Sideways

It's been about a year now, Ain't seen or hear from you, I've been missing you crazy, How do you, how do you sleep? I found a letter you wrote me, It still smells just like you, Damn those sweet memories, How do you, how do you sleep? (Jesse McCartney - How Do You Sleep?) – Отец хочет, чтобы я пришел домой поговорить с ним, – сказал Блейн Берту, повесив трубку. Его все еще немного трясло. Он сжал руки в кулаки, чтобы успокоиться. – Так, – сказал Берт. – Это же хорошо? Блейн пожал плечами. – Понятия не имею, – произнес он. – Он сказал дождаться, когда у него появится свободное время, так что я не знаю, когда наш разговор состоится. Берт кивнул. – Ну хоть что-то, да? – Наверное. Берт улыбнулся, похлопал его по плечу и вышел из комнаты. Блейну хотелось позвонить Курту и рассказать об этом, но он держался за свои слова. Он сам со всем справится.

***

– Хочешь, я пойду с тобой, Блейн? – спросил Берт, следуя за Андерсоном в зал. – Я могу на часок опоздать в мастерскую. – Нет, все нормально, – Блейн благодарно улыбнулся. – Но спасибо Вам. Со мной все будет в порядке. – Ладно, – открыв входную дверь, Берт окинул Блейна скептическим взглядом. – Звони, если тебе что-нибудь понадобится. – Обязательно. Спасибо, Берт, – сказал Блейн. – Скоро увидимся. – Удачи. Блейн вышел на улицу и закрыл за собой дверь, затем залез в машину и поехал в дом своих родителей. Прошло три недели с тех пор, как его отец позвонил ему и сказал, что хочет поговорить. В этот раз он позвонил сыну ночью и сказал, что хочет увидеть его на следующий день, на что Блейн ответил, что приедет, как только закончится его смена в кофейне. Блейн даже предположить не мог, чего тот хотел, но скоро он узнает.

***

– Твоя мама хочет с тобой поговорить, – плоско произнес отец Блейна, открыв ему дверь. Он даже нормально не посмотрел на Блейна, просто открыл ему дверь, кинул на него неодобрительный взгляд и заговорил. – Она сидит в зале. Я буду на кухне. Блейн проследил, как его отец ушел. Он стоял там несколько секунд, затем вошел внутрь дома и захлопнул дверь. Он направился в зал и увидел, как его мама сидит на софе и рассматривает свои ногти. – Эм, мам? – тихо сказал Блейн, и она быстро подняла глаза. – О, Блейн, – сказала она. – Присядь. Блейн сел напротив нее, чтобы они смотрели друг на друга в лицо. Они оба сидели так, просто глядя друг на друга какое-то время, затем его мама заговорила. – Ты все еще…? – она замолкла, но Блейн знал, что она пытается спросить. – Гей ли я еще? – сказал он. – Да, мам, я все еще гей. Всегда был и всегда буду. – О, – разочарованно вздохнула она. Блейн уже привык к такому отношению, но это не означало, что от этого ему не было больно. – Какая жалость. Блейн почувствовал, как ему становилось плохо. Он сидел здесь, в знакомой комнате, в стенах которой произошло больше ссор, чем счастливых моментов. В четырнадцать лет в этой самой комнате его отец так сильно избил Блейна, что он целую неделю не мог даже сидеть нормально. Он вздрогнул от воспоминания, и все, чего ему хотелось, – это уйти и никогда больше не возвращаться. – Ты что-то хотела? – наконец спросил Блейн. – Нет, – сказала она ему. – Я думала, что к этому времени ты уже поймешь, насколько неправильный твой образ жизни. Блейн почти автоматически закатил глаза. – Нет ничего неправильного в том, что я гей, мама, – сказал Блейн, вставая. – Неправильно то, как я жил последний год. Было приятно пообщаться… хотя, не очень. Было неприятно пообщаться. Так что удачи, мам. Спасибо ни за что. Блейн оставил ее сидеть там и пошел на кухню. Его сердце бешено колотилось в груди. Настало время увидеть отца. Он нашел его сидящим за обеденным столом со скрещенными на груди руками. – Присядь, Блейн, – сказал он, не показывая никаких эмоций. – У меня есть к тебе предложение. Блейн сел.

***

– Ты в поряд… – Я не хочу сейчас говорить об этом, – сказал Блейн, проносясь мимо Берта к лестнице. Берт смотрел на него с беспокойством, его глаза расширились и наполнились волнением. – Блейн, все хор… – Можно я потом расскажу? – спросил Блейн, почувствовав, как его живот скрутило. – Пожалуйста? Берт любопытно смотрел на него несколько секунд, затем кивнул. – Ладно, – сказал он. – Зови, если что-то понадобится. Блейн тихонько кивнул ему и пошел дальше к ступенькам. Он закрыл за собой дверь, бросился на кровать Курта и уткнулся лицом в подушки, вдыхая его запах. Больше всего на свете он желал, чтобы его любовь была здесь, чтобы Курт обнял его и сказал, что все будет хорошо. Блейн почти сделал это, почти позвонил Курту. Он достал телефон из кармана, набрал его номер. Его большой палец подрагивал над кнопкой вызова, но он остановил себя, потому что ему совершенно не хотелось обременять Курта своими рыданиями. Вместо этого, он обнял подушку и крепко прижал ее к себе. Он закрыл глаза и проплакал, пока не уснул. Только что все стало в сотни раз хуже.

