Sideways

The silence isn't so bad, 'Til I look at my hands and feel sad, 'Cause the spaces between my fingers Are right where yours fit perfectly. … And I'll forget the world that I knew, But I swear I won't forget you, Oh, if my voice could reach Back through the past, I'd whisper in your ear, Oh, darling, I wish you were here. (Owl City - Vanilla Twilight) – Папа, – сказал Курт, как только Берт поднял трубку. – Привет, Курт, – радостно ответил Берт. – Как дела? – Нормально, – сказал он. – Где он? Берт вздохнул. – В твоей комнате. – Он вообще когда-нибудь выходит? Каждый раз, когда Курт звонил, Берт говорил ему, что Блейн в его комнате. Андерсон отказывался говорить с ним, никогда не брал трубку, и Курт не слышал от него ни слова с тех пор, как уехал две недели назад. – Когда проголодается, – сказал Берт. – И когда ему нужно на работу. Курт закатил глаза. – Ты можешь как-нибудь выманить его? Пусть он подумает, что это кто-то еще звонит, и тогда ему придется поговорить со мной? – Курт, – предупреждающе сказал Берт. – Пожалуйста, пап? – взмолился Курт. – Мне просто необходимо знать, что с ним все хорошо. – С ним все нормально, я уже говорил тебе, – заверил его Берт. – Перестань беспокоиться. – Просто попытайся ради меня, – попросил Курт. – Это важно. Курт пытался писать Блейну, говоря, что ему необходим хотя бы один разговор с ним, но Блейн словно знал. Он не отвечал. – Ладно, – Берт устало вздохнул, затем крикнул. – Блейн! Телефон! Через несколько минут Курт услышал приглушенный голос Блейна на другом конце провода. – Я знаю, что это он, – сказал он. – Я не буду с ним разговаривать. – Пап, включи громкую связь. Берт включил громкую связь, и Курт мгновенно занервничал, но ему нужно было поговорить с Блейном. Просто необходимо. – Ты мудак, – было первое, что он сказал. – Ты знаешь какое сегодня число? – Ребята, я оставлю вас одних, – тихо сказал Берт, и Курт услышал звук удаляющихся шагов и закрывающейся двери. Теперь остались только он и Блейн. – Я знаю какое сегодня число, – уныло ответил Блейн. – Поэтому я вешаю трубку и спускаюсь вниз. – Не смей! – быстро сказал Курт. – Я звонил тебе каждый день с тех пор, как уехал. – Я говорил тебе, что не буду отвечать. – Ты сказал, что ответишь, если будешь мне нужен, – указал Курт. – Да, но я знаю, почему ты так сильно хочешь поговорить со мной сегодня, – ответил Блейн. – И я не хочу разговаривать с тобой. – Это просто смешно, – сказал ему Курт. – Может быть, – пробормотал Блейн. – Но это к лучшему. На несколько секунд повисла тишина, затем Курт заговорил. – Не верится, что прошел год, правда? – И да, и нет, – тихо сказал Блейн. – У меня такое ощущение, что я только вчера тебя встретил, но иногда мне кажется, что я знаю тебя вечность. Курт печально улыбнулся. Ему этого не хватало, голоса Блейна, тех вещей, которые он говорил и которых Курт ожидал меньше всего. Ему хотелось, чтобы Блейн не отгораживался от него, чтобы он сдался и снова разговаривал с ним. – Поговори сегодня со мной? – попросил Курт. – Давай отпразднуем то, что знаем друг друга уже целый год? – Я не дум… – Пожалуйста, Блейн? – сказал Курт. – Пожалуйста, возьми трубку. Снова наступила тишина, затем Курт услышал шуршание, громкий пикающий звук, за которым последовало тихое дыхание в трубке. – Я слушаю. – Я скучаю по тебе. – Не говори так, – сказал Блейн. Курт со вздохом сел на свою кровать. – Почему нет? – спросил он. – Это правда. – Тебе нравится там? – спросил Блейн, словно Курт ничего и не говорил. – То есть у тебя там все хорошо? – Да, – Курт кивнул, забыв, что Блейн не видит его. – Отличается от старшей школы, конечно же, но я справляюсь. А как ты? – Нормально. – Неужели. – Да, – сказал Блейн. – Слушай, после этого, ты не мог бы больше просто не звонить мне? Я знаю, это звучит ужасно, но я не могу… Курт, я просто не могу, понимаешь? Курт понял, что это был первый раз, когда он назвал его имя. Слово казалось таким чужим на его губах, словно кто-то другой сказал его. – Мне тоже больно, слышишь? – тихо сказал Курт. – Я знаю, ты думаешь, что плохо только тебе, Блейн, и я знаю, что ты многое переживаешь, но это и для меня нелегко. Прекрати вести себя так, что все это отражается только на одном тебе. Блейн молчал, затем заговорил. – Прости меня, – Курт ничего не ответил, надеясь, что он продолжит. – Я просто думаю, что так лучше, – сказал он Курту. – Я просто не думаю, что это хорошая идея, держаться за что-то, что просто… просто больше ничего не значит. Курт почувствовал, как его сердце разрывается на мелкие кусочки в груди. Он не мог решить, хотелось ли ему уткнуться головой в подушки и разреветься или взять эту уродливую лампу, от которой он давно хотел избавиться, и швырнуть ее о стену. – Ничего не значит… Ладно, – сказал он. – Ладно, прекрасно. Пошел ты. И затем он бросил трубку. И сразу же пожалел об этом.

