Круговорот

О том инциденте знают лишь трое: Санс, Гастер и сама Фриск. После случившегося Гастер начал показываться на глаза ещё реже. Он запирался в лаборатории Санса и работал там чёрт знает сколько времени. Санс лишь знал, что Гастер каждый день уходит из дома хотя бы на полдня в лабораторию. Собственно, об этом ему стало известно, когда доктор начал высовываться из мастерской, чтобы спрашивать у Фриск об её самочувствии. Девочка кивала и говорила, что никакого удушения не чувствует. Так проходили практически все дни Гастера после того, как он откопал свои старые записи о теориях временных линий. Доктор всё время уходил в себя и лишь иногда что-то бормотал на непонятном языке, жестикулировал. Если Санс не ленился и видел эти жесты, когда Гастер проходил мимо или заходил в дом для привычного допроса человека, то, расшифровывая их, осознавал, что из этих раздумий доктора будет невозможно вытащить. Гастер был полностью поглощён ими. И только единственное, на что он ещё не пошёл ради свои исследований, это... попросить Фриск пройтись с ним до лаборатории. Нет, не для опытов. Хотя бы... чтоб ему не приходилось работать в небольшом помещении. В конце концов в огромной лаборатории сосредоточиться было намного проще и удобней, да и голова как-то лучше соображала, хотя куда там лучше. Но он не решался на этот поступок и просто задумчиво что-то бормотал себе под нос. Однако это беспокоило саму Фриск, которой даже не удосужились рассказать, чем так поглощён и занят Гастер. И вообще она заметила, как изменился доктор после того, как она проснулась после того инцидента. - Ты не чувствуешь больше вялости? - спрашивал доктор у сидящей на диване Фриск. Она помотала головой. - Головной боли тоже нет? - снова ответ отрицательный. - Тошноты? - он всё глядел то на человека, то в свой блокнот, расхаживая по комнате кругами и останавливаясь, чтобы спросить ещё что-нибудь у ребёнка. - Эм... больше не было голоса?.. - спросил он уже не так уверенно. И опять ему был ответ "нет". Гастер не только нашёл свои записи, но и записи Альфис, которые он имел на руках ещё ранее, но после случившегося происшествия они приобрели в его взгляде что-то новое и восхитительное, особенно информация про Решительность. Он был поглощён этим. Так сильно, что даже иногда не сразу замечал проявляющиеся приступы боли, на которые он чихать хотел. Он учёный, а таких существ мало что может остановить на пути к поставленной цели. Узнав о том, что в теле ребёнка сидит дух маньячки, он отреагировал достаточно... никак. Он принял это к сведению и всё. Фриск была рада этому, но немного удивлялась, возможно... Санс успел с ним поговорить о чём-то в её отсутствии, после чего он мог спокойно различать границу между сознаниями двух людей. Что же насчёт самого Санса... А тоже никак. Он и без этого всё знал и был свидетелем всех поступков человека, но сейчас старался быть с человеком как можно больше не из-за страха, что она может что-то натворить, а из-за того, что сейчас девочке нужна была поддержка. Пусть она продолжала веселиться в компании Папируса, но всё-таки иногда можно было проглядеть в её взгляде взволнованность, когда высокий скелет обнимал её, спокойно подпуская к своей шее. Это было страшно. Прошлые грехи начали ползти по её спине. Пусть даже эти грехи были совершены и поневоле, но никто этого не знал за исключением Санса. Он также внимательно наблюдал за объятиями брата и Фриск, затаив дыхание. Но всё было в порядке. Это успокаивало обоих. Девочка всё меньше замыкалась в себе, обдумывая то, что случилось с сестрой и где она. Даже во снах не видела её, будто та просто пропала, но это было не так. А Папирус лишь чувствовал, что от него что-то утаивают. Так прошло почти две недели.