***

– Папа? – ответил на звонок Курт. Он всегда волновался, когда видел входящим звонком номер телефона своего отца на дисплее, потому что Курт всегда ожидал только чего-то плохого. Особенно с тех пор, как у Берта начались проблемы с сердцем. – Все хорошо? – Да, да, нормально, – заверил его Берт, и Курт откинулся назад, облегченно выдыхая. – Я подумал, что позвоню тебе и расскажу про Блейна. Сердце Курта остановилось. Он все еще ничего не слышал от Блейна. Курт не прекратил звонить, в надежде, что тот в конце концов возьмет трубку, даже только для того, чтобы сказать оставить его в покое. – Блейн? – спросил он, затаив дыхание. – Он… – Ничего смертельного, Курт, успокойся, – сказал Берт, но Курт ничего не мог поделать. Он уже беспокоился. – Это просто… Ты говорил с ним? Курт вздохнул. – Нет, – сказал он. – Он не берет трубку. Ни разу еще не взял. – Что ж, – сказал Берт, тихонько вздохнув. – Его отец попросил встретиться с ним несколько дней назад. – Курт снова приподнялся. – С тех пор он больше не выходит из комнаты. Я оставляю ему еду возле двери. Курт прикусил нижнюю губу и покачал головой. – Ты не можешь заставить его рассказать, что случилось? – спросил он немного высоким голосом, хотя он и знал, что никто не сможет заставить Блейна силой сделать что-нибудь. – Он не разговаривает со мной, поэтому я не могу спросить. Папа… – Курт, – спокойно сказал Берт. – Курт, успокойся. Я попытаюсь поговорить с ним потом. Я просто думал, что ты захочешь узнать. Курт откинулся назад и зажмурил глаза, выдыхая. В его голове мелькали сумасшедшие мысли и догадки. Он снова открыл глаза и сказал: – Думаешь, он ненавидит меня, пап? – Ненавидит тебя? – воскликнул Берт. – Ты сдурел? Этот парень влюблен в тебя по уши, Курт. У него просто сейчас сложные времена. Он изменит свое решение. – Ты думаешь? – тихо с надеждой произнес Курт. – Я слышу, как он говорит о тебе, Курт, – мягко сказал Берт. – Я знаю это.

***

Блейн закрыл свой ноутбук, когда услышал легкий стук в комнату Курта. Он встал, немного потянулся и пошел, чтобы открыть дверь. Он увидел за ней Кэрол Хадсон с обеспокоенным взглядом на лице. – Блейн, милый, – сказала она, немного наклонив голову. – Я… Я просто подумала, что ты захочешь подняться наверх вместо того, чтобы сидеть в одиночестве в четырех стенах? Блейн знал, что это Берт позвонил и пригласил ее, только чтобы она попробовала получить хоть какой-то ответ от него. Его губы искривились в улыбке. – Эм, спасибо, – сказал он. – Я просто… да.

***

– Так это конец? – спросил Берт после того, как Блейн рассказал ему все, что произошло с его родителями. – Все… – Кончено, – Блейн кивнул. – Окончательно и бесповоротно кончено. Кэрол и Берт обменялись озадаченными взглядами, а Блейн просто сидел и спокойно дышал. – Блейн, – наконец сказала Кэрол. – Ты не кажешься… Ну… Расстроенным. Ты не думаешь… – Я больше не буду расстраиваться из–за людей, которым плевать на меня, – Блейн покачал головой. – Я застрял в этом… в этой яме и не знал, как из нее выбраться, но теперь я вижу. Я все понял. Поэтому мне нужно уехать из Огайо, оставить все плохое, всю ненависть, осуждающие взгляды и плохие воспоминания здесь, – он замолчал, пытаясь привести мысли в порядок. – О! – внезапно сказал он. – Не вас, ребята. Вы замечательные. Без вас я бы растерял последние остатки веры в мир и в человечество. Спасибо вам за все. Кэрол выглядела встревожено, а Берт смотрел на Блейна так, словно он только что заявил, что побежит по городу в одном нижнем белье, раскидывая конфетти и воспроизводя сонеты Шекспира. – Блейн, куда ты собираешься поехать? – наконец спросил Берт. – Я пока не знаю, – улыбаясь, сказал Блейн. – Мне просто нужно уехать. – Мы… мы увидим тебя снова? – драматично спросила Кэрол. Теперь Блейн видел, почему из Финна и Рейчел получилась такая хорошая пара. Правда была в том, что он не знал. Он предположил, что все равно вернется в Огайо, но просто не был уверен когда и как сложатся обстоятельства. Он пожал плечами, все еще улыбаясь, и вздохнул. – Я должен сделать это. Это единственный способ сбежать от прошлого. – Ты не можешь сбежать от прошлого, – Берт покачал головой. – Не можешь. И что насчет Курта? Блейн нахмурился. Курт был единственным, от кого он не сможет по-настоящему сбежать. – Я не знаю, – пробормотал он. – Ему лучше без меня. Я… Я позвоню ему. Когда-нибудь. Дам знать, что со мной все в порядке. Я просто… Это к лучшему. Я чувствую это. – Когда ты уезжаешь? – Завтра.

