Встретить рассвет

За двадцать четыре дня до двадцать первого дня рождения Дина. Дин Винчестер глупцом не был. Просто иногда он принимал необдуманные решения. Например, добровольно вызвался убить дракона. Это было даже не столько глупо, сколько безрассудно. И знаете, все было бы отлично, если бы отец произнес: «Конечно, Дин, как храбро с твоей стороны! Я пошлю вместе с тобой десять человек, вооруженных лучшим оружием Элуо*». Достаточно сказать, что Джон Винчестер отреагировал совершенно не так. На выходе прозвучало: «Ты идиот и не пойдешь на этого дракона, ясно тебе?» Если бы Дин послушался, то это сразу стало бы концом истории, но ему в голову пришла отличная идея улизнуть рано утром из дворца (охраняемого не так хорошо, как следовало бы) и убить дракона самостоятельно. Да, без какого-либо плана, не имея при себе ничего, кроме лошади Импалы, меча, обаяния и остроумия. Дину было известно, где обитал противник — пещера находилась недалеко от границы, сразу у реки, отделявшей их королевство от остальных Бесстрашных земель. И, приближаясь к ней, он с каждой секундой все больше понимал, что это могло стать последней и наиболее идиотской из всех его затей. Родители, как и Сэмми, понятия не имели, где он. Он был прекрасным принцем, наследником, и если пропадет без вести — в королевстве наступит полный хаос. Однако Дин не собирался пропадать. Потому что он очешуенен, у него есть Импала и меч. И, действительно, так уж ли трудно убить дракона? Задача не выглядела невыполнимой. Конечно, был риск, что тот дышал огнем — что точно усложнит задачу, или лютым холодом — что в лучшем случае будет неприятно. Он мог обладать и множеством иных способностей, потому что, честно говоря, о драконе было известно не так уж много. Одно было точно — он появлялся лишь по ночам, поскольку его никогда не видели в дневное время. И это было одной из главных причин, почему Дин отправился в путь рано утром, когда солнце только появилось из-за горизонта. Он надеялся, что застанет противника спящим и с легкостью убьет. Королевство спасено, дракон повержен, и Дин станет героем, все завершится ценой минимальных потерь. Но… эммм… дело было в том, что дракон вообще-то не убивал людей. Лишь скот. А учитывая, что в основном Элуо экспортировало молоко — это было проблемой. Значит, кто-то должен убить это создание. И, черт подери, да — Дин собирался стать тем, кто сделает это. Его решение подкрепило то, что чуть больше, чем через три недели ему исполнялся двадцать один год, и к тому времени он должен был совершить что-то выдающееся, если хотел когда-нибудь стать королем. Честно сказать, все руки не доходили. Но об этом в другой раз. Дин вынырнул из раздумий и обнаружил, что находится перед черной зияющей пастью пещеры. Да, пещеры. Он слез с Импалы и привязал поводья к дереву. Ему была необходима тишина, чтобы сосредоточиться, а цоканье копыт, как бы успокаивающе оно на него ни действовало, производило бы слишком много шума. Он шикнул на лошадь, поглаживая по длинной черной шее. Заглянув в пещеру, Дин глубоко вздохнул. И поймал себя на мысли, что следовало сказать хотя бы Чарли. Если он каким-то чудом выйдет отсюда живым, она, вероятно, сама его прикончит. Он понял, что мнется у входа, как последний трус, дал себе мысленного пинка: «Давай, Винчестер, соберись и иди уже убивать дурацкого дракона» и вошел в пещеру. Секунд тридцать он размышлял, стоит ли зажигать факел, но решил, что это может разбудить зверя (оставалось надеяться, что тот действительно спит). Пройдя немного вперед, он заметил вдалеке свет. Разве драконам нужно освещение? Или, может, (что было бы офигенно) тот сам светился и... Дин был уверен, что драконы не мурлыкают, но услышал именно это — низкий мурлыкающий звук. Не гудение механизма, а человеческое мурлыканье, как напев мелодии. Какой-то красивой, счастливой мелодии. Как можно бесшумнее он выхватил меч. Свет виднелся впереди, сразу за углом влажной стены. Дин затаил дыхание, поворачивая... Он не знал, чего ожидал. Может, груды золота и сокровищ, тщательно охраняемых огромным огнедышащим зверем: красным, синим или черным. Может, с крыльями, а может, и без. Возможно, его глаза полыхали бы яростью, и он атаковал бы, лишь увидев Дина. А может, взор был бы чистым и ясным, и он бы просто устало посмотрел на него. (Вряд ли дракон был настолько плохим, раз наносил вред лишь скоту и не терроризировал королевство). Да, Дин не был уверен, как тот будет выглядеть, но ожидал, ну, ожидал дракона. Не... это. «Это» оказалось облаченным в бежевый плащ молодым парнем с темными волосами и очень синими глазами. Он не... выглядел как дракон. Просто казался растерянным. — Э-э, — красноречиво произнес Дин, все еще не опуская меч. — Ты не дракон, — добавил он. Судя по выражению лица парня, тот разрывался между настороженностью и желанием рассмеяться, и, возможно, Дин нашел бы это очаровательным, если бы незнакомец не жил в пещере, якобы являвшейся логовом дракона. Он сидел на земле, демонстрируя практически идеальную осанку, и смотрел прямо перед собой. (Дин рассеянно подумал, чем же тот занимался. Просто сидел там, глядя на стену?) Незнакомец начал вставать, и Дин поднял меч повыше. А что еще оставалось делать? Подобные ситуации в книгах не описывались. Он покопался в памяти, пытаясь вспомнить хоть что-то из ранее выученного материала, что могло бы ему помочь. «Попав в трудную ситуацию, ты должен остановиться и осмотреться. Отметь столько деталей, сколько сможешь, — прозвучал в голове голос Джона. — Анализируй. Найди слабое место. Затем нанеси удар». Дин взглянул на парня. На первый взгляд тот был одного с ним возраста. Из-под плаща выглядывал темно-синий костюм — цвета королевства Кроатон. Его владелец был не особо богат, если судить по изношенной ткани. Ничто из этого не казалось полезным. Хотя... взгляд Дина переместился на левое запястье незнакомца. Его обхватывал громоздкий браслет, напоминавший скорее кандалы от цепей, чем ювелирное изделие. Кажется, на нем было что-то высечено, но Дин не мог разобрать слова. Он осмотрелся вокруг. Земля была выровнена, помещение просторно и хорошо освещено факелами, закрепленными на скалистых стенах. Вот, там. У подножья правой стены из земли тянулась цепь со сломанными на конце звеньями. Этого парня (который, откровенно говоря, был почти мальчишкой, как и он сам) приковали в глубине пещеры. Без еды, воды, каких-либо развлечений и других людей, если не считать Дина. — Почему ты это сказал? — спросил парень, поднявшись на ноги. Его голос был глубоким, низким и хриплым. Казалось, что поднятый меч Дина больше раздражал его, чем пугал. — Сказал что? — переспросил Дин. Ладно, сейчас он был слегка сбит с толку, и это его немного оправдывало, верно? — Почему сказал: «Ты не дракон»? — незнакомец склонил голову, прищурившись и внимательно его разглядывая. Потому что тот им, конечно, не был. — Здесь живет дракон. А ты ведь... не дракон? — Дин быстро терял нить разговора. — Понятно. Парень снова сел на землю, уставившись на стену. С минуту Дин молча смотрел на него, полуоткрыв рот в беззвучном: «Какого хрена?», но потом взял себя в руки. — Чувак, — только и смог выдавить он. Это явно был его не лучший день. Парень слегка повернул голову, показывая, что слушает, однако не сводил глаз с какой-то фиксированной точки на стене. Дин быстро проследил за его взглядом, убеждаясь, что да, это всего лишь стена. Ничего особенного там не было. — Ты еще здесь? — спросил парень. — Я... э-э... да? — Дин все еще держал меч. Он по-прежнему должен был его держать, верно? — Почему ты здесь? Дин моргнул, думая, не солгать ли, но не видел в этом смысла. — Я должен убить живущего здесь дракона. — А, ну вперед. Я не буду тебя останавливать. — Ну... и где он? Парень просто посмотрел на него, приподняв брови. Ладно, попробуем еще раз. — Что у тебя на запястье? — Он должен был удерживать меня здесь. — Но? — Но он сломан. — Под этой фразой явно подразумевалось: «Это и так ясно, идиот». — Кто ты? — прозвучал главный вопрос. Парень вдруг снова встал, делая шаг вперед, и их лица оказались на расстоянии всего лишь в несколько дюймов друг от друга. Дин не мог заставить себя отступить, прервать зрительный контакт, даже моргнуть. — Меня зовут Кастиэль, — начал тот, — ты, вероятно, знаешь меня как дракона. — Нет! — не успев задуматься, неверяще выпалил Дин и уставился на него. — Нет? — этот парень, Кастиэль, все еще стоявший возмутительно близко к Дину, выгнул бровь. — Я имею в виду, ты, я... подожди, что? — Что ты здесь делаешь, Дин Винчестер? Где-то на девяносто девять процентов Дин был уверен, что не представлялся. — Как ты узнал мое имя? — спросил он, чувствуя себя идиотом. — Просто знаю. Так ты собираешься меня убить или нет? — Я. Э-э. Нет? Чувак, ты не дракон. — Дин сообразил, что его слова о том, что он не будет убивать парня, противоречили все еще грозно поднятому мечу, не говоря уже о замешательстве и сомнении в голосе. Но Кастиэль не делал ничего угрожающего (что, вероятно, следовало счесть