отец подарили мне одинаковые духи. – Куинн Блейну. 25 декабря, 10:37 С Рождеством, Блейн :) – Курт. 25 декабря, 10:41 Надеюсь, с твоим лицом все в порядке. – Блейн 1 января, 00:01 С Новым Годом, Блейн! – Курт 1 января, 00:02 Тебя тоже. Я скучаю по разговорам с тобой. – Блейн 1 января, 00:05 Я тоже. До школы совсем недолго. Увидимся там. – Курт 1 января, 00:06 Наверное. – Блейн 1 января, 00:11 Не унывай, это же Новый Год! Кроме того, мы вернемся к нашим заданиям, а значит, и к нашему углу в библиотеке и как-там-ее-звали будет неодобрительно на нас глазеть. Не говори мне, что это не причина улыбнуться. – Курт 1 января, 00:15 И вот поэтому я и скучаю по тебе. – Блейн

***

1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ:

Доброе утро. Быстрое сообщение, чтобы попросить тебя сказать ребятам из хора, чтобы они принесли сменную одежду в школу. И еще шляпу или что-нибудь вроде этого. Прости. Скоро увидимся. – Блейн. Курт приподнял брови и перечитал сообщение шесть раз, прежде чем сделать рассылку всем членам хора. Блейн не переставал удивлять его.

***

– Курт! Курт отвернулся от своего шкафчика и увидел улыбающуюся Рейчел, которая спешила в его сторону. Она накинулась на него прежде, чем он успел открыть рот и что-нибудь сказать. – Иииииии! – завизжала она, сильнее сжимая Хаммела. – Рейчел, – выдохнул Курт. – Ты… ай, Рейчел. – О! – Берри отстранилась, но она все еще сжимала руки Курта. – Прости! Как прошли твои каникулы? – Хорошо, – медленно ответил он. – Ты почему такая счастливая? Рейчел сделала шаг назад, и Курт поморщился от ее наряда. На ней был свитер шоколадного цвета с рисунком белого медведя, из-под него вокруг ее шеи виднелся гофрированный воротник. На талии была красно-белая твидовая юбка. Поверх всего этого на ней был надет дождевик. Капюшон был накинут на ее идеальные прямые, темные волосы, спадающие ей на плечи. Также на ней были белые носки и лакированные ботинки с толстыми ремешками, которые застегивались по краям маленькими золотистыми заклепками. Курт наконец понял, что она что-то говорила, пока он осуждал ее ужасный вкус. – Эм, что? – спросил Курт, покачав головой. – Прости, я не слушал. Твой свитер очень отвлекает. – Тебе нравится? – просияла Рейчел, разглядывая свой ужасный наряд. – Один из друзей моих пап подарил мне его на Рождество. Видимо, он забыл, что мы не празднуем, но он все равно милый. – Рейчел, – выдохнул Курт, все еще качая головой. – Как твой друг, я бы посоветовал никогда-никогда больше не надевать его. И вообще, почисти-ка свой шкаф, и я повожу тебя по магазинам. Лицо Берри поникло. Ее карие глаза распахнулись, и она нахмурилась. – Тебе… тебе не нравится, как я одеваюсь? Курт открыл рот, чтобы заговорить, но снова закрыл его. – Неважно, – он сменил тему. – Так чему ты была так рада? Лицо Рейчел снова загорелось, и она хлопнула в ладоши. – Ладно! – сказала она радостно. – Я очень рано пришла сегодня в школу, потому что хотела поговорить с мистером Шу о списке песен, который я составила на каникулах. Мы должны исполнить их на Региональных. Там много прекрасных песен, Курт. Я думаю они тебе очень понравятся. Ты же поклонник мюзиклов, так? Там есть все песни, начиная от "Иосифа и его удивительного, разноцветного плаща снов" и заканчивая "Злой", – Рейчел как только не размахивала руками, показывая самые различные жесты, и делала она это очень быстро. Курт просто наблюдал за ней. – Я даже включила туда "Фантома". Тебе же нравится "Фантом", правда, Курт? Я думаю, ты великолепно бы исполнил партию Кристины, конечно. Но я все-таки больше подхожу для ее роли, ты так не думаешь? Еще я добавила современные песни, потому что я считаю, что судьи ценят разнообразие. И поэтому я взяла песни Ашера, немного Rascal Flatts, немного Бейонсе… – Рейчел, – наконец остановил ее Курт. – Рейчел, умоляю, прекрати болтать. Ты из-за этого была так рада? Из-за списка песен? Рейчел смутилась на долю секунды, затем покачала головой. – О! – воскликнула она. – Нет! Нет, я чуть не забыла! Ну значит, я нашла мистера Шустера, когда он шел в учительскую, и рассказала ему о моем списке. Он сказал, что список великолепен и что он рассмотрит мой выбор, – гордо произнесла она. – И потом он сказал, что возможно у нас будут два новых участника! Разве это не прекрасно? Бэк-вокалистов много не бывает, Курт. Ты знал, что когда Вокальный Адреналин начал… – Рейчел, – сказал Курт, пытаясь опустить ее обратно на Землю. – Я понял. – О, хорошо, – Рейчел откашлялась и опустила руки на бедра. – Просто думала, что ты захочешь узнать. Я не знаю, кто они, но это многообещающее начало нового года! Увидимся, Курт! Курт смотрел, как она с высокоподнятой головой скрылась в коридоре. Может, Рейчел и не знала, кто эти новые участники Новых Горизонтов, но Курту было определенно известно об одном из них.