***

– Ты продолжаешь поглядывать на время, – заметил Берт на следующий день за обедом. – Так не терпится выбраться отсюда? – Нет, – быстро ответил Блейн. – Нет, конечно, нет. Я жду телефонного звонка. – Телефонного звонка, – медленно повторил Берт. Блейн кивнул. – От отца, – объяснил он. – Я кое о чем подумал прошлой ночью и позвонил ему. Он сказал, что перезвонит до пяти часов – даст мне знать. Берт положил вилку на стол и посмотрел прямо на Блейна. – Даст тебе знать что? Блейн сделал глубокий вдох, выдохнул и посмотрел Берту в глаза. – Ладно, – осторожно сказал он. – Я собирался рассказать вам после того, как он позвонит, но, думаю, сейчас самое подходящее время. – Хорошо.

***

Курт сидел в конце аудитории на занятии по английскому, вертя ручку между пальцами и слушая лекцию. Ему необходимо было выбраться из класса, чтобы снова позвонить отцу и спросить, как дела у Блейна. В последний раз, как он звонил, Берт сказал, что Блейн все еще ничего ему не рассказал. Курт пытался дозвониться каждый день, но безрезультатно. Блейн был невозможен, но это не меняло того факта, что Андерсон по-прежнему любил его. А еще и не помогало то, что сегодня День Святого Валентина. Куда бы он ни посмотрел, везде были бумажные сердечки, вырезанные купидоны и другие невероятно слащавые, романтические штуки. Он вздохнул и снова посмотрел на время. Он начал тихо собирать свои вещи, когда осталось две минуты до конца занятия. Студентов распустили, и Курт вскочил со своего места, рванув к двери. Когда он был уже в коридоре, то услышал голос позади себя. – Курт! – сказал он. – Курт! Погоди! Курт остановился и повернулся к человеку, который позвал его. Он увидел его, его светлые глаза, волосы и кривоватую улыбку. Курт подождал, пока он подойдет к нему. – Привет, Лео, что такое? – сказал Курт, отходя в сторону, чтобы не перегораживать людям проход. – Можно я быстро у тебя кое-что спрошу? – спросил Лео, убирая свои светлые волосы с глаз. – Это займет всего секунду. Пальцы Курта скользнули по телефону в кармане, и он тихо вздохнул про себя. – Да, – ответил он Лео. – Да, конечно.

***

Блейн стоял в лифте, пока тот вез его наверх, останавливаясь на каждом этаже, даже учитывая то, что Блейн находился в нем один. Он вздохнул и встал напротив зеркальной стенки, сердце вырывалось из его груди. Он посмотрел в зеркало напротив. Он выглядел неплохо. По крайней мере, Блейн на это надеялся. Его глаза казались немного усталыми, но если не считать этого, он выглядел здоровым. Андерсон надеялся, что попал в правильное место. Он снова изучил листок бумаги, который держал в кармане, просто чтобы убедиться. Ведь будет невероятно неловко, если он окажется не в том здании. Кажется, что он в правильном месте. Он подождал, пока лифт остановится с тихим звонком, а затем Блейн вышел в узкий коридор кремового цвета. Он посмотрел на листок бумаги еще раз, дернул плечами и пошел дальше. Он смотрел на номера каждой двери, пока шел, считая про себя, пока не подходил все ближе и ближе. Он остановился, когда увидел нужный, и его сердце забилось быстрее. Время пришло. Он сделал глубокий вдох, затем шагнул к двери, но остановился, потому что дверь открылась изнутри и за ней стояли два человека. Один вышел. Он был высоким, со светлыми волосами, загорелый и просто одетый. Другой человек встал в дверном проходе, его светлые голубые глаза не были похожи ни на чьи другие, его волосы были идеально уложены, а кожа была гладкой и бледной. Блейн затаил дыхание, а его сердце сжалось. Он замер на месте. Затем блестящие глаза встретили его, они были шире, чем когда-либо, сердце Блейна пропустило удар, и он почувствовал головокружение. Он мог только смотреть в ответ, его тело было не в состоянии двинуться. Он сконцентрировался на этих глазах, этих светлых голубых глазах, таких знакомых и успокаивающих и сводящих с ума. Именно они держали его, не давали ему упасть, не позволяли ему развалиться на части, не давали покатиться невыплаканным слезам по щекам и не давали высказать все те слова, которые он держал все это время в себе. Блейн не отвел от них взгляд, глубоко вдохнув и осторожно сделав шаг вперед на свет. Он задержал дыхание, пока не услышал, как прошептали его имя. – Блейн. И только тогда он позволил себе снова вдохнуть.

