Кошачьи шалости

      Шагая по людным коридорам университета, я думал о том, как же хочу спать: ночь была бессонной, и утро наступило слишком рано. Мне не удалось позавтракать, покормить кошку, прочесть пару страниц новой книги, проще говоря, я не успел всё то, на что обычно у меня вполне хватает времени. И кто же был всему виной? Судьба, случай или, быть может, пушистая попа одной рыжей бездельницы? Не в бровь, а в глаз! Именно Габриэлла виновата в том, что я, полный отчаяния и дурных предчувствий, вынужден плестись на поточную пересдачу мировой политики у Льва Андреевича. Господи, за что мне всё это?! «За всё хорошее, родной, за все прогулы и двойки, за твою безалаберность и легкомыслие, за трусость…» — аки слова божьи воспевало моё больное подсознание.       Вот и нужная мне аудитория. Трижды постучав по дереву и приоткрыв дверь, я вежливо произнёс:       — Извините, можно войти? — мой взгляд был прикован к мужчине, который сидел за длинным столом, уткнувшись в конспекты учащихся.       — О, это Вы, Евгений, заходите-заходите, — расплываясь в коварной улыбке, проговорил преподаватель, вставая со своего кресла и направляясь ко мне. Не медля более ни секунды, я промчался по направлению к самым дальним трибунам и уселся на край, уперев свой взгляд на разрисованную столешницу, параллельно ища в своей сумке ручку и листик. Мой чуткий слух уловил приближающиеся твёрдые, но в тоже время лёгкие шаги, которые становились всё ближе, а вместе с ними обоняние почувствовало едва слышную сладость одеколона.       — Вы забыли задание, молодой человек, — произнёс преподаватель и, наклонившись почти к самому моему уху, шёпотом продолжил: — И отдать мне зачётную книжку, или вчерашнее смс было рассчитано не на зачёт, а на что-то другое, м? — хрипловатым голосом, едва сдерживающим рвущийся наружу смех, промурлыкал мужчина. Я не смог заставить себя что-то ответить, поэтому продолжал гипнотизировать лист с заданиями, заботливо подсунутый Львом Андреевичем.       Пока мужчина, развернувшись ко мне спиной и обводя строгим взглядом аудиторию, спускался вниз и наблюдал за порядком, я мельком просмотрел задания: ответ лишь на один вопрос был мне известен. Я отчётливо помнил… свои имя, фамилию и отчество. Всё. «Боюсь, что эти знания никуда не годятся», — ехидно хихикнула совесть, ни капли не сопереживая. Меня охватило негодование: какого чёрта, я не обязан знать пути предотвращения международного наркотрафика и терроризма, какое мне дело до демократизации международных отношений и создания глобального гражданского общества? Вот зачем мне всё это? Я на кого учусь вообще? «Замолчи и напиши хоть что-нибудь», — гневно рявкнуло сознание, от чего я вздрогнул и решил, что негоже будущему экономисту ничего в листике не написать. Поэтому нацарапал-таки пару слов, а-ля «чтобы остановить наркотрафик и терроризм нужно уничтожить все наркотики и террористов, соответственно, что поможет нам демократизировать международные отношения и создать глобальное гражданское общество».       — Всё гениальное просто, — прошептал себе под нос я и удовлетворённо кивнул головой. «Всё простое, в твоём случае, полное …» — буйный разум был перебит моими шумным топотом, когда я спускался по бесконечной лестнице к преподавателю, который сидел всё на том же месте, но сейчас пристально следил за мной, чуть прищурив глаза, скрытые за прозрачными стёклами очков.       — Готово, Лев Андреевич, — уверенно сказал я. Протягивая мужчине листики: один — с заданием, другой — с ответами, меня охватило чувство небольшого беспокойства, потому что его взгляд приобрёл чрезвычайную серьёзность и задор одновременно, когда преподаватель просмотрел мои ответы, точнее ответ. Один ответ на четыре вопроса. Кажется, я что-то сделал не так. «Определённо, хоть одна здравая мысль посетила твою голову», — самоуверенно хмыкнуло подсознание.       — Евгений, останьтесь-ка, пожалуйста, ненадолго. Нам нужно кое-что обсудить, — произнёс мужчина, задумчиво провожая меня взглядом до тех пор, пока я не сел на место, которое было совсем недавно покинуто мной.       Сложив руки на парте, я задумался о том, что же мы будем обсуждать. Наверное, сегодняшнюю ночь. Если честно, мне бы хотелось думать, что ничего не произошло. Но, собственно говоря, ничего такого ведь и не было? «Конечно, не было, только ты вынудил Льва полночи просидеть под твоей дверью, трус», — услужливо напомнили мне. А что мне оставалось делать? Пришёл непонятно откуда и непонятно зачем и как вообще узнал, где я живу?

***

      Я раздражённо кинул телефон на мягкий серый ковёр, буравя Габриэллу уничтожающим взглядом. И только дисплей телефона продолжал как ни в чём не бывало мигать ярким светом, оповещая о поступившем сообщении. Сообщении в ответ на моё смс: «Приезжай ко мне!» Сообщении с текстом: «Скоро буду!»       Пребывая в стрессовом состоянии, я сидел на кровати, рассеянно гладя кошку, а потом резко отдёргивал руку, вспоминая, что бесстыжая Габриэлла виновата во всём случившимся, но затем вновь принимался гладить нежную шёрстку, нервно перебирая лоснящийся мех. Как же быть? Может быть, он пошутил и никуда не поедет? Всё-таки зачем взрослому мужчине ехать к какому-то нерадивому студенту? Погружённый в свои невесёлые мысли, я совершенно забыл о том, который сейчас час, прослушал звук отключившийся стиральной машинки, позабыл об оставленной в ванной кружке с уже остывшим крепким кофе.       Негромкий настойчивый стук вывел меня из оцепенения. Медленно, боясь быть услышанным, я подошёл к входной двери и посмотрел в глазок: Лев Андреевич, как ни в чём не бывало, стоял на лестничной площадке и ритмично отстукивал в дверной косяк какую-то мелодию. Колени подкосились, мне пришлось опуститься на пол, чтобы не упасть от переполнявшего меня волнения. Что ему от меня надо? Вдруг он маньяк? А что, если он ворвётся ко мне в квартиру, изнасилует меня и убьёт? «Что за мысли? — казалось, даже подсознание было напугано внезапным визитом мужчины и моими подозрениями. — Никто не будет тебя… Подожди-ка, что-то я не чувствую страха…» — прищурилась совесть и хотела было продолжить экзекуцию, но была отвлечена шумом по ту сторону.       Из-под дверного косяка показался кончик листа. Недолго думая, я втащил оставшуюся часть бумаги в квартиру, после чего услышал удовлетворённый вздох и удаляющиеся уверенные шаги.       «Завтра утром, с девяти до одиннадцати, приходите в семьсот восьмую аудиторию. Попробуем решить вопрос о Вашем допуске на экзамен, Женя», — было написано ровным аккуратным почерком на листике. У меня не было ни сил, ни желания думать о том, что всё это значит и стоит ли мне приходить на консультацию, и будет ли она вообще, поэтому, тяжело вздохнув, я кряхтя поднялся на ноги и прошёл в комнату, чтобы плюхнуться на диван и погрузить в глубокий отрывистый сон.