***

Начался только первый учебный день в новом году, а Блейн уже чувствовал себя нехорошо. Пак, Карофски и Азимио стояли около его шкафчика. Минуту спустя пришел другой парень, Грег. Он держал в руке поднос, на котором стояло четыре красных стакана, переполненных разноцветным слашем различных вкусов. В другой руке Грег держал пятый стакан. Блейн наблюдал, как Пак, Азимио и Карофски рассмеялись и потянулись за слашем. Пак повернулся к Блейну, и его глаза, казалось, призывали Блейна тоже взять один. Андерсон тихо вздохнул и взял последний стакан, наполненный красным льдом. – Пошли, – усмехнулся Пак. Они пошли по коридору к шкафчику Рейчел Берри. Азимио слышал, как Сэм Эванс говорил, что Рейчел собирает хор около своего шкафчика в 8:45. Блейн не получил никакого сообщения, только от Курта, который спрашивал, придет ли он. Он не ответил. Он придет, но не по той же причине, что и другие, даже хоть ему и хотелось этого. Потом он увидел их. Все хористы стояли в кругу, они смеялись и болтали. Больше всего Блейна удивило и поразило то, что на них на всех были надеты дождевики, доходящие до самых щиколоток, все разных цветов и стилей, и у всех на головах были натянуты капюшоны. Блейн улыбнулся. Он был уверен, что это была идея Курта. Сердце Андерсона пропустило удар, когда его глаза впервые с самого Рождества увидели Курта. Как и всегда, он выглядел совершенно, волосы под капюшоном были безупречно уложены, а кожа бледновата, но идеальна. Его губы были все того же сладко-розового цвета, а его глаза – Господи, эти глаза – все того же невероятно голубого цвета. Когда Блейн подошел ближе, то увидел в них самые разные оттенки. Курт посмотрел на него и остальные тоже повернулись, как и Пак, Азимио, Карофски и Грег. Их лица были строгими и уверенными, и Блейн не смог сопротивляться улыбке, играющей в уголках его губ. – С Новым Годом, гей клуб! – закричал Пак и выплеснул содержимое стакана в их направлении. Его слаш попал на дождевик и легко скатился по гладкому материалу. Немного попало на Бриттани, которая просто провела по нему пальцем и облизала его. За Паком последовал Карофски. Его слаш вылился на Сэма и Финна, а брызги попали на Арти. Азимио выплеснул содержимое стакана на Тину, Майка и Мерседес, а Грег задел Рори, Сантану, и немного досталось руке Курта. Затем глаза всех участников хора остановились на Блейне. Другие спортсмены уже уходили, при этом смеясь и толкаясь. Блейн посмотрел на выжидающие лица хористов, затем на стакан в своей руке. Лед плавал на поверхности и выглядел очень холодным. Блейн поднял стакан и вылил содержимое на пол, прежде чем уйти, оставив всех с отвисшими челюстями. Он услышал их голоса позади себя. – Блейн Андерсон только что…? – Не могу поверить, что он сделал это. – Думаю, нам показалось. Блейн Андерсон не упустил бы шанса облить нас. – Но все-таки его клубничный слаш растекается по полу. – Но почему он сделал это? – Может, он не так уж и плох.

