Заберите меня отсюда 2 или почему опять я?

Чувствую себя идиоткой. Мне не привыкать, если честно. Да и если рассудить здраво и посмотреть со стороны, мои поступки действительно отдают идиотизмом. Отчего-то я сначала делаю, а потом думаю. Правда, на этот раз я действовала не совсем спонтанно, эта идея действительно показалась мне стоящей. Тогда. Сейчас сижу в камере и думаю, что когда кажется креститься надо, авось поможет. Нет, в самом деле, на что я рассчитывала? Чего хотела добиться? Просто вот так вот взять и пойти наперекор канону, потому, что вся эта ситуация достала меня до самых печенок? Наверное, так оно и есть. Сходу взяла и послала куда подальше известный давно сценарий. Вряд ли это что-то кардинально изменит. Палпатин все равно бы за оставшийся отрезок времени ничего изменить не успел, Звезда смерти будет уничтожена, а я на борту. Ну да, я ведь хотела вернуться назад, и именно это мне вскоре предстоит. А еще я заинтересовала Вейдера. Еще бы, не каждый день какая-то там девица отправляет его в полет, пусть это и было невообразимое сочетание везения и неожиданности. И, наверное, во всем этом нет ничего хорошего, но если попытаться и сделать очередную глупость, о которой в будущем я, скорее всего, пожалею… Оби-Ван остался жив, даже не знаю, радоваться данному факту или нет. Мне он действительно нужен был живым, мертвые не очень-то разговорчивы, даже если учесть, что он сумел бы стать призраком Силы, со мной бы все равно общаться не стал, на что ему я? У него же есть Люк… Вот кстати, вроде бы как он ему как-то там помог во время атаки на станцию… ну, будем надеяться, что парень и так справится, он же везунчик, как и его папаша. Собственно, мне нужны были оба, и Вейдер, и Оби-Ван, только они могли хоть что-то разъяснить по поводу Силы и одного конкретного призрака. Другое дело, что я как-то не подумала, как именно буду выяснять необходимую мне информацию, да и с чего бы им мне вообще что-то говорить? Ну ничего, скоро мы все умрем, кроме Вейдера, разумеется, и все эти вопросы попросту перестанут волновать. А умирать не хочется… уже в который раз. И пусть я знаю, что вернусь, все равно неприятно, это же больно. В прошлый раз было очень больно. Правда, Падме тогда вроде бы выжила, но мне-то от этого было ничуть не легче. Да и вообще, пробыв еще пару часов наедине со своими мыслями, я начала задаваться вопросом, а вернусь ли назад, если это тело умрет? Ведь опять же в прошлый раз Падме не умерла, а почему я вернулась назад, хрен его знает. Механизм явно не изучен и кроме меня этого сделать некому, а я не хочу ставить над собой эксперименты. Черт бы побрал этого призрака, и ведь ничего ему не сделаешь, он и так уже умер. Суетливо брожу по камере и от досады пинаю стены, а что еще мне остается? Когда Соло и Скайуокер смотались, я так и осталась стоять на месте, бежать было некуда, да и смысла не было, здесь нигде не скрыться, если бы хотела, отправилась бы вместе с ними, а я осталась тут и как баран пялилась, как поднимается на ноги кошмар всея галактики. Меня он не пугал… ну, не так сильно, как в первый раз. Тогда, если честно, было куда страшнее. Сейчас же… не станет ведь он меня вот так вот сходу убивать? Или все же станет? Раньше хоть можно было в глаза заглянуть, на выражение лица посмотреть, сейчас только безликая маска и кто его знает, что там за мысли бродят в его поврежденных мозгах. Штурмовики оклемались позже сита. Он уже мало того, что стоял на ногах, так еще и ко мне подошел почти вплотную. Сейчас придушит. Я вытянулась по струнке, опустив руки по швам, не зная, что сделать или сказать. Кажется, еще минут пять назад все это казалось мне гениальной идеей, и я даже предполагала, что могла бы сказать, но сейчас в голове крутилась лишь одна мысль, и та ругательная. Где-то там начал подниматься на ноги джедай, что, похоже, и отвлекло сита от членовредительских действий в мою сторону. Он обернулся, посмотрел на старика, который пытался подняться на ноги, держась за стену, и отдал пришедшим в себя штурмовикам приказ запереть нас в камерах. Уж не знаю, что им двигало. Я еще могу предположить, что я и мои способности, откуда они только взялись, могли его заинтересовать, но почему он не стал добивать джедая — тайна покрытая мраком… Быть может, хотел одолеть его в схватке? А добивать не стоящего на ногах противника ниже его достоинства? Хотя, это скорее по-джедайски. Чужая душа потемки, а лезть к ситу и пытаться его понять — увольте, мне своего бардака в голове хватает, чтобы еще пытаться разобраться в чужом. