Судьба изгоя

      Прошло три года с момента моего изгнания из деревни. За это время я сильно подрос и уже не был той жердью, как раньше. Хоть меня и изгнали, я все равно, пусть и очень редко, но наведывался к соплеменникам. Сие «походы» имели место быть глубокой ночью, когда любой уважающий себя викинг уже сотрясает свой дом оглушительным храпом. В основном я использовал для своих целей те ночи, когда луна скрывалась за темными тучами.       Во время своих «походов» я прогуливался по деревне, заглядывал в интересующие меня места, иногда прикарманивал, что-нибудь понравившееся. Хех, в общем, наслаждался вседозволенностью, ведь никто и никогда даже не догадается меня заподозрить. Наверняка после моих прогулок викинги в мордобое выясняют: кто у кого и что стащил. Эх, ну что поделать, люблю ведь подгадить своим недругам.       Кстати говоря, не все в деревне отвернулись от меня. Этим нарушителем указания вождя был Рыбьеног. Иногда мы встречаемся где-нибудь в лесу и обсуждаем свежие новости. Правда, по большей части, их приносит Ингерман. Заодно у нас с ним что-то вроде сотрудничества. Я прекрасно знаю лес и приношу различные нужные ему редкие травы, а взамен передает мне изделия викингских мастеров, которые я не могу достать сам во время ночных вылазок.       Именно от Рыбьенога я узнал о новом нападении драконов на деревню, произошедшем неделю назад. Что-то они уж слишком обнаглели. Раньше старались прилетать скрытно, под покровом ночи, а сейчас нападают в любое время суток. Стоик — вождь племени, из-за учащения их появления, сейчас ходит мрачнее тучи.       Кстати о вожде. Вернее о его сыне — Иккинге. Как оказалось, он тоже был против меня на суде. Да и сейчас относится ко мне крайне негативно. Вот уж чего не ожидал, того не ожидал! Вроде у нас с ним были нормальные дружеские отношения. Часто помогали друг другу, и тут такое.       Именно с такими мыслями я брел по узкой тропинке, еле видимой в золотистых лучах заходящего солнца. До дома оставалось меньше мили пути, как вдруг я услышал чей-то крик, напоминающий отцовский. В голове мгновенно что-то щелкнуло, и я стрелой помчался вперед, уже толком не разбирая дороги.       Тропинка до дома делала большой крюк, огибая густой кустарник, который кое-где пронзали высокие сосны. С трудом продравшись через препятствие, попутно порвав одежду и заработав целую гору царапин, я помчался дальше. С самого начала этого бешеного забега у меня были плохие предчувствия и чем ближе я приближался, тем сильнее они становились. Еще на подходе я заметил силуэты нескольких драконов. В их числе я смог разглядеть Ужасное Чудовище, Громмеля и тройку Злобных Змеевиков, которые поливали все пространство вокруг себя своим огненным дыханием.       Выбежав на поляну, где располагалось наше жилище, я с ужасом увидел весело пылающую хижину и мать с отцом, противостоящих злобным рептилиям. Я попытался приблизиться к ним, но был остановлен грозным окриком отца: «а ну назад»! — Но почему! Я ведь хочу помочь! — Нет, только погибнешь зазря — увернувшись от снаряда Громмеля, он продолжил — беги в деревню, позови на помощь. Только скорее!       Едва только прозвучали последние слова, я, мгновенно сориентировавшись, бросился к деревне. Кажется, я никогда в жизни так быстро не бегал, даже когда уносил ноги от разъяренного Сморкалы. Добежав, наконец, до цели моим глазам предстала такая картина: носящаяся туда-сюда орава викингов тушит около двух десятков горящих домов. В моей голове тут же проскочила догадка: на деревню напали драконы, нападение отбили, но часть драконов полетела дальше в лес и наткнулась на наше жилище!       