*** 1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ: КУРТ.

Прости меня. Не молчи, только не сегодня. Блейн застонал и швырнул телефон в сторону, затем схватил подушку и закрыл ею лицо. Бесполезно, она пахла Куртом. Куда бы он ни посмотрел, все напоминало ему о Курте и все, чего ему хотелось, – это забыть, да, это было ужасно и по-настоящему глупо, так было бы легче. Ему хотелось вернуться в прошлое и все изменить, потому что вся его жизнь, казалось, разваливается у него на глазах и ничто не могло это исправить, даже хоть это все и происходило оттого, что он поступал правильно. А правда в том, что поступать правильно иногда отстой.

***

Курт не слышал Блейна все это время, пока не осталась неделя до Рождества (технически неправда, потому что он получил маленькое "С Днем Рождения" на свой день рождения, но не больше), хотя это не значит, что он не старался. Курт звонил ему почти каждый день, но бесполезно. Его сердце подскочило в груди, когда он увидел имя Блейна на своем телефоне вместе со словами "входящий звонок". – Блейн, – немного нетерпеливо сказал Курт, но плевать на это, ведь Блейн звонил ему. – Не надо, – тихо сказал Блейн. – Я просто хотел узнать, приедешь ли ты на зимние каникулы, чтобы я мог найти другое место для жилья. Сердце Курта сжалось, и он нахмурился. – Ты серьезно? Он рассчитывал на зимние каникулы, что Блейн поговорит с ним. Он спланировал это у себя в голове. Если Блейн увидит его лицо, то, может, изменит свое решение, поймет, что все еще любит его. Видимо, этого не случится в ближайшем будущем. – Да, – было все, что сказал Блейн. – Я… – Курт замолк. – Я останусь здесь. – Не оставайся там из-за меня. – Это не из-за тебя, – "из-за тебя". – Ладно, – сказал Блейн, очевидно совершенно не желая говорить с Куртом дольше, чем необходимо. Он замолчал, и Курт задался вопросом не повесил ли он трубку, но он не повесил. – Ты… Как ты, эм, поживаешь? – Хорошо, – спокойно сказал Курт, игнорируя желания закричать на него за то, что тот месяцы не разговаривал с ним. – Я… Ты? Ты в порядке? – Наверное. – Блейн… – Не надо, – утомленно сказал Андерсон. Курт задался вопросом, нормально ли он спал. Курт не хотел злиться и чтобы Блейн из-за этого повесил трубку, потому что тогда он, возможно, будет ждать еще три месяца, чтобы снова поговорить с ним, и такой очередной перерыв наврядли был так нужен Курту. – Было время, когда ты любил меня, – произнес Хаммел. Он услышал вздох Блейна. Курт знал, что тот хотел что-то сказать, но не сказал. Он просто повесил трубку. Спустя десять минут телефон Курта завибрировал на кофейном столике.

1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ: БЛЕЙН.

Я до сих пор люблю.