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как меня вновь заперли и уж тем более не имею ни малейшего понятия, что происходит там, за стеной, и жив ли еще джедай. Его, конечно, тоже вроде как заперли, но кто знает? Может быть, Вейдер решил его навестить, Кеноби что-нибудь ляпнул, разозлил… И в итоге получить живого джедая-консультанта мне не светит. Хотя кто знает, даром предвидения я не владею, да что там, до сегодняшнего дня у меня вообще никаких особых талантов не было, кроме одного, очень сомнительной ценности. За спиной с характерным шипением открывается дверь камеры, резко оборачиваюсь, чтобы увидеть, кто же это соизволил меня навестить. Именно этого я ждала все это время, ждала и боялась одновременно. Что я могу сказать? И могу ли вообще? Впрочем, сейчас ситуация другая, тогда я боялась, что меня раскроют, заподозрят, а сейчас, похоже, просто нет иного выбора, кроме как сказать правду, почти правду. Вейдер остается в тесном помещении один, оставляя сопровождающих его штурмовиков снаружи. Даже не знаю, хорошо это или плохо, скорее, для меня особой разницы нет вовсе. Делаю шаг, второй, пятясь назад и упираясь в стену. Кажется, я говорила, что не боюсь его? Чушь все это. Как и в прошлый раз, он вызывает страх, не своим обликом или поступками, которые совершал или совершит. Я боюсь сказать что-то не то, боюсь его реакции, но, в конце концов, ответить на его вопросы все равно придется, ведь он пришел сюда не просто так. — Кто тебя учил? Вжимаюсь в стену, видимо, в тщетной надежде стать меньше, просто исчезнуть. Кажется, я совершила очередную глупость и сетовать на то, что попросту не подумала, глупо, ведь я думала, просто, видимо, по наивности ждала чего-то иного, но чего? Не помню. Сейчас отчего-то не могу мыслить внятно, хотя, если подумать, то и раньше мой мыслительный процесс оставлял желать лучшего. Это ведь надо похерить уже сработавшую схему, и ради чего? Я ведь никогда не была амбициозным человеком, эгоистична, это да, но никогда не стремилась к большему. И ведь я должна что-то ответить на поставленный вопрос, но что? Сказать правду или солгать? Но правда больше похожа на бред. В самом деле, Палпатин, которого знает он и знаю я, совершенно разные люди, почти разные, просто один достиг того, к чему стремился, а другой нет, но человек-то один. А если лгать… то что я могу сказать? Я не помню имен джедаев, про ситов даже не говорю, так кого же мне выбрать в учителя? Я даже не знаю, что именно он почувствовал во мне, темную или светлую сторону, как они их вообще делят? Я столько всего наслушалась, но так и не поняла разницы. Это ведь не детская сказка, где так легко определить добро и зло, в жизни все гораздо сложнее, а постулаты ситов и джедаев кажутся именно картонной детской картинкой. Ну хорошо, о джедаях я знаю мало, но с ситом наобщалась по самое не могу. Все эти мысли пронеслись слишком быстро, но что-то надо ответить и быстро, потому что пауза слишком затягивается. — Если я скажу правду, вы не поверите, — тихо пискнула я. Даже не думала, что голос может звучать так жалко. — Я хочу услышать ответ, и я его услышу. Кажется, будто что-то тяжелое давит сверху, пригибает к полу и одновременно будто кто-то ударяет под дых. Мысли путаются, хочется выпрямиться и сказать что-то патетичное, важное, но не получается. Перед глазами мелькают черные мушки, может, оно и к лучшему, просто потеряться, забыть… но резкая боль возвращает в реальность. — Я жду. А чего он ждет? Все еще ответа на тот вопрос или чего-то еще? Что я могу сделать в этой ситуации? Что я вообще могу? Должно