настораживающим). — Хм. — Только и произнес тот, и началась, вероятно, самая продолжительная игра в гляделки из всех, в которых когда-либо участвовал Дин. Дин первым отвел глаза и спросил, приподняв брови: — Ты утверждаешь, что являешься драконом? Потому что, серьезно, это было глупо. Дин видел много безумного в Бесстрашных землях, но оборотней никогда не встречал. Напрашивался вывод, что этот парень был просто психом. Носившим оковы. В пещере. Это по-прежнему не объясняло, где находился настоящий дракон, но... — Да, именно это я и сказал, — выражение лица Кастиэля ясно говорило: «Солнца, помогите этим бедным людишкам с их мизерными умственными способностями». Дин целую минуту смотрел на Кастиэля, ожидая продолжения, вроде: «Да, забыл упомянуть, почему утверждаю, что являюсь драконом, хотя выгляжу как обычный парень». Но не дождался, и, солнца, он здесь состарится, если придется так добиваться ответа на каждый вопрос. — Итак... — начал Дин. — Я прав, полагая, что ты Дин Винчестер, старший принц королевства Элуо? — Э-м. — Тогда ты должен знать: во-первых, да, это я убиваю скот на новом пастбище. Во-вторых, нет, я не собираюсь прекращать. И в-третьих, если ты здесь не для того, чтобы убить меня, то вынужден попросить тебя удалиться. — И он вновь сел на землю лицом к стене, старательно игнорируя Дина. Решимость Дина лишь укрепилась. Псих этот чувак или нет, ему было известно о пропадавшем скоте и слухах о драконе, стоявшем за этим. Насколько Дин знал, никто за пределами его королевства не слышал о вызванной драконом нехватке продовольствия. Этому парню, дракону или нет, было что-то известно, а значит, он мог быть ответственен за грозящий стране голод. Этого было достаточно, чтобы рассердить кого угодно, а Дин Винчестер всегда был довольно вспыльчив. Он шагнул вперед и приставил меч к горлу Кастиэля, надавив не настолько сильно, чтобы появилась кровь, но достаточно, чтобы четко обозначить намерения. — Ты, крот. Мои люди будут голодать. И если придется, я убью тебя. Кастиэль раздраженно покосился на меч, еще больше разозлив Дина. — Я не понимаю эту отсылку. — Что? — Это был не столько вопрос, сколько обвинение, которое Дин прошипел сквозь стиснутые зубы. — Крот. — Нечто нехорошее, ты... паразит. Это наши новые пастбища, и они нужны нам. Дракон или нет, клянусь солнцами, я... — Да, ты меня убьешь. Эту часть я понял. Ты хочешь стать великим героем, уничтожив дракона и обезопасив ваши земли, верно? Дин даже рот не успел открыть для ответа, когда синие глаза Кастиэля сердито вспыхнули, на миг окрашиваясь в золото. Что ж, ему все-таки удалось обратить на себя внимание парня, так как на стену тот больше не смотрел. Он встал и шагнул вплотную к Дину. Черт, он и раньше был таким высоким? — Может, если вы не хотите, чтобы я ел вашу пищу, то могли бы рассмотреть вариант размещения пастбищ за пределами досягаемости дракона, голодавшего в течение многих лет, что вы на это скажете, Ваше королевское высочество? Что вернуло Дина ко всей этой драконьей ситуации. — Ты объяснишь насчет дракона или нет? — Не думаю, что это тебя касается, принц. — Кастиэль чуть ли не кипел, и Дин не мог понять, что вызвало такую реакцию. — Меня касается, когда вредят моему королевству. Их взгляды вновь скрестились; они с вызовом смотрели друг на друга, молча ожидая, кто сдастся первым. В конце концов заговорил Кастиэль. — Это было проклятие, ясно? — произнес он ледяным тоном. — Что за проклятие? — прищурившись, спросил Дин. — Я превращаюсь в дракона. — Опять же, в конце явно подразумевалось: «Идиот». — Кто тебя проклял? — Я превращаюсь в дракона, когда садится солнце, и остаюсь им до восхода. Это все, что тебе нужно знать. Дин снова почувствовал растущее чувство гнева, но постарался его подавить, напомнив себе, что Кастиэлю тоже не сладко, если он сказал правду о проклятье. С другой стороны, сопереживание всегда было фишкой Сэма, и, кроме того, он, должно быть, совершил нечто ужасное, раз разозлил одного из немногих оставшихся магов. — Когда это началось? Ты никогда не беспокоил моих людей раньше, и внезапно... — Моя очередь спрашивать. Что такое «Крот»? Дин моргнул, опешив. — Ты серьезно? Кастиэль лишь молча смотрел, ожидая. — Королевство к северо-востоку отсюда. Кроатон. — Все о нем знали. В основном благодаря военной мощи и жестокому правителю. Обычные граждане там считались отбросами. Многие хотели помочь его жителям, но страшились гнева Кроатона. Однако на лице Кастиэля не появилось ожидаемого выражения, словно говорившего: «Ах да, конечно, глупо с моей стороны, как я мог забыть один из крупнейших мировых конфликтов?» Он просто наклонил голову, рассматривая Дина с таким видом, будто именно тот ошибался. — Нет... К северо-востоку находится королевство Цаэлум*. — Я не гений, но в общей географии шарю. Это Кроатон. — Думаю, я знаю собственный дом. К северо-востоку находится Цаэлум. — Нет... уже много лет. Солнца, Кас, с тех пор, как я был ребенком. Кастиэль замер, будто пытаясь понять, говорил ли Дин правду, затем выдохнул: — Солнца. Он отступил назад, все еще не отрывая от него неверящего взгляда. И Дин видел, как ему трудно было это принять. Как вообще можно думать, что там все еще был Цаэлум — прекрасная гавань? То королевство было раем, кардинально отличавшимся от того, чем являлся Кроатон. И тут Дин наконец осознал, что назвал собеседника Касом. Странно. — Я знал, что прошло некоторое время, но не думал, что года... Что произошло? — Ты редко выходишь, да? — Вероятно... не самый деликатный вопрос в данный момент. — Я был долго заперт в этой пещере, — сказал Кастиэль, демонстративно взмахнув закованной рукой. — Довольно трудно завести друзей, когда половину суток проводишь в облике дракона. Так что нет. Предпочитаю ни с кем не общаться, — и добавил, явно пересиливая себя: — Пожалуйста, Дин, что случилось с Цаэлумом? Услышав это «Пожалуйста», Дин посерьезнел. Этот чудной парень, явно ничего ни у кого не просивший, казавшийся саркастичным и отстраненным, умолял его об информации. — Я... я не знаю. Кажется, это произошло, когда мне было десять или около того. Я знаю не много, но король Чарли... — Чак, — тихо поправил Кастиэль, глядя куда-то в сторону. — Э-э. Да. Король умер, и на престол взошел выбранный им ранее наследник. Кажется, был какой-то спор, когда пропал один из принцев. Но теперь король Люцифер, и за прошедшие годы он изменил название, сделав акцент на военную подготовку и ущемление обычных людей. Кастиэль опустил голову, словно вновь размышляя, верить ли словам Дина. А когда поднял взгляд, то выглядел потрясенным до глубины души. И тут Дин понял. — Черт. Ты... — выдавил он. — Да. — Ты пропавший принц. Я знал, что твое имя звучит знакомо... но ты был наследником. — Да. — Очешуеть. — Я не знаю, что это значит, — сообщил Кастиэль, приподняв брови. — Чувак, ты как... часть истории. Я имею в виду, это же важно. Тебе нужно... — Я все еще превращаюсь в дракона. И уж точно не могу вернуть свое королевство. Неужели ты думаешь, что я не вернулся бы домой, если бы мог? — Подожди... Это Люцифер тебя проклял? Солнца, я знал, что он маг и очень жесток, но вы ведь братья. — Дин не мог представить достаточно сильной жажды власти, чтобы ему захотелось причинить вред Сэмми. Кастиэль лишь с грустью посмотрел на него. Дин некоторое время рассматривал его, а потом вспомнил, ради чего все-таки приехал. — Сегодня вечером мой отец отправит сюда группу людей... рыцарей. Я не собираюсь убивать тебя, Кас, но они — да. — Почему ты не с ними? Дин почесал затылок. — Э-м... — Просто к сведению: если бы я был в своей ипостаси дракона, то побил бы тебя за секунду. На мгновение Дин удивился, приняв это за угрозу, а потом понял, что это была попытка пошутить. Поддразнивание. — Да ладно, я бы смог тебя завалить, — бросил он в ответ, не подумав. — Можешь покинуть пещеру на сегодня? Не думаю, что моего отца тронет эта ситуация или что он поверит мне, даже если я все объясню. К тому же, для тебя было бы действительно хреново дать себя убить сейчас, когда я только нашел тебя, — он замолк. Прозвучало странно? Да, наверное. Так что он добавил: — То есть, ты же пропавший принц. Кастиэль кивнул. — Могу. И... спасибо, — его глаза светились искренностью, в них не осталось ничего от прежнего безразличия. — У меня здесь не бывает посетителей. Хорошо, когда есть компания. И не будь Дин мужественным принцем, тон Кастиэля разбил бы его сердце. — Я постараюсь приехать завтра, — не задумываясь, произнес он. Дин точно не знал, почему собирался вернуться. Он был принцем, хорошим, как ему нравилось думать. В его обязанности входила помощь людям, и неважно, откуда родом они были. И, солнца, если Кастиэль действительно был тем, кем утверждает, ничто из случившегося не было его виной. Очевидно, нужно было что-то делать с Кроатоном, и наверняка существовал способ снять проклятие. Они обговорят это утром. Вместе. Глаза Кастиэля ярко вспыхнули, губы сначала дрогнули, а потом он вдруг расцвел широкой улыбкой. — Буду с нетерпением ждать.

