Круговорот

Дела происходили в родной гостиной семьи скелетов. В ней на диване сидели две персоны, одной из которых была Фриск, скрестившая руки на груди и надувшая щёки, и Санс, который от усталости уже начал тереть переносицу. Сегодня он решил всё-таки выяснить у ребёнка то, что не смог узнать ранее.       - Ну, малая, ты же знаешь, что они вернут тебе чуточку жизненной силы, - Санс говорил это ей уже не в первый раз, и она уже не в первый раз молча мотала головой. Он уже устал от этой молчанки, и не в его стиле было "трудиться над чем-то", поэтому он, вздохнув, решил упасть лицом прямо в перьевую подушку. - Ладно, мне уже лень тебя спрашивать, - эти слова слышались откуда-то из-под подушки с обречённостью, - если захочешь, то сама потом расскажешь куда спрятала пилюли. Скелет думал, что после столь долгой беседы лучшая идея, которая может прийти в его черепушку - поспать. Однако и этого ему осуществить не дали. Это Санс понял, когда ощутил на себе тихо хихикающий груз, который, видимо, ощущал себя победителем в этой словесной битве за секрет. Со стороны они выглядели как небольшой бутерброд, состоявший лишь из двух кусков хлеба, или как голубых тонов пирамидка, если учесть, что Фриск намного меньше, чем Санс.       - Лады, мне и так неплохо, - Санс еле-заметно пожал плечами и прикрыл обе глазницы, изображая на лице само умиротворение и спокойствие. Поняв, что развлечение закончено, Фриск виновато улыбнулась и положила свою голову на спину скелета так, чтобы капюшон от куртки костлявого, изображающего диван, служил ей подушкой. Было достаточно удобно. В конце концов она решила присоединиться к Сансу. И без того сильно прищуренные глаза теперь окончательно закрылись, а на лице девочки расплылась глупая улыбка.