***

      - СА-АНС, - скелет услышал своё имя сразу же, как вошёл в дом.       - Да, бро? - ответил он, смотря, как Папирус вышел из кухни, по пути снимая фартук.       - МЫ МОЖЕМ ПОГОВОРИТЬ? - Санс удивился данному вопросу, что еле скрыл. Он молча проследовал к дивану, на котором уже уселся его брат.       - А малая где? - спросил он, усевшись на мягкую мебель.       - А, КОРОЛЕВА ЗАБРАЛА ЧЕЛОВЕКА НЕНАДОЛГО. СКАЗАЛА, ЧТО ХОЧЕТ ЧТО-ТО ПОКАЗАТЬ ЕМУ, ЧТО ЛИ... - Санс внимательно смотрел за спокойным выражением лица брата. Это его настораживало. - САНС... - Папирус посмотрел на брата тяжёлым взглядом и одной рукой потёр шею. - ТЫ... МОГ БЫ МНЕ КОЕ-ЧТО ОБЪЯСНИТЬ? Санс почувствовал испуг. Он начал бояться, что его братишка мог что-то вспомнить. Тем не менее, он старался этого не показывать и внешне выглядел привычно лениво.       - Конечно, бро, ты ведь знаешь. Ради тебя всё что костно-угодно. Это касается и костлявых объяснений, - он подмигнул брату, думая, что тот сейчас переведёт своё внимание на эту шутку, но Папирус лишь тяжело выдохнул.       - О БОЖЕ, СА-АНС... - и продолжил, - СКАЖИ, ПОЧЕМУ НАШ ГОСТЬ, ОН... - Санс напрягся. Чёрт, его вопрос связан с Гастером, - КАЖЕТСЯ, БУДТО Я ЕГО КОГДА-ТО ВИДЕЛ? КОНЕЧНО, Я БЫЛ УДИВЛЁН УВИДЕТЬ ТАК НЕОЖИДАННО ЕЩЁ ОДНОГО СКЕЛЕТА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ, НО ОН КАЖЕТСЯ КАКИМ-ТО... РОДНЫМ?       - Папирус, забудь даже об этом, - Санс поздно спохватился, поняв, что дал волю эмоциям. Слишком много серьёзности в его голосе. Он это понял, увидев удивлённое лицо скелета. - Оу, прости, бро. Эм, честно, я сегодня как-то не в духе. Ну, понимаешь, скелет и так не может быть в духе... Ха-ха... - он отвёл взгляд. - Знаешь, - не дав брату что-либо сказать, он встал с места, - поверь, я бы сказал тебе, если бы мы его видели когда-то, - он с горечью подумал. - "Прости меня, Папирус" - Так что, возможно, тебе кажется именно из-за того, что он скелет, но такое бывает, - он пожал плечами. Санс внимательно смотрел за тем, как брат переваривает информацию. Он очень волновался. Лишь бы воспоминания у Папируса не всплыли, он же тогда был ещё совсем ребёнком!       - ВОТ КАК... - сказал задумчиво обычно позитивный скелет. - ХОРОШО, Я ВЕРЮ, НО... - высокий глянул куда-то в сторону и вернул взгляд вновь на брата, - ПОЧЕМУ МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ВСЕ ЧТО-ТО СКРЫВАЮТ ОТ МЕНЯ? А вот тут Сансу стало ещё сложнее выкрутиться.       - Эм... - неуверенно начал он. - О чём ты? Мы ничего не скрываем, - костлявая улыбка хорошо скрывала ложь, пусть на самом деле ему было очень противно говорить это. Ради святых косточек, кто-нибудь, войдите в эту чёртову входную дверь.       - СА-АНС, - голос Папируса был укоризненный. - ПОЖАЛУЙСТА, НУ ДОВЕРЬСЯ МНЕ ХОТЬ ЧУТОК! - величайший скелет видел насквозь своего братишку. - ПОЧЕМУ?..       - Папирус... - Санс отвёл взгляд. Ну не может он этого сказать. Нельзя! Что после этого будет!? Что... будет?.. На самом деле.       - Бро... Кажется, мольбы Санса были услышаны.       - Са-а-а-а-а-а-анс!!! - со всего размаху входная дверь была выбита с петель. Оба брата шугнулись.

Маленький трусливый скелетик, тебе лишь отсрочили допрос.