***

Дин вернулся в замок еще затемно, задаваясь вопросом: что же, черт возьми, он делает? Конечно, он жил в волшебных землях, но никогда не думал, что столкнется с чем-то подобным. Он надеялся незаметно проскользнуть в свою комнату и притвориться спящим, чтобы никто не узнало ранней прогулке. Однако удача была не на его стороне. Отведя Импалу в конюшню и оставив ей в качестве благодарности лакомство, он решил, что замысел удался. Но, дойдя до своей комнаты и уже коснувшись дверной ручки, он услышал позади голос Сэма: — Куда это ты ходил так рано? Дин очень медленно развернулся, будто надеясь, что за это время брат исчезнет. Однако надежда не оправдалась, и его взгляду предстали поднятые брови Сэма. — Я просто... — думай, Винчестер, думай. — Ты был с девушкой? — подозрительно спросил Сэм. Этот шестнадцатилетний ребенок иногда действительно пугал. — Да, — выдохнул Дин, благодарный ему за подсказку. — Ну, э-э, с парнем, — меньше лжи. — Я думал, ты согласен с браком по договоренности, — прищурившись, выдал Сэм, тут же опровергая собственную подсказку. — Я... да. Но ведь еще есть время до моего двадцать первого дня рождения. Сэм внимательно оглядел его с головы до ног. Говоря по правде, лгать ему было неудачной идеей — отчасти потому, что Дин не хотел врать, но в основном потому, что тот видел его насквозь. Наконец Сэм произнес: — Где ты был на самом деле? Дин мысленно застонал. Однако он знал, что однажды ему придется кому-то все рассказать, и другим подходящим вариантом кроме Сэма, была его лучший друг Чарли Брэдбери. К несчастью, она была той еще сплетницей. Поэтому, решившись, Дин схватил Сэма за руку и втащил в комнату, заперев за ними дверь. — Ты никому не расскажешь... — Дин, какого... — Я серьезно, Сэм, пообещай. Ни отцу, ни маме, ни Кевину. — Солнца, хорошо, обещаю. Дин слегка ослабил хватку на плече Сэма. — Я собирался убить дракона. Глаза Сэма выросли до размеров луны. — Ты с ума сошел? В одиночку? — Да, знаю. Ну, прости и все такое. Это не главное. — Это как раз главное. Ты мог погибнуть... — Но не погиб. — Почему не мог позволить рыцарям позаботиться об этом? — Потому что в бою я раза в два лучше любого из них, и это глупо, что отец мне не доверяет. — Речь не о доверии, идиот! А о твоей безопасности. Дин опять мысленно застонал, главным образом потому, что кричать от отчаянья в данный момент было неприемлемо. — Просто дай рассказать, Сэмми. Сэм пристально смотрел на него по крайней мере целую минуту, потом пожал плечами: — Ладно. Говори. — Это не дракон... — Тогда что это? — Позволь закончить. Он не хотел причинить вред. — Кто? — Кастиэль! Дракон! Ну, не совсем. На самом деле он не дракон, не был, когда я был там... — Дин, ты несешь околесицу. Дин сделал глубокий вдох. — Ладно. Позволь начать сначала. Я решил, что отец и рыцари не правы. Поэтому подумал, что должен поехать сам. Они хотели отправиться ночью, но все мы знаем, что по ночам он отправляется на пастбища. Поэтому днем он должен отсыпаться в пещере. Но отец не хотел слушать. Сэм кивнул, понимая ход его мыслей. — Так что я пошел туда, и это оказался не дракон. Просто парень моего возраста, зовут Кастиэль. Он был проклят, Сэм. Брови Сэма взлетели вверх. — Ты сказал «Кастиэль»? Как пропавший без вести принц Цаэлума? — Да! — Сэм, наконец, понял. — Думаю, Люцифер проклял его, чтобы стать королем. — Как ты можешь быть уверен, что парень не солгал? — выразил сомнение Сэм. Дин ненавидел, когда он так делал. — Он может быть магом или вообще кем угодно. Ты просто не знаешь, Дин. Идиотская логика, которую не опровергнуть объяснениями вроде: «Я просто знаю, Сэмми», или «Он был таким искренним и грустным, что это не могло быть притворством». — Он тот, кем себя называет, — просто ответил Дин, не желая признаваться в сентиментальности. — Откуда ты знаешь? Ты можешь пострадать! — Этого не случится. Я хочу... думаю, что должен помочь ему. Если он действительно проклят... — Чего ты не знаешь... — Если он действительно проклят, — громче повторил Дин, — то кто-то должен ему помочь. Он может вернуть Цаэлум, справиться с нищетой. Не говоря уже от том, что бедный парень провел в пещере солнца знают как долго. — Дин, — начал Сэм, протянув руку и положив ее Дину на плечо. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадал. — Все будет в порядке. Ты должен мне верить. — Я доверяю тебе, — заверил Сэм и после паузы добавил: — Просто не доверяю твоим решениям. — В твоих словах нет смысла. — Тебе нужна моя помощь? — спросил Сэм. Дин благодарно вздохнул — независимо от того, каким безумием все обернулось, каким бы идиотом Сэм его ни считал, он все еще был на его стороне и предлагал помощь. — Просто... не говори маме, отцу или кому-нибудь еще. Я предупредил его, чтобы он ушел из пещеры, так что сегодня отец с рыцарями до него не доберутся, и пообещал вернуться завтра утром. — Он умолк, задумавшись, а потом продолжил: — Может, не завтра, но в ближайшее время... мне нужны припасы. — На сколько дней? — Не знаю. Нужно спросить, что ему нужно, чтобы справиться с проклятьем. Зависит от многого. — Так ты просто уйдешь? Что я должен сказать родителям, если ты исчезнешь на неделю или две? — Я не знаю, Сэмми. Позволь сперва все выяснить. Мне просто... нужно помочь ему. Независимо от того, тот ли он, кем себя называет или нет, бедолага был так... — Он замолчал, не зная, как описать грусть в глазах Кастиэля, когда тот сказал, что приятно иметь компанию, будто не ожидал, что это продлится долго, или как улыбнулся, когда Дин сказал, что вернется. — Я не знаю, — закончил он. — Я никому не скажу, но ты должен держать меня в курсе. По меньшей мере ты должен мне все рассказывать, на случай, если что-то произойдет... — Буду. И ничего не произойдет. Все будет хорошо.