***

– Блейн! Блейн сел и потер глаза. Он слез с кровати Курта и поплелся по ступенькам так, словно они были огромным испытанием, которое он едва ли мог преодолеть. Когда он поднялся наверх, то увидел там Берта. – Привет, парень, – сказал он. – Ужин. Блейн тихонько ему улыбнулся. Он чувствовал себя ужасно оттого, что был такой ношей для Берта, который мог бы насладиться временем в одиночестве. Андерсон предлагал платить за жилье, но Берт не принимал его деньги. Он говорил, что был счастлив делать это. Блейна восхищало то, что в мире еще остались такие люди, хорошие люди, которые ничего не ждали взамен за свою доброту. Миру нужно больше Бертов Хаммелов. Они сели за стол и начали есть, Берт осторожно поглядывал на него. – Ну что, Блейн, – сказал он через какое-то время. – Ты слышал что-нибудь от Курта? – Нет. – Он сказал, что звонил тебе. – Звонил, – подтвердил Блейн. – Несколько раз, – несколько сотен раз. – Я просто… Я не могу… – Нет, я понимаю, – сказал Берт, делая глоток воды из своего стакана. – Я просто не думаю, что ты делаешь себе лучше, не разговаривая с ним. Блейн ничего не сказал, просто вилкой водил по горошинам на тарелке. – Ты говорил с родителями? Блейн поднял взгляд на столь неожиданный вопрос. – Нет, – честно сказал он. – Я ничего от них не слышал. – Ты не думаешь, что должен поговорить с ними? Дать им знать, что с тобой все хорошо? – спросил Берт. – Могу поспорить, что они беспокоятся за тебя. – Вы думаете… Нет, – Блейн покачал головой. – Нет, если бы они беспокоились, то к этому времени уже нашли бы меня. – Иногда люди слишком упрямы, чтобы начать искать, – Берт пожал плечами. – Может, тебе нужно побороть свое собственное упрямство и разобраться во всем. Блейн уставился на свое пюре. У него было такое сильное ощущение, что Берт говорил не только про ситуацию с его родителями.

***

– Курт, положи телефон, – сказала Рейчел, входя в квартиру. Курт поднял глаза и нахмурился на нее за то, что она вошла, не предупредив, а затем на то, как она была одета. На ее свитере был силуэт розового оленя, и он отвел взгляд, прежде чем его глаза успели опуститься ниже и оценить весь наряд. – Где Финн? – Наверху, – сказала она, присаживаясь. Она схватила журнал со столика и начала его листать. – Он в душе. Курт кивнул и нажал на зеленую кнопку на своем телефоне, набирая номер Блейна. – Он не возьмет трубку. – Заткнись, Рейчел. – Не надо срываться на мне! – Хочу и срываюсь, это моя квартира, – парировал Курт. Рейчел улыбнулась. – Ты слишком напряжен, – сказала она. – Иди и найди себе симпатичного мальчика, который будет отвечать на твои звонки, Курт. Он спросил самого себя, сможет ли он когда-нибудь сдаться и сделать это. Курт закатил глаза и снова набрал номер. Он пока не собирался сдаваться.

***

Блейн снял свой фартук с эмблемой "Лайма Бин" и попрощался с девушкой, которая заступила на свою смену (кажется, ее звали Сандра, но Блейн был не уверен). Он открыл переднюю дверь и вышел на свежий январский воздух. Он стянул куртку на груди и задрожал, прежде чем свернуть к своей машине, но кое-что остановило его на полпути. Блейн смотрел, как его отец остановил свою машину на парковке, затем повернулся к человеку рядом с собой, сказал ему что-то и вышел из машины. Блейн быстро отошел от кофейни, так, чтобы отец его не заметил, и стал смотреть, как тот заходит в Лайма Бин. Блейн посмотрел на машину отца, надеясь увидеть там свою маму, но в глубине души он знал, что там кто-то другой, женщина, которую он скорее всего не знал. Он оказался прав. Женщина, сидевшая на пассажирском сиденье, была младше его мамы, может, ближе к тридцати годам. У нее были рыжие волосы, и кроме этого Блейн больше ничего не мог разглядеть. Он почувствовал, как его кровь закипает, потому что хоть ему и был известен тот факт, что его отец давно спит со всеми подряд, он впервые сам это увидел. Ему хотелось забежать внутрь и накричать на отца, сказать ему, чтобы он шел домой к своей жене, но Блейн подумал, что тогда его уволят, а работа – это единственное, ради чего он вообще теперь выходил из дома. Вместо этого он сжал кулаки, прикусил язык и пошел к своей машине. Он залез в нее и поехал в дом Курта. Когда он приехал, то нашел на холодильнике записку от Берта, в которой говорилось, что он допоздна останется в мастерской, но Блейн может съесть все, что найдет. Блейн сделал себе сэндвич, съел половину и, вернувшись в комнату Курта, пролежал на его кровати полчаса. Курт позвонил дважды за прошедшие тридцать минут, но Блейн не ответил. Андерсон начал чувствовать беспокойство, потому что он прокручивал все плохое в голове снова и снова. Наконец, он встал, застонал и вышел из дома.

