Круговорот

Своей комнаты Фриск так и не получила, да и негде было найтись ещё одной комнате специально для девочки. Это только в доме Ториель можно было обзавестись такой роскошью как личная комната, но теперь же, она живёт в доме скелетов, у которых есть две комнаты, мастерская, кухня и гостиная. Поэтому Фриск вечно, либо засыпала на диване с кем-нибудь кто не доходил до своей комнаты после игр с ребёнком, либо же в одной из комнат скелетов, где её соглашались приютить под своё крылышко. И все были довольны такими ночами. Только вот Гастер, видимо, либо совсем не спал сутками, либо так и засыпал на своём рабочем месте вместе с бумагами, так как Фриск не видела его нигде дремавшим в доме . Он всё время сидит в мастерской, а это только ещё больше подогревает любопытство девочки, чтобы узнать чем тот занят и спит ли. Однако, Фриск нашла что искала. В один момент, когда она была вне поле видимости у скелетов, она обнаружила на кухне за шкафом лестницу и поняв, что эту лестницу значит как-то используют, ей не составило труда найти в потолке люк, на который она раньше никогда не обращала внимание. Видимо, там был чердак. А это значит, что нашлось ещё одно место для исследований паучков, пыли и много-много различных коробок, которые она обнаружила наверху скрипучего чердака. Ребёнок сразу же начал чихать, поэтому решил здесь не задерживаться в данный заход, но перед тем как спуститься обратно в дом он должен кое-что сделать.       "Ребёнок, держи" . - вспомнился девочке разговор с Гастером ещё до того, как она покинула лабораторию вместе с Ториель и Сансом. - "Это те самые пилюли. Когда ты примешь их, некоторая часть твоих сил должна вернуться." - Тогда Гастер отдал девочке маленькую баночку с вытянутыми овальными таблетками красного цвета, а на банке была надпись - "П.РШ". Как позже и говорил доктор - "пилюли решимости". Как-то так.       "Можешь делать с ними что хочешь, моя задача была передать их тебе". - пожал плечами Гастер и вернулся обратно к своим делам, оставив девочку одну в комнате. Вспомнив этот разговор, Фриск, скрывавшая лицо под свитером от пыли, вытащила свободной рукой из кармана ту самую банку с надписью "П.РШ." и нашла самый отдалённый уголок на чердаке. Она шла туда медленно, что-то обдумывая своё. Тогда же она поставила баночку в тот самый пыльный угол и улыбнулась за рукавом. Больше здесь в этот раз ей делать нечего, поэтому она поспешила спуститься вниз в гостиную и спрятать обратно лестницу на кухню, пока никто не заметил чем она занята. Ребёнок любопытен и ещё вернётся на чердак вместе со своим бесконечным любопытством и с тряпкой для чистки, чтобы можно было бы устроить маленькую уборку на крыше. А пока Фриск сделала, что хотела.

***

С тех пор как в доме скелетов поселился человек, входная дверь совсем перестала защёлкиваться на замок, так как Сансу было лень всё время, то закрывать ее за выходящим, то открывать входящему в дом ребёнку, который требовал действий и игр. Одна надежда на Папируса, который обычно всё-таки закрывал за собой дверь на щелчок, но тогда опять в скором времени в неё стучали. Это мог быть Гастер, нуждающейся в новом кофе или ещё в чём-либо или Фриск, вернувшаяся домой с очередной прогулки. В последнее время она часто начала играть с детишками своего возраста, так что в доме частенько стояла тишина, если её и Папируса не было в доме. Сейчас же в дверь постучал Гастер, видимо, уходя, Папирус снова закрыл дверь, и ленивому Сансу пришлось топать до неё, думая, что за ней стоит ребёнок, но его сонное лицо сразу немного взбодрилось, увидя до боли знакомый халат. Он ничего не сказал и теперь поплёлся до дивана, понимая, что обратно до комнаты уже не дойдёт. Гастер кинул ему что-то короткое наподобие: "и тебе добрый день" на его поступок и сам отправился на кухню, видимо, прошлая банка с кофе уже кончилась.       - Санс, где ещё кофе? - через некоторое время донеслось до черепушки скелетона, который был готов вот-вот уже вновь задремать.       - А? - открыв глазницы, Санс увидел доктора, уже нависающего над ним с немного недовольным лицом.       - Мне нужен кофе. - коротко и уже серьёзней говорил терпеливо Гастер, пытливо смотря на комика.       - Неужели ты за три дня уже всю банку выпил? - присаживаясь обратно на диван, скелет сымитировал зевок и, не выдержав земное притяжение, снова упал на диван. - Он же был очень крепким. Эм. Как-то раз. После того, как я подкинул в твой кофе перец, ты долго не мог заснуть, можешь попробовать сейчас, а я даже мог бы помочь тебе с этим. - бурчал где-то в подушке Санс, явно желающий поскорее пойти к Морфею.       - Эм, - Гастер отвлёкся на свои мысли и пытался что-то вспомнить, но безуспешно. - Правда? - до Санса донеслось искреннее удивление в голосе Гастера.       - Хех, я думал, что ты этого никогда не забудешь. - усмехнулся Санс, прикрывая глазницы. - В любом случае в доме нет кофе. Иди сам купи, если надо. Гастер больше не беспокоил скелета, направляясь снова к выходу, к себе в мастерскую. Честно, когда ему надоест обходить дом ради того, чтобы просто попасть в мастерскую, он сам сделает переход из мастерской в гостиную в стенке, которая их разделяла. Только вот его плану - добраться до мастерской, помешал маленький человек, который врезался в его ноги, когда тот пытался вбежать в дом , но в проёме встретил преграду и теперь сидел на снегу, потирая ушибленный об кости лоб. Пока Фриск занималась тем, чтобы понять, во что она врезалась, Гастер уже молча поднял её за подмышки и поставил на снег со спокойным выражением лица.       - Ноги больше не болят? - Когда же до Фриск дошло, что перед ней стоял доктор, скрывавшийся за запертой дверью два дня, то быстро засияла, вцепившись в ноги Гастера, чтобы выразить свою радость. - Хм, кажется не болят. Он продолжал стоять на одном месте, ожидая, когда ребёнку наскучит его обнимать, но тот и не спешил отпускать его. Тем временем доктор не терял времени, начав обыскивать карманы в халате и штанов на присутствие нужных ему средств.       "Нашёл". - в кармане штанов зазвенели монеты, которые он получил от Короля Азгора, когда он в первый раз за все эти годы показался ему на глаза. Король сказал, что теперь доктор будет получать каждый месяц средства, как бывший Королевский учёный. Логику короля можно было понять легко, но она была слишком легкомысленной и простецкой, но Гастер не жаловался.       - Ребёнок, неужели тебе так сильно хотелось меня увидеть? - он снова посмотрел на макушку девочки, которая ещё довольствовалась обнимать его за ногу. Подняв голову вверх, Фриск кивнула, не убирая улыбки с лица.       - Есть предложение. - Гастер обвёл взглядом просторы Сноудина и снова посмотрел на человека. - Я беру тебя с собой, а ты показываешь, где у вас тут магазин с кофе. Фриск отпустила его ногу и быстро закивала головой, дотягиваясь до свободной руки Гастера. Всё же ребёнок опять был полон энергии и недавние игры с детьми совсем не заставили её устать, поэтому она сейчас тянула за собой доктора, которому пришлось нагнуться, чтобы можно было следовать за ребёнком, взявшегося его за руку. Только вот это было неудобно для него идти согнутым и он решил изменить ситуацию в свою пользу.       - Иди-ка сюда. Ты слишком маленький, чтобы меня тянуть куда-то. - говоря о буквальных размерах, Гастер без спроса поднял девочку вверх и усадил на свою руку, второй придерживая её спину. Вот, теперь он опять может держать ровную осанку, а ребёнок же и против совсем не был, даже наоборот стал ещё счастливей, показывая одной рукой направление, а другой уцепившись крюком за шею доктора. Так они и шли по дорогам городка, чьи жители были жизнерадостными монстрами и монстриками. Между этой счастливой атмосферы шёл Гастер с ребёнком и шагал вперёд, практически ни на что не отвлекаясь. Он не замечал детей, которые иногда проносились прямо рядом с ним, не видел проходящих мимо монстров, которые шли мимо, улыбаясь ему, как и любому другому жителю Сноудина. Ему, кажется, совершенно всё было безразлично, что происходило вокруг него. Только к одному существу он проявлял интерес - ребёнку, который верно показывал направления магазина, в котором, как предполагал ребёнок, есть кофе, а кофе сейчас было очень важной вещью для Гастера и он был готов обойти хоть каждый магазин в его поисках, но рассудив, что его ведёт человек, то значит, он знает где есть кофе, ведь так? Скоро он это узнает. Неожиданно для Гастера, который не смотрел толком вниз из-за ненадобности, зная, что впереди обычная дорога, протоптанная жителями, он не заметил, как столкнулся с чем-то. Гастер молча встал и без интереса посмотрел вниз, чтобы выяснить что же это в него летело с такой скоростью. На его лице была абсолютная серьёзность, как и пять минут назад.       - Простите... - Фриск и Гастер увидели маленького ребёнка, который сейчас, сидя на снегу, потирал лоб. Столкновение с костями, как недавно выяснила сама Фриск, было и правда не самым мягким.       - Ничего. - Гастер бросил слово и снова хотел пойти вперёд, не задумываясь о монстрике, как ощутил подёргивание за свой свитер. - Что? Фриск смотрела на него недовольным взглядом, указывая руками опустить её.       - Мы же сейчас заняты, пошли дальше. - однако без соглашения девочки не двинулся вперёд. - Он просто упал. - по дальнейшей реакции девочки он понял, что опять сказал что-то не то, так как теперь она ещё усердней начала показывать вниз, надув щёки и нахмурив бровки. - Хорошо, как хочешь. - смирившись, он опустил девочку, которая тут же подбежала к до сих пор сидящему на снегу кролику с голубым мехом.       - Фриск? - Когда ушастый поднял голову, какое же было удивление появилось на его лице, заметив того самого человека, которого он долго ещё не мог выкинуть из головы после той перестрелки снежками. - Ого... - кролик не знал, что сказать, но тереть лоб уже перестал, но ко лбу опять прикоснулись. Только теперь это были человеческие руки, которые явно хотели убедиться в том, что столкновение с костями обошлись лишь одним синяком. - Эм, прости. - когда руки девочки опустились вниз, а на её лице появилось облегчение, он поднялся на ноги. - Ты сейчас гулять? - на протяжении нескольких дней человек выбегал на улицу, чтобы поиграть с другими детишками и именно на тех играх они и встречались ранее и было вполне логично ожидать от него этот вопрос. Фриск помотала головой и показала на наблюдающего за ними Гастера, который всё это время терпеливо ожидал, когда ребёнок закончит разговор, но всё же его нервность, появившееся из-за недосыпа и отсутствия кофе, выдавала себя, когда он начал стучать пальцами по своей руке, скрестив их на груди.       - Оу, ты с папой? - монстрик и не задумывался о том, какие вообще могут быть родственные связи у человека и не предполагал, что если ты человек, то и родители твои тоже должны быть людьми. Это и заставило хихикнуть в кулачок Фриск, а потом, мотая головой, улыбнуться. Кролик ещё раз посмотрел на высокую персону, переставшую отбивать пальцами чечётку и смотревшую теперь вообще в противоположную сторону от них. Так что он не мог понять, о чём вообще тот думает и поэтому перевёл взгляд обратно на девочку.       - Лады, если что приходи. - кролик отвёл взгляд и, увидев кивок Фриск, побежал в то направление, в которое направлялся до столкновения. Теперь, подойдя немного ближе к Гастеру и задерев голову как можно выше, она смотрела на всё ещё молчавшего доктора, который, видимо, и не заметил присутствие ребёнка.       - А теперь за кофе. - Когда человек дёрнул его за штанину, он сразу же на это отреагировал, поднимая маленькое тело на руки и сразу же двигаясь вперёд. Теперь он был ещё серьёзней, чем раньше, смотря на то направление, которое ему указывал ребёнок. Они шли в молчании некоторое время, как где-то впереди по курсу увидели группу бегающих детей вместе со взрослыми, которые закатывали огромные комы снега для будущих снеговиков. Кажется, Гастер всё же отвлёкся от мыслей, заметив эту картину вдалеке себя, и резко остановился.       - Знаешь, я уже говорил. - он пристально всмотрелся вдаль и потом всё же продолжил путь, пройдя мимо детей и взрослых. - Я не твоя семья. Сноудин не бесконечен, поэтому они всё-таки дошли до точки назначения, которая немного ввела Гастера в ступор, вчитавшись в название вывески до боли знакомым именем, гласившая: "Гриллбис".       - Ребёнок, это бар. - по музыке и радостным возгласам, доносившимся из помещения, это было легко определить доктору, который, конечно, переносил такие места, но предпочитал не появляться в них. - Ты уверен? А тебе вообще можно туда заходить? Фриск посмотрела на него с улыбкой, пожимая плечами, и попросила поставить её обратно на землю обетованную. Гастер молча выполнил просьбу, но смотреть с непониманием продолжил, наблюдая, как девочка отрывает дверь в бар. Делать было нечего. Гастер пошёл за ребёнком. Внутри было ярко и весело. Монстры поют, играют в карты и вообще отдыхают. С одной стороны Гастер услышал лай, но пытался на это не обращать внимание, стараясь не потерять ребёнка из виду, который целенаправленно шёл к барной стойке. Когда же они подошли к стойке, то девочка сразу же уселась на свободный стул и посмотрела на горящего Гриллби, который привычно потирал тряпкой стакан, но девочке кивнул в знак приветствия.       - Ого. - Когда же и Гастер увидел хозяина бара, то его лицо резко изменилось. Сначала на нём было некоторое удивление, потом что-то подобие злого оскала, а уже позже опять спокойствие. Остановившесь на последнем, доктор решил присесть рядом с девочкой. - Привет, Грилл. - коротко бросив хозяину, он начал интенсивно отбивать ритм одной рукой по деревянной поверхности стола. Девочка заметила, что Гриллби с появлением Гастера разгорелся ещё ярче, а стакан отложил подальше, взяв в руки вместо него большую кружку для протирания.       - Как?.. - заговорил Гриллби с треском, свойственным для разгоревшегося костра. Кажется, хозяин бара стал немного краснее, но голос его был тих и спокоен, как и Гастер, который не отрывал взгляд от огня.       - Если ты про то, что я вернулся, то это не важно. - отмахнулся доктор. - Скажи, есть кофе? Ребёнок меня привёл сюда именно за ним. - Да, Гастер определённо был ещё сдержаннее в тоне, чем с Сансом при первом разговоре в присутствии человека. Гриллби перевёл взгляд с доктора на недоумевающую девочку, которая всё это время пыталась вникнуть в суть разговора, но не могла. В тот момент, когда смотрел на девочку, то она поняла, что тот был зол. Хотя это трудно заметить. Тем не менее взгляд хозяина долго не задержался на человеке, переводя его снова на Гастера, и только после этого он посмотрел куда-то под стойку, доставая оттуда стеклянную банку средних размеров, в которой виднелись зёрна кофе.       - Я удивлён... Человек с тобой и жив... - он поставил банку прямо перед Гастером, чьё лицо не спешило меняться от появления столь долгожданной вещи.       - Вот только не переводи все стрелки на человека. - Гастер резким движением взял банку в руки, не отводя всё ещё сдержанный взгляд с Гриллби. - Сколько с меня?       - Уходи... - Гриллби смотрел на доктора, продолжая краснеть от злобы. Гастер вздохнул, посмотрел на паникующего ребёнка, который уже хотел вмешаться в их разговор, и невольно улыбнулся.       - Пошли, ребёнок. - Увидя короткий кивок растерянной девочки, он дал ей в руки банку с кофе и, несмотря на слова огня, положил горсть монет на стол, а потом взял Фриск на руки и отправился к выходу, не оборачиваясь к удивлённому Гриллби, который знал, что носить детей на руках - это не свойственно доктору. Однако тот уже забыл давно об этом. Он забыл это с того момента, как ему дали второй шанс. Гастер шёл в сторону дома, неся улыбавшуюся Фриск, успевшую немного устать. Она почти обмякла на руках доктора, готовясь в скором времени и вовсе провалиться в глубокий сон, как умел это делать Санс, а хруст снега заставлял и вовсе потеряться во времени. Казалось, что под этот хруст можно идти вечно и ведь никто не будет против, если она просто провалиться ненадолго в сон.       - Ребёнок... - Однако, услышав голос Гастера, сон сразу ушёл на второй план, заменив собой на интерес. - Слушай, ты не будешь против, если мы кое-что попробуем? - Фриск ещё некоторое время приходила в себя, пытаясь понять куда исчез хруст снега из ушей. Когда она протёрла глаза, то увидела себя до сих пор сидящей на руках доктора, который встал в пару метров от их дома. Она с вопросом посмотрела на него, ожидая продолжения его слов.       - Я хотел бы проверить одну вещь насчёт нашей связи через душу. - Фриск видела, что за весь поход по Сноудину его голос наконец-то оттаял и перестал быть таким серьёзным, отдавая теперь нотками азарта. - Поможешь? Фриск немного задумалась, всмотревшись в следы, оставленными за доктором на снегу, и потом заинтересованно посмотрела него самого, который, видимо, был готов терпеливо ждать ответа.       - Понимаешь, тут только проблема в том, что Санс может быть против. - Гастер бы не говорил об этом с человеком, если бы не то обещание, которое он дал комику. - Я хотел бы попробовать вызвать твою душу на боевое поле, но конечно не для сражения. Девочка кропотливо копалась в своих воспоминаниях и когда она нашла, что искала, то в её груди закололо фантомной болью, вспомнив, как она сама по глупости вызвала душу ради любопытства.       - Тебе плохо? - Гастер заметил, как сжалась одна рука человека, приложенная к груди. Фриск помотала головой.       - Сказать Сансу. - девочка не хотела ничего утаивать от друга, но вот только и Гастеру хотела помочь, а если правда только ухудшит ситуацию, то... что ж, она готова её разгребать и добиваться своего. Гастер вздохнул, явно предугадав ответ девочки, и посмотрел куда-то вверх, обдумывая свои мысли ещё раз.       - Попытаешься уговорить? - Глаза Гастера загорелись озорными искорками, уже предчувствуя скорую битву по упрашиваю со скелетом, который вот точно будет против этой идеи. Фриск кивнула и ободряюще показала большой палец, готовясь к уговорам.