***

Вечером того же дня Дин лежал в постели, уставившись в потолок, и вдруг услышал в коридоре шаги двух человек, сразу признав отца и мать. Дин мысленно чертыхнулся, сетуя на производимый ими шум, на то, что их комнаты находились недалеко от его и на то, что они вообще были на ногах так поздно. И тут вспомнил, что Джон уезжал с рыцарями. Чтобы убить дракона. Не дракона. Кастиэля. — Я не достал его Мэри, а ведь все были уверены, что он там будет. — Тебе просто нужно продолжить поиски. — Конечно, продолжим. Мы не можем позволить ему и дальше уничтожать наш скот. Дальнейший разговор слышно было уже не так хорошо. — Может, тебе следует в следующий раз взять Дина. Он так хотел участвовать. Весь ответ Джона он не смог разобрать, лишь окончание: — …я не хочу, чтобы он пострадал. — Всего через три недели ему исполнится двадцать один, Джон. Он собирается жениться и к совершеннолетию должен совершить какой-нибудь подвиг. Чем он может лучше проявить себя, как не убив дракона? — Мэри... — С ним все будет в порядке. Наш мальчик смелый и сильный. Ему это нужно. Последняя реплика к концу почти совсем стихла, как и шаги в коридоре: — Я спрошу его завтра. Дин натянул одеяло до подбородка и перевернулся на бок, зажмурив глаза. Ситуация все больше осложнялась.

***

За двадцать три дня до двадцать первого дня рождения Дина. Дин вернулся в пещеру на следующий день, как и обещал. Меч был с ним, но на этот раз в ножнах, а не поднятый и готовый к атаке. Он привязал Импалу к тому же дереву, что и вчера, и вошел внутрь, стараясь идти как можно тише — звук шагов казался неуместным в царившей тишине. Он обнаружил, что задается вопросом: чем все это время занимался Кастиэль, почему, возвращаясь с наступлением ночи и находясь в облике человека, не выходил наружу. Вспомнив, как во время вчерашнего визита тот буквально пялился на стену, Дин решил, что ему должно быть невыносимо скучно. В этот раз Кастиэль, одетый в тот же бежевый плащ, так же напевал себе под нос, сидя с закрытыми глазами лицом к стене. Против воли Дин выпалил: — Солнца, что ты здесь делаешь целыми днями? Кастиэль приоткрыл один глаз, взглянув на Дина. На лице промелькнула и тут же исчезла легкая улыбка. — В основном медитирую, — ответил он. — Я не ожидал, что ты вернешься. Дин наклонил голову и приподнял брови, глядя на него. — Я же сказал, что приду. — Люди мне многое говорили. Дин не был уверен, о чем он, но чувствовал, что за этими словами скрывалась целая история. Кастиэль повернулся к нему. — Садись. Скрестив ноги, Дин сел на землю лицом к нему. — У тебя все еще есть вопросы, — заметил тот. — Да. — Тогда начинай. — Почему твой брат проклял тебя? Кастиэль на секунду прикрыл глаза. — Твое королевство, если оно не изменилось за время, что я провел без каких-либо контактов с большей частью мира, коронует старшего сына. Мое же, или то, что им было, венчает самого достойного в глазах нынешнего правителя. Мне было всего пятнадцать, когда меня выбрали. Конечно, Люцифер пришел в ярость, так как был самым старшим и думал, что трон его по праву. — И поэтому он тебя проклял? — неверяще спросил Дин. Кастиэль кивнул: — Поэтому он меня проклял. — А я думал, это мой брат иногда бывает кротом. — Наверное, не самое тактичное замечание, но Дин никогда не был хорош в изящной словесности. Кастиэль в замешательстве нахмурился, и он добавил:— Э-э, язвит и устраивает подлянки? — Трудно вести разговор с тем, кто около десяти лет провел в пещере. Так что никакого сленга. И это приводит к новому вопросу: — Почему ты просто не покинул это место? Ты мог хотя бы кому-то рассказать. — Не мог. Как я уже говорил, в течение нескольких первых лет я был физически связан, даже когда... в другой форме, — он поднял руку. — Во время трансформации зачарованные оковы расширялись, чтобы удержать и вторую ипостась, хотя все равно не были неуязвимыми. Я смог сломать их через... я бы сказал, где-то через пять лет. — Но все равно не ушел? — Ты можешь удивиться, но превращение ночью в дракона может значительно подточить надежду на мирную жизнь среди людей. — Верно, — у Дина в уме крутились сотни вопросов, — значит, тебе было пятнадцать... солнца, пятнадцать лет, сколько тебе сейчас? Кастиэль поморщился, как будто это был особо трудный вопрос. — Физически, я бы сказал, около двадцати. Я перестал стареть после... — Ты, черт, что? — Да. Я перестал стареть. Сейчас, похоже, самое время сказать, что я бессмертен, хотя в бою погибнуть могу. — Что за... — это не было вопросом. — Я не могу умереть от старости, так как не старею уже лет пять. И не болею. — Но ты нуждаешься в пище и прочем? — спросил Дин, вспоминая причину, по которой появился в первый раз. Казалось, что прошла уже целая вечность. Кастиэль не закатил глаза, но, похоже, был в полушаге от этого. — Все еще о коровах? Поможет, если я извинюсь, Ваше высочество? Дин поморщился. — Зови меня просто Дин, — затем почесал шею и пробормотал: — А то как-то не по себе. — Тогда я очень постараюсь не называть Вас никак иначе, мой принц. Дин чуть не подавился воздухом. Но постарался сохранить невозмутимый вид. Он все же не наивный двенадцатилетний влюбленный, потому что это было бы глупо, и вообще этот парень мог оказаться психом, лгать ему — да миллион разных причин. — А если серьезно, Кас? — напомнил Дин о своем вопросе, надеясь, что тот не заметил румянца, кажется, начавшего заливать щеки. На этот раз Кастиэль действительно закатил глаза. — Мне не нужно есть, чтобы... — Тогда почему... — Ваше высочество, я просил бы меня не перебивать. — Ты задница. — Ты не даешь мне ответить на вопрос. — Ну так говори! Кастиэль смерил его взглядом (однако без особого раздражения) и затем произнес: — Я не умру, если не буду есть. Но когда я ем недостаточно, моя... эта форма ослабевает. Я раньше обращаюсь в дракона и позже возвращаюсь обратно. — Разве это так плохо? Твоя вторая ипостась? — Дин думал, что быть драконом довольно круто. Кастиэль грустно улыбнулся. — Я бы хотел сохранить столько человеческого, сколько еще осталось. И чтоб его, если это не прозвучало душераздирающе. Дин хотел было протянуть руку... и, он не знал, как-то поддержать. Но сдержался. — Вот что, я принесу тебе завтра еды, — предложил он, не успев подумать, и тут же напомнил себе, что может попасться, и тогда вновь посыплются вопросы: откуда ему действительно знать, что Кастиэль настоящий... Но Кастиэль слегка улыбнулся, как и вчера, выглядя удивленно-радостным, и если бы это не заставило Дина подумать: «Я принесу этому дурацкому парню-дракону чертов бутерброд», то последующий вопрос уж точно: — Ты это сделаешь? — Как будто предложение принести обед было равноценно желанию пожертвовать ради него жизнью. Дин почувствовал робость, главным образом потому, что Кастиэль был вынужден так реагировать. Поэтому просто проворчал: — Да, ну, если я этого не сделаю, ты обернешься драконом и съешь целую корову, так что стейк — лучший выход из ситуации. Улыбка Кастиэля засияла, и интересно, был ли причиной бабочек в животе Дина тот факт, что он подружился с драконом, или вина лежала исключительно на Касе? Отчаянно пытаясь сменить тему, Дин сказал: — Черт, Кас. Я забыл рассказать о подозрительности отца. Я слышал, как он недоумевал, почему прошлой ночью тебя здесь не было. И планирует продолжить поиски. Я просто подумал, что ты должен быть осторожнее. — Я буду, Дин, спасибо, — поблагодарил Кастиэль, чертовски искренне сверкая своими дурацкими огромными синими глазами. Мгновение они сидели в тишине, почему-то не испытывая никакой неловкости. Наконец Дин сказал: — Мне, вероятно, пора. Нужно идти, пока не заметили мое отсутствие. Кастиэль кивнул. — Конечно, спасибо, что вернулся. Дин усмехнулся, прежде чем оттолкнуться от земли и встать. — В любое время. Кастиэль поднялся на ноги и последовал за Дином из пещеры. — Провожаешь, Кас? — Конечно, Ваше высочество, — поддразнил тот. Дин закатил глаза. Через несколько секунд Кастиэль продолжил: — Давно я не проводил много времени снаружи не в моей... другой форме. — Должно быть, это скучно. — Да... — все, что ответил Кастиэль. Но, судя по его неуверенному взгляду, он хотел добавить что-то еще. — Что? — спросил Дин. — Что «что»? — Ты хотел что-то сказать, так говори. Кастиэль вздохнул. — Ты прав, это невероятно скучно. Остается лишь медитировать в течение десятка лет, но даже это надоедает, веришь? — Я... догадываюсь? — Что я пытаюсь сказать... — Он обреченно вздохнул. — Ты... Как думаешь, может, тебе удастся принести мне несколько книг? Дин бы рассмеялся, если бы не тот факт, что Кастиэль, похоже, чрезмерно винил себя за эту просьбу. — Ну конечно, тебе необходимы книги и вещи, — вместо этого улыбнулся он. — Что ты хочешь почитать? Глаза Кастиэля загорелись. — Что угодно. Дин смерил его взглядом, говорившим: «Ты мне совсем не помогаешь», но потом сдался: — Да, Кас, конечно. Вскочив на коня, он повернулся, чтобы кивнуть Кастиэлю на прощанье, но глаза того были закрыты — он стоял, запрокинув голову навстречу солнцу. «Чудо в перьях», — с нежностью подумал Дин.

