HOE

Стайлз отчётливо осознавал, что рано или поздно этот день настанет. Дерек, вымотанный и покалеченный (ещё бы, думает Стайлз, эти отношения приносили столько боли, что, если бы Дерек не умер от "рук" охотников или другой потусторонней фигни, что окружает его, то он непременно бы помер из-за их гребанных отношений, по крайней мере, сошёл с ума, ведь осознание того, что ты не можешь дозвониться до своего парня поздней ночью, а после не иметь возможности встретиться ещё дня три из-за того, что его с упоением имели в ту самую ночь ради очередного фильма для взрослых, может снести Дереку крышу, в том смысле, что волк, заключенный внутри Дерека, возьмёт над ним верх и начнёт делать то, о чем Дерек мечтал все эти бессонные ночи: убивать. Все, что попадется ему на пути. Возможно, волка успеют застрелить до того, как он успеет добраться до Стайлза и свернуть ему шею или с удовольствием сломать обе ноги, чтобы тот не мог ходить. На работу в особенности) соберёт оставшуюся гордость (и немного чувства собственного достоинства, то, что Стайлз не успел в нем растоптать, уничтожить) в кулак и бросит его. Стайлз не жалел себя, нет. В сложившейся ситуации он себя просто ненавидел. Найти мужика, к которому ты ходил плакаться и залечивать все свои раны (полученные на той же работе, чтоб ей пусто было), который терпел все твои выходки несколько лет подряд, который любил тебя, в конце концов, и тут же все просрать — все это было так похоже на самого глупого Стайлза на свете. — Глуппый, глупый Стаайлз..- рьяно шептал Стайлз, большими глотками допивая оставшуюся в бутылке водку. Не найдя того, чем можно было перебить горькое послевкусие, он закрыл нос мокрым рукавом красной худи, что, к слову, была пропитана не менее горькими слезами. Водка, успевшая добраться до пустого желудка, окутала его теплом, но вскоре Стайлза скрутило и ко рту подступила рвота. Блевать было нечем, ведь Стайлз не ел вторые сутки, поэтому, сплюнув горькую и вязкую слюну куда-то на пол, он поплелся к отцу на кухню, что сейчас поедал свой вредный ужин, запивая его не менее вредным пивом. Стайлз давно забил на питание отца. И на себя тоже. В особенности на себя. — Сынок, - завидев сына у входа на кухню, отец радостно заулыбался. - Садись со мной за стол, только не ругайся, что вредную пищу ем, у меня ведь есть повод, мы наконец-то поймали животное, что убило пятерых жителей этого города и теперь у меня будет больше свободного времени. Я тут подумал, что мы сможем поехать по поводу твоего обучения, тебе ведь понадобится поддержка. На какое число у тебя консультация? - казалось, отец был очень горд, что наконец-то выбил время для сына. Очень вовремя. Стайлз забыл о поступлении. Забил, хотя грезил о нем последние три года и сейчас, когда все его время было забито (прямо как задница во время работы) работой, учёба больше не была в приоритете. Раньше (примерно день назад, если быть точнее) он мог примчаться к Дереку в любое время суток, - к его любимому волче, что успокаивал его, говорил о том, что Стайлз сильный, что у него все получится и у отца тоже все будет хорошо. - и просто выплакаться. Прореветься от всей души. Ведь учёба — дерьмо. Работа — дерьмо в квадрате и глупый Стайлз просто устал. Он хочет, чтобы Дерек сделал то, чего никто и очень давно не делал — пожалел. — А ведь Дерек был прав. - неожиданно заговорил Стайлз, смоторя куда-то в сторону. - "...у твоего отца тоже все будет хорошо.". - на этих словах он посмотрел на ничего непонимающего Джона. - Только у меня теперь все плохо. Дерек ушёл. Учёбы не будет. Дерек ушел!... - шагнув к отцу, Стайлз упал к его коленями и, уткнувшись в них лицом, громко заплакал.