***

– Блейн, – выдохнул Курт, не веря своим глазам. Ему пришлось потянуться и взяться за дверную ручку, чтобы удержать себя, потому что это было последнее, чего он ожидал. Тогда Курт понял, что неосознанно задержал дыхание. Он не мог оторвать взгляд от Блейна – его золотистые глаза сияли ярче, чем прежде, его лицо было совершенным и великолепным, а одежда была все такой же милой. Сердце Курта перевернулось в груди, и он занервничал. Его тело задрожало, и он открыл рот, чтобы заговорить. – Ч-что т-ты… – запнувшись, он замолк. – Блейн, – снова сказал он, неспособный сказать что-нибудь еще, потому что любые другие слова все равно прозвучали бы как невнятный бред. Тогда Блейн заговорил, его голос был немного хриплым. – Привет, – тихо сказал он. – Я… Я зря приехал, да? Курт беспомощно уставился на него, а затем светлые глаза Блейна переметнулись на Лео, про которого он совершенно забыл. Губы Курта согнулись в маленькую "о", и он попытался заговорить, но Лео его опередил. – О, ты про меня! – сказал он, широко улыбаясь Блейну. – Нет, чувак. Неа, я натурал, приятель. Моя девушка ждет меня внизу в машине. Я просто одолжил у Курта кое-какие записи, – он поднял записную книжку, которую Курт дал ему. – Я ухожу. Спасибо, Курт, увидимся в понедельник и... эй, – Лео улыбнулся, проходя мимо Блейна и слегка хлопая его по плечу. – Приятно с тобой познакомиться. До встречи. Курт смотрел, как он уходит, затем снова поднял взгляд на Блейна. Его лицо было немного бледным, и он выглядел слегка усталым, но Блейн был все тем же красивым мальчиком, которого Курт оставил в Огайо. Теперь он смотрел на него, его выражение лица невозможно было прочесть. – Хочешь зайти? – предложил Курт, потому что он просто не мог додуматься, что еще сказать. Это было странно. Они видели друг друга чуть меньше, чем шесть месяцев назад и коротко говорили пару раз, но сейчас Курт нервничал. Блейн стоял здесь напротив него, его глаза смотрели на него, прожигая. – Э, да, – сказал Блейн, слегка кивнув головой. – Конечно. Курт отошел и позволил Блейну войти, благодарный тому, что как-то интуитивно убрался прошлой ночью. Блейн осмотрел квартиру, следуя за Куртом. – Это очень по-твоему, – сказал ему Блейн. – Это хорошо или плохо? – пошутил Курт. – Хорошо, – ответил Блейн. – Определенно хорошо. Курт улыбнулся про себя, заходя в небольшую кухню. – Хочешь чего–нибудь? – спросил он. – То есть… Ты только сюда приехал? – Э, около часа назад, – Блейн кивнул. – Голоден? – спросил Курт. – Хочешь пить? Может, и то, и другое? – И то, и другое, – Блейн мягко улыбнулся, и сердце Курта пропустило удар. – Но мы можем сначала поговорить? Курт остановился и просто посмотрел на Блейна. – Да, – он кивнул. – Да, можем делать все, что захочешь. Блейн протянул руку, и Курт уставился на нее. – Если ты не хочешь прикасаться ко мне, то ничего, – Блейн кивнул. – Я пойму. Курт не думал дважды, он просто потянулся, схватил руку Блейна и потянул его на себя, и его руки ту же секунду обвились вокруг него. Он услышал, как Блейн выдохнул, его руки тоже обняли Курта. Он вдохнул его аромат, который так успокаивал его. Боже, ему так этого не хватало. – Господи, я так сильно по тебе скучал, – выдохнул Курт, обнимая его крепче. – И я по тебе, – ответил Блейн. Наконец они медленно отпустили друг друга, и когда Курт посмотрел на Блейна, то увидел, что его лицо напряглось так, словно он пытался не заплакать. – Эм, – Курт прочистил горло. – Ты хотел поговорить. Блейн кивнул. Курт указал следовать за ним на диван. Они сели рядом, но не касались друг друга. – Ладно, – сказал Блейн. – Пока мы ничего еще не сказали, мне нужно знать. Ты все еще любишь меня? Курт заговорил мгновенно. – Конечно, я все еще люблю тебя, – сказал он. – Я никогда не перестану. – Хорошо, – произнес Блейн, кивая, словно пытался привести в порядок мысли в своей голове. – Хорошо, прекрасно. Кстати, я тоже тебя люблю. Курт кивнул, игнорируя бабочек в животе. – Хорошо, значит, – продолжил Блейн. – Я разговаривал с отцом какое-то время назад и... эм, короче, он хочет, чтобы я исчез из его жизни. Он в прямом смысле выкупает меня из своей жизни. – Блейн, это ужасно. Я… – Нет, смотри, я тоже так поначалу думал, но это не так, – сказал Блейн. – Ну, то есть, в каком-то смысле это ужасно, но подумав над этим, я решил, что это неплохо. То есть, у меня есть преимущество. Если я вернусь в его жизнь и буду вести себя, словно он мой отец, то это уничтожит его… ну или он так думает. В общем, он дает мне огромную – и когда я говорю огромную, это значит огромную – сумму денег, только для того, чтобы я отказался от того, что я его сын. Не смотри на меня так! – Курт уставился на него. – Ну да, это ужасно. Да, но он все равно никогда не был нормальным