Заберите меня отсюда 2 или почему опять я?

Страх ушел вместе с ним. И что это со мной такое было? Как будто не только внутренности, но и мозги перекрутило. Истерика дело такое, малоприятное, как для организатора, так и для присутствующих рядом. Смею надеяться, это не войдет у меня в привычку. Я, если честно, та еще трусиха, хотя по моему поведению скорее похожа на чокнутого камикадзе. Нужно срочно брать себя в руки и прекращать заниматься самокопанием, от этого только хуже становится. Глубокий вдох, медленный выдох и со всей силы удариться затылком о стену. Больно. Зато, может, мозги на место встанут, если окончательно не съедут. Так, тупая головушка, начинай думать, хотя ей, то есть мне, это и не свойственно. Что мы имеем на данный момент? Я сижу в камере, Оби-Ван возможно тоже где-то сидит или уже лежит, ладно, это пока не так важно. Люк с Ханом смотались, но добрались ли до места? Вроде бы никаких особых препятствий быть не должно. Теперь осталось только ждать, вопрос только в том, сколько и чего? Вряд ли долго. Ах да, еще же есть Вейдер, перед которым я тут какой-то цирк устроила. Зачем? А кто знает, в его присутствии у меня реально едет крыша, и мозги совсем отказывают, так что страшно представить, что я натворю в следующий раз, если он, конечно, будет. Выбраться мне отсюда, похоже, не светит, так что остается только думать, много думать, причем о всякой ерунде. Поначалу пыталась припомнить хоть что-то из канона, правда, вскоре пришла к выводу, что смысла в этом нет, потому как далее все должно развиваться быстро и в виде битвы в космосе, а следующий эпизод происходит ни много ни мало через несколько лет, так что обо всем этом можно просто забыть. Потом пыталась представить что скажу Вейдеру, если он все-таки решит вернуться, Тут, как ни странно, моя фантазия застопорилась, потому что я, похоже, все, что хотела, ему уже сказала, а все остальное только ругательства. В любом случае, внятно думать выходило плохо, потому что мысли то и дело сбивались на то, что сидеть на жестком неудобно, как и лежать, голова раскалывается, хорошо я ей треснулась и вообще дико, до безумия, хочется, извиняюсь за выражение, жрать. Они что, решили, раз уж принцесса приговорена к смерти, так ее и кормить незачем? Авось паршивая бунтарка так от голода загнется? Изверги, чтоб их… хотя их и так скоро… но есть-то как хочется. Вот так, собственно, и сходят с ума. Лежу на спине и смотрю в потолок, не шевелюсь и не думаю, точнее, думаю, но только о еде Дверь с характерным шипением открылась. Я тут же подскочила на месте. Неужели принцессу все же соизволили покормить? Но нет, на пороге моего узилища стоял Вейдер. Значит, пришли не кормить, а убивать. Ну и ладно, тогда можно даже не подниматься. Вернулась в прежнее положение и уставилась в потолок. Он молчал, и я молчала. Интересно, чего он ждет? Говорил бы уже, что хотел, и шел на все четыре стороны, у меня депрессия, мне нужно одиночество и тарелка супа. — Ты ребенок Энакина Скайуокера. Я аж вздрогнула от неожиданности. — Твой, — коротко сказала я, присаживаясь на своей лежанке, как-то это неприлично, общаться с человеком, не глядя на него. — Энакин Скайуокер мертв. У него такой механический голос, что не понять с какой интонацией он это сказал. — А ты тогда кто? — устало вздохнула я, и желудок меня поддержал. — Я Дарт Вейдер. Ну вот, теперь он опять давит на меня Силой. Ему прошлого раза было мало? Хочет, чтобы я опять тут истерику устроила? Ладно, по запросам трудящихся… — Раздвоение личности — это, кажется, болезнь, — что-то не получается истерики, говорю вообще без всяких эмоций. — Тело-то одно, ну или то, что от него осталось. Между прочим, это имя дала тебе твоя мать, которая тебя вырастила и воспитала, она на руках у тебя умерла, постыдился бы. Ну вот, поехали по второму кругу, я так не то, что до казни, до гибели Звезды смерти не доживу. Второй раз впечататься головой в стену это еще больнее, чем в первый. Ох, бедная моя головушка, я себе точно заработала сотрясение мозга, если там есть что сотрясать. Еще и сознание потеряла. Не хочу возвращаться, буду лежать так и прикидываться полутрупом. Интересно, он уже ушел или все еще здесь? Ждет когда я очнусь? Хотя, на кой я ему нужна? Так, я, предположим, не нужна, а вот Лея… Хотел же он сына использовать, чтобы Палпатина свергнуть, чем дочь хуже? Ага, точно, стоит