      - А-А! АНДАЙН, НАША ДВЕРЬ! - Папирус был, слабо сказано, ошеломлён, но быстро успокоился, так как знал подругу не первый день.       - Папирус! - говоря имя второго скелета, запыхавшаяся амфибия начала подходить к ним тяжёлым шагом. - Вы оба идёте со мной! - она говорила громко, указывая на скелетов рукой.       - МЫ ИДЁМ НА ТРЕНИРОВКУ?! - восхитился Папс.       - Ещё лучше! Мы идём на беспрерывную тренировку! - в словах было ещё больше пылкости, чем в её глазах.       - Окей, тогда я пошёл, - Санс развернулся к лестнице, но не успел он пройти и пару шагов, как перестал чувствовать под собой землю.       - А ты куда собрался? - глава стражи оскалилась в предвкушении. - Ты тоже идёшь!       - А я-то зачем? - недоумевал шутник, он правда не понимал. - Лентяям ни к чему тренировка.       - А ты нам нужен для другой цели, - она хмыкнула, смотря на старшого, которого она держала за шкирку куртки. - Папирус! Мы стартуем отсюда и бежим до лаборатории Альфис!       - Стоп, что?! - теперь Санс заволновался. От слова "лаборатория" не веяло доверием, особенно после того, как там начал обитать Гастер.       - ЕСТЬ! - Папирус отдал честь. - ЗДОРОВО, ЧТО БРАТ ОТПРАВЛЯЕТСЯ С НАМИ! Андайн хмыкнула и взяла скелета одной рукой поудобнее. Тот пытался брыкаться, но руки женщины были крепки как сталь. Лентяю не справиться с ними без магии.       - В путь! После чего все трое мгновенно исчезли из дома, оставив сломанную дверь валяться дальше.

***

Гастер был доволен. За все эти дни он наконец-то сдвинулся с места в изучении душ, но лишь немного, но для доктора это был уже важный шаг. Ведь до этого все факты говорили о том, что даже этот маленький шажочек невозможен! А он смог! Но сейчас он был доволен ещё большим прогрессом, который произошёл, когда чисто по случайности откашлявшаяся чёрная капля попала на фрагмент души человека, который он использовал для тестирования. Чёрная смола и жёлтая жидкость начали шипеть, после чего оттолкнулись друг от друга. А раньше такое происходило только в том случае, если смешать два разных фрагмента человеческих душ. Это лишь маленький шаг для того, что он решил создать, но перед этим нужно как можно детальнее изучить души и теперь эту чёрную смолу, на которую он ранее предпочитал не обращать внимания. Он ведь думал, у кашля немного иного вида причина. Пусть и не мог быть уверенным в этом. Сейчас он возвращался в дом скелетов с огромной папкой в одной руке. Обычно он пользовался услугой лодочника, чтобы не тратить зря своё время, но сегодня, впервые за всё время пребывания в Подземелье после воскрешения, он понял, что может дать себе минутку отдыха. У него было слишком хорошее настроение. Проходящие мимо монстры могли даже заметить еле заметную улыбку Гастера на лице. Только вот прохожие не придавали этому никакого значения. Однако на окраине Хотленда, у скал, за которыми располагался Вотерфолл, Гастер остановился, услышав странные звуки. Ему стало интересно, он прислушался внимательнее. Звук становился разборчивее с каждой секундой, и вскоре учёный понял, что это сочетание каких-то криков. Чем дольше он стоял, чем яснее и громче они становились.       "Что это такое?.." - скелет на самом деле был в замешательстве. - "Звуки доносятся со стороны скал, верно?" - прислушавшись, он понял, что оказался прав. Однако Гастер никак не ожидал увидеть из-за поворота источник криков. Да, в основном это были яростные крики. Это что-то быстрое состояло в основном из белого, синего и красного цвета. Больше это никак не назовёшь. Оно двигалось слишком быстро и прямо на Гастера.       - Ангидрид твою валентность! - именно это можно было разобрать из уст доктора, когда он в последнюю секунду отскочил к краю дороги.       - А-а-а-а-агр!! - это был боевой клич женщины.       - Ньха-а-а-а-а! - это был уже другой голос.       - Анда-а-айн! О-о-отпусти меня! - а вот третьему было не до веселья, судя по интонации.       - С-санс?.. - тихо сказал Гастер, смотря в сторону лаборатории, куда приближалась эта торпеда. Он определённо слышал его голос и... возможно, там был ещё один знакомый голос. Точно, Папирус? Доктор встряхнулся, помотал головой и вздохнул, пробормотав на своём языке ещё что-то неразборчивое. Он всё ещё продолжал перебирать одной рукой жесты, выражающие его возмущение. Гастер легонько дёрнулся, увидя за своей спиной край тропы, за которым находился обрыв с лавой. Снова вспомнилось Ядро.       - Л-ладно... - учёный снова расставил свои мысли по полочкам, решив забыть о только что случившемся. Не похоже, что это "что-то" было чем-то опасным. Ну точно уж не для всего Подземелья.       "А если это угробит мою лабораторию? - взволнованно подумал доктор, заходя в Вотелфол. - Нет, она же глубоко под землёй, - он окончательно успокоился. - Тем более, под хорошим замком". Даже эта ситуация всё ещё не угробила его настроение окончательно. Монстр всё равно был бодр после семи кружек кофе, которые он выпил перед тем, как выйти из лаборатории. Сейчас он намеревался расспросить ребёнка снова о его самочувствии. Ведь Гастер, делящий с человеком одну душу, должен быть уверен, что из-за его похождений Фриск не становится хуже. Почему его это заботит? Ну... Санс не простит. Это самый тяжёлый и опасный аргумент. Он и так его плохо переваривает. Особенно, учитывая, что скелеты вообще ничего не могут переваривать физически. Хотя Гастер заметил, что низкорослый стал проще относиться к нему. Немного. Док больше не ловил с его стороны пристальные взгляды и... это радовало? Учёный не знал, как к этому относиться и что он должен чувствовать теперь по отношению к нему. И есть вторая причина, ещё больше непонятная для самого доктора. Он просто не хотел, чтобы ребёнку было плохо. Наоборот - старался помочь. Не потому, что, мол, долг и что-то в таком духе. Нет. Это было что-то иное. Это желание приходило к нему с ярым энтузиазмом, и Гастер осознавал, что на душе становится легче и приятнее. Нет, это неправильные слова.

Теплее.

Из этих приятных и непонятных мыслей Гастера вывел уже привычный кашель, из-за которого пришлось остановиться. Первой под руку попалась стенка, на которую он поспешил облокотиться.       "Это плохо... - нахмурился доктор, помня, что раньше его ноги не подкашивались из-за кашля. Сейчас же они дрожали, а дыхание восстанавливалось дольше. - Такими темпами я не успею закончить свой проект. Снова..." - вслух лишь можно было разобрать ругань на его языке.       - Хей, тебе нужна помощь? - Гастер услышал бодрый голос где-то со стороны.       - Где ты и кто ты? - Гастер грозно огляделся по сторонам, вытерев смолу со своего рта. Он не видел источник голоса.       - Я тут! - прямо под ногами доктор увидел самый обыкновенный жёлтый цветочек, который на самом деле не был таким простым. Начнём с того, что он умел говорить. - Приветик! Должно быть, ты меня не узнаёшь... Но это правильно! Однако я буду рад тебе помочь!       - Хорошо... - хмурый доктор встал на колени, рассматривая это растительное чудо. Вот такого он ещё и правда не видел. - Так... кто ты? Объясни нормально.       - Я Флауи! Цветочек по имени Флауи! - радостно ответил тот. Цветок ещё перед этой встречей долго пытался вспомнить силуэт доктора, которого он видел ещё в младенчестве. Доктор служил у них в то время, когда ему ещё и года не было. Не удивительно, что он его практически не помнит.       - Да, я это вижу, - проговорил спокойно доктор. Да, терпение он имел. И усовершенствовал его после посиделок с Фриск. - А теперь конкретнее, как ты можешь помочь мне? - цветочек чувствовал на себе изучающий взгляд. Возможно, учёный видел в нём самый обычный образец.       - Так, доктор, не думайте даже о том, что вы сможете исследовать моё происхождение, поняли? - эти слова он говорил не грозно, но с укором. - Это не в ваших интересах! - он высунул язычок и мило улыбнулся.       - Эм... - доктор загружался, - ладно, но интерес к тебе у меня всё раво не отпадёт. Говори уже, - Гастер продолжал его изучать взглядом. Он вспомнил даже ту неприятную ситуацию с разорванным цветком. Девочка тогда ещё громко плакала. Возможно... Теперь её слова станут более существенными в его размышлениях. Цветок на самом деле живой.       - Ага, так вот слушай! - цветок улыбнулся ещё ярче. - Я видел, как ты кашляешь! - Гастер лишь немного напрягся. Можно было догадаться, однако не хотелось бы, чтобы об этом другие узнали. Лишь больше мороки будет. - И пусть я не знаю причин, но наверняка это связано с тем, что ты уже два раза мертвец, - глаза цветка немного прищурились, как и у доктора.       - Что с того, я это и так знаю, - доктор скрестил руки, смотря теперь на цветок более флегматично. Это не очень понравилось растению, но тот не выдавал этого.       - Будет очень неприятно, если об этом узнает Подземелье! Слушайте! Доктор, который снова вернулся, воскрес! Он забрал половину души вашего любимого человека и теперь снова собирается умереть! Ему надо помочь! А может, наоборот возненавидеть за этот поступок?! Он же лишил человека половины его души и собирается её забрать в могилу! Хах, доктор, каждый может воспринять твой поступок, твоё возвращение по-разному. Ведь все так мало осведомлены твоими причинами появления... - цветик изображал голоса разных монстров. - И если это произойдёт, то тебе и минуты свободной не будет, мало того, что множество вопросов свалится на твою умную черепушку, так ещё и работать не дадут. А времени, видимо, у тебя не так много осталось, - доктор смотрел на него с изумлением, увидя чёрные глаза. Он сжал кулаки. И правда. Будет проблематично.       - Я тебя понял, хочешь что-то взамен за секретность? - Флауи удивило его спокойствие. Тот должен был злиться на него, но ничуть. Даже скрытой злобы не чувствовалось. Видимо, тому не впервой попадать в такие ситуации. Он умеет держать себя на переговорах. - Говори.       - Эм... - цветик отвёл взгляд в сторону. - На самом деле... - его голос стал тише. - Пожалуйста, скажи, что произошло с Фриск. Головка цветка чуть поникла, а взгляд опустился. Ему сейчас больно из-за своего низкого поведения. Это не в характере цветка, но его добрая сторона, становившаяся всё сильнее после каждого сброса, кричала о том, чтобы спросить это у доктора.       - Тебе интересно самочувствие человека? - когда тема коснулась человеческого дитя, эмоции Гастера дали трещину. На лице было отрытое удивление. - Почему?       - А тебе какая разница! - Флауи огрызнулся и тут же успокоился. - Прости. Я... Это слишком долгая история. Просто скажи, что с ней произошло после того, как ты её вылечил, и всё.       - Хорошо, в принципе, это вовсе не секрет, если только... - он уловил себя на словах, вспомнив тот инцидент с первым человеком. - Ладно, а почему сам не спросишь у ребёнка? - доктору не было это особо интересно, но всё-таки задал вопрос.       - Не важно, - отрезал Флауи. - Просто скажи. Мне очень важно это знать. Тут точно неладное теперь происходит, - он оглянулся. - Я видел, что вы поделили душу человека на двоих. Меня интересуют детали и происшествия, которые могли произойти, - говорил цветок более серьёзно. Гастер не знал ничего об этом существе. Флауи не был никем для него, и доктор вполне мог предположить, что он использует эту информацию в своих, возможно, грязных целях. Однако... то умоляющее выражение лица говорило, что в нём есть что-то мягкое. Именно из-за этого он рассказал ему очень лаконично и коротко о том, что половинки не могут на долгое время быть вдалеке друг от друга. Уточнил про детали выздоровления и то, что он выяснил в чёрном пространстве, когда вызвал Фриск на боевое поле. Он ничего не скрыл кроме последнего инцидента.       - Это всё? - переспросил Флауи. - Тогда понятно, почему они исчезли... - цветок снова оглянулся.       - Кто исчез? - Гастер заинтересовался.       - А это я скажу только в том случае, если ты мне на самом деле всё расскажешь, - хмыкнул Флауи.       - Хорошо... - Гастер вздохнул, - тогда до встречи, - доктор поднялся на ноги и прошёл мимо цветка.       - Ей! - Флауи это не понравилось. Он хотел выяснить всё. Абсолютно.       - Да? - Гастер спокойно посмотрел на цветок. - Я сказал достаточно, чтобы ты сохранил мой секрет. Этого хватит, - он двинулся дальше.       - Ты не понимаешь, что творишь! - взъелся маленький монстр. - Ты можешь сделать только хуже! - только вот Гастер даже бровью не повёл. Хотя было бы странно... - Стой! Гастер удивился, поняв, что нога в чём-то увязла. Посмотрев вниз, он увидел лозу, которая обвила одну его ногу.       - Чёрт, - шикнул Гастер, пытаясь призванной костью разрезать лозу, но его подвёл неуместный кашель из-за которого на секунду всё расплылось перед глазами. Этим воспользовался Флауи, толкнув доктора на землю и обвив его кисти рук и ноги.       - А я о чём? - на лице цветка красовалась победная ухмылка. Он корнями взобрался на согнутые колени Гастера, который продолжал одной рукой упираться о землю. В то время как другой рукой пытался разорвать лозы, но цветок отсёк его попытки более крепкой хваткой лоз. - Теперь ты никуда не уйдёшь, - он улыбался. - Вот, посмотри, из-за этого кашля ты всё слабеешь и слабеешь. Даже отпор цветочку не смог дать. Ну же, ни к чему это выражение лица, хи-хи... - Флауи говорил это с наслаждением, зная, что на самом деле делает это во благо. Однако потухшие огоньки в глазницах немного волновали его. Ведь если он узнает всю информацию, то сможет что-то сделать. Он верит в это.       - Я тебе сказал чуть ранее, что наш разговор окончен... - голос Гастера был спокоен. Сейчас он очень сильно напоминал интонацией Санса, во время того, когда тот огрызался на Отца. Такой же холодный и презрительный. - Неужели тебе нужно всё объяснять методом проб и ошибок?.. Глаза доктора загорелись новым фиолетовым цветом. Этот пристальный пропитанный холодной яростью взгляд пронизывал цветочка насквозь. Пусть у доктора одна глазница была прищурена, но оттуда был виден второй глаз. Всем своим видом доктор показывал, что больше не настроен на светскую беседу.       - Если ты сейчас же не уберёшь свои корни с меня, то я прекращу себя сдерживать. Ты этого хочешь? - Флауи даже не заметил, как начал дрожать. Нет, было дело, когда он видел этот взгляд от Санса, но даже от него он так не дрожал. В шутнике он видел кого-то равного себе или ниже. От Гастер прямо-таки веяло ужасом. Нет, даже не силой. Это было другое сочетание чувств. Он имел взгляд, который может иметь только тот, кто и правда повидал в своей жизни немало жестокости и боли. Это был взгляд опытного бойца. Вот правда, папаша машины убийства, то бишь, Санса.       - Т-ты просто блефуешь! Ты даже двинуться не в состоянии! - однако цветок вернулся с колен скелета на землю.       - О? - доктор хмыкнул. Флауи ожидал ещё какие-нибудь фразы от Гастера, но тот молчал, тем самым ещё сильнее пугая.       - Хватит! - закричал Флауи, сильнее сжав лианы, окутавшие тело доктора. И правда, Гастер не имел возможности двинуться, но по уровню сжатия было видно, что цветок не пытается его убить.       - Я скован, - он снова ничего больше не произнёс. Молчал и смотрел на Флауи пронизывающим взглядом. И через долгую паузу он всё-таки продолжил говорить. - Один... два.... три... четыре... - доктор говорил медленно. Видимо, считал до десяти, если не до трёх, а возможно и другого числа. Это пугало цветок ещё больше. Он не знал, чего ждать. Его пугала неизвестность. С этим монстром ему никогда не приходилось сражаться, - пять... шесть...       - Стоп-стоп-стоп! - протараторил Флауи, - Доктор, я делаю это, чтобы объяснить, что всё, что происходит с Фриск, связано со всем Подземельем! Она в прямом смысле руководит его временем! И после этого проклятого последнего перезапуска всё пошло наперекосяк! Я должен знать всё, чтобы помочь! - Флауи паниковал, не мог уйти, но страх брал своё. - И мне нужно, нужно с тобой поговорить!       - Семь, - через паузу продолжил Гастер, не сменившись в взгляде, - надо было раньше говорить. Восемь...       - Что тебе ещё сказать! Я тебе не враг, понял?! Вот! - он всё же убрал свои лозы, предварительно передвинувшись подальше от доктора. Он до сих пор не понимал, чего именно боялся. Доктор размялся и спокойно поднялся на ноги, встряхивая землю. Его огоньки больше не горели тем фиолетовым цветом.       - Вот и славно, - он вздохнул. - Рад, что ты одумался.       - Ч-чего?..       - Зато теперь я понял твои намерения, - он хмыкнул. - Ты прошёл проверку.       - Ч-ч-чего? - с большими глазами цветок продолжал пялиться на доктора. - Ты меня проверял?! - и вот злость вернулась на своё место.       - Верно, - Гастер встряхнул последнюю пылинку. На халате, конечно, были смолистые пятна, оставленные по случайности, но их он не мог удалить. Не отстирываются. - Я на самом деле не мог доверять тебе до этого момента. Даже если бы я спросил почему и зачем тебе всё это, то ты мог мне соврать. Любой мой вопрос мог быть встречен ложью. Поверь, я в этом разбираюсь, - доктор подошёл к цветку ближе, чем на метр, смотря с высока. - Я расскажу ещё кое-что, что скрыл от тебя. Возможно, это и правда поможет.       - Подожди! - оторопел Флауи. - Так что ты сделал, если бы досчитал до конца? - любопытство брало своё.       - Эх, ладно, скажу даже за бесплатно, - а раньше, до встречи с седьмой душой, он бы ни за что не сказал что-то подобное. - Ничего, - он присел на корточки и пожал плечами. - Это была лишь психологическая атака, - про себя добавил: "Кажется, я слишком ослаб, чтобы вызвать бластер..."       - Чего-о-о-о?! - возмущению цветочка не было предела.

