Судьба изгоя

— Мама, я дома!       Мама, отвлекшись от своего занятия, взглянула на меня. Отец часто подолгу пропадает в лесу, охотясь, так что ей приходится выполнять всю работу по дому. Я стараюсь помогать ей по мере своих сил. Пусть я еще мал, всего десять зим от роду, но ведь я же викинг, а для нас все по плечу. Вот только для родителей это не аргумент, так что тяжелую работу мне не дают, лишь мелкие поручения. В общем, мне доставалось все самое скучное. Как же иногда хочется поскорее вырасти, стать таким же сильным и храбрым как взрослые, сражаться с драконами, Отбросами или какими-нибудь жуткими чудищами.       Частенько, я ложился под сенью большого старого дуба, росшего возле нашего дома, и мечтал, о том, как мне, первому из викингов удалось найти гнездо драконов и я, никому не сказав, в одиночку отправляюсь на битву и одерживаю победу. О том, как после этой самой победы возвращаюсь на остров Олух, с целой горой трофеев, которые позже вешаю на стену, как меня восхваляют, вознося чуть ли не до древних героев, ныне пирующих в Вальхалле. В общем, обо всем том, о чем мечтает любой ребенок в моем возрасте. — Раз уж ты пришел, то возьми корзину, которая стоит возле очага, и отнеси их Готти. — Хорошо — Вот и славно.       Я уныло поплелся к злосчастной корзине. Весь день я с самого утра гонялся за зайцем по всему лесу. Зайца я так и не догнал, зато успел сильно устать. И вот опять идти куда-то, когда хочется просто упасть там, где стоишь и больше не вставать. К тому же деревня находится довольно далеко от дома. Нашу семью там не очень любят, а некоторые люди даже презирают.       Все из-за того, что, когда я был еще младенцем, во время путешествия, на корабль моего дяди напали Отбросы. Все были убиты, а дядя, потерявший сознание после удара палицей по голове, попал в плен. В то время, Элвин Вероломный намеревался напасть на Олух и, шантажируя отца, заставил того рассказать о тихой, неприметной бухте, закрытой скалами от наблюдения, где было бы удобно высадиться. Тому пришлось согласиться. Нападение тогда удалось отбить и никто бы ничего не узнал, однако все было не так гладко, как хотелось бы.       Наш сосед Аскольд — жуткий ворчун, пьяница какого свет не видел, случайно узнал о сговоре. Ну и растрепал об этом каждому встречному и поперечному. В результате, тогда нашу семью чуть не изгнали с Олуха, но родителей оправдали тем, что они стремились помочь родственнику. Так или иначе, но на нас пало клеймо позора. Как же, мы ведь помогали тем, кто хотел уничтожить деревню. В конце концов, жить вместе со всеми стало невыносимо, и семье пришлось покинуть деревню и поселиться в лесу. По рассказам матери, первое время было трудно: никто не хотел иметь дела с изгоями, но потом все вроде как наладилось. Правда неприязнь к нам так и не улетучилась.       Однако все же раньше у меня были друзья в деревне. Пусть их было и не много, всего лишь шестеро: Сморкала, близнецы Торсоны, Рыбьеног, Астрид и сын вождя Иккинг, но я искренне радовался, что они у меня были. Несмотря на отношение жителей ко мне и моим родителям в частности, мы часто играли вместе, придумывали разные забавы и развлечения, ну и многое другое.       Но через какое-то время меня стали сторониться, избегать, а потом и вовсе невзлюбили. Не знаю, может я что-то сделал не так, или им стало неприятно находиться в обществе «изгоя», а может они стали брать пример с взрослых, кто знает… Однако, в конце концов я откололся от нашей компании. Я часто проводил время в одиночестве, самостоятельно придумывая для себя развлечения. Но в деревне я все еще частенько бывал. По каким-либо поручениям или просто, сам по себе, наблюдая за повседневной жизнью жителей.       