***

– Привет. Курт поднял глаза от своего шкафчика и увидел, как к нему подходит как всегда великолепный Блейн. Его волосы были уложены гелем, золотистые глаза сияли, и он улыбался. Курт обернулся, затем снова посмотрел на Блейна. – Эм, почему ты разговариваешь со мной на людях? Блейн на мгновение смутился, а затем махнул рукой. – Мы все еще партнеры по английскому, люди ничего не заподозрят, – сказал ему он. – Ладно, – медленно ответил Курт. – В таком случае, тебе тоже привет. Блейн улыбнулся еще шире и облокотился на шкафчик, недалеко от Курта. – Этот трюк с дождевиками утром? – почти взволнованно сказал Блейн. – Гениально. – Позволю себе заметить, что это одна из моих лучших идей, – заулыбался Курт. Блейн рассмеялся, и от этого его глаза загорелись. Они были похожи на тлеющие угли, и Курт позволил себе утонуть в них. Он посмотрел на серую рубашку под его спортивной курткой. Она была достаточно узкой, чтобы облегать его грудь. Курт немного вздрогнул, когда вспомнил, как тот выглядит без нее. И его джинсы тоже неплохо облегали. Курту пришлось отвернуться при мысли о том, как Блейн выглядел без них, его щеки почти сразу же загорелись. – Все были удивлены тем, что ты проделал сегодня утром, – сказал ему Курт. – Должен признать, я был впечатлен. Он почувствовал странное чувство гордости за Блейна, когда тот опустошил стакан на пол, а не на чью-то голову. Ведь это Курт помог ему поступить так. Блейн с каждым днем все больше и больше находил самого себя. – Да, – казалось, Блейну было немного неудобно, его светлые глаза опустились на пол, и он переступил с ноги на ногу. Курт ласково улыбнулся тому, как очаровательно Блейн выглядел, когда стеснялся. Он решил сменить тему, потому что казалось, что Андерсону было не найти, что ответить. – Ну так, Куинн все еще собирается вступить в хор? Настроение Блейна ухудшилось, и он снова почувствовал усталость. – Я ее сегодня еще не видел. Надеюсь, нет. – Мистер Шустер сказал Рейчел, что возможно у нас будут два новых участника. Предполагаю, что она одна из них. Блейн разочарованно вздохнул. – Великолепно, – произнес он не без сарказма. – Она доставала меня, потому что ее отец подарил ей те же самые духи, что и я на Рождество. Я избегал ее как чумы. Я не хочу с ней разговаривать. Курт немного рассмеялся. – Ты подарил девушке, с которой встречаешься два года, духи на Рождество? – с удивлением спросил Курт. – Разве у вас не отношения, в которых принято дарить, типа, ну не знаю, драгоценности или что-нибудь такое? Блейн скривился и покачал головой. – Я в шоке, что она еще не требует, чтобы я сделал ей предложение. Курт нахмурился от мысли о том, что Блейн и Куинн могли быть обручены, или хуже того – женаты. – Кстати, я бы точно тебе подарил что-нибудь, – быстро сказал Блейн, глядя на Курта. – Но я на самом деле не знал, что подобрать. Мне было невероятно трудно придумать, что подарить тебе на день рождения… Блейн затих, и Курт увидел, как глаза Андерсона опустились на его запястье. Курт немного приподнял рукав, чтобы показать, что он все еще носит браслет. Улыбка Блейна вернулась, и он снова посмотрел в глаза Курта. – Эм, – сказал Блейн. – И я не знал, празднуешь ли ты вообще, так что… – Все нормально, – сказал Курт. – Я тоже ничего тебе не подобрал, так