***

Сон продолжался. Фриск заснула достаточно быстро, но вместо цветных снов она увидела перед собой лишь одну черноту. Последние её сны были размыты в памяти, но девочка была уверена, что они несли в себе что-то доброе и хорошее. Но не сегодня. Она помнит это место. Здесь Фриск раньше встречалась с Чарой. Пусть это происходило редко, но это было единственное место, где они обе могли беспрепятственно и без пролития крови контактировать друг с другом, пока не заключили договор. Хотя, когда Чара начала появляться и в её мире в виде фантома, это место совсем потеряло смысл. Фриск ещё раз оглянулась по сторонам в поисках зелёного свитера. Она долго кружилась на одном месте, пытаясь оглядеть всю местность, но в конце концов девочка нашла нечто похожее на Чару. Где-то впереди, вдалеке, было видно маленькое зелёное пятно, к которому девочка не задумываясь пошла. В скором времени, поняв, что пятно намного дальше, чем Фриск сначала предполагала, она перешла на бег. Оказалось, что даже этой скорости не хватает, чтобы ускорить приближение. Казалось, будто оно и вовсе не приближается или тут стоит беговая дорожка под её ногами? Только ей сейчас не до шуток, девочка знала, что находится впереди и была решительно настроена на то, чтобы добраться до неё. Знала бы она, что совершает сейчас роковую ошибку. Фриск вспомнила, что у неё есть голос, которым она поспешила воспользоваться.       - Чара! Но ничего не изменилось.       - Чара-а! Эффекта не произошло.       - Я здесь! Что-то хрустнуло под ногами Фриск, но, увлёкшись своим уже немного охрипшем голосом, она даже не заметила этого, продолжая звать издалека Чару.       - Чара-а-а!!! После очередного выкрика её голос окончательно охрип, но девочка заметила изменения впереди себя. Вдалеке было всё то же зелёное пятно, однако, уже перед ним, прямо перед лицом девочки, проявились неопределённые серые контуры, из которых, если объединить в одну картину, можно было составить узорчатую дверь высотой в рост Фриск. Девочка, не задумываясь, начала искать дверную ручку, которая и не собиралась скрываться от взгляда человека. Однако проблема оказалась не в этом.       - Нет!!! - положив ладонь на ручку, Фриск услышала панический крик своей сестрёнки с той стороны двери. - Не трогай её, пожалуйста, не трогай ручку! Фриск отдёрнула ладонь, всмотрелась в дверь, за которой определённо была сама Чара и теперь пыталась осмыслить её слова.       "Может, ей нужна помощь? - зародилась эта мысль в голове Фриск. - Но почему она тогда просит не открывать эту дверь?" - продолжая размышлять над этим вопросом, она всё решительней протягивала ладонь обратно к дверной ручке. Её сердце забилось быстрее, боясь того, что она может натворить своими опрометчивыми поступками.       - Нет!! Но она открыла. За дверью находилось всё то же чёрное место, но теперь было одно огромное отличие от того, что она видела раньше перед собой. Зелёное пятно, которое было до этого вдалеке, сейчас находилось в десяти метрах от Фриск, разглядевшая в нём Чару, сидевшую на полу и обхватившую ноги, поджатые к груди. Она выглядела совершенно никак. Её руки дрожали, а лицо было спрятано за чёлкой и коленками, которые не давали рассмотреть выражение лица Чары. Фриск забеспокоилась сильней и поспешила утешить Чару, но та не дала сделать и шагу в её сторону.       - Не подходи! Нет! - одна дрожащая рука схватилась за голову и сильней сжала себе волосы. - Я не хочу, чтобы последняя игра кончалась именно так! - до ушей Фриск дошел тихий плач девочки. Стоявшей Фриск было больно видеть Чару в таком состоянии, и пусть она не понимала смысла её слов, и охрипший голос уже не позволял ничего спросить, желание помочь начинало только сильней давить на неё.       - Стой!.. - Чара остановила ещё одну попытку сестры подойти к ней. - Зачем ты открыла её?.. Просила же не открывать! - одним из рукавов свитера она попыталась вытереть слёзы с лица, до сих пор спрятанного за чёлкой. - Я пыталась спрятаться в самые отдалённые уголки твоего сознания, но теперь всё тщетно! Теперь он найдёт меня и здесь! По словам Чары, Фриск осознала, что только что сделала что-то очень ужасное, но всё равно не понимала причину. Однако это не мешало чувству вины расти. Фриск хотела бы спросить или утешить, но голос вместо слов издавал лишь хриплые звуки. Девочка могла осуждать себя за то, что сорвала его, но теперь это было как-то бессмысленно. Сейчас все мысли были о Чаре и о её словах.       - Сестрёнка... - Чара подняла заплаканное лицо с еле-заметным румянцем и увидела на нём отчаяние, - я не могу дольше сопротивляться его голосу, - она прищурила ярко-красные глаза ещё сильней из-за чего набравшиеся в них слёзы с новой силой начали скапливаться на подбородке, капая прямо на промокший свитер. - Ты научила меня милосердию, но скоро я снова не смогу придерживаться его... Несмотря на всю видимость хрупкого тела, девочка в зелёном свитере быстро начала подниматься на дрожащие ноги, опустив голову. На её лице можно было разглядеть лишь грустную улыбку. Когда весь вес её тела был перенесён на ноги, то дрожащие руки неожиданно сильно сжались в кулаки, а сами ноги начали крепко стоять на поверхности пространства.       - Это последний перезапуск... - тихо, но разборчиво прошептала Чара, поднимая влажное лицо чуть выше. Уже не было видно новых слёз на всё ещё немного прищуренных глазах. Казалось, будто она вот-вот должна была потерять сознание. - Сестрёнка, именно сейчас я его ненавижу больше всего. Чара выровняла спину и, прикрыв глаза, ещё раз протёрла лицо рукавом свитера, замещающего платок. Теперь и не скажешь, что на этом лице так недавно шли слёзы. Улыбка полностью изменилась. После того, как она протёрла лицо рукавом, её будто снова подменили на ту старую маньячку. Именно. Румянец на её щеках стал заметней, улыбка на лице была тонкая и длинная, а ярко-красные глаза горели пугающим сияньем - её прежняя аура вернулась. Фриск знакома эта аура, она знает, к чему может привести она, но вместо того, чтобы паниковать, девочка откидывает эти мысли подальше и, хочется сказать, у неё это легко выходит, переводя всё своё внимание на непонятную ситуации. Девочка не понимала, что происходит с её названной сестрёнкой, которая теперь, не моргая, смотрела прямо на хозяйку разума. Фриск просто молча наблюдала за тем, как Чара медленно подходит к ней, не снимая с лица ту убийственную холодную улыбку. Единственное, что придавало ей силы не начать пятиться назад, это мысль о том, что у сестры не было ножа в руках и то не факт, что она не попытается её задушить, но... Чара же изменилась! Они стали лучшими подругами и Фриск с радостью поддержала идею Чары называть её сестрёнкой, если бывшей маньячке так будет приятней, но что теперь? Фриск до сих пор не понимала, что происходит и поэтому просто стояла на месте, наблюдая за действиями сестрёнки. Чара подошла к Фриск почти вплотную, не моргая и безмолвно улыбаясь. Девочка хотела уже начать пятиться назад от заселившегося в её разуме духа, но не успела, попав в хватку Чары, которая положила обе руки на её плечи явно не просто так. Фриск услышала едкий смешок Чары, но ничего не смогла сказать или сделать, как получила ответ на все свои вопросы. Ответ был достаточно прост, не по теме и не понятен, а ответ ли это?       - Пока. После незаурядного слова, Фриск ощутила, как пол провалился под ней, а держать глаза открытыми больше не было сил.