И тут меня словно обухом по голове огрело, ведь сегодня особый день! Как я мог забыть! — Мам, можно я задержусь в деревне. Сегодня ведь приплывает торговец Йохан, вдруг он привезет что-нибудь интересное. — А кто же будет сегодня овец пасти? Ты уже второй день отлыниваешь от работы, хотя сперва так рвался — говоря это, она строго нахмурилась, но, увидев мое жалобное выражение лица, не выдержала и рассмеялась — ладно уж, иди, но чтобы до заката вернулся. — Хорошо.       Последние слова я выкрикнул уже на бегу, подхватив корзину и стрелой вылетев из дома. Усталость, как рукой сняло. Я мчался по лесу, будто за мной гналась целая стая Ужасных Чудовищ. Надо сказать, что жили мы достаточно далеко, где-то в миле от поселения. Весь путь я промчался на одном дыхании, даже не заметив. Улыбнувшись самому себе и вытерев пот со лба, я пошел к дому Гарда Молотобойца. После недавнего нападения драконов было много пострадавших и все они не помещались в обиталище старейшины, а Большой Зал был битком забит уцелевшими припасами из сгоревших складов, поэтому Гард предложил свою помощь. Так что сейчас Готи точно можно было найти там. Сейчас был полдень, поэтому идя по улицам, я почти никого не встретил. Все же в это время все заняты работой: кто-то рыбачит, кто-то пасет овец и яков, кто-то охотится или мастерит что-нибудь. Да мало ли полезной работы?       Однако у Гарда старейшину я не нашел. Она ушла к Стоику, кажется, у Иккинга что-то случилось. Надо сказать, что сын вождя был очень худым, почти как трость. Даже я, не выделяясь своими габаритами и будучи достаточно худощавым, выглядел на его фоне как исполин, что уж говорить о Сморкале или тем более Рыбьеноге. Так что, отдав владельцу жилища корзину с травами и попросив передать ее старейшине, я с чистой совестью отправился, как говорит мама, «искать себе приключений на пятую точку».       Глянув на море, в надежде увидеть там желанную точку корабля, я побрел к пляжу. Видимо Йохан прибудет ближе к вечеру, так что есть время заняться своим любимым делом. Дело в том, что на берег часто выбрасывает останки различных морских обитателей. Иногда, мне нравиться рассматривать их и размышлять о том, как выглядел их обладатель, как жил, чем занимался и т.д. Раньше, наслушавшись рассказов путешественников, я, видя скелет обычного окуня, представлял, что это пиранья — рыба-людоед, обитающая на дальнем юге.       Однако сегодня, мне попалась ценная находка. Вчера был сильный шторм, и на берег выкинуло дракона. Я видел их только издали, но никогда не подходил так близко, что можно было протянуть руку и дотронуться до одного из обитателей неба. Судя по виду, пусть и немного потрепанному, этот дракон был Змеевиком. Отец говорил, что это опасные существа, не только из-за яда, но и ядовитых шипов на хвосте. Так что, побродив вокруг него и подивившись его размерам, взяв на память один из шипов, я отправился дальше.       Вдруг, идя по самой кромке берега, я услышал невнятную ругань и глухие удары. Звуки доносились из-за ближайшего рифа. Аккуратно выглянув из-за него, я увидел довольно забавное зрелище. Разъяренная Астрид пыталась своей секирой укоротить Сморкалу на голову, а тот, защищаясь большим деревянным щитом испуганно отступал. Неподалеку стояла неразлучная парочка близнецов и явно наслаждалась зрелищем.       Так могло бы продолжаться долго, но Сморкале не повезло. Пятясь, шаг за шагом, он споткнулся о неприметный серый камень и растянулся на земле. Причем так, что при падении рефлекторно схватил руку девушки и потянул за собой. Как итог: потирающий пятую точку викинг и доведенная до белого каления Астрид. Однако Сморкалой можно восхититься: после дюжины ударов по голове обухом топора, он все еще настойчиво пытался принять стоячее положение, но под градом ударов у него это не очень-то и получалось. Зрелище было настолько забавное, что даже я, стараясь быть «тише воды, ниже травы», не выдержал и захихикал. Близнецы так и вообще уже давно валялись на земле и хрипели, потому что смеяться больше не было сил.       