что мы квиты. Блейн облегченно кивнул. – Вообще-то, мы не квиты, правда? – задумчиво сказал Курт. – Когда там твой день рождения? Блейн немного выпрямился. – О, какое совпадение. На следующей неделе. Девятнадцатого, – ответил он. – Мои родители настояли, чтобы я устроил вечеринку, потому что "это будет несправедливо, если я не устрою", что бы это ни означало. Вот поэтому… – Блейн замолчал, подбирая слова. – Ты придешь? – На твою вечеринку, – медленно сказал Курт. – Где будут популярные ребята и я. – Вообще-то, – заявил Блейн. – Я думал, что весь хор может придти. Курт уставился на Блейна. Он никогда, никогда не переставал удивлять его. – Это… Это какая-то ловушка? Брови Блейна нахмурились, а в глазах появилась боль. – Ты все еще думаешь, что я могу так поступить с тобой? – шепотом спросил он. Курт вздохнул и покачал головой. – Наверное, нет. Но я до сих пор не знаю, что они говорят тебе делать, так? – Я сказал бы тебе, если бы это были они, – сказал Блейн. – Правда, я должен пригласить своих друзей. Так моя мама сказала. "Позови своих друзей, милый!", – передразнил Блейн. Курт улыбнулся его ужасному представлению женского голоса. – Поэтому я должен позвать всех своих друзей, и ты определенно должен быть там, так? Курт наклонил голову набок и сердито посмотрел на него. – Потому что мы друзья? – тихо сказал он. Глаза Блейна сузились в растерянности, потом, казалось, до него дошло. – О, – сказал он. – О, я не… Курт. Я знаю, мы вроде… ну. Больше, чем просто, ну знаешь, друзья, – по нему было видно, что он боролся с этим утверждением, но Курт позволил ему продолжить. Хаммелу было необходимо знать, думал ли о нем Блейн только как о друге. Ведь для самого Курта Блейн был больше, чем друг. – То есть мы… мы… ну… Больше, чем это. Это. Я знаю. Но ты и мой друг тоже, правильно? В смысле только оттого, что мы… Курт видел, как сложно даются Блейну слова. Его сердце забилось быстрее, когда он мысленно призывал Блейна продолжать, просто сказать, как он видел их отношения. – Только оттого, что мы в этих… в этих отношениях, – сказал Блейн, и Курт мог принять это. Отношения – это неплохо. Он ожидал, что тот скажет "делали вещи" или "занимались сексом", или что-нибудь такое же ужасное. По крайней мере, "отношения" подразумевали чувства. – Но это не означает, что мы не друзья. Но обещаю тебе, что это что-то большее. Я просто… Я не знаю, как сказать это, не чувствуя себя придурком. Курт улыбнулся, и выражение Блейна сменилось на облегченное. – Ты придешь? – Да, я приду, – сказал ему Курт. – Но ты правда хочешь, чтобы я пригласил хор или ты просто так это сказал? – Нет, – сказал Блейн. – Это правда, и вообще-то, я даже сам их приглашу. Впечатлен? – ухмыльнулся Блейн, приподняв бровь. – Очень, – сказал Курт, ухмыляясь в ответ. – Блейн! – закричал голос где-то за Куртом. – Вот ты где! Курт понял, что это была Куинн даже прежде, чем повернулся. Он не мог противиться желанию закатить глаза. Куинн подошла в своей чирлидерской форме и потянулась, чтобы поцеловать Блейна, в то время как ее взгляд прожигал Курта. – Куинн, что ты… Куинн! – зашептал Блейн и сделал шаг назад. – Мы же в школе, ты спятила? Куинн просто рассмеялась и повернулась посмотреть на Курта. Она осмотрела его с головы до ног, затем снова подняла