***

Санс лежал на диване и пялился в потолок, пытаясь понять, что именно не нравится его костям. Он, конечно, сказал Фриск, что устал и это была самая настоящая правда. Ленивые кости всегда усталые, но почему-то сейчас этого было недостаточно для того, чтобы провалиться в сон и увидеть какие-нибудь цветные картинки. Это было странно, учитывая то, что сегодня ночью он опять не смог выспаться из-за дурацкого предчувствия, что иногда уходит, а иногда приходит с новой силой. Санс много думал об этом, но ни к чему так и не пришёл в своих раздумьях. Тем не менее, те сны, не дающие ему нормально выспаться, не были кошмарными или даже страшными. Просто неприятные, и поэтому они не воздействовали на его разум. Просто дурной сон. Просто чья-то злая шутка. Сейчас Санс продолжает валяться грудой костей на том же диване вместе с лежащей на нём Фриск, заснувшей за пять секунд и, похоже, крепко. Теперь скелет смотрел не в подушку, а в потолок. Как он смог перевернуться с лежащим на нём человеком? Для него это не проблема. В таком положении скелет смотрел затуманенным взглядом в потолок, полностью уйдя в себя и одной рукой придерживая ребёнка, который мог умудриться свалиться с дивана, но благодаря костям шансы уменьшались. Хех, а по биологическим часам они должны были бы сейчас поменяться местами, но именно поэтому Санс не двигался, чтобы не разбудить девочку. Санс лежал, уже прикрыв глазницы. Было так тепло на душе, чувствуя на себе маленький комочек тепла, который пользовался вместо подушки курткой, набитой рёбрами. И ведь она привыкла засыпать на костях, которые теперь ничуть не беспокоили её чуткий сон. Не было никакого дискомфорта. Идиллия для Санса прервалась совсем скоро. Сначала нарастало то чувство беспокойства, заставившее скелета оглядеться по всей комнате, но ничего так и не найдя, даже ничего скрытого, он решил, что это опять его воображение. Тогда же, в тот момент, послышался негромкий скрип входной двери, заставивший скелета несильно дёрнуться, чуть не активировав глаз. Девочка не проснулась, а скелет смог увидеть зашедшего. Возле двери стоял доктор, вытащивший из медицинского халата одну руку, которой и начал тереть переносицу.       - Что сейчас? Доброе утро? - в его словах были нотки раздражительности перемешанные с усталостью. Санс ничего не ответил, провожая Гастера взглядом до кухни. Если бы он мог, то пожал бы плечами, но вместо этого просто кинул взгляд на спящего человека и уставился в потолок. Это одно из его любимых дел - ничего не делать, но он был бы не прочь ещё и вздремнуть против чего были его кости. Через пару минут он смог подавить в себе то чувство беспокойства и был готов уже присоединиться ко сну Фриск, как теперь его вывел из сонного состояния голос доктора.       - Санс, - теперь в голосе было спокойствие без каких-либо примесей кроме усталости, - есть разговор. Почти-спящий скелет медленно открыл одну глазницу и, наткнувший взглядом на лицо Гастера, тихо вздохнул, осознавая, что сон подождёт.       - Ну, я надеюсь он и правда серьёзный. Гастер сел на край зелёного дивана и, отпив немного из любимой кружки, хмуро посмотрел на улыбающегося скелета.       - У вас, здесь, определённо что-то происходит, - он взял кружку двумя руками, а взгляд остановил на уже не так ярко-улыбающемся Сансе.       - Хех, ну да, везде что-то происходит, - скелет пониже снова улыбнулся шире. - Собственно, это проблема?       - Да, я знаю, что ты уклоняешься от отве... - Гастер замолк, наблюдая вместе с Сансом за ребёнком, который что-то пробурчал себе под нос и положил лицо на костяную подушку другой щекой.       - Ш-ш-ш-ш-ш... - приложив указательный палец ко рту, тихо проговорил толстокостный, - пусть спит... Гастер скептически посмотрел на обоих.       - Ладно, - громкость голоса он убавил, - не хочешь отвечать, ничего не поделаешь, - доктор вздохнул. - Я не заставляю тебя отвечать на этот вопрос, но смог бы ты ответить ещё на три других вопроса? - было видно, что Гастер вполне ждал отказа, не первый год зная своё творение.       - Хах, чувствую себя на допросе, - и чуть позже добавил. - Может быть. Санс почувствовал себя довольным, когда Гастер от безысходности приложил руку к лицу. На это всегда было приятно смотреть, как доктор постепенно выходит из себя. Потом главное вовремя слинять в другую комнату, а лучше в другой сектор лаборатории, чтобы он тебя не нашёл хотя бы на протяжении двух часов, а лучше пяти. Уж Санс-то особенно знал, что бывает, если он найдёт тебя прятавшимся под каким-нибудь столом, и поэтому в скором времени научился прятаться лучше своих товарищей по несчастью.       - Хорошо, но учти, если ты хочешь меня таким образом вывести из себя, то тебе нужно будет хорошенько постараться, - обе ладони с отверстиями снова были приложены к кружке. Санс мог лишь улыбнуться ещё шире и если бы не лежащая на нём Фриск, то он бы дополнил свой немой ответ пожимающими плечами, хотя Гастер его и так понял.       - Посмотрим.       - Первое, она так и не сказала куда пилюли спрятала? - Гастер кивнул в сторону сладко сопящего ребёнка.       - И тебя это интересует? - Санс неосознанно выгнул одну бровь, выдав своё удивление. Всё-таки пилюли уже никак не касаются доктора. Ребёнок сам может решить, что делать со своей отделённой половинкой, помещённой в те самые таблетки, которые делись не пойми куда. У Санса же было право беспокоиться за друга, но вот было ли такое право у Гастера? Доктор коротко кивнул.       - Я часто не понимаю ребёнка, как и этот поступок, - доктор перевёл взгляд на окно, за которым шёл тихий снег. - Должно быть, на всё есть свои причины.       - Фриск умеет удивлять, - хмыкнул шутник и прищурил глазницы. - Неа, она не хочет говорить об этом. После недолгой паузы, во время которой оба собеседника переваривали полученную друг от друга информацию, Гастер продолжил.       - Хорошо, может мы ещё найдём ответ.       - "Мы"? - Санс даже голову приподнял с дивана от удивления, а в его голосе чётко было слышно возмущение. Гастер быстро понял к чему именно придрался скелет и не сдержал фырканье со своей стороны.       - Окей-окей, ты или я, сойдёт? Второй вопрос, - доктор быстро успокоился и теперь снова смотрел на лежащего скелета, которому даже стало интересно, что же ещё хочет выяснить его творец. - В тот день, если не ошибаюсь, то два дня назад, к вам в гости пришла короле... Ториель из-за болеющего ребёнка, - он снова сделал паузу, что-то обдумывая. - Чего ты тогда испугался? Вот сейчас в голосе доктора был слышен самый настоящий интерес. Гастер успел заметить удивлённое лицо Санса, которое он поспешил спрятать за своей широкой улыбкой. Для толстокостного этот вопрос был слишком неожиданным. Это можно было сравнить с летящим в твою голову камнем. Также быстро и метко. Видимо, стрелял снайпер.       - Не, док, тебе показалось. Очередная отмазка Санса не раздражала доктора, как это могло быть раньше. На удивление, он никак не отреагировал, продолжая смотреть на скелета не моргающим взглядом.       - Док, ты чего такой любопытный? Неужели решил взять отдых от своих записей и поинтересоваться как мы тут живём? - попытался перевести тему Санс, но напрасно.       - Хорошо, дай тогда отгадаю. Это был нож? Гастер сразу понял, что попал в яблочко, когда увидел растерянность на лице и последовавший за этим глубокий выдох.       - И? - Санс снял улыбку. - Тебя не должно это волновать.       - Почему?       - На то есть причины. Скелеты снова замолкли, переводя внимание на зашевелившегося человека. Возможно, Фриск самостоятельно решила выйти из сна, просто на просто выспавшись, а возможно ей помогли в пробуждение голоса скелетов, которые не до конца соблюдали тихий тон. Теперь же им оставалось безмолвно наблюдать за тем, как девочка постепенно приходит в сознание. Скелеты ждали будто какое-то чудо. Фриск приподняла голову и первым, что она увидела сонными глазами это широкую улыбку .       - Хей, доброе утро, малая, - Санс подмигнул пытающейся понять происходящее Фриск. Девочка несколько раз протёрла рукавом от свитера глаза, а затем, улыбнувшесь, использовала момент и спустилась на пол в один прыжок, ещё и толкая Гастера в полёте, который мешал её приземлению. По направлению бега Фриск, стало ясно, что её цель - кухня, но она так и не добежала до неё, запнувшись об собственную ногу. Видимо, бег после крепкого сна - эта не самая лучшая идея, которая могла прийти в маленькую головушку девочки. Гастер, ничего не понимая, просто смотрел за тем, как такой же удивлённый и взволнованный Санс вскакивает и бежит следом за Фриск, которая уже успела встать и продолжить бег. Не задумываясь, Гастер побежал за скрывшимися уже на кухне.       - Малая! - Санс схватил руку девочки, потянувшейся к набору ножей, которые стояли в отдалённом углу кухни. От осознания того, что происходит и от виду ножей, по позвонкам низкого скелета прошла стая мурашек. - Зачем тебе они? - он заметил подозрительную улыбку на лице Фриск. - Стойте, неужели...       - Санс, что происходит?? - Гастеру, застывшему в проходе кухни, было совершенно не понятна ситуация. Его больше поражало, наверное, в этой ситуации, поведение, причём обоих. Он ещё ни раз не видел, чтобы Санс вот так обращался с ребёнком. Да и ребёнок почему-то продолжал вести себя непонятно. Это заставляло прийти его в тупик собственных размышлений. Девочка свободной рукой прикрыла свой рот и тихо захихикала. Она выхватила бы свою руку из хватки или хотя бы попыталась бы, но, либо она уже знала, что это будет бесполезно и глупо, либо же совсем не желала возвращать свою конечность.       - Оу, ты узнал, - начала говорить Фриск несвойственным ей тоном. Он был вроде бы и её, но слышалось в нём что-то неприятно сладкое. - Привет, комедиант. Присутствующим стало не по себе. Вроде бы ничего не произошло, но последовавшие действия ребёнка заставили скелетов потерять временно дар речи. Санс же стал беспокоиться пуще прежнего. А ведь ребёнок просто показал им свои открытые глаза цвета наливного красного яблока. Санс стал серьёзным.       - Чара, как это понимать? - в голосе было недовольство и холод, свойственный ему при их встрече.       "Чара?" - Гастер же насторожился, но скорее уж из-за неизвестности, а она такая вещь. Пусть неизвестность и привлекает таких учёных как Гастер, но за долгие годы он всё-таки смог приобрести привычку хоть немного задумываться о своей безопасности во время экспериментов и не только в них. Сейчас доктор рассматривал сменившегося в лице ребёнка. Девочка ненадолго потеряла контроль над хихиканьем, которое переросло в открытый смех, но уже совсем скоро она успокоилась и, улыбнувшись чуть теплее, положила свободную руку на руку, державшего её скелета.       - Как видишь. Санс хмурился, не решаясь отпустить руку девочки, которая так недавно тянулась к ножам. Да и с какой кстати он должен был её вообще отпускать?? Скелет помнил фантом первого человека, кружащегося рядом с Фриск. Благодаря доброй и решительной седьмой душе между этими обоими появились более менее терпимые отношения, только если палку не перегибать, но что думать сейчас?       - Верни её, - Гастер услышал грубый голос скелета. - Ты же говорила, что больше не будешь возвращаться... к ним, - он кивнул в сторону ножей.       - Я знаю... - её голос стих и больше не лил мёдом по несуществующим ушам скелетов, - но я должна была, хотя бы временно, - но свою безумную улыбку она всё же вернула обратно на лицо. - Бай-бай, комедиант, - девочка наклонилась чуть правее, чтобы увидеть за Сансом ещё одного стоящего скелета, который внимательно и безмолвно наблюдал за происходящим. - И тебе пока, вредный доктор. Руки девочки ослабли, ноги больше не держали её и если бы не Санс, подхвативший тело Фриск, то она бы уже упала. Когда скелет снова увидел глаза девочки, то они уже начали медленно смыкаться, пряча свой алый цвет, а улыбки уже почти не было видно. Санс держал тело человека двумя руками, не давая ему упасть, и еле-заметно подрагивал, снова вспомнив ту трагическую концовку, ту, где он вот так вот множество раз держал не живого человека, если тот решался принять его пощаду, ту, где в конце концов он умер как и его друзья. И это слово...