Наконец девушка более-менее успокоилась и отошла. Сморкале, наконец, удалась его задумка, и теперь он, шатаясь, пытался сохранить равновесие. Я решил на всякий случай по-тихому улизнуть, опасаясь попасть под «горячую руку».       Однако сегодня явно был не мой день. Пытаясь как можно тише отойти от рифа, я случайно вызвал небольшой оползень гальки. И, похоже, что меня все-таки заметили. Взгляды близнецов и Астрид лишь холодно мазнули по мне и все. А вот в глазах Сморкалы пылала ярость, которою он явно хотел выместить на мне. Как же, ведь его одолела какая-то там девчонка! -Ого, смотрите, кто к нам пожаловал. Что, смешно, да?! Веселишься?! Сейчас я тебе покажу, как потешаться надо мной! — с этими словами вконец озверевший викинг кинулся за мной.       Резко подорвавшись с места, как заправский бегун я рванул, куда глаза глядят. Изредка я оборачивался, но мой оппонент не отставал. Все же он бегает гораздо быстрее меня. Он приближался все ближе, но меня все никак не покидала надежда, что мне удастся убежать. Однако, как видно не судьба. Одно дело — бежать по ровной земле, а совсем другое — по песку, когда ноги сами разъезжаются.       В один момент, я споткнулся, но не упал, решив бежать дальше. Вот только моей короткой заминки с лихвой хватило Сморкале, чтобы догнать меня и толчком повалить навзничь. Он принялся яростно бить меня руками, ногами. Я сопротивлялся, но куда там! Это как идти с тростинкой против топора. То есть никаких шансов. Все мое тело уже спустя минуту представляло собой огромный синяк.       Уже почти потеряв сознание, я случайно опустил руку на пояс и ощутил, что-то твердое, имеющее продолговатую форму. Угасающее сознание мгновенно выдало ответ — шип Змеевика. Уже не соображая, что делаю я, выхватил шип и острым концом ударил Сморкалу. Тот мгновенно побледнел, бросил взгляд на торчащий из живота предмет, хотел что-то сказать и рухнул, придавив меня своим весом. Тело сразу же вспыхнуло острой болью. Кое-как столкнув его с себя, я только сейчас понял, что натворил. Глядя на недвижимого парня, я попытался понять, жив ли он вообще. Что ж, пульс есть, значит, рана не слишком серьезная, правда остается еще и яд…       Я услышал шум позади. Метрах в тридцати от меня, быстро приближалась, что-то яростно крича и размахивая руками, та троица, про которую я совсем позабыл. Судя по их лицам, простыми тумаками я не отделаюсь.       Резко поднявшись, не обращая внимания на острую боль в боку, я постарался бежать дальше. Но через пару метров, что-то твердое со всей силы ударилось мне в голову, из глаз полетели искры и я провалился в темноту…

***

      «Как же меня надоел этот дуболом Сморкала со своими ухаживаниями. Никогда не знает меры» — именно так думала юная воительница, раздавая тумаки виновнику происшествия.       Наконец, решив, что тот получил свое, она отошла, коротко понаблюдала за результатом своей работы и двинулась к деревне. Вдруг ее привлекли крики Сморкалы и топот ног. Обернувшись, она заметила силуэт изгоя деревни и бегущего за ним викинга, который казалось, после всего произошедшего какое-то время даже встать не сможет. Решив понаблюдать за происходящим, Астрид вместе с близнецами, которые стремятся всегда успеть на любое веселье, двинулась следом.       То, что она увидела сначала удивило, а потом повергло в шок. Вот Сморкала повалил парня на землю и стал избивать, но вдруг отстранился. Приглядевшись, девушка заметила какой-то предмет, торчащий из живота «дуболома». А затем парень рухнул прямо на избиваемого. Тот кое-как сбросил с себя тяжелую тушу, испуганно осмотрелся, заметил их троицу и припустился бежать со всех ног. Астрид, поняв, что нужно остановить его резко подхватила с земли тяжелый камень, размахнулась и со всей силы бросила его в Вердена.