взгляд на его лицо и наконец повернулась к Блейну. – Почему ты разговариваешь с ним? – спросила она, будто Курт совсем не стоял рядом. – Куинн, прекрати, – вздохнул Блейн. – Мы партнеры по английскому, помнишь? Мы обсуждали наше следующее задание. Куинн скептически на него посмотрела. – О чем оно? Курт вмешался, посмотрев прямо ей в глаза. – Оно о сумасшедшей жене Рочестера. Ту, которую он запер на чердаке. Задание заключается в том, чтобы понять, как он влюбился в Джейн, хотя у него уже была жена. Курт заметил, как ореховые глаза Блейна вспыхнули весельем, и он попытался побороть улыбку. Куинн сузила глаза, глядя на Хаммела, затем повернулась к Блейну, ее помпоны болтались позади нее. – Тебя не должны видеть с ним, – сказала она ему. – Уже плохо то, что люди думают о вас, они не должны видеть, что ты еще и разговариваешь с ним! – Мы просто друзья… – Друзья? – взорвалась Куинн, и Курт не мог отрицать, что внутри он прокричал тоже самое. С каких пор Блейн признавался в этом людям? Блейн запаниковал на долю секунды, затем спокойно покачал головой. – Почему тебе это так важно? – вздохнул он. – И ты говоришь о нем так, будто его здесь нет. Курт приподнял на это бровь. Блейн больше не унижал его в окружении своих друзей – ну ладно, своей девушки. Это был хороший знак, шаг в правильном направлении. – О, прости, что бы ты хотел, чтоб я сделала? – парировала Фабрей. – Ты хочешь, чтоб я поступила, как и ты? Хочешь, чтобы я переспала с ним? Ты этого хочешь? Глаза Курта расширились, а у Блейна отвисла челюсть. Они оба заговорили одновременно. – Я не… – Мы не… – Да, Блейн, я знаю, – сказала Куинн. – Но видишь всех этих людей? – она махнула рукой на учеников, бродивших по коридору. – Они так не думают. Карофски уже распустил слухи, и если тебя увидят с ним, то это только подтвердит его сплетни. Блейн открыл рот, чтобы возразить, но Куинн отвернулась от него. Она смотрела своими потемневшими глазами на Курта. – Ты должен держаться подальше от моего парня, – заявила она. – Я серьезно. Он не гей! Поэтому ты должен прекратить строить ему глазки, посылать поцелуи и пытаться залезть ему в штаны! – Куинн! – попытался вмешаться Блейн, но она продолжала. – Я серьезно предупреждаю тебя… Вообще-то, я даже имени твоего не знаю… На самом деле, я и знать его не хочу! Просто держись подальше от моего парня, понятно? Из-за тебя он будет плохо выглядеть в глазах других! – Ты имеешь в виду, что ты будешь выглядеть плохо? – спросил Курт, не сводя с нее глаз. Куинн вопросительно посмотрела на него. – Ты ведь это имеешь в виду, да? Ты плохо выглядишь из-за того, что Блейн делает несвойственные ему вещи? Не это ли твоя главная забота, Куинн? – Ты даже не знаешь меня, педи… – Ладно, – вмешался Блейн. – Все, без оскорблений. Мы можем просто оставить все как есть? – На самом деле, Куинн, мне не обязательно знать тебя, чтобы понять, какая ты, – сказал Курт, проигнорировав Блейна. – Я видел миллионы таких же девчонок, как и ты. Все, чего вы хотите – это популярность, в то время как всё остальное, да и все остальные могут пойти к чертям до тех пор, пока люди вокруг будут думать, что вы идеальны и что у вас есть все. Но знаешь что, Куинн? Я вижу тебя насквозь, и если я могу это увидеть, то уверен, что и другие тоже могут. Так