***

День прошел как обычно — он немного потренировался с мечом, отремонтировал стойло Импалы и поговорил с Чарли. С Чарли, которая, разумеется, поняла, что что-то происходит. Солнца знают как, но они научились по малейшим признакам понимать, что творится на душе у другого, что было иногда даром, а иногда и проклятьем. — Что ты мне не рассказываешь? — спросила она примерно через три секунды разговора. Она пересеклась с Дином, когда он, покормив Импалу, возвращался в замок, и пошла рядом с ним. — О чем ты? — О том, что с тобой что-то случилось сегодня. — Дружище, ничего со мной не случилось. Я просто... голоден. Нужно что-нибудь съесть. Чарли остановила его, схватив за руку и повернув к себе лицом. — Перестань пытаться перевести тему. Что ты мне не рассказываешь? Ты с кем-то встречаешься? Дин прикусил губу. Он любил Чарли, правда любил, но знал, что если что-то ей расскажет, к ужину узнает весь замок, а к завтрашнему дню — все королевство. Так что он сделал то, что сделал бы любой. Начал лгать. Ладно, он не врал, потому что говорил правду. Просто. Не всю. Он вздохнул для усиления драматичности. — Нет... это из-за дракона. — Что случилось? Твой отец ни о чем не объявлял. Дин демонстративно огляделся вокруг. — Только никому не говори. Не думаю, что он хочет, чтобы люди об этом узнали. Чарли послушно кивнула, и Дин чуть не фыркнул — по ее глазам было ясно видно, что она побежит рассказывать всем, как только слова слетят с его губ. Солнца, он любил ее, и она была его лучшим и, пожалуй, единственным другом, но не могла хранить тайны, если от этого не зависела ее жизнь. Вот почему ему не было стыдно, когда он, наклонившись к уху Чарли, прошептал: — Дракона не было там, где они искали. Думаю, это держится в глубоком секрете, но они вынуждены продолжать поиски. Хорошая новость в том, что вчера скот на пастбище не тронули. — Так они не имеют ни малейшего понятия, где дракон? — Совершенно, — подтвердил Дин. Несмотря на то, что технически он не солгал, ему все равно было немного неловко за свое притворство. Чарли изучала Дина, казалось, целую вечность, после чего кивнула. — Да, все эти королевские дела должны здорово нервировать, — поддразнила она. Дин рассмеялся и поблагодарил солнца за то, что был более-менее приличным лжецом.

***

Мэри Винчестер верила в пользу семейных ужинов. Она считала, что их принадлежность к королевской крови не означала, что им нужны слуги для приготовления ужина, или грандиозный обеденный зал, или что-нибудь вычурное. Так что она взяла за правило собирать всю семью за скромным, приготовленным ею ужином, по крайней мере три раза в неделю, независимо от того, насколько Джон был занят своими королевскими делами или как сильно ворчали Дин и Сэм. Конечно, у них был небольшой кухонный персонал, готовивший тогда, когда не готовила Мэри, но совместные ужины были прекрасны. Как бы Дин ни стонал, ему это действительно нравилось. Зачастую он целыми днями не видел вечно занятого отца, так что все были рады возможности расслабиться хотя бы на час. Однако сегодня Дин был не в настроении. В основном потому, что как только он сел, Джон упомянул о Драконе. Именно так, с заглавной буквы. И как только он непринужденно произнес: — Дин, я подумал о твоем желании принять участие в охоте на дракона, — случились две вещи. Первое, Дин застыл, и второе, сидевший напротив Сэм сильно пнул его в голень под столом. — Да? — попытался небрежно спросить Дин, но все равно получилось слишком напряженно. — Ну... тебе почти двадцать один год, и я знаю, что ко дню рождения тебе нужно совершить какой-нибудь подвиг, чтобы стать официальным наследником трона. Дин сунул вилку с картофельным пюре в рот, избегая зрительного контакта с членами семьи, особенно с Сэмом, двигающим руками в каком-то сложном языке жестов, который Дин, по всей видимости, должен был понять. — Так что я думаю, когда мы в следующий раз отправимся на его поиски, ты можешь пойти с нами. Дин быстро проглотил пюре, стараясь не подавиться и судорожно пытаясь придумать способ, как выбраться из этой ситуации. У него вырвался нервный смешок. — Спасибо, пап, правда. Я просто... согласен с тем, что ты раньше сказал. Я не готов. Сэм вновь пнул его под столом, пытаясь что-то сообщить выразительным взглядом. Джон вздохнул. — Дин, я извиняюсь за свои слова. Но ты готов, и я действительно думаю, что это прекрасная возможность, особенно если ты собираешься в будущем править этой страной, когда я отойду от дел. Дин проклял каждую звезду, когда-либо повлиявшую на то, чтобы в конце концов он оказался в этой чертовски ужасной ситуации, а затем сказал: — Верно. Просто скажи, когда. Сэм вновь его пнул. Дин ответил тем же и поблагодарил солнца, что Мэри перевела тему разговора на еду: «Я пыталась создать новый рецепт и не уверена, хорошо ли получилось... но мне вроде как нравится, правда, нормально?.. Скоро приготовлю это еще раз... Ничего себе, это действительно хорошо... Я люблю наши семейные ужины... ты не...»