***

      Очнулся я, лежа на каменном полу. Все тело нещадно болело, будто бы я прыгнул с дерева и, летя до земли, пересчитал все ветки. С трудом разлепив веки, я попытался понять, где я. Все, что происходило на берегу, было для меня как в тумане. В голове всплывали отдельные отрывки воспоминаний: вот я иду по деревне, спускаюсь к морю…       Точно, я ведь пырнул шипом Сморкалу! Это очень и очень плохо. С одной стороны, он сам виноват. Но, наверняка он не признается в том, что первый начал, и скажет, мол, это я на него набросился. И самое главное, даже если люди раскроют обман, то все равно будут не подавать виду. Где это видано, чтобы защищать какого-то изгоя, да еще и сына предателей! А вот если Сморкала умрет, если мой удар оказался смертельным, то это вообще конец…для меня. В прямом смысле слово. Гарантированно объявят убийцей и казнят.       В общем, размышляя о своих совсем не радужных перспективах, я постепенно приходил в себя и наконец, смог осмотреться. Я сидел в каменной коробке три на три метра. В одной из стен была низкая деревянная дверь с небольшим, зарешеченным окошечком. Не трудно догадаться, что я находился в темнице.       Хм, последнее воспоминание было о том, что нечто ударило меня по голове. Я потянулся к затылку, шипя от боли в явно сломанных ребрах, и потрогал рукой знаменательных размеров шишку, покрытую коркой запекшейся крови. Эх, наверное, я сейчас выгляжу как настоящий «красавец»: скула опухла, оба глаза, похоже, с фингалами и все заляпано кровью, причем моей.       Не знаю, как долго я просидел в этой каморке, но судя по тому, как сильно сводило живот от голода и пересохло горло, то довольно значительное время. Когда я почувствовал, что усталость стала ощущаться сильнее, чем голод и жажда вместе взятые, устроился поудобнее и мгновенно провалился в сон.       Разбудили меня чьи-то тяжелые шаги и звук отодвигаемого засова. Кое-как приоткрыв глаза, я разглядел ноги какого-то викинга, который, не церемонясь, схватил меня за шиворот и куда-то потащил. Спросонья я плохо соображал, поэтому толком и не увидел путь, по которому меня несли. Единственное, что мне запомнилось — то, как моя многострадальная тушка пересчитывала ступеньки лестницы. Потом было чувство полета, будто меня куда-то бросили и вновь спасительная тьма.       Дальнейшее происходило как в тумане, как говорила мама, я постоянно дергался, сбрасывал с себя одеяло, кричал во сне, изредка просыпался и шепотом просил воды. Мне самому, в течение этого периода времени постоянно снились кошмары, где я от кого-то убегал или сражался, загнавшись в угол, постоянно мучили боли в теле и чудовищная жажда, будто горло превратилось в жаркую пустыню. В общем, от этого времени у меня остались не слишком приятные воспоминания. Очнувшись, как оказалось, лишь через неделю я поинтересовался, что произошло, пока я болел. Все же мое неуемное любопытство рано или поздно доконает меня. Ведь если б не оно, я был бы здоров и свеж, как огурчик.       Так вот, оказалось, что после того, что произошло на берегу, мою бессознательную тушку швырнули в темницу, где я провел три дня. А тем временем, жители решали, что со мной делать. Сморкала им наплел, будто я сам набросился на него с кулаками, якобы он защищался, но я воспользовался моментом и серьезно ранил его. Кстати, как сказала мать, рана то оказалась совсем пустяковая, ничего важного не задето, а яда не было. Видимо, его смыло водой. Но, несмотря на все несуразности в рассказе парня, которому к слову, поддакивали близнецы, люди верили именно ему, точнее предпочли поверить. Родители пытались выгораживать меня, делая упор на то, что я бы никогда открыто и без причины напал на того, кто заведомо слабее меня (я всегда был достаточно спокойным в этом отношении и всегда трезво оценивал свои шансы на победу), но никто не верил "предателям". Не знаю, что со мной было бы при другом раскладе, вероятно, обвинили в попытке убийства, а дальше...       Однако, неожиданно в мою пользу высказалась Астрид, объявив Сморкалу лжецом. После этого, завязался нешуточный спор, готовый вылиться в массовое побоище. Все же Астрид имела достаточный вес в деревне, чтобы ей верили. Как-никак, лучший юный драконоборец.       В общем, все закончилось на том, что меня заклеймили позором и изгнали из деревни. Это решение более-менее устроило обе стороны. Затем, мое израненное тело передали родителям и как итог, я сейчас лежу в теплой кровати и наслаждаюсь утренней тишиной. Отец ушел на очередную охоту, а мать занималась выпасом скота. Да-а, тишина и спокойствие. То, что нужно для того, чтобы поразмышлять над моим нынешнем положением.       Похоже, что теперь я сильно обязан Астрид своей жизнью. Но кто бы мог подумать! Она ведь всегда, даже в детстве смотрела на всех несколько свысока. В особенности это касалось нас с Иккингом. Так, ладно, это второстепенное. Пора подумать о насущном. Теперь в деревню мне путь заказан, если только я не хочу снова вернуться домой в таком же состоянии, которое было у меня несколько дней назад. А жаль, я любил гулять по поселению, наблюдать за размеренной жизнью поселения. Э-эх, жаль, что все так получилось. Но, хотя бы живым остался, и то хлеб.