отцом, правда? Так что все не так плохо. – Наверное, – Курт кивнул, наконец понимая. – Но разве тебе от этого не больно? – Поначалу было, – признал Блейн. – Сначала я думал, что все стало еще хуже. Я думал, что моя жизнь кончена, я заперся от мира на несколько дней, но через некоторое время я все обдумал и понял, что родители скорее всего не так беспокоились за меня, чтобы страдать бессоницей, поэтому почему я должен не спать из-за них ночами, понимаешь? Почему я должен беспокоиться за них, когда им на меня плевать? – Поэтому я придумал план. Я собирался уехать из Огайо. Я понятия не имел куда ехать или что я буду делать, когда уеду, я просто знал, что мне нужно уехать. И я рассказал твоему отцу и Кэрол. Они попытались препятствовать этому, но бесполезно – я уже все решил. Но в тот вечер я лег в кровать и продолжал думать о тебе. То есть, я всегда думаю о тебе, но я просто… Мне словно что–то говорило, чтобы я ехал к тебе. Поэтому я позвонил отцу и кое о чем с ним договорился. Я сказал ему, что соглашусь на его маленькую сделку, если он как можно скорее купит мне билет оттуда. Он стоит намного дороже, если ты бронируешь в последнюю секунду, и он сначала запротестовал, но потом все-таки сдался. Поэтому я рассказал твоему папе, и он дал мне твой адрес, он был так рад этому. Даже помог мне собрать вещи. Я пришел сюда и нашел тебя и… я подумал, что только потратил время, когда увидел того парня, но хорошо, что это всего лишь оказались моя неуверенность и ожидание только худшего. Сейчас мне просто нужно объясниться, чтобы ты все понял. – Хорошо, – Курт кивнул. – Но… Это все? Ты здесь насовсем? – Если ты хочешь меня, – Блейн дернул одним плечом. – Если нет, я пойму. – Ты спрашиваешь меня, хочу ли я тебя? – спросил Курт, широко распахнув глаза. – Серьезно? После того, как я звонил тебе каждый день с тех пор, как уехал? Я думал, это ты не хочешь меня. – Ни за что, – сказал Блейн. – Нет, я никогда не переставал хотеть тебя. Ни на секунду, – Курт ничего не сказал, позволяя Блейну продолжить. – Я понимаю, если ты не сможешь простить меня, я не прошу тебя. Я просто хочу объяснить, что чувствовал. Я был эгоистом и ужасно с тобой поступал. Мне жаль. Я должен был отвечать на твои звонки, я должен был говорить с тобой так долго, как ты этого хотел. Я просто… боялся и не знал, что делать. Я знаю, это не оправдание, Курт. Я просто чувствовал, словно все ускользает, понимаешь? И я думал, если буду поддерживать с тобой контакт, ты в конце концов тоже ускользнешь, и тогда у меня вообще ничего не останется. То есть, да, у меня и так ничего не было, но было бы больнее потерять еще и тебя. Я знаю, это эгоистично и ужасно глупо, потому что я не думал о том, чего хотел ты. Я должен был знать, что ты все еще хочешь меня, и часть меня знала это, но я все равно боялся, что твои чувства ко мне пройдут. Я не должен был так поступать, Курт. Мне так жаль. – Я прощаю тебя, – сказал ему Курт. – Я понимаю, почему ты так поступал, ты много чего пережил, поэтому не беспокойся. Сейчас ты здесь, правда? – Блейн тихонько кивнул ему. – Где твои вещи? – Эм, в отеле, – сказал Блейн. – Я оставил их там до того, как прийти сюда. – Так мы можем съездить за ними? – Ч-что? Зачем? – Эм, чтобы ты переехал ко мне? – сказал Курт. – Если ты хочешь, но если нет, я пойму. Это слишком большое обязательство, но… – Ты… Ты хочешь, чтобы я переехал к тебе? – Ну, да, – Курт пожал плечами. – То есть я тут совсем один. Рейчел и Финн в квартире сверху, так что здесь только я. Тут есть свободная комната, в которой ты можешь поселиться, но мне будет жутко одиноко на моей двухместной кровати. Он увидел, как кончики губ Блейна поползли наверх, и это напомнило ему о прежнем Блейне, парне, в которого он влюбился. – Ты правда прощаешь меня? – спросил Блейн. – Просто вот так? – Просто вот так, – Курт кивнул и потянулся, чтобы взять руку Блейна в свою. – Я рад, что ты здесь. Я был на грани, чтобы купить билет на самолет и поехать домой, чтобы заставить тебя снова говорить со мной. Блейн засмеялся. – Я скорее всего уехал бы из города. Курт улыбнулся и нежно сжал его руку. – Так все в порядке? – спросил он. – Между нами снова все хорошо? – Между нами снова все хорошо, – Блейн кивнул. – Если ты хочешь этого. – Я больше, чем хочу этого, – сообщил ему Курт. – Вставай, – сказал он, слегка потянув Блейна за руку. – Дай я тебе все здесь покажу. – Квартира не такая уж и огромная… – О, так ты не хочешь увидеть спальню? – Курт приподнял бровь. – О, ладно тогда. Давай посмотрим телевизор и… – Я тут подумал... Ничего себе! Твоя квартира словно лабиринт какой-то, может, мне не помешает небольшое знакомство с ней. Курт широко улыбнулся и потянул Блейна с дивана, потащив его прямо в свою спальню.