Комедиант

Санс пытался понять, что здесь происходит. Честно.       - Санс, - скелет не сразу понял, как Гастер забрал из его объятий девочку на свои руки, - я знал человека по имени Чара, - его взгляд был таким же хмурым, но голос был сосредоточенный на деле. - Причём тут этот ребёнок? - он кивнул в сторону Фриск. Санс ещё раз осмотрел Гастера, на чьих руках лежала девочка, и тяжело вздохнул, кивнув в сторону гостиной.       - Думаю, мне придётся рассказать это, - немного сгорбившись в спине, Санс направился в названную сторону. Гастер шёл следом и, в отличие от низкорослого скелета, его спина при всей ситуации была вытянута как струнка. Когда они вошли в другую комнату, доктор уложил Фриск на единственный здесь присутствующий диван. Рядом с ней присел Санс, убрав руки в карманы куртки, а Гастер решил и вовсе не садиться, облокотившись об стенку рядом с окном.       - В конце концов, если ты и правда испытываешь хоть что-то хорошее к малой, то может быть найдёшь какое-то решение, хотя я сомневаюсь, - Гастер лишь с непониманием кивнул, зная, что Санс далеко не дурак в науке. Даже больше. - Это та самая Чара, она вселилась в голову малой.       - Разве такое может быть? - неуверенно начал Гастер, когда Санс ненадолго умолк.       - Поверь, она не простой глюк, - усмехнулся низкорослый как-то ядовито, - я видел несколько твоих проектов в лаборатории, которые ты забросил или не успел закончить. Одним из них, как бы сказать, ну... - замялся Санс, обдумывая стоит ли открывать этот секрет. Через пару минут он сделал выбор. - Она появилась в сознание малой, когда та упала на её могилу, - и на этом он остановился.       - Санс, я вижу, что ты опять недоговариваешь, - они оба это понимали. - Она хочет завладеть телом этого ребёнка, верно? Санс, в чьём шкафу будет побольше секретов, чем у его Творца, посмотрел на безмятежно спящую, на первый взгляд, беззащитную девочку, имеющую большую силу в своих руках. Он знал многое о ней, но любил этот маленький комочек жизни, который и правда не хотел никому зла. Сможет ли низкорослый смешной скелет раскрыть важный секрет доктору? Санс, не отрывая взгляд с девочки, погладил её по волосам, приняв решение, которое, возможно, даже будет правильным.

Санс доверился и рассказал многое.

