Феромоны - вещь такая...

      POV Тсуны       Оставшиеся два урока я просидел как на иголках, полностью игнорируя происходящее вокруг меня. Все мысли были забиты предстоящим разговором, а тело начало трясти от волнения и страха. Я боялся, что Хибари-сан меня просто изобьет и выкинет из кабинета, даже не выслушав. Мозг услужливо подкидывал идеи просто сбежать и сделать вид, что ничего не произошло, но я отметал эти мысли еще в зародыше. Я не могу вечно прятаться, ожидая, что все решится за меня.       И вот остался последний урок. Стрелки часов неумолимо приближались к отметке, обозначающей его окончание, а я же в это время мечтал научиться останавливать время, чтобы хоть немного отсрочить такой нужный мне, но жутко пугающий разговор. Когда прозвенел звонок, я понял, что больше ждать нельзя, иначе я просто сбегу, так ни в чем и не разобравшись.       Быстро покидав свои вещи в сумку, я отправился к выходу из класса, стараясь идти настолько быстро, насколько позволяло мое состояние. Ноги, и до этого плохо слушавшиеся меня, сейчас будто одеревенели и стали тяжелее, из-за чего каждый шаг давался с большим трудом. И так хромающая походка сейчас стала напоминать походку только что родившего пингвина. Я должен вздохнуть и успокоиться, не на каторгу же иду. Но подумав о злых стальных глазах Хибари-сана и о том, как он достает свои тонфы, угрожающе обещая забить до смерти жалкое травоядное, то есть меня, я понял, что каторга сейчас более оптимистичный и менее болезненный вариант.       На непослушных ногах, погруженный в свои безрадостные мысли, я доковылял до выхода из кабинета, где меня ждали Гокудера-кун и Ямамото, которых я забыл предупредить, что сегодня задержусь. Но когда я был готов переступить порог, я услышал оклик учителя.       — Савада, куда вы собрались? Вы уже забыли, что сейчас должны писать контрольную?       Вот блин, думая о предстоящем разговоре, я совсем забыл про нее! Похоже, моя смерть от тонф Хибари-сана откладывается еще на некоторое время.       Грустно улыбнувшись друзьям, я направился обратно к своей парте, на которой уже лежал лист с заданием. Сев за стол и взяв контрольную в руки, я стал искать более легкие задания. Математика… Никогда ее не понимал, но сейчас дела обстояли еще хуже, чем обычно. Все буквы и цифры скакали на бумаге, отказываясь складываться в предложения и примеры. Черт, я абсолютно не понимаю написанного, но у меня не так много времени, ведь Хибари-сан может уйти.       Мысль о том, что сегодня могу не успеть поговорить с Хибари-саном дала мозгу стимул включиться в работу. За двадцать минут я решил бо́льшую часть заданий и, уверенный в том, что там нет ни одного правильного ответа, я сдал работу и, схватив свои вещи, побежал в кабинет Дисциплинарного комитета, стараясь абстрагироваться от боли в пятой точке. Добежав до нужной мне двери, я замер, стараясь перевести дыхание и собраться с мыслями. Черт, я не знаю, как начать разговор. И почему я не подумал об этом раньше?       «Хибари-сан, объясните мне, в чем причина вашего утреннего поступка?» — нет, слишком нагло, он побьет меня за неуважение.       «Хибари-сан, то, что вы, то есть, мы сделали с утра, зачем, то есть, почему вы так поступили?» — однозначно не вариант, он побьет меня за то, что я мямлю.       «Хибари-сан, после того, что произошло между нами утром, я понял, точнее, мне кажется, что вы мне нравитесь. Скажите, а я вам?» — ну это уже совсем бред, он в жизни не скажет что-то подобное какому-то травоядному и побьет меня за эту глупость.       Какой же бред лезет мне в голову. Ладно, сначала зайду в кабинет, а там уже решу, что говорить. Глубоко вздохнув, я тихонько открыл дверь и вошел внутрь.       Кабинет встретил меня звенящей тишиной. Я перевел взгляд на кресло главы ДК. Хибари-сан сидел в расслабленной позе и спал, откинувшись на спинку. Бледное лицо было абсолютно спокойным, грудь еле заметно вздымалась в такт дыханию, руки лежали на подлокотниках, не грозя вот-вот достать оружие. Но даже сейчас он не казался беззащитным, от него исходила сильная аура опасности. У меня возникло ощущение, что я зашел в клетку к голодному дикому тигру, который в любой момент может проснуться и разорвать нежданного гостя. Странно, с утра я не чувствовал ничего подобного.       Стараясь ступать как можно тише, я подошел к дивану. Будить Хибари-сана опасно для здоровья, поэтому я решил дождаться, пока он проснется. Стараясь не думать о том, что буквально несколько часов назад мы вытворяли на этом самом диване, я начал осматривать кабинет, но не мог сосредоточиться на деталях. Мой взгляд постоянно возвращался к лицу Хибари-сана. Сейчас отсутствие загара на его идеально белой коже не казалось чем-то странным или неправильным. Уголки бледных, четко очерченных губ, были опущены, а не изгибались в привычной хищной ухмылке, когда он в очередной раз находил, с кем подраться. Я перевел взгляд выше, на глаза. Их обрамляли короткие иссиня-черные ресницы, которые слабо подрагивали в такт движениям век. Видимо, Хибари-сану что-то снится. Неожиданно его губы тронула легкая полуулыбка. Не оскал или ухмылка, а мягкая и добрая улыбка, которая словно осветила лицо Хибари-сана. Но она быстро исчезла, возвращая губам расслабленное состояние.       Я никогда не видел, чтобы Хибари-сан так улыбался, думая, что он слишком холодный для подобного проявления эмоций. Стало очень интересно, что же снится Хибари-сану, отчего он так улыбается. Может, он увидел того, кто ему нравится…       От подобной мысли внутри меня все сжалось, а в груди образовался неприятный комок. Страшно захотелось, чтобы он когда-нибудь и мне так улыбнулся. Несколько раз глубоко вдохнув, я расслабился, успокаиваясь, а тиски, сжимающие грудь, исчезли, оставив после себя неприятный осадок. Я прикрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Сколько я просидел с закрытыми глазами, я не знаю, но в итоге под аккомпанемент ровного дыхания Хибари-сана и шелест листьев на деревьях за открытым окном, я провалился в теплую, укутывающую как кокон, темноту.