же быть хоть что-то, ведь пусть и смутно, но мелькала мысль в голове, иначе зачем я все это сделала? В какой-то момент я понимаю, что страх это не более чем его давление. — А есть какая-то разница? — мне все еще страшно и одновременно с этим как будто наплевать… — Что именно вы хотите услышать? Информацию о нахождении того, кто уже умер? Какая к хренам собачьим разница кто меня учил? Вам нужна была база повстанцев, так эти идиоты вас к ней приведут, вы ведь их именно за этим отпустили, и слежку устроили тоже за этим. Так какая разница, что я скажу, если через несколько часов вся эта станция и те, кто на ней находятся, попросту взорвется? Что тебе от меня нужно? Ты ведь выживешь. Как-то так ненавязчиво я перешла с ним на ты, но какая, в самом деле, разница. Объяснять что-то этой кукле нет смысла, он ведь дико предан своему учителю, ну и хрен с ними, пусть меня убьют — я вернусь к себе, а они тут сами как хотят, так и трахаются со всеми проблемами. Это не мое дело. Меня это все достало еще десять лет назад. Дико хочется закурить или выпить, или и то и другое сразу. Но просить у него, наверное, не стоит. — Откуда ты все это знаешь? И снова это давление, сжимающее голову, выворачивающее наизнанку, но к черту все. — Что именно? То, что на корабль было установлено устройство слежения? История для малолеток. Если бы вы хотели, то запросто от них избавились если не до того, как они взлетели, то после уж точно. А что касается этого большого шарика, то он будет уничтожен с большими жертвами со стороны повстанцев, но не это главное. Хочешь уничтожить остатки джедаев и повстанцев? Все еще остаешься жалкой марионеткой императора. Хорошо, что я уже стояла у стены, потому что именно в нее меня и вдавило. Вот, видимо, мало я в детстве головой билась, нужно еще добавить. Наверное, я обидела какие-то его чувства, но на*** все, он, в конце концов, мужик или истеричка ненормальная. И все же от общения с доставучим призраком была польза, как он там говорил? Главное — знать, чего ты хочешь. А в данный момент я хочу, чтобы на меня никто не давил и вообще все свалили куда подальше. — Хочешь и дальше быть верным псом Сидиуса — вперед, но если интересно, просто сравни, — вытягиваю руку, медленно сползаю по все той же стене, ноги просто отказывают, ну и черт с ними, это тело кажется даже слабее предыдущего. — Это не займет много времени, просто капля крови, а потом уж говори и делай все что угодно, потому что это твоя кровь. Падаю на пол, ноги попросту не держат. И что он там себе подумает, не имеет значения. Я все еще не понимаю причины и смысла этой войны между джедаями и ситами, и те и другие просто фанатики своей веры. А фанатики — это конкретно двинутые люди, которым самое место в специальных учреждениях, где психику лечат. В последнее время что-то подсказывает, что мне там тоже самое место. И почему именно я должна быть здесь и сейчас? Пытаться чего-то добиться, достучаться до человека с напрочь промытыми мозгами. А все потому, что кому-то захотелось вернуться. — Можешь убить меня — это не страшно, — черт возьми, кого я обманываю? Это дико страшно, но здесь и сейчас важно вовсе не это. — Но посмотри на себя, жалкая марионетка. Давай, вперед, делай то, что тебе прикажут. Жизнь, не отличающаяся от рабства. Дикий хохот. Наверное, это истерика. Никогда со мной такого не было, но и ситуация такая впервые. И действительно, пусть все оно идет лесом, плевать на призрака и на жизнь свою, в самом деле, кто я… да никто, просто еще один муравей, который для чего-то трудится, чего-то хочет, а в итоге, как и все остальные, сдохнет где-нибудь на обочине. Наверное, не стоило упоминать про рабство, для него это вроде как больная тема, с другой стороны, он ведь вроде как уже совсем другой человек, которого не должно волновать прошлое. Хотя именно на это самое прошлое я и собиралась сделать упор. Вас когда-нибудь душили? Нет? Отвратительное ощущение. Что-то сдавливает горло, хочется сделать вдох, тело упорно борется, а сознание погружается в панику, потому что вдохнуть невозможно и