Может и коротко, но скелет подтвердил старые записи Гастера о других временных линиях, о которых в своё время доктор мог говорить без умолку. Сказал, что они подвластны тому, кто имеет достаточно решительности для этого, тогда же он посвятил в то, кем является Чара для всего Подземелья - угроза. Маньячка-убийца, пусть и в прошлом, хотя теперь можно было в этом сомневаться. Во время всех объяснений Фриск спала и видела, наверное, очередной сон. А Гастер всё это время молчал, не подавая никаких признаков жизни. Даже глазницы не моргали. Как стали широкими, так и замерли. Он не ожидал услышать из уст Санса настолько ценную информацию и столь секретную. Когда скелет закончил свой рассказ, то Гастер вовсе не изменился в лице, продолжая смотреть в одну точку. Санс не собирался его вытаскивать из размышлений и вместо этого просто молча продолжал за ним наблюдать, сидя рядом с человеком. Кажется, через десять минут, до черепушки Гастера наконец дошли все слова и, встав на ноги, он схватился одной рукой за голову, а второй начал нервно перебирать различные жесты, которые могли хоть как-то описать его состояние. И самое что было... занятное, что его собеседник разбирал все эти жесты, но предпочёл не комментировать их. Лень. И так наболтался сегодня. Гастер начал ходить кругами вокруг дивана. Его шаг был быстрым, но не достаточно, чтобы у сидящего закружилась голова.       - Невероятно! - не выдержал доктор, эмоционально всплескивая руками. - Мне нужно срочно найти те самые записи... - он нахмурился. - Подожди, - и вернул серьёзное лицо, - получается, что ты помнишь все эти линии, в отличие от остальных монстров?.. А Санс улыбнулся, пожимая плечами.       - Наверное, - и прикрыл одну глазницу для полного образа.       - Значит да, - перевёл по-своему доктор, - и Чару... - он сам кивнул своим мыслям, хмурясь. - Если она... с этой вещью в руках... значит многие были ею... Понятно. Но стоп, если ты сказал, что она полностью уничтожила ту линию, то... это значит, что ты помнишь даже свою... - он хотел прикусить свою губу, если бы такая у него была.       - Смерть?       - От неё?       - Не хочу об этом говорить. Гастер посмотрел на спокойно спящую девочку. Конечно доктор сочувствовал той временной линии да и он сам познал вкус смерти и мог понять состояние Санса. Если же его самого бросает в дрожь только при ощущении полёта, то низкого скелета даже при виде обычных кухонных ножей. В этом они были определённо похожи.       - Однако я не могу поверить, что тебя убил, пусть и не этот ребёнок, другой, но ребёнок. На эти слова низкорослый смог только выдавить из себя нервный смешок.       - Хах, ну да, ты же сам проверял мою силу, когда обучал меня контролю над ней, - он прервался. - Чара имела контроль над временем и много раз возвращалась к жизни после смерти, чтобы закончить начатое. И каждый раз она продвигалась всё дальше, предугадывая мои следующие атаки и в конце концов меня не хватило. Да, ты хотел раскрыть мой потенциал к сражению, который, собственно, ты сам мне дал, но ты не мог создать что-то на столько могущественное, - после скелет вздохнул.       - И даже так, но я ещё кое-что не понимаю... - доктор решил успокоиться, потерев переносицу. - Пусть Чара берёт чужое тело, но неужели тогда ты и правда думаешь о седьмом ребёнке как о друге или... это очередная твоя маска дружбы? Санс тихо усмехнулся на этот вопрос, прищурив глазницы, а рука, которой он гладил девочку, остановилась.       - Я не могу винить малую, - доктор увидел на лице скелета что-то необычное. Он никогда не видел этих эмоций на лице своего творения. - Это не она устраивала весь этот хаос, однако, сначала я боялся, что Чара выйдет из-под контроля снова, но... Как думаешь, сколько прошло времени с того момента? - он усмехнулся, что заставило Гастера задуматься.       - Сложно сказать, но, видимо, ты уже сумел забыть то время, и вообще сложно говорить о времени, если оно сбрасывается.       - Почти год, - он привычно прикрыл одну глазницу. - В один из перезапусков малая показала мне летающую за нею Чару и сказала, что теперь будет всё в порядке, - он снова посмотрел на ребёнка. - Я попробовал довериться хотя бы ей, - Санс ненадолго замолчал, наблюдая вместе с Гастером за тем, как Фриск что-то пробурчала себе под нос и еле-заметно улыбнулась, будто слыша их разговор. - Так о чём я... - начал он снова. - Мы... у нас у обоих были плохие времена. Я вижу Чару как что-то отдельное и не примешиваю к этому малую. А вот как будешь видеть ты их и какие предпримешь действия... - Гастер почувствовал на себе холодный взгляд улыбающегося скелета, - от этого будет зависеть моё отношение к тебе, которое, как ты знаешь, и так не самое лучшее. Повисла недолгая пауза, во время которой Санс успел сменить настроение и снова захотеть спать, в отличие от доктора, который обдумывал слова собеседника.       - С этими знаниями или без них, но от ребёнка всё так же зависит моя жизнь, - Санс нахмурился, - но у меня и правда есть желание помочь... Это глупо, но это так, - низкорослый не мог не оценить его честность. - Я помню ту девочку, первого упавшего человека, их характеры полностью отличаются, - Гастер сморщился, видимо, вспоминая что-то неприятное, во что Санс был не посвящён, - так что я не вижу смысла из-за неё менять мнение о ребёнке, если она тут не причём.

Они считают, что её душа чиста.

      - Успокойся, я хочу начать заново исследования по временным линиям и... стоит разобраться, что происходит с ребёнком. Я думаю ты будешь согласен со мной.

Но правда ли то, что девочка невинна?