***

Перед сном Дин постучал в дверь Сэма. Как и ожидалось, тот валялся животом вниз на кровати, склонившись над книгой. Подняв взгляд и увидев, что это Дин, он закрыл книгу и сел. — Что случилось? — Могу я взять несколько книг? Сэм бросил на него настолько скептический взгляд, что это можно было принять за оскорбление. — Зачем тебе книги? — Эй, я постоянно читаю! Сэм поднял брови. — Ладно, иногда. Сэм поднял брови еще выше и вздохнул. — Ладно, какую? — Любую, что посоветуешь. Сэм встал и подошел к своей полке с десятками плотно стоявших книг. — Ты даешь мне не так уж много подсказок. — Я знаю... просто, что-нибудь, серьезно. Сэм прищурился, изучая Дина, потом повернулся и взял две книги в кожаном переплете. Они были толстыми и выглядели довольно тяжелыми. — Одна фэнтези, другая... — он посмотрел на обложку, — о йоге. Пойдет? — Конечно, — ответил Дин, пожав плечами, и потянулся за книгами, но Сэм отдернул их. — Но сначала ты должен сказать, зачем они тебе. — Это не мне, — возразил, защищаясь, Дин. Сэм лишь продолжал неумолимо поднимать брови. — Сэм, — простонал он. Тот долгую минуту внимательно изучал его, после чего спросил: — Они для Кастиэля? — Нет, — вздохнул Дин. — Ну, да. Да. — Дин, ты можешь серьезно влипнуть. «Я уже серьезно влип». — У меня все под контролем, Сэмми, — сказал он, не уверенный, что сейчас лжет. — Итак, ты собираешься продолжать посещать своего друга-дракона, одновременно помогая отцу охотиться на него? «Ну, когда ты преподносишь это так...» — Пожалуйста, перестань, он целыми днями сидит в этой чертовой пещере. Медитируя. Сэм вновь уставился на Дина, будто думая, что если будет смотреть на него достаточно долго, то сможет прочесть мысли. Затем вновь вздохнул и передал книги. — Пожалуйста, скажи, что ты знаешь, что делаешь. Мол, действительно знаешь, а не просто так говоришь. — Это всего лишь книги. Думаю, что справлюсь. — Ты знаешь, о чем я. Дин взглянул на Сэма. — Я разберусь, — взял книги и вышел из комнаты, потому что если бы слишком долго подвергался влиянию скептицизма Сэма, то сам начал бы сомневаться в себе.