***

Блейн чувствовал головокружение, пока сидел там, за Брэдстиксом. Было морозно, ему следовало просто пойти домой и лечь спать. Он сидел там, выпивая вторую (он думал, что это вторая) бутылку пива, игнорируя работников, которые неодобрительно смотрели на него, когда приходили выбросить мусор. – Тебе есть куда пойти? – спросил один парень. Блейн облокотился спиной о стену и вздохнул. Он не мог вспомнить. – Ты когда-нибудь терял что-то такое, что никогда не сможешь вернуть? – невнятно произнес он. Парень приподнял на это бровь. – Нет, правда. Терял? – Я… – парень выглядел сбитым с толку. – Сегодня утром я потерял ключи? – он превратил это в вопрос. – Любовь – это как… – голова Блейна пульсировала. Что он вообще говорил? – Как… Да. Любовь – это как мусор, чувак. – Ладно… Мне надо ид… – То есть сначала не мусор, – Блейн продолжил и дальше болтать бессвязные слова. – Начинается хорошо, понимаешь? А потом уходит. В конце концов, оказывается в мусорном контейнере, она разрушается и просто… просто гибнет. Парень смотрел на Блейна, словно у него выросло три головы. – Ну, – задумчиво сказал Блейн, делая очередной глоток. – Может, она и не как мусор… – Ладненько, – медленно сказал парень. – Я пойду. Удачи, приятель, – и с этим он исчез в ресторане. Блейн посмеялся над собой. Ему не нужна компания. Ему нужно больше алкоголя и желейных конфет. Желейные конфеты – это хорошо. – Андерсон? Блейн повернулся и увидел знакомое лицо, которое пялилось на него. – Иди… Иди домой, Кенни. Ты мне не нравишься, – он ненавидел Кенни. Он хотел встать и вылить пиво ему на голову, но тогда у него не останется пива. – Чувак, ну и ужас. – Иди в зад. – Я тебе предлагал, но ты отказался, – ухмыльнулся Кенни. – Предложение больше не в силе. Кроме того, ты для меня слишком маленький, у нас никогда бы ничего не вышло. Но все равно, что ты делаешь? – У меня вечеринка, – Блейн улыбнулся себе. Это была самая лучшая вечеринка, которую он устраивал. Людей так переоценивают. Вечеринки в одиночестве. Почему он не задумался о них еще пару лет назад? – Сегодня мой день рождения. – О. Ну тогда с днем рождения, Блейн, – сказал Кенни, присаживаясь рядом с ним на холодный жесткий бетон. – Чувак, иди домой. – У меня нет дома. – Я думал, ты живешь у Хаммела. – Правда? – спросил Блейн, заулыбавшись. – Клево. Мне надо поблагодарить Берта, что разрешил мне остаться, да? Он типа самый хороший парень на свете, серьезно. Ты знаком с ним? Этот мужчина святой. Эй, у тебя нет желейных конфет? – Эм, нет, – сказал Кенни, весело на него посмотрев. – Я заехал купить лазанью для мамы Пака. Тебя подвезти? – Нет, я потерял свой велосипед. И папа пока не снял задние колеса! – Не снял задние… Ладно, – Кенни покачал головой. – Ого. Сколько же ты выпил? – О! – Блейн сел ровно. – У меня телефон звонит! Где… А, вот он! Алло? Аллоооооо?