      - Ну вот и хорошо, - улыбнулся шире Санс, наблюдая за тем, как Гастер направился к входной двери.

Может в этом мире заблуждаются все и всё намного запутаннее, чем они могли представить?

      - Так, в общем, пусть в себя приходит, а мне срочно нужно найти мои записи, - что не говори, а учёный остаётся учёным и исследования ждут его! - Ведь должен проснуться ребёнок, а не она, верно? Санс кивнул ему, считая и надеясь, что именно так оно и будет. Однако, если что, то он готов среагировать на удар со стороны человека.       - Иди давай, однако отыскивать записи тебе придётся долго. Я не помню куда их пихнул. Гастер недовольно посмотрел на Санса. Ему не нравилось, когда его бумаги находятся не на месте, пусть и на протяжении множества сотен лет. Тем не менее дверью он хлопнул не громко, оставляя скелета наедине с человеком.

На эти вопросы сможет ответить только тот, кто устроил весь этот кавардак. И тот, кто собирается их устроить в скором времени.

***

Покинув дом братьев скелетов, Гастер направился не в ту маленькую мастерскую своего творения. Он решил, что ничего страшного не произойдёт, если он ненадолго отлучиться в свою большую лабораторию, находящуюся в Хотленде. Пару часов хуже не сделают, считает он, да даже быстрей выйдет, если он попросит подвезти его лодочника, который был здесь даже в его времена. В лодке было время обдумать всё то, что свалилось на него этим днём. В его голове крутились разные мысли о Чаре, о ребёнке, и о том, что он может сделать в этой ситуации и что создать. Ведь возможно есть то, что по силу только ему. Поэтому ему нужно лишь сделать... понять ход мыслей этого мира и сделать то, что он уже раз пытался и попытается вновь - сотворить могущественный механизм, который переплюнет его великое творение под названием Ядро. Сможет ли он это сделать? Ха! У него есть множество столетий на это дело... Он ведь не может теперь умереть из-за простой старости. Он знает, что его рост остановлен. Из-за того, что он скелет? Да и нет. Нет, потому что была ещё какая-та неизвестная ему причина, которую он обнаружил в себе после возвращения. Сразу ясно, что это из-за души человека, но почему и что именно она сделала с ним за исключением того, что вернула к так называемой жизни, было непонятно. И тут пришёл неожиданный вопрос, который до этого не приходил в его голову.       "Получается, Чара тоже умирала... - он нахмурился, - и не один раз. То есть она тоже познала это ощущение, но... - он помотал головой, - и ребёнок тогда тоже?" Во время плаванья с лодочником, в груди снова неприятно кольнуло.       - Тра-ла-ла, с вами всё в порядке? - спросила личность в капюшоне, заметив краем глаза, как пассажир сжал руку у груди.       - Да, ничего слишком страшного, - усмехнулся Гастер, ощущая, как боль отступает.       - Трала-ла-ла, как скажете, - лодочник снова перевёл внимание вперёд. - Только я вам советую посмотреть в своё отражение. Не понимая, что именно имела в виду персона в капюшоне, Гастер решил последовать данному совету. Любопытство - его одна из главных черт характера. Он подошёл к краю лодки и нагнулся, всматриваясь в своё рябящее в реке отражение. То что он увидел, заставило дрогнуть его плечи. По правому краю его рта стекала тонкая струйка неизвестной ему субстанции, которую он поспешил вытереть рукавом белого халата. Сейчас ему было не до чистоплюйства. За то на белой ткани было хорошо видна жидкость, которую он вытер со рта. Она была чёрная. Чёрная как смоль. Чёрная как пролившая с половины его души капля. А Цветик видел.