***

За двадцать два дня до двадцать первого дня рождения Дина. Следующим утром он ушел так же рано, по дороге стащив из кухни (ну, технически, воровством это было нельзя назвать, ведь он владел всем в королевстве) еще дымящиеся горячие бутерброды из свежего хлеба и говядины. Он не был уверен в уместности вчерашней шутки насчет коров, но сам находил это довольно забавным. Оставалось надеяться, что еда не остынет, пока он доберется до Кастиэля. Дин упаковал бутерброды с двумя книгами, которые дал ему Сэм, и вскочил на Импалу. Повезло, что пещера находилась недалеко от замка — чуть меньше часа устойчивым галопом. Королевство Элуо вообще было не очень велико. Часть территории занимал непосредственно замок, в котором Дин проводил львиную долю времени, почти сразу за воротами начинались дома простолюдинов, а за ними — поля, пастбища и амбары. Их королевство славилось оружием, молочными продуктами и зерновыми, являвшимися основным источником торговли. Элуо экспортировало больше товаров, чем кто-либо еще в Бесстрашных землях, также у них были самые талантливые ремесленники. Конюшни располагались рядом с задними воротами, которые охранялись не так уж тщательно. Охранник Гарт, обычно присматривавший за ними, по какой-то причине благоволил Дину и поклялся, что никто не узнает о его вылазках: «Доброе утро, Ваше высочество, не от меня, Ваше высочество, ни за что». При этом Гарт каждый раз загадочно улыбался; похоже, он решил, что Дин тайком ездил к какой-то зазнобе. Дин решил его не переубеждать. Таким образом, он достаточно легко ускользнул из дворца, а так как единственной границей королевства были поля, никто не удивлялся, заметив на них одинокую фигуру на коне. Дин скормил Импале лакомство, извиняясь за то, что вновь оставляет ее снаружи, а затем вошел в темную пещеру. Мрак больше не казался странным или зловещим, ведь он знал, что впереди просторное помещение, в котором более чем достаточно места для дракона. Там были свет и потерянный принц. Кастиэль вновь медитировал — и, солнца, должно же быть что-то еще, чем можно здесь заниматься, — но на этот раз не напевал. — Привет, Кас, — поздоровался Дин, поскольку тот, похоже, не услышал его шагов. Еще даже не разомкнув век, Кастиэль улыбнулся. Он поднял голову, и в синих глазах отразилась радость. — Ваше высочество, — произнес он. Дин закатил глаза, но отметил, с каким чувством тот произнес эти два слова. Затем глаза Кастиэля расширились, когда он заметил кожаную сумку, перекинутую через его плечо. — Ты... — Да, принес тебе книги, ботаник, — Дин сел на пол рядом с внимательно смотревшим на него Кастиэлем, удивляясь тому, насколько комфортно он чувствовал себя здесь, в пещере, с этим парнем, которого едва знал. В действительности не знал — эта мысль поразила. Он знал о прошлом Кастиэля как об истории из книги: злой маг проклинает прекрасного принца. Но не знал самого Кастиэля. Понятия не имел, какую еду тот любил (так как не думал, что стоит принимать в расчет всех коров, что он съел, будучи драконом), какие книги читал, что заставило бы его смеяться до икоты, предпочитал ли он чай или кофе. Один из этих вопросов получил ответ, когда Дин вынул два больших и еще теплых бутерброда, кинув один Кастиэлю, а тот улыбнулся и сказал: — Эти были моими любимыми. Второй разрешился, когда Дин вытащил книги и положил на землю перед Кастиэлем. Тот посмотрел на обложки и поднял на Дина восторженный взгляд, полный возбуждения и счастья, что казалось слишком сильной реакцией на всего лишь одолженные книги. — Мне нравится фэнтези, — просто сказал он, однако слова не соответствовали волнению, осветившему его лицо. Не зная, что ответить, Дин лишь кивнул, распаковывая свою порцию еды. Кастиэль осторожно, как некую драгоценность, развернул бутерброд и внимательно его осмотрел, прежде чем попробовать. Все это время Дин наблюдал за ним. Чего, вероятно, делать не следовало, потому что, откусив кусочек чертового бутерброда, Кастиэль прикрыл глаза и застонал, словно в экстазе. И не тихо, а протяжно и низко, и по какой-то причине Дин покраснел. Сильно. Когда Кастиэль открыл глаза, это произошло снова — на краткий миг они вспыхнули золотом, сразу вернувшись к бесконечной синеве. Но прежде чем Дин смог что-то сказать, Кастиэль потянулся через небольшое расстояние между ними и накрыл рукой его ладонь. — Я навечно в долгу перед тобой, — серьезно произнес он. Дин закашлялся, польщенный: — Не стоит. Несколько секунд они ели в молчании, после чего Дин спросил: — Ты знаешь, что твои глаза делают эти... — он неопределенно взмахнул рукой в сторону его лица, — штуки? Кастиэль склонил голову, смахивая на потерявшегося щенка (и, нет, это вовсе не показалось милым, большое спасибо). — Какие штуки? — Вспыхивают золотом. Как сейчас, или раньше, когда ты злился. Кастиэль, безразлично пожал плечами. — Понятия не имел. Дин пялился на него по меньшей мере секунд тридцать, прежде чем поднял брови, словно говоря: «О, ну ладно». — Как дела в твоем королевстве, принц Элуо? И Дин принялся рассказывать: о прекрасном замке из светлого камня, о бескрайних полях и их аромате, об их крупнейшем торговом партнере — землях Харвелл, о Сэме, Мэри и Джоне, о Чарли и Гильде, в которую та точно была влюблена, о Гарте, который помогал ему сбегать и не задавал лишних вопросов, о Бенни с кухни, который готовил ему жирную пищу, пока все остальные ели мощи расхваленного модного кролика, о Лизе из пекарни, всегда настаивавшей, чтобы он взял с собой кусочек пирога. — Лиза — это твоя девушка? — спросил на этом месте Кастиэль. Тут Дин начал объяснять про дурацкие традиции для старшего принца: что уже через три недели, когда ему исполнится двадцать один год, он должен выбрать кого-то и сделать его королем или королевой или будет вынужден вступить в брак по договоренности, если никого не найдет. Что он может связать свою судьбу с любым человеком, мужчиной или женщиной, богатым ли бедным, лишь бы нашел до дня рождения. И что он уже смирился с идеей о браке с принцессой Аттеро*, благодаря которому два королевства заключат союз и станут торговыми партнерами. Джесс была доброй и красивой, но все же не в его вкусе. Кастиэль поинтересовался, были ли еще какие-либо традиции для старшего принца, и Дин рассказал о подвиге до совершеннолетия. Во взгляде Кастиэля отразилось понимание, и он с грустью произнес: — Ты хотел убить дракона. — Что? Кастиэль внимательно смотрел на него, и в глазах было что-то, что Дин не мог понять. — Ты планировал убить меня. В первый день я сказал, что ты хочешь стать великим героем. И оказался прав. Тебе нужно было меня убить. — Эй, эй, Кас, все хорошо. Я... то есть, изначально да, намеревался, но ничего ужасного не случится, если я этого не сделаю. Мне просто нужно что-то совершить, прежде чем стать королем. К тому же, отец в ближайшее время никуда не денется, и он далек от выхода на пенсию. Так что неважно. Кастиэль вздохнул и вновь изучающе посмотрел на Дина, буквально пригвождая взглядом к земле. Через некоторое время он произнес: — Расскажи о моем королевстве... Чем оно стало. — Кас... Кастиэль бросил на него умоляющий взгляд, и Дин сдался. Дин снова начал рассказывать, но уже более подробно, как после исчезновения Кастиэля королевство начало стремительно меняться. Как правил железной рукой Люцифер, как увеличилось вдесятеро количество живущих в нищете. Королевство наполнилось обездоленными, голодными и запуганными людьми, не смевшими даже шептать о восстании. Апогеем стало объявление Люцифера, что название сменяется на Кроатон. Те, кто хотел воспротивиться, слишком боялись армии, на которую он тратил все богатства королевства. Кастиэль выглядел потрясенным. — Ты в порядке, Кас? — Это кажется нереальным, — прошептал тот, не глядя на Дина. — Такое чувство, что это произошло не на самом деле, что это просто история из книги. Oн зажмурился и опустил голову (и солнца, пожалуйста, скажите, что он не собирался заплакать). Дин даже не знал, что делать в подобной ситуации; ему просто захотелось обнять Кастиэля и сделать так, чтобы все беды ушли. Но это было не в его власти. Однако когда Кастиэль поднял взгляд, его глаза блестели не от слез; в них стояла решимость. — Я верну свое королевство. Когда-нибудь. И чтоб его солнца спалили, если Дин, по непонятной ему причине, не хотел того же. Это напомнило ему о вопросе, который мучил его с первой встречи. — Ты знаешь, что нужно, чтобы разрушить проклятие? Непреложный закон магии — все можно обратить вспять. Каждое заклинание, проклятие, чары или наговор можно разрушить с помощью простого обратного заклятия, условия, которое нужно выполнить, или комплекса заклинаний. Кастиэль мрачно кивнул. — Да, но если бы я мог его применить, думаешь, я бы этого давно не сделал? Дину хотелось ободрить, сказав что-то вроде: «Эй, ну теперь у тебя есть помощь, ты больше не один», но решил, что, во-первых, слишком рано, а во-вторых, такое утверждение просто не вариант. — Кас, — вместо этого вздохнул он. Потому что действительно хотел ему помочь, но не зная как, это было проблематично. — Это заклинание, — признался тот. Уже легче, потому что подспудно Дин ожидал, что это окажется гребаный поцелуй настоящий любви, что было бы слишком заезженным клише. Кас молчал, и Дин решился уточнить: — Можно более подробно? — Нужна вещь, которую... по меньшей мере трудно достать. — И Люцифер, как ни в чем не бывало, просто все рассказал? — Сказал, что так игра будет веселее. А также сообщил, что сделать меня бессмертным с таким небольшим побочным эффектом, как превращение на ночь в дракона — это одолжение, — он поднял пальцы, изображая кавычки. Это могло быть забавным или, по крайней мере, очаровательным, если бы сопровождающие слова не звучали так грустно. — Камень со дна самого глубокого озера Бесстрашных земель... — Но единственное озеро... — Практически не изучено, я знаю. Или, по крайней мере, не было, когда я был еще... нормальным. — По-прежнему никто не отважился. Любой камень оттуда? — Я так полагаю. — Что еще? — Предмет, принадлежавший тому, кто меня проклял, то есть Люциферу. И, наконец, кровь близкого человека. — У тебя что-то из этого уже есть? — Ничего. Я не старался... так сильно, как, возможно, должен был. — Почему? У тебя есть шанс вновь стать нормальным человеком! — Это не так просто. — Конечно, да! Ты уже знаешь, где находится первый компонент, а украсть потом что-то у Люцифера не должно быть таким уж трудным делом. — То есть, ты говоришь, что я должен подскочить и заняться безнадежным поиском? — Он не безнадежный. И я говорю не это, я говорю, что должны мы, оба. Кастиэль скептически поднял бровь. (Что было, давайте смотреть правде в глаза, немного обидно.) — Хочешь так просто взять и покинуть королевство? Вы ни о чем не забыли, Ваше Высочество? — Мой отец хочет, чтобы я убил тебя, — против воли выпалил Дин. — А я не хочу этого делать. Я думаю... я хочу... то есть, я хочу... — Дин, — первый раз Кастиэль искренне назвал его по имени. — Я хочу помочь тебе, — только и смог выговорить Дин, надеясь, что это не прозвучало глупо или как будто он пытался стать героем, словно сомневаясь, что Кастиэль справится сам. — Я имею в виду, это — несправедливо. Ты был, черт возьми, ребенком. Ты не заслуживаешь этого. — Спасибо. Но ты должен остаться в своем королевстве. Мне здесь неплохо. Особенно с недавнего времени. — Он не добавил: «Когда ты меня навещаешь, когда у меня есть книги и кто-то, с кем можно поговорить». — Да ладно, Кас, серьезно? — сказал Дин и (фиг с ним) накрыл рукой его ладонь, чувствуя легкое волнение от того, что собирался сказать, — Я помогу тебе разрушить проклятие.