***

      - Дитя, вот мы и справились! - говорила женщина, довольная собой и ребёнком. Фриск лишь шире улыбнулась, держа в руках молоток. - Фух, надо же было её сломать, - Ториель, чьи рукава балахона были засучены, вытерла лоб, смотря на обратно поставленную на место дверь. Женщина пребывала в небольшом недоумении, когда вместе с дитя вернулась в дом скелетов. Как-то было неправильно видеть лежащую дверь. Дверям не лежать надо, а стоять. В общем, наполненная решительностью, которой с ней делился человек, она вместе с ним решила починить её. Вот работа была закончена.       - Что ж, милая, беги, приведи себя в порядок, и будет лучше, если ты вернёшь молоток мне. Это опасно, - Ториель потрепала ребёнка по голове и мило улыбнулась, убирая инструменты в сторону. Ох, если бы не знание человека, где лежат инструменты, то они бы точно угробили половину дня на поиски молотка и гвоздей. Хорошо, что сами крепления остались целы. Фриск вернула молоток и довольная ускакала на кухню, чтобы умыть лицо. Они изрядно попотели над этой дверью. Она будто была против того, чтобы её вернули на место. Через некоторое время они уже сидели на кухне, то есть сидела Фриск, а Ториель готовила.       - Милая, тебе понравились те новые цветы, что я тебе показала? - спросила мягко женщина. Фриск энергично закивала. - Ох, это здорово. О, хи-хи... - Ториель мило посмеялась, увидя как венок на голове девочки весь перекосился, практически совсем сполз на глаза. - Дай-ка я его поправлю. Прошло немного времени, как чай был заварен. Вкусности, которые принесла с собой Ториель, были открыты, а домашний большой пирог вытащен из корзины. Пирог был ещё тёплый благодаря тому, что Ториель спрятала его в огромное полотенце.       - Дитя, как думаешь, где Санс и Папирус? Их довольно долго нет. Пирог же остынет, - Ториель была немного взволнована. Ребёнок мог лишь пожимать плечами, уже тоже начиная беспокоиться. И тут дверь отворилась.       - Оу, Ториель, привет, - удивился разбитый Санс. - Не ожидал тебя встретить. А, точно, Папирус же говорил... Ох! - он доковылял до кухни и уселся за стол. На самом деле, Гастер должен был прийти домой первее Санса, но у доктора не было способностей к телепортации, а скелет ей воспользовался при первой возможности. Оказывается, Андайн хотела начать тренировку по сюжету какого-то аниме, что ей так запало в душу. И для выполнения этой цели ей нужно было три бойца. В общем, проехали.       - Санс, выглядишь неважно, - сказала обеспокоенная Ториель.       - Оу, просто вымотался, ничего такого. Эй, малая, Ториель, чем заняты были? - поинтересовался скелет. Ему на самом деле это было любопытно.       - О, я хотела показать Фриск новый интерьер её комнаты. Спросить, устроит ли её он, и заодно показать цветы. Ха-ха! Хотя о чём я, мне просто хотелось провести с моей дорогой немножечко времени. Прости, дитя, я не могла иначе. Хо-хо! Дитя! - Фриск была рада настроению своей матери и, чтобы сделать его ещё радостней, она попробовала обнять её и, стоя на стуле, чмокнуть в щёчку. А потом снова скрыла своё лицо в мохнатом плече. Скелет аж смутился этой милой картины и отвёл взгляд.       - Что ж, это здорово. Я так погляжу, ты к нам с угощениями? - больше риторически спросил Санс, оглядывая стол.       - Верно, но где же твой брат и доктор? Их тоже бы дождаться...       - Оу, не беспокойся. Папирус ещё долго будет в лаборатории Альфис, а где Гастер, я не ведаю, - про себя он добавил: "И не очень хочется".       - Хорошо, тогда... дитя! Оба монстра всполошились, увидя сгорбившегося ребёнка, двумя руками держащегося за голову.       - Дитя, что с тобой!? - забеспокоилась Ториель, не зная, чем можно помочь ребёнку. Санс тоже беспокоился, но в уме он видел картину более чёткую, чем бывшая королева.       - Тори, позови сюда Гастера! Он должен быть в лаборатории! - сказал скелет, перехватывая девочку из рук матери в свои.       - Санс, но почему? Будет быстрее, если дитя понести с собой! - Ториель боялась, это было видно по её глазам. Она боялась за ребёнка.       - Ей может стать только хуже! Тори, прошу! Тут нужен только Гастер, никто иной. Не говори об этом больше никому! - женщина видела такой же страх и в глазницах скелета.       - Дитя, держись, я скоро вернусь! - Ториель тут же выскочила из дома.       - Эй, эй, эй, малая, я тут. Это Чара? Малая, причина! - Санс по-настоящему боялся. Однако он не мог дать понести девочку куда-либо или позволить Ториель остаться здесь. Ведь на самом деле будет плохо, если мать увидит первое дитя в теле седьмого. Гастер же был единственным, кому он мог позволить видеть девочку сейчас. Тот уже знал этот секрет и возможно... он ведь доктор, чёрт возьми! Фриск продолжала держаться за голову. Она даже не чувствовала из-за этой боли объятия друга, пытающего хоть как-то её успокоить.       - Малая... - тот стал тише, - как тебе помочь?..       - А ты знал?.. - Санс расширил глаза в испуге, услышав слащавый голос. В одной из глазниц уже вовсю горело синее пламя. - ...что ты тогда смог спасти Фриск?.. Скелет застыл, наблюдая за девочкой, которая мило улыбалась ему, показывая свои красные глаза. Он просто замер, продолжая её обнимать.       - ...Санс... Ты не представляешь, как же мне горько... - Чара продолжала улыбаться, но в её улыбке не было жажды убийства. - ...Ведь... - она потянулась одной рукой к лицу скелета. - ...Если бы не твои слова, то, скорее всего, я бы давно захватила её тело окончательно...       - Чара, ты...       - ...Ш-ш-ш... - голос девочки был так тих, но при этом не терял всей слащавости. - ...Комедиант, скажи, пожалуйста, ты ведь понял причину?.. - Санс коротко кивнул, ощутив на своей скуле руку человека. Он был поражён поведением убийцы. Этот тихий и слабый голос...       - Что я именно сделал? - Санс вернулся к предыдущим словам Чары.       - ...Ха-ха... - будь у неё силы, то этот смех был бы более истеричным. - ...Комедиант, ты настоящий идиот... Знаешь, если бы мы с ней стёрли мир, то я бы забрала её душу окончательно и смогла бы сейчас давно всех заново переубивать из-за него...       - Чара, я-я не понимаю тебя!.. - он старался не повышать голос, чтобы расслышать человека.       - ...Что ж, думаю, Фриск расскажет тебе, если ты попросишь... Придумайте что-нибудь.... Помни, у нас нет второй попытки... Это самая последняя и завершающая...       - Так что ты хо... - Санс увидел, как девочка вновь закрыла свои глаза, а рука опустилась. - Чара... Он продолжал так сидеть с ребёнком, ожидая его пробуждения. Ему было над чем поразмыслить. Он ведь точно помнил, как человек тогда его убил. Так что тогда могло помешать им дойти до конца? Он был в замешательстве. Яркий глаз уже давно деактивировался, продолжая смотреть на человека.       - Последняя попытка...