***

Под вечер в Сноудине пошёл несильный снег, который немного, но всё же портил видимость трём личностям, идущим прямо по сугробам. Хотя шли-то только двое. Третья персона, Фриск, сидела на плечах комика и сияла победной улыбкой.       - Фриск, и зачем тебе это... - говорил Санс, прикрыв немного глазницы, вспоминая недавнее упрашивания той самой девочки, которая сейчас наслаждалась победой на его плечах. - Почему ты хочешь ему помочь? - он уже спрашивал у неё этот вопрос, но внятного ответа так и не получил.       - Между прочем ребёнку тоже это будет полезно знать. - Гастер же, идущий впереди всех, держал руки за спиной и горделиво держал голову чуть выше, видимо, тоже радуясь маленькой победе девочки. Санс правда был против предложенной идеи Гастера, но Фриск не отставала от него и ни на секунду, не прекращая говорить про свою просьбу к другу не волноваться за неё так сильно. В конце концов, после часа мук, Санс не смог отказать, увидя уже совсем расстроенное личико девочки. Сансу ничего не оставалось как просто вздохнуть и держать девочку покрепче, чтобы та ненароком не свалилась в снег. Она-то могла. Было дело. Они отошли от Сноудина совсем недалеко, чтобы простые жители не мешали их маленькому опыту. Остановились же на небольшой заснеженной полянке, окружённой рядящимися соснами со всех сторон.       - Так, просто призови душу и мы проверим мою теорию. - Попросив остановиться на месте Санса, Гастер пошёл немного вперёд, чтобы встать перед ними.       - Гастер, вот только смотри мне. - голос комика всё ещё был сонным и серьёзным. Он взял в руки Фриск и опустил её перед собой, не сдвигаясь с места. - Если что, я сразу прерываю поле. Улыбающейся Гастер коротко кивнул, стоя от них на расстоянии пяти метров и теперь с ожиданием посмотрел на человека, который знал, что от него ждут. Фриск же, вспомнив прошлую попытку вызвать душу, взглотнула, но сразу же взяла себя в руки и, откинув плохие мысли, сосредоточилась на сердце. В этот момент девочка ощутила на своём плече костлявую руку друга, который всегда поддерживал её. Мир вокруг скелетов и человека потемнел в одно мгновение, оставив от себя только невидимый такой же чёрный пол и лишь отдалённые силуэты стоявших поблизости деревьев. Гастер даже практически цвета не поменял и без того одетый в белый халат и чёрную одежду, лишь серый свитер окончательно побелел. С другой стороны такие же краски приобрели и Санс с девочкой, у которой около груди появилась небольшая половинка сердца красного цвета. Фриск боялась ощутить новую боль от призыва, но её не оказалось. Это успокоило её защекотавшие нервы и теперь она внимательно смотрела на доктора, который также как и она секунду назад разглядывал половинку сердца, но уже не её, а собственную, кружащую возле того место, где должно находиться сердце у человека. Санс внимательно рассматривал данное явление и лишь на несколько мгновений бросил взгляд на свою серую душу монстра, которая как и человеческая, парила рядом с ним.       - Ребёнок, посмотри на своё здоровье. - сказал с расстояния Гастер, что-то обдумывая. Девочка так и сделала. Проведя рукой по воздуху, она увидела вслед за взмахом от руки несколько всплывших в пространстве цифр через дробь. Казалось, это было так очевидно, но всё же, если не самой Фриск, но обидно. На показателях жизни светилось десять из десяти - полное здоровье. Такое же дело было и у Гастера, который сделал те же манипуляции, чтобы увидеть свой показатель, но нет. Там цифры были иными - восемь из восьми. Он не стоял достаточно далеко, чтобы эти показатели не увидели стоящие против него, а Санс-то мог догадаться, какие числа должны стать, если двадцать поделить на две части. Сам же Гастер ни капли не удивился, вспоминая как отделил некоторую часть своей души в те самые пилюли, которые должен был принять человек и его наоборот удивило то, что у ребёнка показатели не увеличились.       - Ребёнок, ты так и не принял те таблетки? - Он помнит, что говорил, что ему не интересно то, что дальше произойдёт с переданными человеку пилюлями, но любопытство брало своё. Фриск сразу же поняла о чём идёт речь, но вместо ответа, она немного задумалась и развела руками в стороны улыбаясь, показывая тем самым своё недоумение. Доктор понял, что не дождётся ответа.       - Гастер, что за таблетки. - в разговор вмешался Санс. - они как-то связаны с вашим здоровьем? - он просто не мог не спросить, если это не касалось состояния человека.       - Если коротко. - Гастер задумался как избежать долгие объяснения. - Да, я просто выделил некоторую часть половинки души и дал её ребёнку в виде таблеток, чтобы её силы наоборот выросли.       - И-и-и... почему того не случилось? - он снова перевёл взгляд на показатели девочки.       - А это уже у него надо спрашивать. - Пожал плечами доктор, не прочь бы и сам узнать ответ на этот вопрос.       - Что ж... - Санс не знал, что стоит сказать, поэтому просто потрепал ребёнка по волосам, чтобы та немного вышла из мыслей. - Ты как? Фриск посмотрела на друга и лишь радостно улыбнулась, показывая в каком отличном она состоянии. Было видно, что она не хочет рассеивать их непонимание о пилюлях. Скелеты же решили смириться с этим на некоторое время, но они ещё обязательно выяснят этот нонсенс.       - Хорошо! А теперь просто стойте на месте! - уже перейдя на крик, говорил Гастер, пятясь всё дальше назад и приближаясь к стволам сосен. Санс и Фриск так и сделали - просто не сдвигались с места, наблюдая за отдаляющимся скелетом, который шёл медленно, пятясь, видимо, ожидая чего-то. И он дождался. Через примерно двадцать метров Фриск легонько дёрнулась, снова взглянув на свою половинку души, которая немного потянулась вперёд в сторону Гастера, ощущая вторую часть её в груди доктора, но это не всё.       - Что это? - с удивлением, как и Фриск, смотрел Санс на душу человека, наблюдая, как из нижнего её края появляться красная нить, материализовавшаяся прямо на глазах в сторону Гастера, который остановился, ощутив те же самые ощущения, что и человек.       - Я был прав... - прошептав, Гастер хотел подать сигнал той стороне. - Готово! Можно!.. - последнее слово было слишком тихо сказано, чтобы донестись до ушей человека и комика. - Что?.. Он прошептал их в немом удивлении, переходящем в тупое непонимание того, что за последним шагом назад он не ощутил землю, а лишь воздух, который не мог удержать его и потянул вниз медленно, но бесповоротно. Это было правда неожиданно. Гастер был слишком удивлён и растерян, чтобы хоть пикнуть о помощи, как и тогда в Ядре. Он просто продолжал смотреть на поражённых Санса и Фриск, протягивая в их сторону руку, как последнюю ниточку для спасения. Через несколько мгновений Гастер увидел перед собой вместо темноты боевого поля летевший снег и огромный потолок Подземелья, который служил им заменой неба. В глазах всё блекло, то менялось на огненные краски, которые он помнил, падая в горящее Ядро. Он уже инстинктивно приготовился к жгучему чувству, которое раздерёт его и вернёт обратно в пустое пространство между жизнью и смертью, как тогда, но все эти мысли прервала резкая боль в кисти руки. Снова вернув зрение и сфокусировав его перед собой, Гастер с немым удивлением уставился на Санса, который лежал на земле у обрыва и держал учёного за руку.       - Зачем? - такой глупый и понятный вопрос со стороны того, кто не ожидал помощи. Больше его мыслей не на что не хватало кроме этой. Сейчас все его кости пытались понять, что он ещё не сгорел в фантомной боли жара, пусть и на самом деле бы он просто разбился с высоты.       - Если ты умрёшь, то... эта нить... Определённо это не принесёт ничего хорошего... - Было видно, как Санс пыхтит и уже начал уставать, пытаясь удержать высокого доктора за руку одной рукой, а второй прижавшись к земле. Смотря пустым взглядом, Гастер неожиданно ощутил лёгкость в теле и отпускающую хватку Санса, который прикрыл глаза, чтобы в следующий миг смотреть на мир одним и ярким глазом синего цвета. Когда же Санс и вовсе отпустил его за руку, то Гастер не ощутил падения как такового. Осмотрев себя, он понял, что просто завис в воздухе, покрывшись полностью голубым сиянием, которое присутствовало также на пальцах самого комика. Высокий док понял, что его потянуло куда-то вверх. Уже через пару секунд Гастер был возвращён на землю, но без мягкой посадки. Санс, схвативший Гастера за половинку души, ставшей синего цвета, сбросил его в снег с трёх метров от земли и теперь лежал на земле, перевернувшись на спину, чтобы можно был бы отдышаться и сказать то, что он думает