***

Когда он осознал, что уже поздно и его отсутствие могут заметить, Дину пришлось уйти. Кастиэль вновь поблагодарил его за книги и, казалось, хотел обнять на прощанье, но не решился, и Дин испытал странное облегчение, когда тот так этого и не сделал. Провожая его, Кастиэль вновь улыбнулся той странной, благодарной улыбкой, словно был уверен, что это Дин повесил Луну на небо. Сердце Дина слегка заныло, но он никогда бы в этом не признался. Ни за что. Домой он вернулся лишь к вечеру. Оставив Импалу в конюшне, Дин попытался незамеченным проскользнуть в свою комнату, чтобы бросить сумку, но столкнулся по пути с Мэри. Она слегка удивленно на него посмотрела и сказала: — Дин! Нам всем интересно, куда ты делся. Конечно, мы практически не волновались, ты ведь постоянно исчезаешь. Где ты был? — Просто ездил прогуляться, — ответил Дин. Как правило, этого было достаточно, но сегодня ему определенно не везло. — А для чего сумка? — она приподняла брови, больше поддразнивая, чем что-то подозревая. — Относил кое-что для Импалы на конюшню, — пояснил он, чертыхнувшись про себя. Сумка была пуста, поэтому он не рисковал. Мэри повернулась к нему лицом и слегка прищурилась, превращая случайный разговор в нечто иное. — Дин, ты же понимаешь, я всегда знаю, когда ты лжешь мне. По мнению Дина, это утверждение было самой большой ложью родителей. — Я не вру! — Солнца, он был лжецом. — Ты встречаешься с кем-то? — Почему все думают, что я с кем-то встречаюсь? — Возмутился Дин, вспоминая предположения Сэма и Чарли. — Ты стал чаще улыбаться, — объяснила Мэри. Почему-то это прозвучало как обвинение. — Ничего себе. Предупредите остальную часть королевства, что это может быть опасно. — Он закатил глаза, пытаясь сыграть саркастичного парня, каким привык быть. — Дин, — серьезно произнесла она, — успокой свою старую мать. Где ты был? Дин судорожно обдумал несколько вариантов ответа, чувствуя, что откровенная ложь сейчас вряд ли поможет. Но и рассказать все он не мог! Конечно, она проявит больше понимания, чем Джон, но даже если каким-то образом и примет ситуацию Кастиэля, то все равно прикончит его за инициативу поехать в эту пещеру и самостоятельно убить дракона. В одиночку. Это было изначально не лучшей идеей, но он все равно не хотел ощутить на себе ее гнев. «А хотя, черт с ним», — подумал Дин. — Да, солнца, я встречаюсь кое с кем. Лицо Мэри (черт побери, на минуточку: королевы, взрослой женщины) осветилось улыбкой, зеленые глаза засияли, и вообще, она выглядела так, будто сейчас запищит. — Серьезно? Кто это? Парень или девушка? — Парень, — ответил Дин, радуясь, что пока все отлично и лгать не требуется. — Как его зовут? Дин задумался, вспомнив, как Сэм сразу узнал довольно нестандартное имя. — Э-э, Кас. — И как вы познакомились? — Мам, пожалуйста, давай мы не будем играть в двадцать вопросов о влюбленности, будто я чертова девчонка подросток? Мэри состроила типичную мамину гримасу, означавшую: «Ты же знаешь, что я люблю тебя и просто стараюсь принимать участие в твоей жизни, но хорошо, перестану тебя смущать». — Ладно, ладно. Я просто... счастлива за тебя. — Она замолчала, внимательно смотря на сына. — Ты же знаешь, мы можем сделать исключение из правил — продлить срок, если ты думаешь, что у вас с Касом может быть что-то серьезное. — О, солнца, мам, мы встретились три дня назад. Это не... то есть... — Солнца, он покраснел. — Все не так... Мне кажется. Все нормально. Мэри взглянула на него, и Дин понял, что она видела его насквозь, хотя ложь, что она распознала, отличалась от той, что он говорил. А потом она вообще сделала нечто странное, но приятное, обняв его и сказав: «Ты можешь поговорить со мной о чем угодно, ты же это знаешь, верно?» — и удалилась. Хм. Он не спросил, куда она направлялась. Неважно. Он просто почувствовал облегчение, что все закончилось хорошо.

***

Но, конечно, все было не так и ничего еще не закончилось. Потому что даже если дракон (Дин с трудом воспринимал его как Кастиэля) в последние три ночи никого не побеспокоил, он все еще был целью. Или, по крайней мере, так рассуждал его отец. — Драконы очень умны, — объяснял ему Джон. Дин ненавидел, когда он говорил так, словно читал лекцию, всегда заканчивавшуюся приказом, не оставлявшим место для ответов кроме «Да, сэр». В таких ситуациях иного не предусматривалось. «Я не только твой отец, Дин. Я также король», — часто напоминал ему Джон. — Исчезнув на несколько дней, чтобы сбить нас с толку, он, должно быть, что-то задумал. Он все равно где-то там, и мы должны найти его и убить, пока он не причинил еще больший вред. — Джон положил руку на плечо Дина. — Знаю, сначала я заявил, что не хочу, чтобы ты участвовал, но теперь придерживаюсь того, что сказал вчера. Это хороший шанс для тебя. Я хочу, чтобы ты помог нам охотиться на дракона. Мы уезжаем завтра ночью. — Да, сэр, — ответил, как от него и ожидалось, Дин. Но внутри это больше походило на: «Черт, черт, черт, что мне теперь делать?»

***

— Сэм, завтра я уеду. Сэм недоуменно взглянул на Дина. Его можно было понять, так как брат ворвался в его комнату без стука, сразу огорошив новостью. — Ты... Что? Это насчет Кастиэля? — Да, насчет Кастиэля! — Родители сказали, что ты можешь помочь ему? Молчание Дина говорило само за себя. — Дин! — Что я должен был сказать? Эй, пап, один мой друг, который к тому же, ну, так получилось, является пропавшим десятилетия назад принцем и истинным наследником нашего главного врага, нуждается в помощи, чтобы снять проклятие. Ах, да, он еще и слегка дракон. Но, знаешь, не все время! Сэмми, я не могу. Это звучит безумно. — Почему-то это прозвучало так, словно Дин пытался убедить в этом самого себя. — Потому что это и есть безумие. Ты действительно думаешь, что можешь просто... — Я должен попытаться. Ты не видел его, он... Солнца, Сэм, я убью тебя, если ты когда-либо кому-нибудь расскажешь, что я сказал нечто настолько девчачье, но он так чертовски одинок, что это просто несправедливо. Взгляд Сэма смягчился, будто он что-то понял, и Дин догадался, что за этим последует. — Он тебе нравится. Дин, как и всегда, сделал вид, что не понял. — Ну, наверное. То есть, конечно. — Нет, он тебе действительно нравится. — Сэм внимательно изучал его, что Дину совсем не нравилось. — Я узнал его три дня назад. — Да, а когда тебе исполнится двадцать один, ты собираешь жениться на той, с кем говорил, может, один раз. Дин застонал. Сколько раз он должен повторять, что у него нет проблем с устроенным ради блага королевства браком? — Слушай. Все, о чем я прошу — прикрой меня. Просто убедись, что они знают, что я в порядке и что меня не нужно искать. Мама, отец и Чарли. Я вернусь к своему дню рождения. — Три недели? — Максимум. — Мама поймет, если ты ей расскажешь. — Но она скажет отцу, а тот не поймет. Он будет утверждать, что дракон по-прежнему угрожает нашим людям... то, что он остановился, отца не волнует. Мне нужно это сделать, Сэмми. Выручи меня. Пожалуйста. Долгую минуту Сэм смотрел на него, потом хлопнул его по предплечью. — Конечно, я помогу тебе, придурок.

***

За двадцать один день до двадцать первого дня рождения Дина. Когда Дин на следующий день приехал к Кастиэлю, тот занимался йогой. Так казалось, по крайней мере. Он странно согнулся и глубоко дышал, привычный бежевый плащ валялся скомканным в углу. Услышав, как вошел Дин, он, не меняя позиции, повернул к нему голову (в данный момент находившуюся вверх тормашками) и улыбнулся. Его тело было сложено пополам, образовывая треугольник, и если Дин правильно запомнил слова Сэма, это называлось «поза собаки мордой вниз». Дин смущенно остановился, подняв брови и задаваясь вопросом, мудро ли было давать ему книгу о йоге. Но потом лишь махнул рукой, когда Кастиэль начал распутывать себя, вставая прямо. — Ваше Высочество, — поприветствовал тот. Затем увидел его набитый до отказа мешок, значительно больше того, в котором Дин привозил книги. — Ты принес еще книг? Я прочел те две. Ты знал, что Намасте означает: «Божественное во мне приветствует и соединяется с божественным в тебе»? Это очень интересно. И фэнтезийный роман был невероятен, хотя я вынужден поставить под сомнение некоторые факты. У Дина чуть не разбилось сердце при виде того, какими оживленным выглядел Кастиэль, рассказывая о книгах. Он глубоко вздохнул. — Кас, мой отец хочет, чтобы я принял участие в охоте. Сегодня они собираются на поиски, чтобы наконец убить тебя. Довольная улыбка исчезала с лица Кастиэля. — А ты?.. — Нет, конечно, нет. То есть, я мог бы пойти с ними и увести в ложном направлении, но надолго это не сработает. Кастиэль сглотнул. — К чему ты клонишь? — Я говорю, что у меня есть провизия, две лошади и три недели, так что мы отправляемся разрушать проклятье. — Сейчас? — Кастиэль посмотрел на книги, на сломанную цепь, лежавшую на земле — все это казалось чертовым подобием дома, и он ненавидел себя за этот вопрос, хоть тот и был обусловлен чувством самосохранения. — Да, Кас, сейчас или никогда. — Тебе не нужно этого делать, Дин. Я никогда не просил тебя об этом. Того, что ты просто здесь, уже достаточно... — Знаю, что не просил. Но я хочу. Повисло долгое молчание, во время которого Кастиэль смотрел на землю, а Дин на него. Наконец, Дин усмехнулся и спросил: — Так что, Кас? Хочешь ввязаться в авантюру?