с каждой секундой ужас все нарастает, а легкие горят от нехватки кислорода. Страх, видимо, действительно может иметь невероятную силу, кого-то он заставляет остановиться, замереть и ожидать итога, а кого-то вдруг толкает на совершенно неожиданные и невероятные поступки. Не знаю, к какой категории отношусь я, судя по данной ситуации, видимо, ко второй, но, наверное, не стоит обольщаться на свой счет. И снова, откуда только что взялось? Такое бывает, что когда очень сильно хочешь жить, то где-то внутри может открыться нечто такое, чего ты раньше не знал и не умел, но не владение же Силой. Хотя я его уже продемонстрировала, но это было всего лишь раз, и я считала данный инцидент не более чем случайностью. Не знаю, с чем это связано, быть может, все дело в теле Леи, все же она как-никак дочь этого монстра, который в данный момент пытается меня прикончить, а у меня есть какие-никакие знания. Пусть я всегда довольно наплевательски относилась к лекциям Палпатина и старалась не обращать внимания на то, что он там зудит мне на ухо, но что-то все же отложилось в голове и сознании, просто не могло не отложиться. На этот раз все было по-другому. Тоже спонтанный выброс Силы, позволивший просто освободиться от незримой удавки, не более, хотя большего я и не хотела. Задыхаясь, жадно хватая воздух ртом, упираюсь ладонями в пол. Перед глазами пляшут яркие пятна. Да за что мне все это? Оно мне вообще надо, такие мучения и ради чего? — У тебя был хороший учитель. Да ну блин. Хотя, это человек он отвратный, а учитель… кто его знает, мне не с чем сравнивать. — Хочешь убить меня, потому что задела твое самолюбие? — каждое слово царапает горло, перед глазами все плывет от выступивших слез. — А при этом еще и помучить, да? Так же, как убил ее. Хреновый из тебя отец. Кажется, будто я опять несу чушь, но на самом деле именно это мне и хотелось сказать. И пусть лично мне Вейдер ни разу не отец, но за его детей обидно. Конечно, моих родителей сложно назвать образцом подражания, но они хотя бы никогда меня убить не пытались. — Кто ты? Он стоит надо мной карающей тенью, а мне хочется смеяться. Это уже не истерика. Кажется, я сошла с ума, почти, ведь если я об этом думаю, значит, еще не все потеряно. Хотя зачем мне здравый рассудок? Все, что здесь происходит, можно пережить лишь будучи полностью сумасшедшей. — Я ведь уже сказала, не веришь — проверь. А говорила ли я ему об этом? Вроде бы просто намекала, но это надо быть совсем уж идиотом, чтобы не понять. А он не дурак, уже нет. Тогда, в первый раз, я все время задавалась вопросом, почему он так запросто пошел на поводу у Палпатина, ведь не дурак же. И только потом поняла — этот старикашка умеет очень красиво говорить, как будто выдает некое тайное откровение, которое доверил только тебе и если относиться к нему просто как к политику, то все это можно запросто пропустить мимо ушей. Но если воспринимать его как друга? Друзья ведь плохого не посоветуют. У меня просто уйма знакомых, а вот друзей нет, и кто-то наверняка скажет, что я несчастна и чем-то там обделена, но я никогда от этого не страдала. У меня попросту нет человека, которому я могу доверить все свои тайны, свою душу. Но в этом нет ничего плохого, просто мне в душу никто не плюнет и никто никогда не узнает и не использует мои секреты против меня, а когда видишь то, чего вроде бы быть не может, это очень даже хорошо. Просто пообщаться можно и со знакомыми. В общем, лучше вообще не иметь друзей, чем иметь такого, как Палпатин. Он молчит и ничего не делает. Как-то эта ситуация напрягает меня гораздо сильнее, чем если бы он устроил тут глобальный погром, хотя тут и громить-то нечего. И опять же, что у него там, в голове, творится, вопрос отдельный и, наверное, интересный. Я ждала чего угодно, даже представить не могла, что случиться дальше, но он просто ушел. Молча развернулся и ушел. И как это понимать? И чего ждать дальше? Мне ведь ничего не нужно… нет, вру, я хочу жить и выбраться отсюда до того, как это место взлетит на воздух, но в данный момент это зависит вовсе не