что да, ты можешь называть меня педиком. Прекрасно. Просто восхитительно, что ты выражаешь свою гомофобию во всеуслышание, хотя и должна быть идеальной девочкой. Но я хочу, чтобы ты кое-что сделала, хорошо? – Курт, я не… – Я хочу, чтобы ты пошла домой и включила компьютер, – продолжал Курт, как будто Блейн не пытался заговорить с ним. – Открой Google, потому что я сомневаюсь, что ты умеешь пользоваться словарем, не говоря уже о том, есть ли он у тебя вообще. Я хочу, чтобы ты ввела в поиск "педик определение". И если ты этого не сделаешь, я скажу, что тебе откроется. Google скажет тебе, что педик – это гомосексуальный мужчина. А еще он скажет тебе, что это оскорбление. Но дело в том, Куинн, что я и есть гомосексуальный мужчина. Но если ты введешь слово "идеал" и поищешь его определение, ты увидишь что-то вроде "безупречный" или "настолько хорош, насколько это возможно". Но ты ни то, ни другое, правда? Нет, потому что никто из нас не идеален и чем скорее ты примешь это, тем быстрее ты станешь счастливой. – А сейчас я вижу, что ты в отчаянии. Ты отчаянно пытаешься быть идеальной, безупречной девочкой, и ты сделаешь все, чтоб так оно и было. Это немного пугает, что ты пойдешь на все, чтобы достичь этого. Даже если это означает, что твой парень при этом будет несчастен. Я знаю, каково это, хотеть чего-то настолько сильно, что ты готов сделать что угодно, – сказал Курт, взглянув на Блейна. – Но есть черта, которую нельзя переступать. В противном случае, ты можешь сделать что-нибудь такое, что потом никак не получится исправить, и об этом ты будешь жалеть. Куинн и Блейн смотрели на него с широко раскрытыми глазами и приоткрытыми ртами. Курт надеялся, что Блейна это тоже затронет, что позже он подумает об этом. – А что о нем? – спросила Куинн, указывая на Блейна, стоящего за ее спиной. – У тебя есть какая-нибудь… какая-нибудь сумасшедшая выдуманная теория про него? Курт посмотрел на Блейна и немного нахмурился. – Он знает, что ему нужно сделать, – сказал он, глядя прямо в глаза Блейну, которые были наполнены удивлением и шоком. – Но в отличие от тебя, Куинн, он работает над этим. Фабрей бросила хмурый взгляд на Блейна, который просто смотрел на Курта. Она снова посмотрела на Хаммела, когда поняла, что Блейн не собирался ничего отвечать. – Держись подальше от моего парня! – Ну может если бы твой парень держался… – Курт замолчал, потому что глаза Блейна распахнулись еще сильнее, и на его лице застыл ужас. Курт заставил себя замолчать, потому что если он расскажет Куинн про Блейна это будет неправильно по многим причинам. Первое, это не его дело. Второе, Блейн не был готов к этому, и также сильно, как Куинн раздражала Курта, также как ему хотелось кричать ей, что она ничего не знала о Блейне, но он не мог так с ним поступить. – О, неважно! Увидимся на английском, Блейн, – Курт с громким треском захлопнул дверцу и Блейн вздрогнул. Он пошел в сторону класса, но повернулся, чтобы посмотреть на Фабрей, ощущая потребность добить ее. Это было по-детски, но в этот момент он не хотел вести себя как взрослый человек. – Кстати, Куинн, – начал он. – Вот и проявилась твоя истинная сущность. Он улыбнулся, получая удовольствие от ужаса на ее лице, затем повернулся и ушел. Курт Хаммел – 1, Куинн Фабрей – 0.