***

После ухода Гастера, Санс продолжал сидеть рядом с ребёнком, не рискуя отойти от него ни на секунду. Его душа трепетала. Сейчас больше всего он боялся снова увидеть красные глаза малой и то, что ему снова ответит истеричный голос. В ожидании он прокручивал в голове все прожитые им хорошие перезагрузки и особенно этот, последний и самый долгий. Было, конечно, где-то в глубине души радость за то, что время перестало отматываться назад и что они все наконец получили новый глоток времени. Но это чувство уже успело уйти на второй план. Сейчас первое место в его голове полностью занимали воспоминания из прошлого, будущее, которое было много раз отмотано назад и рассуждения о том, если он всё-таки увидит красные глаза. А если нет? В таком случае нужно будет расспросить Фриск о том, по какой причине произошёл этот случай и как предотвратить следующие. Иными словами, чтобы знать все свои следующие действия, сначала нужно выяснить, кто проснётся перед ним. Конечно он хотел, что проснулась малая. На самом деле, пусть никто и не узнает, но он боится. Он так сильно боится. Боится того, что будет, если ребёнок возьмёт нож. Страх держал скелета в крепких тисках, но он изо всех сил старался скрыть это и пока у него это хорошо удаётся. Санс боится снова потерять всё. Ну же, проснись! Однако, Санс не создан для того, чтобы быть сторожем или охранником, он создан для того, чтобы лениться и спать, по его мнению, и именно поэтому... Он начал засыпать.       "Вот только не сейчас!.. - подумал Санс, осознавая, что его глазницы начали постепенно закрываться. - Ну же! - он постарался протереть глазницы несколько раз, но это слабо помогло. - Как я могу хотеть спать, когда тут такое происходит?? Хех, вообще-то легко, но..." - он и правда не понимал свои кости. Когда надо спать - не хочется, когда не надо - хочется. Вообще-то он всегда должен хотеть! Увлёкшись разговором с самим собой, Санс перестал обращать внимание на что-либо, стараясь лишь ободрить себя. Он даже о страхе позабыл из-за чего сну стало проще добиться своей цели.       "Ленивые кости, не-не! - он ещё раз протёр глазницы. - Подъём!" - Санс хотел пойти на крайние меры - подняться с дивана, но нашёлся более эффективный способ отогнать дрёму подальше.       - С-санс?.. Услышав своё имя, скелет дёрнулся и, резко повернув голову в сторону дивана, начал нашаривать взглядом лицо девочки.       - Малая! - он ощутил такую лёгкость, увидев на лице девочки слабую и добрую улыбку, и как же он был рад осознавать, что девочка не отрывает глаза. - Эй, малая, ты в порядке? От переизбытка чувств скелет даже поднялся с дивана и теперь стоял на коленях, облокотившись руками на сам диван, чтобы быть ближе к девочке. Он хотел окончательно понять, что перед ним его друг. Фриск продолжала слабо улыбаться и на вопрос скелета она лишь также слабо кивнула.       - Санс...Чара... она... - её голос был охрипшим, будто она только что вернулась с пустынь.       - Она появилась в твоём теле, но теперь всё хорошо, - поняв, что девочке тяжело говорить, Санс решил сам договорить за неё. - Что случилось, малая? Почему она сделала это? Вы же вроде... сдружились, - пусть последние слова звучали у него неуверенно, но это было не важно. - Стоп, давай я пойду принесу тебе воды. Санс без замедления поднялся на ноги, но не успел сделать и шагу, как ощутил хватку на своём запястье.       - Нет! - приподнявшаяся на руках Фриск удивила скелета своим поведением. - Чара ни в чём не виновата! - голос был всё также хриплым. Теперь Санс понял, что тут не сухость в горле причина, казалось, будто девочка сорвала голос пусть и не до конца.       - Почему ты так говоришь? - Фриск убрала руку с запястья друга, который снова присел рядом с ней, укладывая ту обратно на диван. Он не понимал о чём идёт речь.       - Чара плакала... - её голос стал совсем тихим и чтобы его разобрать, приходилось создать максимальную тишину. - И я в этом виновата!.. Она лишь хотела защитить меня... - Санс молча удивился, увидев скатывающие с щёк редкие слезинки девочки.       - Малая... - ему нечего было сказать.       - Чара не хочет никого убивать, но что-то заставило её принять это решение... - её слёзы быстро потеряли источник, а оставшиеся Санс вытер сам, поняв, что девочка слишком истощена даже для таких пустяковых действий. Она-то еле-схватила его. - Она сама сказала мне это... И... - она оборвала себя, пытаясь успокоиться и снова взять себя в руки, чтобы не начать плакать.       - Тише... - подняв взгляд вверх, девочка увидела добро улыбающегося Санса, который в очередной раз потрепал её по волосам. - Я понял тебя. И если это так, то... Лучше вздремни ещё чуток, лады? Сейчас тебе нужно именно это, - он подмигнул малой и приподнялся, чтобы достать с противоположного края дивана неприметное одеяло, которым он не додумался укрыть девочку ранее. Ах, точно, он хотел укрыться им, когда Фриск решила обустроиться на его спине, но вот только потом оно оказалось прямо под ним и достать его не было никакой возможности. Ясные и тепло горящие огоньки Санса обнадёживали Фриск и давали ей силы успокоиться, что сделать было весьма просто из-за вымотанного тела и духа. Она хотела бы ещё что-то сказать, но решила, что лучше оставит слова на потом и только чуть шире улыбнулась, дав понять Сансу, что она согласна с его идеей и... ...И минуты не прошло, как девочка уснула. Санс глубоко вздохнул. Он выпрямил спину, продолжая сидеть на одном месте и пряча руки в карманы куртки. Шутник ничего не говорил и вместо того, чтобы размышлять над словами малой, скелет начал просто оглядываться вокруг. Санс осматривал каждый сантиметр комнаты, будто пытаясь что-то найти. Да и нет, не будто. Скелет всматривался в каждую трещину стены и потолка, осматривал декор, лестницу, её перила. Изучал взглядом родной ему телик, и даже сам диван, на котором он сидел. Санс явно пытался что-то найти, это точно, но что именно? Санс посмотрел ещё раз в одну сторону, потом другую и в конце своих поисков он нашёл, что хотел. На то, что он нашёл, он смотрел с хорошо выраженной злостью и с огоньками холода. Ты спросишь, куда он смотрел. Ответ весьма прост.

На тебя.

      - Неужели не наигрался? - в голосе было несвойственное ему презрение, но на лице была всё та же улыбка, которая пугала ещё больше чем простой оскал. - Хорошо.