Феромоны - вещь такая...

      Дрожащие пальцы судорожно сжимаются на крепких плечах, комкая идеально выглаженную рубашку. Несильный толчок, и парень шумно вздыхает, жадно хватая ртом воздух, и расслабляется. Покрасневшие губы приоткрылись, а юркий язычок то и дело пробегается по ним, увлажняя; в помутневших карамельных глазах застыла похоть вперемешку со смущением, и стыдливо пытаясь скрыть свое желание, парень прикрывает глаза и утыкается носом в ключицу любовника, согревая ее прерывистым дыханием. Сколько бы они не занимались этим, когда они так близко лицом к лицу, Тсунаеши всегда стесняется. Но стоит только начать двигаться быстрее, как зверек покорно откидывается, теряет контроль, выпускает наружу громкие стоны, которые считает слишком пошлыми и поэтому до последнего старается их удержать. Хибари от этого заводится еще больше и накрывает ладонью его влажные губы. Одна мысль о том, что кто-то еще может услышать эти манящие звуки, приводит его в бешенство. В такие моменты желание связать и навсегда запереть зверька дома, чтобы никакие надоедливые травоядные не смели к нему приближаться, нарастает с особенной силой. От вспыхнувшего раздражения юноша ускоряет движения, Тсунаеши начинает что-то неразборчиво мычать, а его голос все больше прорывается сквозь плотно прижатую ко рту ладонь. Парень полностью отдается глубоким толчкам, а ноги плотнее обхватывают талию Кёи. Кончая, Тсуна все же отталкивает от себя чужую ладонь, кусает белый ворот рубашки, сдерживая рвущийся наружу голос. Потом он расслаблено откидывается на диван, одаривая своего хищника нежной улыбкой. Такой расслабленный и покорный, только мой. Но через секунду иллюзия обладания проходит, сменяясь другим виденьем, в котором Цуна уходит, держа за руку Киоко и одаривая радостной и такой же нежной улыбкой обступивших его травоядных.       — Кё-сан, вам пора на обход.       Хибари открывает глаза, холодно смотря на источник шума, и через секунду вице-президент ДК отлетает к стене от сильного удара в подбородок. Сон отступил, но испорченное настроение Кёи никуда не ушло. Долгое незапланированное воздержание, внезапно устроенное Тсунаеши, давало о себе знать. Последние пару недель Савада, похоже, специально избегал его. В попытках свести к минимуму встречи с Хибари, Цуна достиг мастерства в этой странной игре в прятки, он не попадался в руки в школе, а после занятий куда-то пропадал, на удивление, не появляясь дома. На счастье зверька в последнее время у Кёи было слишком много дел, чтобы разбираться со странностями в поведении парня, но сейчас юноша разгрузил свой график и теперь был намерен наказать Саваду и хорошенько отыграться за упущенное время.       Но следующие несколько дней такого шанса не представилось. Тсунаеши каждый день мелькал в поле зрения, попадаясь на глаза то с одним травоядным, то с другим, хотя при виде Хибари все разговоры быстро заканчивались, и Цуна быстро сбегал. Если же Кёя попадался на горизонте где-нибудь в коридоре, парень сразу менял свой маршрут, сворачивая за ближайший угол или прячась в каком-нибудь кабинете. Даже если получалось подловить его после урока у входа в класс, Савада лепетал себе под нос какие-то оправдания или ссылался на важные дела, уклончиво уходя от полного ответа. Хибари сам не знал, что раздражает его больше: нелепая болтовня Тсунаеши или то, что чаще всего рядом с ним терлась эта девчонка, сестра вечно орущего фанатика бокса. Кёя прекрасно помнил, что еще буквально в том году его зверек пускал слюни на свою одноклассницу. Но что бы там ни задумали эти двое, глава ДК делиться не собирался, поэтому решив предварительно выпустить пар и лишь потом приступить к главному блюду, Хибари отправился на обход.       Кёя закончил раньше обычного и, выпустив пар на попавшемся на пути слишком шумном стаде, пошел прямиком к дому Савады, полный уверенности, что застанет его там. Но свет в комнате Цуны был выключен, в доме стояла тишина, даже со двора не доносилось никаких криков или звуков взрывов, а ведь подобный шум уже давно стал элементом повседневной жизни зверька. Луч заходящего за горизонт солнца отразился от приоткрытого окна в комнату Тсунаеши. Без каких-либо трудностей взобравшись на подоконник, юноша тихо проник в комнату, окрашенную оранжевым в вечернем свете, но встретило его только тихое сопение Реборна, доносящееся из гамака. Почувствовав чужое присутствие, киллер сразу же проснулся, встречаясь с пронизывающим взглядом серо-синих глаз. Еле заметно улыбнувшись, репетитор хитро сверкнул глазками и, назвав какой-то адрес, снова уснул.       