***

– Твоя девушка – сучка. – Я в курсе, – сказал Блейн в трубку. – Прости, что она наговорила тебе все это. – Не твоя вина, – успокоил его Курт. Вздохнув и закрыв книгу, Андерсон встал и пошел в сторону кровати. Он лег и поднес телефон к другому уху. – Все, что ты сказал ей, было прямо в точку, – сказал он. Блейн ничего не мог поделать, он все думал о том, что Курт сказал Куинн. Она пойдет на все, чтобы добиться популярности. Фабрей была безжалостной и немного сумасшедшей. – Я знаю, – ответил Курт. – Завтра в хоре будет интересно. Блейн застонал. Ему совсем не хотелось, чтобы Куинн вступала в хор, в единственное место, где он мог наслаждаться свободой, где никто не следил бы за каждым его движением. – Мне бы хотелось, чтоб был способ, который мог бы убедить ее не вступать, – он вздохнул. – Ну, наверное, ты мог бы сказать ей, что ты занимаешься со мной сексом. Я думаю, это скорее всего изменит ее решение, – сказал Курт, и Блейн слышал веселье в его голосе. – Но, конечно же, это не вариант. Но Блейну бы хотелось этого. Чуть раньше тем же днем он хотел сказать ей это, особенно когда она унижала Курта. Когда Курт чуть не рассказал ей, он струсил, как и всегда в таких ситуациях. – Молю бога, чтобы она умела петь, – пробормотал Блейн. – Я не знал, что ты веришь в бога, – сказал Курт. – С Куинн тебе приходится во что-то верить, – проинформировал Блейн. – В противном случае ты сойдешь с ума. – Хорошее замечание. – Когда мы сможем увидеться? – смело спросил Блейн. Все, о чем он мог думать, это как он будет целовать Курта, обнимать Курта, будет рядом с Куртом. Ему необходимо было знать. – Мы виделись сегодня в школе. Всего шесть часов назад, – сказал Курт, и Блейн слышал понимающую улыбку в его голосе. – Ты же знаешь, что я имею в виду, – призвал Блейн. – Знаю, – усмехнулся Курт. – Думаю, когда ты будешь свободен. – Как будто бы я когда-нибудь буду абсолютно свободным, – снова вздохнул Андерсон, понимая, что это правда. Он никогда не будет по-настоящему свободным. Он подумал, что мог бы быть, но было бы столько последствий. Не стоило даже задумываться над этим. – Когда-нибудь, Блейн, – сказал Курт, и Блейн слышал улыбку в его голосе. – Когда-нибудь ты будешь, но я думал, что мы говорили о сексе. Как тема успела измениться на такую интимную и глубокую? Блейн фыркнул. – Намекаешь, что секс со мной не интимный и не глубокий? – Ни в коем случае, – мгновенно проинформировал Курт. – Хорошо, – сказал Блейн. – Потому что я планировал много им заниматься.