***

– Блейн? – удивленно сказал Курт. Он не ожидал, что тот ответит. – Ты… Все хорошо? Твой голос… – Курт! – взволнованно сказал Блейн. – Курт, это ты? Курт, пожалуйста, возвращайся домой. Я больше не хочу спать один. Слишком холодно. Он был пьян. Курт вздохнул и откинулся на диване. Он наделся, что Блейн будет держаться подальше от выпивки, потому что он накличет на себя беду. А еще он надеялся, что Блейн поднимет, потому что хочет, а не потому что был пьян и из-за этого забыл, что он игнорирует Курта. – Блейн, где ты? – В Чудесном Лесу, Кристофер Робин! – сказал ему Блейн. Курт бы рассмеялся, если бы обстоятельства были другие, но сейчас он слишком беспокоился. – Блейн, – сказал Курт, пытаясь сохранить спокойствие. – Что ты видишь вокруг себя? – Стены, – счастливо сказал Блейн. – Стены и… мусор. Так много мусора. Пахнет просто ужасно. Хочу, чтоб ты был здесь. Очевидно, что Курт не мог додуматься, где был Блейн, потому что информации было слишком мало. – Эм, ладно, – осторожно сказал он. – Блейн, что ты еще видишь? – Кенни, – сказал Блейн, и глаза Курта мгновенное распахнулись. – Уйди, Кенни! Мы с Куртом не хотим тебя здесь! Курт услышал приглушенный голос на другом конце провода. – Блейн, – сказал он. – Можешь дать Кенни телефон на секунду? – Нет, – нахально ответил Блейн. – Я хочу поговорить с тобой. – Всего на минутку, ладно? – попытался успокоить его Курт. – Дай Кенни телефон, и мы поговорим через секундочку, хорошо? – Ладно. После шуршащего звука послышался голос Кенни. – Привет, Хаммел, – сказал он, и Курт мог представить его ухмыляющуюся физиономию и веселье в темных глазах. – Ребята, где вы? – спросил Курт, игнорируя его игривый тон. – Я нашел твоего мальчишку за Брэдстиксом, сидел между мусорных баков. В стельку пьяный, – хмыкнул Кенни. – Он, наверное, даже имени своего сейчас не помнит. – Проклятье, – прошептал Курт. – Можешь отвезти его ко мне домой? – Мне надо ехать домой, Хамм… – Ты мне должен, Кеннет, – указал Курт. – У меня все ребра были в синяках несколько недель из-за тебя. А теперь возьми его, посади в свою машину и отвези ко мне домой. – Господи, ладно, Хаммел, – застонал Кенни. – Отдай ему телефон, как только посадишь его в машину. Курт подождал и минут через пять услышал голос Блейна на другом конце. Он услышал, как захлопнулась дверь и завелась машина. – Курт, – сонно сказал Блейн. – Курт, ты там? Курт? – Шшш, – тихо сказал Курт. – Я здесь, Блейн. Я здесь. – Курт, я скучаю по тебе, – сказал ему Блейн, и его голос больше не звучал взволнованно. Он звучал устало и грустно. – Я просто… Я хочу, чтобы ты вернулся домой и снова любил меня. Курт нахмурился и почувствовал боль в груди. – Я тоже по тебе скучаю, – сказал ему Курт. – Я скучаю по тебе каждый день. – Я так сильно тебя люблю, малыш, – сказал Блейн, растягивая слово "так". – Я просто… Я люблю тебя и не могу остановиться. Почему ты меня больше не любишь? – Господи боже, Андерсон, – услышал Курт голос Кенни. Он закатил глаза и проигнорировал его. – Блейн, – мягко сказал Курт. Он почувствовал, как его сердце разрывается в груди. – Я люблю тебя. Правда, клянусь. – Тогда почему ты так далеко? – со вздохом спросил Блейн. – Так нужно, – сказал ему Курт. – Блейн, слушай… – Какого хрена, Андерсон? – громко сказал Кенни. – Ты плачешь? Курт чувствовал себя беспомощно, потому что ему хотелось обнять Блейна и держать его до тех пор, пока с ним все будет хорошо. Он не знал, что делать. – Нет! Заткнись, Кенни! – сказал Блейн. – Не обращай на него внимания, Блейн, – посоветовал Курт. – Игнорируй его и говори со мной, ладно? – Я скучаю по твоим глазам, Курт, – грустно сказал Блейн. – Я скучаю по тому, как мы держались за руки и смотрели на звезды, и целовались и по тому, как я заставлял тебя смеяться. – Я тоже по всему этому скучаю, – сказал ему Курт. – Эй, с днем рождения, кстати. Я пытался дозвониться до тебя сегодня. – Помнишь, Рейчел подарила мне купон Build-a-Bear на