рядом, я его даже чувствую. Странное такое ощущение, даже описать не могу, и не хочу. Открыв глаза, разглядываю уже порядком приевшийся потолок. Пытаюсь присесть, но в голову стреляет резкая боль. Лучше полежать. — И что дальше? — говорить оказывается тоже больно, потому тихо, еле слышно шепчу. — Откуда ты все это знаешь? Откуда-откуда, от верблюда. У меня раскалывается голова, как-то подозрительно подташнивает, зато есть больше не хочется. И что ему ответить? Что фильм про него смотрела когда-то давно? Так это сумасшествием попахивает, хотя… — Я еще много чего знаю, прими это как факт. Может, мне сны вещие снятся, — я повернула голову, чтобы увидеть его. Да, а вот с такого положения он смотрится еще внушительнее. — Так ты хочешь свободы и править миром? Кажется, мы оба прифигели от этого вопроса. Ладно, насчет него не знаю, а я так точно. Черт возьми, я же сейчас прямо как старикан, соблазняю его перспективой захвата мира. Точно говорят, с кем поведешься, от того и… Хотя мне самой этот мир нафиг не сдался, но надо же как-то крутиться и выкручиваться. И снова молчание. Блин, в прошлый раз с ним было гораздо проще, он хотя бы меня об стены не швырял и придушить не пытался, хотя опять же, сама виновата. Язык мой — враг мой, дать, что ли, обет молчания? Хотя вряд ли поможет, мне уже ничего не поможет. Да что ж он все молчит? Я, в конце концов, вопрос задала, не хочет отвечать, пусть уматывает и сына темной стороной соблазняет, потом раскаивается в своих поступках и трагично помирает на руках Люка. А я умру здесь. Галактика и без Леи не пропадет, без меня тем более. — Эм, эй, — я приподняла левую руку и слабо ей махнула, — ты еще здесь? В следующий момент меня с огромной силой придавило к полу нечто незримое. Пришлось через силу перевернуться на бок, чтобы не захлебнуться собственной кровью. Да почто он такой садист? А я такая дура? Риторические вопросы всегда остаются без ответа. — Господи, да хватит уже надо мной издеваться! — не выдержала, психанула и почти физически ощутила, как вокруг собрался плотный поток чего-то незримого и в следующий миг разлетелся в разные стороны. Что-то с характерным звуком ударилось о стену, точнее, кто-то. Ага, получи фашист гранату. Ну что, нравится, когда тебя в разные стороны швыряют? Хотя, у него ведь шлем и броня, что этому терминатору сделается. — Давай поговорим как нормальные адекватные люди, хотя первые два пункта к нам точно не относятся, — выдохнула я, все же принимая сидячее положение и прислоняясь спиной к стене. — Я тебя слушаю. У меня ведь не слуховые галлюцинации, нет? Он действительно готов меня слушать? Ну ладно, сам напросился. — Вот что тебя не устраивает? Моя персона? Так тебя тут никто не держит. Если задели слова про раба, хотя когда я их там сказала, так на правду не обижаются. Ну не раб, ну ручная зверюшка, но все равно извини, меня этот старикан уже лет десять раздражает неимоверно. То, что вот это вот, — я хлопнула ладонью по груди, — твоя дочь — неоспоримый факт, ты, в конце концов, материал для анализа чей брал, свой или Энакина Скайуокера из могилы выкапывал? — Данная тирада отняла почти все мои силы, а никакой ответной реакции я не увидела, хотя, по нему же вообще ничего не понятно. Он молча поднялся на ноги. Пришлось совершить последний отчаянный рывок и схватить его за плащ, при этом распластавшись на полу. — Времени мало, я не шучу, не придумываю и не пытаюсь выкрутиться. Эта станция будет уничтожена вместе со всеми, кто на ней находится… кроме тебя, — говорить тяжело, картинка расплывается перед глазами, так что сам Вейдер сейчас не более чем черное пятно на сером фоне. Я хотела еще добавить нечто столь же важное, но язык перестал слушаться, а ослабевшие пальцы сами отпустили его плащ. И что, это все? Значит, вот так вот я и помру? А впрочем, ну его все. Не стоило даже начинать всю эту дурь. Мутная картинка перед слипающимися глазами вновь качнулась, а тело поднялось в воздух, точнее, его подняли и куда-то потащили. Это он решил мне поверить или просто выкинуть в какой-нибудь шлюз? А что, я бы на его месте себя точно если не придушила, то вышвырнула куда-нибудь подальше. — Джедая забери, пригодится, — еле-еле, на последнем дыхании прошептала я. Голова-то как кружится. Кажется, меня сейчас стошнит. Это была последняя внятная мысль перед тем, как я потеряла сознание.