***

– Неужели Куинн Фабрей и Ноа Пакерман только что спели Islands in the Stream? – спросила Мерседес, пребывавшая в том же шоке, что и Курт. – Да, – ответил Курт, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Блейна, сидящего за ним. – Тебе и в правду нужно задуматься над тем, кого ты называешь друзьями, Блейн. – Помолчи, я пытаюсь понять, что только что произошло. Курт отвернулся, потому что он знал, что он чувствовал. Это было самое неловкое выступление, которое приходилось ему видеть. Куинн и Пак вошли, улыбаясь. У Пака была гитара, и люди начали возражать об их вступлении в хор, но мистер Шустер сказал, что все заслуживают шанс. Поэтому они спели Islands in the Stream, и Куинн Фабрей и Ноа Пакерман уж точно не были Долли Партон и Кенни Роджерсом. Они оба были немного талантливы, Пак чуть талантливее, чем Куинн. Может, Курт был необъективен, но это было странно и очень-очень неловко смотрелось. Никто им не хлопал, даже мистер Шустер. Он сказал, что это хорошая песня, но он выглядел также шокировано и растерянно, как и все остальные. Это сводило с ума, потому что Куинн и Пак были двумя самыми популярными учениками в школе, не считая Блейна. Они ушли рано, потому что никто не обращался с ними дружелюбно, но сказали, что вернутся на следующее занятие. – Думаю, мы не можем разрешить им присоединиться, – заявила Рейчел, и впервые Курт был согласен с ней. – Они могут немного петь, но они слишком привыкли быть в центре внимания, чтобы дать дорогу другим. – Андерсон-то вроде ничего, – указала Сантана. – Зачем Паку вступать в хор? – прошептал Блейн позади Курта. Казалось, что он говорит сам с собой, поэтому Курт не обратил внимания. – Рейчел, все, кто прослушивается, попадают в хор, помнишь? – сказал мистер Шу. – И в следующий раз мы будем более дружелюбными, даже если это было немного странно. – Это огромное преуменьшение, – рассмеялась Мерседес. – Преуменьшение века, – Курт согласился. – Эм, ладно, – сказал мистер Шустер. – Думаю, мы закончили на сегодня. Увидимся в четверг. Курт встал, взял вещи и направился к двери. Все вышли за дверь и отправились в разные стороны. Блейн последовал за Куртом к его машине. – Что ты… – Помнишь вчера я сказал, что планировал много заниматься с тобой сексом? Курт сделал шаг назад. Одно дело, когда Блейн говорил это по телефону, и совсем другое, когда лично. – Эм, смутно, – соврал он. – Что ж, это начнется прямо сейчас, если ты не против, – сказал ему Блейн. – Я до конца своей жизни больше не хочу слушать Islands in the Stream, – пробормотал он. – У меня дома никого нет, родители еще утром уехали к дяде. Ты не против? – Ты просто хочешь переспать со мной, потому что тебе хочется забыть, что твоя девушка – психопатка, а лучший друг – придурок? – спросил Курт. Блейн моргнул пару раз, его темные длинные ресницы немного подрагивали. – Нет, – сказал он, как ни в чем не бывало. – Я хочу переспать с тобой, потому что в последний раз мы это делали двадцать один день назад, и твои штаны такие тесные, а я подросток с плотскими желаниями, и сегодня ты выглядишь так хорошо. Так хорошо. Курт был немного ошеломлен внезапным напором Блейна, но он не счел его грубым. Он озорно улыбнулся. – Не думаю, что у меня есть сегодня настроение, – сказал ему Курт. – Мой мозг просто взрывается от представления, которое я только что имел честь увидеть. – Ох, залезай в машину, Хаммел, – сказал Блейн, немного улыбаясь.

***

– Блейн! – позвала Куинн, следуя за ним по школьной стоянке. Андерсон не мог смотреть на нее, не вспоминая об ужасном исполнении Islands in the Stream. – Блейн, нам нужно поговорить! Он замедлил шаг и подождал, пока Фабрей догонит его. Когда она оказалась рядом, то схватила его за руку. – Нам нужно поговорить наедине. – Слушай, Куинн, если ты о том, что я не похлопал тебе после прослушивания, то у меня на это хорошая причина. В свое оправдание могу сказать, что прослушивание вы завал… – Блейн, – серьезно сказала она, с беспокойством глядя на него. – Я беременна. Блейну казалось, что он падает. Его колени подкосились, а голова резко закружилась, будто ударилась о землю. Было похоже на то, что все его худшие кошмары одновременно сбывались наяву. – Ты… ты уверена? – Да, я уверена! – отрезала она. Блейн покачал головой. – Ты не можешь… мы предохранялись, мы… – Блейн, прекрати болтать, – разочарованно вздохнула Куинн. – Я на 110% уверена. У нас будет ребенок. Блейн уставился на нее, его кожа похолодела, а сердце выпрыгивало из груди. У него не может быть ребенка с Куинн. Они даже не нравились друг другу. Это худший день в его жизни, это уж точно. – О, знаешь что, Блейн? – сердито сказала Фабрей. – Если ты собираешься просто стоять здесь и выглядеть как потерянный щенок, я просто пойду на уроки. Можешь найти меня потом. – Ладно, – просто сказал он. Куинн буркнула свое недовольство и рванула к зданию. Блейн в шоке стоял на том же месте самое малое еще минут пять, затем быстро пошел в школу, его тело дико тряслось. Он испытывал столько чувств, которым даже не мог дать название, но все они были плохими. Все из них. Была только одна вещь, которая могла бы помочь ему собраться с мыслями. Он должен найти Курта.