мой прошлый день рождения? – сказал Блейн, в его голосе появись нотки радости. – Я так им и не воспользовался… – Помню, – Курт тихонько улыбнулся. – Говорил же тебе успеть до конца срока годности. – Знаю, – сказал Блейн. – Какой я глупый. – Курт тихо рассмеялся. – Эй, Курт? – Хмм? – Ты правда меня до сих пор любишь? – Сильнее, чем когда-либо, – честно сказал ему Курт. – Ты разбиваешь мне сердце, Блейн. Я хочу, чтобы ты отвечал на мои звонки. – И я хочу. – Ты должен, – попросил Курт. – У меня сердце болит от того, что я даже не могу тебя услышать. – Мне тоже больно, – сказал ему Блейн. – Я люблю тебя, малыш. – Тоже люблю тебя, детка, – Курт улыбнулся, но у него было такое ощущение, что его сердце вырвали из груди. – Так сильно тебя люблю, – нечленораздельно произнес Блейн. – Когда я тебя увижу? – Ты бы хотел меня увидеть? – спросил Курт. Он знал, что это все алкоголь, но это все еще что-то значит. Это должно что-то значить. – Ты все, что я хочу видеть. – Боже милостивый, – Курт услышал голос Кенни. – Ай! Господи, Андерсон! У тебя острые локти! Боже! Курт улыбнулся. – Так его, детка, – сказал он. – Эй, Блейн? – Да? – сказал Блейн. – Я люблю тебя, ты это знаешь, правда? – Знаю, – Курт снова кивнул. – Я тоже тебя люблю. Слушай, когда приедешь домой, то иди сразу в кровать, хорошо? Я позвоню тебе завтра. Ты поднимешь? – Да, – сказал ему Блейн. – У моего соседа есть машина-подъемник. Курт немного усмехнулся. – Это замечательно, Блейн, – сказал он ему. – Ты скоро подъедешь домой? – Кенни, вот дом Курта! – Не этот, следующий, – сказал Кенни Блейну. – Прекрати, ты мне сейчас рукав оторвешь. – Курт. Мы у твоего дома, – закричал Блейн, и Курт услышал, что машина затормозила. – Кенни, отпусти меня. Не трогай меня своими грязными лапами! У меня есть парень, прекрати! – Блейн, он только отведет тебя до дома, хорошо? – сказал Курт Блейну, тайно удивляясь тому факту, что Блейн все еще называл его своим парнем. – Успокойся. Через несколько минут Блейн снова заговорил. – Привет, милашка. – Привет, Блейн, – Курт улыбнулся, его сердце подскочило в груди. Он скучал по тому, как Блейн называл его. – Где ты? – В твоей комнате, – сообщил ему Блейн. – Я на твоей кровати, и она пахнет тобой. Хочу, чтобы ты был здесь. – Я тоже хочу быть там, – сказал Курт, и это была правда, потому что как сильно бы ему не нравился Нью-Йорк, Блейн все еще был его домом. – Залезай на кровать, я буду с тобой, пока ты не уснешь, хорошо? Курт подождал, пока шуршание прекратится. Блейн снова выдохнул на другом конце, затем Курт заговорил. – В кровати? – Мм ммм. – Закрой глаза. – Закрыл. – Хорошо, – Курт улыбнулся. – Тебе ничего не нужно говорить, просто слушай меня, ладно? – Мм ммм, – снова пробормотал Блейн. – Курт. – Да? – Я не хочу быть таким вечно, – тихо сказал он. – Каким? – Одиноким, – сказал Блейн, его голос звучал так, словно он задыхался. – Мама и отец думают, что я ненормальный. Может, это так. Я ненормальный? – Ты нормальный, Блейн, – заверил его Курт. – Поверь мне. – Ладно, – сказал Блейн. – Но всем плевать на меня. Я пустое место. – Мне не плевать, – быстро сказал Курт. – Ты все для меня. – Я люблю тебя. – И я люблю тебя, – сказал ему Курт, почувствовав себя нехорошо. Казалось, что Блейн сдается. – Что будет, когда ты прекратишь? – Я не прекращу. – Да, прекратишь, - сказал Блейн. – Все прекращают. – Не я, – сказал Курт, немного запаниковав. – Блейн, ты… – Я люблю тебя, – мягко сказал Блейн, и через несколько секунд он начал тихо посапывать. Курт долгое время слушал его, прежде чем закрыть глаза. – Я тоже тебя люблю, – наконец прошептал он, затем сбросил звонок и пошел в кровать, неуверенный в том, что должен чувствовать. Он наконец поговорил с Блейном, и тот все еще любил его, но Блейн сдавался, и Курт ничего не мог с этим поделать. Блейн разваливался, а Курт был беспомощен, но они любили друг друга, а это должно за что-то считаться, правда? Курт надеялся на это.