***

Спальня была в стиле Курта. Все сочеталось друг с другом и стояло на своих местах, комната была опрятной, чистой, красивой, элегантной и стильной, такой, каким был сам Курт. Блейн с улыбкой осмотрелся. – Ты прав, – сказал он, подходя к окну. – Наверное, на этой кровати спать безумно одиноко. – Ты даже не представляешь. – Представляю, – Блейн слегка улыбнулся. – Я спал один в твоей кровати последние шесть месяцев. – О, точно, – кивнул Курт. – Я и забыл об этом. Так как ты считаешь? Думаешь выдержишь, если будешь делить эту комнату со мной? – Только если ты пообещаешь, что выделишь место для моего геля для волос, – поддразнил Блейн, указывая на столик, на котором стояли всевозможные тюбики, лаки для волос и другие косметические средства, которые Блейн не мог разглядеть с того расстояния, на котором стоял. – Не уверен, что могу тебе это пообещать, – сказал ему Курт. – Так каков теперь план? – О, я так и не рассказал тебе, да? – Не рассказал что? – Ладно, в общем, вчера я заперся в твоей комнате на весь день и написал заявления во все колледжи, которые находятся поблизости отсюда. Хотя бы в один поступить получится, правда? А до тех пор, я просто найду работу или что-нибудь такое. – Серьезно? – Курт улыбнулся, придвигаясь ближе к Блейну. – Ты говоришь правду? – Конечно, – улыбнулся Блейн и снова потянулся за ладошкой Курта. – Я был таким ублюдком и теперь проведу вечность, стараясь загладить свою вину перед тобой. – Ты не должен, – сказал Курт. – Но так как теперь ты у нас жутко богатый из-за этой своей "сделки" с отцом, тогда я возьму все, что смогу из этого получить. Блейн потянул его на себя и положил руки на его бедра. – Ты хочешь меня только из-за денег. – Не считая всего остального. – Из-за денег и из-за моего тела, – улыбнулся Блейн, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. – Первый поцелуй за шесть месяцев, – прошептал он, затем медленно двинулся вперед, пока его губы не встретились с губами Курта. Все началось медленно, они изучали друг друга, но затем Блейн скользнул рукой по телу Курта и повалил его на спину на кровать. Курт запустил руки в волосы Блейна и стал играть с ними, переплетая пальцы с кудряшками так, словно и не было этих шести месяцев. Все казалось таким естественным, таким знакомым, таким правильным. После долгого поцелуя они оторвались друг от друга, просто лежа на кровати, их губы немного припухли, тела разгорячились, а грудные клетки быстро опускались и поднимались, пытаясь восстановить дыхание. У Блейна было такое ощущение, что ему больше не о чем беспокоиться, это было так ново для него. Ему казалось, словно он всю жизнь протаскал тяжелую ношу на своих плечах, словно его сердце было в клетке под железным замком, но теперь все это ушло. Ему казалось, что теперь он мог по-настоящему вздохнуть впервые за долгое-долгое время. – Знаешь что нам нужно сделать? – произнес Курт через несколько мгновений тишины. Он привстал, опираясь на локти, и посмотрел вниз на Блейна. – Хмм? – Нам нужно съездить за твоими вещами, вернуться сюда и познакомить тебя с моими простынями. – Соблазнительно, – сказал Блейн. – Но я просто думал, что мы можем просто… провести время вместе, до вечера, разумеется. – Почему? – тихо спросил Курт. Он выглядел так, словно боялся, что сделал что-то не так. – Потому что прошло полгода, и я скучал по тебе, – сказал ему Блейн. – Не по каким–то особенным причинам. То есть я все еще без ума от тебя, но у нас достаточно времени для этого, правда? Я хочу просто обнимать тебя какое-то время. Курт тихонько кивнул и улыбнулся. – А что насчет твоих вещей? – Ужасно не терпится, чтобы я скорей переехал, да, малыш? – Он увидел, как на лице Курта расплылась широкая улыбка, когда он назвал его "малыш". "Малыш/детка" – это была одна из тех мелочей в их отношениях, что–то, что делало это таким личным для них двоих. – Мы будем как старая женатая пара, я уже представляю. – Эй, ну ведь когда-нибудь, правда? – улыбнулся Блейн, пододвигаясь, чтобы посмотреть на своего парня. Так хорошо было снова называть Курта своим парнем. – Когда-нибудь что? – Когда-нибудь мы станем старой женатой парой. – Серьезно? – спросил Курт, и Блейн кивнул ему. – Думаешь, мы сможем? Блейн широко улыбнулся и слегка чмокнул припухшие алые губы Курта. – Я думаю, мы сильные, мы любим друг друга, и мы уже столько ужасного пережили, и все-таки мы до сих пор вместе. Я думаю, мы сможем что угодно. – Какой ты мудрый. – Ты совершенство, – сказал ему Блейн. – Я скучал по тебе. – Мне жаль. – Я знаю, – Курт медленно кивнул. – Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю. – Эй, Курт? – Хмм? – Счастливого Дня Святого Валентина. – Он определенно счастливый. Блейн улыбнулся. – Я даже тебе открытку не подарил. – Ты здесь, – сказал Курт. – Этого более чем достаточно. – Нам нужно куда-нибудь сходить по такому случаю, – сказал Блейн. – Мы можем забрать мои вещи, а потом поужинать где-нибудь, потому что я не ел с восьми утра. – Звучит неплохо.