Пока голова обдумывала эту мысль, тело, не теряя времени даром, бросилось на поиски вождя деревни, ведь без его приказа никто даже шагу не сделает, чтобы нам помочь. Найти его было несложно. Он возвышался надо всеми как гора, руководя тушение пожаров. Похоже, в такой суете меня так никто и не узнал. Так что, беспрепятственно протолкавшись через толпу, я никем незамеченный подошел к Стоику Обширному. А вот он, похоже, меня все-таки узнал, судя по его еще более нахмурившимся бровям и сжавшимся кулакам. Ведь я нарушил его запрет — не появляться в деревне, никогда. Но сейчас мне плевать на все запреты, даже если они исходят от самого Одина. Сейчас на кону жизнь моей семьи, кроме которой у меня больше ничего нет. — Что ты тут забыл? Или ты не помнишь, что ты изгнан? — грозно прогрохотал вождь. — Послушайте, сейчас нет времени! На нас напали драконы, их слишком много и родителям одним не справиться! Пожалуйста, помогите!!! — И что? Они не часть деревни, зачем нам отдавать наши жизни, помогая тех, кто нас предал! — выкрикнул кто-то из толпы. Ничего себе, я даже не успел заметить ее образования. — Да! — Верно! — Изменники сами виноваты, теперь пусть расплачиваются за свои ошибки!       Похоже, дела очень плохи! Если так пойдет и дальше, то никто нам не поможет. А я и так тут задержался, каждая минута на счету. — Какая разница, кто кого предал! Что было, то быльем поросло. Разве вы бы не поступили на их месте так же, не рискнули бы всем, для спасения родных! — кажется, начинает получаться, вон, уже некоторые задумчиво потупили взгляд. Осталось чуть-чуть дожать. Однако все мои надежды вновь разлетелись на куски, впрочем, как и большинство предыдущих. И угадайте кто виновник? Конечно же Сморкала, кто же еще! — О, а что здесь забыл юный неудачник-убийца? Или ты забыл, как пытался убить меня, а? Зачем его слушать, если он даже законы не уважает и нарушает все, какие может? Гнать таких взашей надо! Верно я говорю?       Толпа согласно загудела, поддерживая его, показательно грозно гремя оружием. Нет! Нет! Нет! У меня ведь почти получилось убедить всех! Тупой перекаченный кусок ячьего дерьма! Все из-за тебя! Почему тебе дома не сиделось или в желудке какого-нибудь дракона. Так нет же, явился, не запылился!       Тем временем толпа стала все быстрее приближаться, сначала мелкими шажками, а потом широкими, как при быстрой ходьбе, с явным желанием покарать «нарушителя». Я еще пару раз попытался воззвать к совести викингов, но меня уже никто не слышал. Теперь все представляли, будто я пытался их обмануть, втереться в доверие для своих целей и в их глазах я еще больше упал, хотя дальше вроде бы уже было некуда. Лишь одно тупоголовые викинги ненавидят больше всего на свете кроме драконов — обман и обманщиков. Так что мне пришлось очень быстро удирать, чтобы не познать на себе, что такое гнев разгневанной толпы.       Я мчался назад, сдерживая слезы обиды. Чем я заслужил подобную ненависть? Тем, что пытался защититься, а должен был лишь покорно принимать удары? Так чем же я тогда хуже других, ведь всех всегда учат выживать, используя любые удобные способы. А еще, я не выполнил приказ отца. Все из-за меня. Ведь если бы я тогда не заглянул за тот злосчастный риф, то ничего бы этого не было. А может, я еще успею помочь родителям в одиночку? Ведь в таких ситуациях любая помощь не бывает лишней.       Но открывшийся мне вид такой приветливой недавно полянки, где стоял наш дом, разом разбил все надежды. Большой выжженный круг, еще сильно дымящий и две скрюченные, обгорелые фигуры на нем. На какое-то мгновение я впал в ступор. «Как же так? Этого не может быть! Я сплю, я сплю!»       С этими мыслями и пеленой слез на глазах я не заметил зависшего надо мной дракона. Последнее, что я увидел — это яркая оранжевая вспышка, сильный жар и БОЛЬ. А затем — лишь мрак.

***

      Фигура еще секунду назад живого человека, скрылась в потоках пламени, а мгновением позже, уже обгоревшая, как подкошенная рухнула на землю, подняв в воздух тучи пепла. Это конец… Конец жизни.