Хибари вполне хватило полученной информации, чтобы быстро и незаметно ускользнуть из комнаты. Он хорошо знал город, поэтому был в курсе, где находится нужное ему место. Район с нужным ему адресом был известен как развлекательный, там располагался самый большой кинотеатр Намимори, а на каждом углу стояли кафешки и игровые клубы. Особого желания идти туда не было, ведь в вечер перед выходными там собиралось слишком много народу, но одна мысль о том, что Тсуна потащил кого-то на свидание (или потащили его), приводила в бешенство. Почти бегом Кёя добрался до нужного ему места, которым оказалось довольно уютное летнее кафе. Начался последний месяц весны, так что погода позволяла спокойно сидеть на улице даже вечером, не боясь замерзнуть. Нужного ему человека юноша отыскал довольно быстро, решив сначала понаблюдать издалека. Как и ожидалось, его зверек сидел с Киоко и что-то торопливо говорил ей, смущенно уперев глаза в стол и нервно вертя в руках чашку с наверняка своим любимым приторно-сладким чаем. На секунду он прервался и достал из кармана кофты небольшую коробочку с красным бантом и протянул ее девушке. Даже в вечерних сумерках было видно, как он покраснел. Сердце Хибари застучало быстрее, а в эмоциях начал твориться какой-то хаос из смеси раздражения, злости и откуда-то взявшейся обиды. Нервно скрипя зубами, он развернулся и пошел в сторону дома, смотря в одну точку и расталкивая зазевавшихся прохожих.       Спустя три дня в дверь кабинета Дисциплинарного комитета неуверенно постучали. Через несколько секунд тишины она открылась, а на пороге показался Тсуна. Его руки были заведены за спину, глаза смущенно опущены, парень неловко переминался с ноги на ногу. Кёя с интересом наблюдал за ним, ожидая дальнейших действий и стараясь поймать блуждающий взгляд, но надолго его терпения не хватило.       — Зачем ты пришел? Неужели надоело бегать? — Хибари даже не пытался скрыть раздражение в голосе. Тсунаеши, должно быть, наконец набрался смелости, чтобы сказать ему о разрыве, раз заявился к нему в кабинет. Юноша до этого момента обдумывал сложившуюся довольно неприятную ему ситуацию, но все же решил, что не будет силой удерживать зверька, хотя подобное решение далось ему с большим трудом.       — Хибари-сан, я сам был не в восторге от того, что мне приходилось столько бегать, я ведь не силен в спорте. Но я рад, что ты не стал слишком усердствовать с моей поимкой, правдоподобные оправдания заканчивались, соврать я бы не смог, а если бы сказал правду, ты бы не дал мне закончить начатое. — Цуна виновато улыбнулся. Сделав несколько шагов по направлению к столу, Савада поставил рядом с Кёей небольшую белую коробочку с маленьким бантом. — С днем рождения, Хибари-сан, — сказав это, Тсуна немного смутился и, перегнувшись через стол, быстро поцеловал Кёю в лоб. Юноша просто опешил, переведя взгляд на календарь, он и сам забыл, что сегодня 5 мая.       — Я знаю, что ты не отмечаешь свой праздник, — после короткой паузы снова заговорил Тсунаеши, – но мне хотелось сделать тебе приятное, поэтому я нашел подработку на вечернее время, хотел сам заработать на подарок.       — Не нужно было, — тихо ответил Хибари, все еще немного удивляясь такому повороту.       — Именно поэтому я и прятался, ведь я уверен, если бы ты узнал, то непременно бы помешал мне. А теперь, может, все же откроешь подарок? — спросил Савада и немного напрягся, наблюдая за тем, как парень открывает коробочку и достает довольно простое на вид золотое колечко, на внутренней стороне которого виднелась гравировка «Хибари Кёя». При выборе подарка Цуна перебрал множество вариантов и все же решил остановиться на кольце, как и советовала Киоко. Тсунаеши внимательно наблюдал, как юноша, рассмотрев надпись, еле заметно улыбнулся уголками губ и надел кольцо на палец. Обойдя стол, он медленно наклонился и нежно поцеловал Хибари в губы.       — Пойдем к тебе, отпразднуем, — тихо произнес Савада и сильно покраснел, когда поймал в ответ хитрую улыбку.