от моих желаний. И на что я рассчитывала? Ну узнает Вейдер о том, что это тело принадлежит его дочери, дальше что? Ждать от него вдруг разыгравшейся отцовской привязанности и желания меня отсюда вытащить, по меньшей мере, глупо. Он ведь сит, а что я собственно о них знаю? Ничего. То, что все эти годы Палпатин мне что-то рассказывал, и я из всего этого даже умудрилась что-то запомнить, вовсе не говорит о моем знании вопроса. В конце концов, что за бредовая система, в которой ученик должен убить учителя, причем не факт, что перед этим тот самый ученик вберет в себя все знания. В итоге с течением лет и после смены поколений вполне закономерно многие знания попросту теряются, кто-то кому-то чего-то не досказал, не научил, попросту не успел. Ученик убил учителя, и все… не потому, что получил все знания, это попросту невозможно, а просто захотел вырваться вперед, избавиться от того, кто надзирает и что-то указывает, словно слишком много о себе мнящий подросток, что стремится оторваться от родительской опеки. И с течением лет многие знания попросту растворяются в реке времени, исчезают по причине эгоизма тех, кто должен был их нести. Да и в самом деле, что за чушь? Разве может одно существо уместить в себе знания, что копились и собирались многие поколения? Джедаи в этом отношении выигрывают, их много и каждый несет какое-то свое знание и понимание… в данном случае, несли. Джедаев не осталось, как и ситов, и все их многотысячелетние знания, или сколько там они существовали, канули в небытие. И все потому, что они что-то там не поделили, до сих пор не могу понять, что. Лично я всегда придерживалась мнения, что каждый человек волен верить, во что он сам хочет, пока эта самая вера не мешает жить другим. В конце концов, большинству людей действительно нужно во что-то верить, а в моем мире слишком большое разнообразие религий, до которых мне никогда не было никакого дела, но вот остальное население планеты… для кого-то все это действительно важно. И сейчас мне кажется, что знания ситов и джедаев наверняка очень интересны и важны, но и те и другие убили кучу лет лишь на то, чтобы от них избавиться, а все почему? Лично мое мнение, потому что идиоты, которые считали только свое мнение и видение верным. Хотя кто их знает. Я в этом вопросе разбираюсь плохо. Есть люди и их поступки, плохие или хорошие для всех или для кого-то конкретного… и, на самом деле, только это имеет значение. А вера… Кто-то действительно считает, что делает нечто благое, пойдя на поводу у тех, кто манипулирует его верой, заставляя совершать ужасные поступки, или же действительно верит в то, что так правильно. На самом деле не важно, во что ты веришь, важно, что ты делаешь и кому своими действиями причиняешь боль. И если тебе плевать на окружающих, если ты готов идти по их трупам ради каких-то там целей, которые кто-то назвал благими, то уже не имеет значения, кто ты, и кем тебя называют, ты до самого конца будешь тварью. Даже не животным, нет, потому что животные гораздо лучше людей, они не убивают без причины, не кичатся своими достоинствами и не заставляют других себе подчиняться. Оставаясь наедине со своими мыслями, я часто об этом думала. И сейчас мне не остается ничего, кроме этих самых пустых и никому ненужных размышлений. Что я буду делать дальше? Нужно составить какой-то план, и даже не один, ведь вариантов развития событий слишком много и, на самом деле, предусмотреть каждый попросту невозможно. Я не умею видеть будущее, хотя та же пресловутая Сила вроде бы как дает эту возможность… Но я не хочу видеть будущее, ведь если я его увижу, значит, все будет именно так, и сколько ни старайся что-то изменить, все равно все придет именно к увиденному итогу, потому ну его нахрен, это будущее. На самом деле неважно, что я там себе напридумываю, в любом случае неясно, что и как будет дальше. Быть может, я просижу здесь до того самого момента, когда станция взорвется, или же нет. Все равно действовать придется по обстоятельствам, и то если повезет, а сейчас остается лишь сидеть на месте и ждать.