***

В конце концов, Курт и Блейн сначала поели, а затем уже забрали его вещи. Они провели долгое время, собирая его одежду и знакомя его с квартирой. За это время позвонил Берт и спросил, все ли хорошо, и Курт заверил его, что все отлично. – У тебя, – сказал Курт, закрывая дверь шкафа, как только они распаковали все вещи Блейна, – слишком много бабочек. – Не может быть слишком много бабочек, – улыбнулся Блейн, падая на кровать. – Не могу сказать, что согласен, – сказал Курт, затем прошел и лег рядом с ним, улыбаясь, потому что он до сих пор полностью не осознал, что Блейн на самом деле рядом и остается с ним насовсем. – Ох, замолчи, ты любишь бабочки, – ухмыльнулся Блейн. – Не так сильно, как я люблю тебя, – сказал он, потянувшись и выключив свет, оставляя их в темноте. Блейн включил лампу и тусклый свет заполнил комнату. Он двинулся так, что теперь нависал над Куртом. – Я скучал по тебе, – сказал он, скользнув одной рукой к застежке ремня на джинсах Курта. – Ты скучал по мне или по сексу со мной? – Курт ухмыльнулся Блейну. – И по тому, и по другому, – ответил Блейн. – Но больше по тебе. Я все испортил. – В каком-то смысле мы оба все испортили, – сказал ему Курт. – Да, но я больше, чем ты, – сказал Блейн с потухшей улыбкой. – Мне так жаль, ты даже не представляешь. – Прекрати извиняться, – сказал Курт. – И раздень меня.

***

– Господи, я так… Боже мой, Блейн… так сильно скучал по тебе, – Курт задыхался под Блейном, пока тот входил в него. У Блейна было такое ощущение, словно он чувствовал биение сердца Курта своей грудью. Его руки вцепились в бедра Блейна, притягивая его ближе. Блейн не мог выдавить нормальных слов, он просто тихо стонал. Голова Курта откинулась назад, его глаза были наполовину закрыты, а рот приоткрыт. Блейн был близок, и ему пришлось зажмурить глаза, потому что если он продолжил бы смотреть на Курта, то все, он не продержался бы и секунды. Блейн потянулся и прижал Курта ближе, не замедляя движения бедер. Он скользнул между ними и взял член Курта в руку, и тот всхлипнул, и все, у Блейна снесло крышу. Он быстро и сильно кончил в Курта, его бедра толкнулись вперед, и Курт вскрикнул и двинулся назад, толкаясь в руку Блейна, нуждаясь, чтобы Блейн завершил то, что начал. Тогда Блейн перестал двигаться и жестче стал водить по члену Курта. Он выглядел невероятно в тусклом свете, который покрывал его бледную, гладкую кожу. Руки Курта сжимали в руках простыни под ним, пальцы цеплялись за ткань. Блейн увидел, как он тяжело сглотнул, его шея была обнажена, когда он сильнее отклонил голову назад. Блейн опустился и прижал губы к бледной шее Курта. Он начал посасывать его кожу, продолжая водить рукой по члену Курта. – Кончи для меня, – прошептал Блейн в шею Курта. – Давай, милашка. Кончи для меня. Блейн посасывал кожу Курта на шее, оставляя засос прямо над его пульсом. Всего через несколько секунд Курт кончил в руку Блейна, громкий стон сорвался с его губ, напоминая имя Блейна. Андерсон остановил движение руки и отпустил его, прежде чем упасть прямо сверху. Он вышел из растянутого Курта и просто лег там, прямо на нем, с трудом дыша. – Ты невероятный, – сказал он Курту, как только немного восстановил дыхание. Он приподнялся и посмотрел в его лазурные голубые глаза. Они как и всегда были потрясающими, и когда Блейн улыбнулся, то улыбка отразилась и в них. – Ты невероятный, и я безумно влюблен в тебя, и все, чего я хочу, – это обнимать тебя до конца жизни. – Я люблю тебя, – сказал Курт немного хриплым голосом. – Я не могу назвать точный момент, когда это случилось, но Господи, я так люблю тебя. Обещай мне, что больше никуда не уйдешь. – Я никуда и не уходил, – с улыбкой сказал ему Блейн. – Не уходил и никогда не уйду.