***

– Привет, – сказал Курт на другом конце провода. Блейн полдня пытался набраться мужества и позвонить ему, чтобы извиниться. – Привет, – ответил он. – Я, эм, мне жаль насчет прошлой ночи. – А мне нет, – сказал Курт. – Мы наконец-то впервые нормально поговорили с тех пор, как я уехал. – Я был пьян. – Что означает, что ты говорил правду, – указал Курт. – Это ничего не меняет, – сказал Блейн. – Я все равно не хочу с тобой разговаривать. – Это ложь, – сказал Курт, и Блейн вздохнул. – Перестань. Я знаю, что ты пытаешься сделать. Если ты не будешь отвечать на мои звонки, это не значит, что то, что ты чувствуешь, пройдет, – Блейн ничего не сказал, потому что Курт был прав. Курт всегда прав. – Почему ты просто не можешь признать, что до сих пор меня любишь и поговорить со мной как нормальный человек? – Потому что я боюсь, что если мы будем разговаривать с тобой каждый день, ты в конце концов найдешь кого-нибудь и больше не захочешь со мной разговаривать. Это будет слишком больно, – признался Блейн. – Не знаю, заметил ли ты, но в моей жизни не так много радости и веселья. Так уже почти год. Я устал ставить себя в такие ситуации, от которых потом я связан по рукам и ногам. Поэтому это последний звонок. Если у тебя будет серьезная проблема, то звони мне, я буду здесь. Всегда, но только поэтому, я не могу по-другому. Не могу. – И что, теперь ты собираешься повесить трубку? – Блейн молчал, потому что он только что собрался сделать это. – Это смешно, как ты можешь утверждать, что так сильно любишь меня, но в ту же секунду, как я говорю тебе о своих чувствах, ты бросаешь трубку, словно я ничего для тебя не значу. Вперед, Блейн, бросай. Убегай. Ты же так и делал все эти годы, да? Блейн ничего не сказал. – Прости, – сказал Курт через несколько секунд. – Это было нечестно. Я просто… Я скучаю по тебе, слышишь? Я скучаю по разговорам с тобой, и я понимаю, что ты беспокоишься, правда, понимаю, но мне нужно, чтобы ты понял, как мне от этого больно, хорошо? Я не знаю, что делать, Блейн. Я хочу разговаривать с тобой. Ладно, если ты правда не хочешь со мной разговаривать, тогда не надо, я уважаю твое решение, и я больше не буду звонить, но если тебе будет также больно, как и мне, тогда просто позвони, ладно? – Я не могу, – Блейн застонал. – Мне оставить все как есть? Я просто хочу двигаться дальше. – Так это все? – спросил Курт, и Блейну просто хотелось забраться на кровать и уснуть. Он больше не хотел со всем этим справляться. – Курт, – осторожно начал Блейн. – Я не такой сильный, как ты. Я не знаю как с этим справляться. Мне просто нужно время, хорошо? – Хорошо, – сказал Курт, его голос смягчился. – Прости меня. Я просто… Я скучаю по тебе. – Я тоже, – сказал ему Блейн. – Но я вешаю трубку, хорошо? – Ладно, – вздохнул Курт. – Пока ты не ушел. Я люблю тебя. Мне просто нужно, чтобы ты это знал. Теперь можешь отключаться. Блейн замер, внутри все скрутило. – Я тоже тебя люблю. Он повесил трубку и закрыл глаза, его сердце болезненно колотилось в груди. Но затем его телефон снова зазвонил. Он посмотрел на экран и его глаза расширились, когда он увидел имя на дисплее. Входящий звонок: Отец. Блейн сделал глубокий вдох и нажал на зеленую кнопку. Он поднес телефон к уху и заговорил немного хриплым голосом. – Алло?