о данной ситуации:       - Ну вот точно плохая была идея.. Фриск бежала к обрыву как можно быстрей, тем самым охладив себе всё горло, но это было ничто с той паникой, которая засела в голове. Она была всё ближе к лежащему около обрыва скелету, недавно переместившегося в пространстве за доли секунды, но некоторые сугробы, заставлявшие её ноги тонуть в снегу, хотели задержать девочку как можно дольше, желая оттяпать хотя бы ботинок. Но она двигалась вперёд, не замечая попавшего снега в обувь. Фриск целенаправленно двигалась к Сансу, всё ещё поддаваясь панике и страху, засевшему глубоко в душу. Девочка дошла до лежащего Санса, чьи глазницы были закрыты, а если задержать собственное громкое дыхание хотя бы на секунду, то можно было бы успеть услышать сопение уже спящего комика. Это заставило появиться на лице ребёнка еле-заметную улыбку.       - Чёртовы сугробы! Посмотрев за спину, Фриск увидела на снегу огромный след фигуры учёного, которая видимо провалилось в далеко вниз под снег. Но такое бы не случилось, если бы Санс просто прекратил держать в воздухе доктора, он же специально со с силой кинул его в сугроб. Неожиданно из снежного следа вылезла сначала голова Гастера, а потом и туловище, успевшего запыхтеть во время вскарабкивания наружу. Был бы он не только с костями, а ещё и с кожей, то точно бы уже промёрз насмерть. Когда Гастер, упершись на руки, нашёл взглядом лежащего у обрыва Санса и возле него севшую девочку, он замолчал, решаясь выбраться из сугроба целиком и как только он это сделал и, кувыркнувшись, сел на место более плотное, то в него тут же вцепился маленький ребёнок, обхватив руками грудь доктора, котрый ещё пыталась выравнять дыхание после столь тяжёлого труда. Однако девочка дышала ещё прерывистей и это не скрылось от Гастера, который также как и она пытался прийти в норму.       - Почему ты плачешь? - Он мог бы понять причину своего промокшего халата, если бы это сейчас Санс на волоске от смерти, но почему же человек тогда плачет сейчас? - А, точно, мы же не знаем, чтобы тогда бы случилось с твоей душой... - он грустно усмехнулся и посмотрел на свою дыру в ладони, через которую был виден тот же снег. - Вдруг если бы я умер, то и ты бы пострадала... Ответом ему послужило поднятое на него заплаканное лицо ребёнка, который начал резко мотать головой из стороны в сторону, явно показывая своё большое "НЕТ".       - Ты! - в первый раз Гастер слышал настолько громкие слова ребёнка. Девочка обняла его ещё крепче, снова уткнувшись в смягчённую свитером грудь, даже не желая останавливать свои слёзы. Гастер не нашёл чем ответить маленькой девочке, так яро в него вцепившейся. Он просто ещё раз прокрутил в голове её слово и попытался понять весь его скрытый в себе смысл. Понять, что хотела тем самым сказать ему девочка. Что ей так было ценно, за что она сейчас плакала? Семья - важная вещь. Посмотрев ещё раз на маленькое дитя, он понял, что должен хоть что-то сделать, он хотел что-то сделать, просто чувствовал.       - Я не уверен, что понял тебя... - На лице скелета появилась улыбка, без каких либо примесей иных чувств кроме как теплоты. Фриск, немного утихнув, ощутила, как что-то прижало её со спины. Это были руки Гастера. Он прикрыл глазницы и скрыл девочку в своих костяных объятиях, в первый раз поддавшись странному тёплому чувству в своей груди, которая могла лишь дышать благодаря той самой девочке. Именно это послужило утешением для Фриск, которая уже совсем скоро вытерла рукавом слёзы, начавшие уже обжигать её щёки из-за мороза. Когда Гастер заметил , что его отпустили, то он поспешил подняться на ноги, также отпуская человека.       - Холодает, нам лучше вернуться. - Фриск наблюдала за тем, как Гастер встал прямо рядом с рукой Санса, который уже крепко спал, после резкого выплеска своей силы. Самое что было интересно, что чуть впереди был обрыв, который мог служить верной смертью для того, кто туда упадёт, а чуть ближе к ногам Гастера лежал скелет, его творение, которое явно его не любит и в глубине души ненавидит. В голове у доктора никогда не было мыслей о том, чтобы уничтожить свой самый страшный эксперимент, но сейчас он был так беззащитен, что можно было с лёгкостью его толкнуть в пропасть. Гастер улыбнулся. Но не злобно, а с той теплотой, которой поделилась с ним человек. Гастер присел на одно колено и внимательней посмотрел на лицо спокойного и безмятежного во сне Санса.       "Так же быстро истощается, как и раньше". - Говоря эти слова в голове, он потянул руки к низкому скелету, чтобы поднять того со снега. Он не сдержал смешок, осознавая, что его творение практически и не увеличилось как и в росте, так и в весе с тех лет. Фриск тихо наблюдала за тем, как Гастер берёт её друга к себе на руки, подхватив его за спину и в согнутых ногах. Как только эти действия были совершены, доктор посмотрел на девочку, которая с любопытством продолжала на него смотреть.       - А теперь пошли. - Гастер пошёл вперёд, стараясь не попадать в глубокие сугробы, но он успел сделать только один шаг, как услышал чиханье ребёнка, который поспешил закрыть рот рукой, чтобы его не услышали, но его попытки были тщетны. Тогда доктор отвёл взгляд и вздохнул, нагнувшись вниз вместе с Сансом на руках.       - Залезай давай на спину, не хватало ещё чтобы ты заболел. - Он терпеливо смотрел на ребёнка, который был немного сбит столку его словами. - Не волнуйся, в отличии от Санса, ты как пушинка на ветру, так что залезай. Фриск не хотела идти против его слов и спокойно, но неуверенно обвила руками шею доктора и уцепилась ногами за его торс, чувствуя под собой немного заснеженный халат, который быстро становился мокрым от контакта с теплым человеком, чья одежда была не в лучшем состоянии. Особенно обувь. И вот в таком положении, они втроём медленно и в тишине направлялись до самого дома, в котором их встретил ошалевший Папирус, не ожидая увидеть на пороге одним разом всех пропавших из дому персон.

***

Оставив Санса и Фриск на попечение Папирусу, которому он дал чёткие указания, что нужно сделать, чтобы человек не заболел, Гастер вернулся в мастерскую комика. На лице у него была еле-заметная улыбка, которую он не мог сдержать от собственных мыслей, а пальцы нервно перебирал. Он подошёл к столу и взял с них интересную вещь, которую он закончил только этим утром. Вообще-то он не с проста предложил провести сегодняшний эксперимент, который чуть не закончился плачевным исходом для него, но все его догадки были подтверждены. Между им и человеком была самая ни на что настоящая нить, которая не позволяет им уходить на большое расстояние друг от друга без плохих последствий. И он не зря сделал эту вещь из холодного металла, который мог быть и смертельным в неправильных руках. Это изобретение... Оно действительно получилось. Сейчас Гастер сел на стул, облокотившись об спинку, и начал разглядывать в своих руках острые ромбоугольной формы ножницы с длиной его кончиков палец по локоть. Они не были тяжёлыми, наоборот, совершенно лёгкие и не скажешь, что из металла. И на столько широкие, что Гастер мог спокойно увидеть собственное отражение на их гладкой поверхности. Однако его собственное отражение в ножницах заставило его выкинуть их в самый дальний угол, схватившись руками за место, где должно быть сердце и глотая глотки воздуха, как можно чаще. Он испугался резко и неожиданно.       - Почему... - Смотря на лежащие отпарированные как бритва ножницы, сказал себе, не рискуя сдвигаться с места. Он увидел в них самого себя. Он увидел в них то, чем он был. Он увидел монстра бесформленной фигуры с сияющими белыми огоньками и чёрной как смола улыбкой безумца, а руки монстра тянулись прямо к нему. Это был он. Гастер не мог вечно смотреть на этот неживой предмет и, всё же, выравняв дыхание до такой степени, чтобы боль в лёгких перестала быть такой заметной, он снова подошёл к ножницам, подбирая их с полу. Да, ножницы как ножницы. Просто... не смотреть бы на своё отражения в них... Всего-то... Гастер попробовал раскрыть их и навести влево от себя ближе к тому месту, где обычно парит его человеческая душа. В это же мгновения и правда появилась нить, исходящая прямо из его груди и ведущая через стену к другой половинке сердца. Если он отрежет нить, то что случится? Это вопрос беспокоил его сейчас особенно сильно, а страх снова нарастал, вспоминая собственное отражение, которое ему показали ножницы. Что оно означало? Может это и будет его ответ? Он опустил ножницы, а нить снова стала невидимой для обычного глаза. Доктор боялся совершить ещё одну ошибку. Просто боялся.