***

Он вышел из ванной и закрыл за собой дверь. Блейн уже был в кровати спиной к Курту. Он лежал лицом к окну, просто глядя в ночь. Курт улыбнулся про себя и подошел ближе, его ноги немного дрожали. Он игнорировал небольшое жжение, пока шел (все-таки он давно не занимался сексом), забрался на кровать рядом с Блейном и прильнул ближе к нему. Блейн немного повернул голову, когда Курт забрался на кровать позади него. Он улыбнулся и его глаза засветились в тусклом свете лунного света, проникающего сквозь слегка раздвинутые шторы. Блейн задрожал, когда Курт обнял его. Он развернулся к нему лицом и переплел руки за его талией. – Наверное, это самое лучшее чувство на свете, – прошептал Курт. – Определенно, – согласился Блейн. – Думаю, я наконец сделал все правильно. – Что правильно? – Все, – сообщил ему Блейн. – Все правильно. – Да, – согласился Курт. – Все правильно. Блейн потянулся и взял левую руку Курта в свою. Он поднял ее из-под одеял. Курт наблюдал, как он прижал их браслеты вместе, серебристый свет луны струился по ним. Курт задорно на него посмотрел. Блейн улыбнулся. – Ты когда-нибудь думал о том, как все началось? – спросил он, переплетая их пальцы. – О самом начале? Я иногда думаю. Я как раз думал об этом, пока ты делал увлажнение в ванной или чем ты там занимался. Это словно… Все началось так неправильно. Ты ненавидел меня… – Ты мне не нравился, – поправил Курт. – Это не была ненависть. – Ладно, – Блейн улыбнулся. – Я не нравился тебе. Я боялся признать, что ты нравишься мне, и вел себя, как самый большой идиот на свете. А потом стало лучше. То есть, да, стало хуже, но посмотри на нас сейчас. Мы сделали это. – Да, – Курт кивнул. – Да, наверное. – Хотя это странно, правда? – спросил Блейн. – То есть все по-прежнему, но кажется, что все изменилось. Я имею ввиду, мы все еще мы, но теперь мы в Нью-Йорке. Это нереально, малыш! – Да, – сказал Курт. – Это кажется немного нереальным, но в хорошем смысле. – В самом лучшем смысле, – выпустил Блейн. – Точно, – Курт улыбнулся, затем взял ладошкой запястье Блейна. Он поднял браслет на свет, чтобы можно было прочесть слова. – "I want to take you far from the cynics in this town and kiss you on the mouth." Курт посмотрел своими голубыми глазами в золотисто-карие глаза Блейна и улыбнулся ему. – Кажется, мы сделали это, – сказал он. – Уехали оттуда, живем здесь. Блейн наклонился и прижал губы к губам Курта. – И теперь мы целуем губы друг друга, – Курт рассмеялся, и затем Блейн приподнял его браслет к свету. – И, – начал Блейн. – Каждый раз, когда я смотрю на тебя, это сводит меня с ума, вот только теперь я не жду, когда смогу избавиться от того, что я к тебе чувствую. Я хочу, чтобы эти чувства крепли и крепли. Я люблю тебя сильнее с каждым прошедшим днем. Курт пытался игнорировать дрожь в груди, но это было сложно, особенно когда Блейн был так близко. – Наверное, мы самые "ванильные" влюбленные на свете. – Я предпочитаю самые "милые", – сказал ему Блейн. – Ладно, хорошо. Тогда милые, – поправил себя Курт. – Давай спать, – сказал он, отпуская запястье Блейна. Рука Блейна скользнула обратно на его талию, и Курт прижал свои ладошки к обнаженной груди Блейна. – Ладно, – кивнул Блейн, прижимаясь к Курту, а затем приподнимаясь и нависая над ним. – Но сначала у меня есть три вещи, которые я должен сказать тебе. – Ммм, хорошо, – улыбнулся Курт Блейну, его глаза светились и блестели в тусклом свете. – Первое, – сказал Блейн. – Я люблю тебя. Он взял руку Курта и прижал теплые поцелуи к его пальцам. – Второе, – сказал Блейн, отпуская руку Курта. – Я люблю тебя. Он опустился и совсем слегка коснулся губ Курта своими. Курт улыбнулся. – И третье, – наконец произнес Блейн. – Я люблю тебя. Он соединил их губы, проскользнул языком между его зубов и поцеловал его так, словно не целовал его сотни, тысячи лет. Когда он отстранился, то улыбнулся Курту. Курт улыбнулся в ответ и провел ладонью по щеке Блейна. – Я тоже тебя люблю. И тогда Блейн сжал Курта в своих руках. Он сдвинулся и утонул в объятиях Курта, еще раз прошептав, что любит его, затем они оба уснули, цепляясь друг за друга, их тени переплелись, пока переливающаяся луна освещала Нью-Йоркское небо. Они открыли глаза, когда взошло солнце и улыбнулись, потому что вот оно. То, где им суждено быть – в объятиях друг друга. Они наконец–то были дома.

Конец.