HOE

—..аеду за тобой в 07.30, до завтра—  откуда-то сбоку. Киваю в ответ, не особо вникая в суть разговора. Все мое внимание занимают один пропущенный от отца и два — от неизвестного номера. Последнее кажется мне весьма подозрительным, поскольку мои обновленные телефонные данные были только у отца и Скотта. Хм... Едва ли успеваю закинуть телефон обратно в карман, как меня тут же резко тянут за ворот джинсовки в сторону. — Ты меня вообще слушаешь?—киваю—  Я говорил о плАвках. Твоих. Не забудь захватить их завтра , мы ведь дого...Озеро, помнишь? Ловлю на себе вопросительный взгляд Скотта. Ждет ответа. Хочется честно спросить его: Ты сейчас серьезно, чувак? Я еду на учебу практически через весь город с книгами в рюкзаке за спиной, все как положено, но с мусорным пакетом в руке и домашними тапками на ногах вместо кроссовок. И этому есть лишь одно объяснение — моя рассеянность. —О чем ты вообще говоришь, конечно же, я помню! Мы ведь... До завтра. Улыбается. — В семь тридцать. — В семь тридцать, бро. Прощаемся. Иду к своему старенькому джипу, попутно открывая сообщение от отца: "На работе. Не жди. В холодильнике сосиски и макароны. Люблю тебя, папа." Улыбаюсь, очень содержательно. Что ж, многое поменялось за эти два года. Я мог спиться, скончаться от передоза и все в таком духе, но.. Начну с того, что мне пришлось рассказать отцу о том, каким путем были заработаны деньги, что помогли ему вылечиться. Стать..нормальным. В тот вечер он напился, просил прощения и много плакал. Впрочем, в этом я от него мало чем отличался. Это были слезы облегчения, мне больше не было больно. Ему тоже. Освободившись от оков недоговоренности, того, что мешало мне дышать, тянуло вниз — я начал новую жизнь. По крайней мере, мне сильно хотелось в это верить. Началом конца стал мой уход из студии, да и из подобной индустрии в целом. Не из-за того, что я натрахался вдоволь и дальнейшим предназначением моей задницы стало пожирание заработанных бумажек все тем же местом. Нет. Мне... мне стало мерзко от самого себя, я ведь по сей день часами отмокаю в горячей воде, тру кожу своего пользованного и грязного тела до мяся, до кровавых царапин. Не помогает. До сих пор не могу понять того, как я мог позволить всем этим людям касаться своими грязными руками меня, моего тела. Тела, что Дерек оберегал и любил своими руками, такими сильными и... чистыми. Чуть позже отец помог мне с учебой, стал костылем, таким, который хоть и весь покрыт царапинами, повидал и прошел через многое, но ты не последний, кому он еще сможет оказать помощь. А Дерек.. Он просто ушел. Исчез из моей жизни. И этого, пожалуй, больше, чем нужно. Зато появился Скотт, тот, кто, возможно, и догадывается о том, через что я прошел, но лишних вопросов не задает. И я ценю это. Утро следующего дня началось для меня с пяти утра. Нужно было встретить отца после смены. Завтракали вместе. — Как же я устал — говорит отец, отставив пустую тарелку в сторону. — Этот бедолага отправился рыбачить выпив снотворное. — откидывается на спинку стула.— Ничего с ними, конечно же, не случилось. Сначала отыскали надувную лодку... ну, а у берега уже нашли и самого горе-рыбака: он запутался в рыболовной сети и, пытаясь из нее выбраться, заснул. Улыбаюсь. —Нашли? Помнится, что напарника тебе дадут не скоро. —Да какой там напарник. Семья Хейлов что-то праздновала на берегу того озера, вот Дерек мне и помог. Каша, которую я ел в тот момент, застревает в горле. Пытаюсь прокашляться, ничего не выходит. Перед глазами темнеет. Дерека не было в Бейкон Хилз целых два года. —По дороге в участок, где нас ждали родные этого бедолаги, Хейл расказал, что планирует остаться тут, его дяда настаивает на этом уж очень сильно. Он.. С тобой все в порядке? - взволнованно спрашивает отец— похлопывая по спине. —Да, все впорядке. — хрипло. Слышу сигналит машина. Скотт приехал.—Мне пора, пап. Домой приду поздно. Беру рюкзак, обнимаю его и бегу к машине. Последнее, что я успеваю услышать: — Стайлз! — кричит.— Дерек просил не говорить, но... Он много... Я сказал ему спросить обо всем у тебя лично и дал ему твой номер! Береги себя! Да в кого же ты, Стайлз Стилински, такой невезучий! Черт тебя дери! Покончив с делами в колледже, мы отправились к озеру. Все, чего я и Скотт хотели в тот момент (думаю, этого хотели не только мы, ибо окружающие либо уже отдыхали у воды, либо торчали в супермаркетах под кондиционерами) — это купить содовую со льдом и наконец-таки искупнуться в прохладной воде озера. Жара на улице стояла невыносимая. Асфальт под колесами машины плавился. Из головы все никак не вылетал тот пропущенный вызов... Неужели это Дерек? Он не вспоминал обо мне целых два года, а тут от нечего делать решил позвонить и поинтересоваться: " Ну, как там твои шлючьи дела, Стайлз? Разве ты еще не сдох от какой-нибудь болячки, Стилински? Что, даже до смерти не затрахали? А ты живучий..." Именно с этими мыслями я стоял в магазине у прилавка с газировкой. —Тааак, это слишком вредно.— Тихо бормочу себе под нос. — Это слишком..полезно. — Отодвигаю напиток со вкусом огурца в сторону. Нагибаюсь чуть ниже и нахожу то, что искал. Последняя банка. Громкий шлепок по заднице и.. газировка выскальзывает из рук и разливается по полу. Что за?!.. — Скотт, да ты зае... Оборачиваясь, перед собой вижу глупо улыбающегося... незнакомца.— Что, не нравится вкус огурца? Держу пари, после Моего — многозначительная пауза— Ты непременно поменяешь свое мнение, детка. — противным голосом, видимо, намекая на свое "огромное" хозяйство. Улыбаюсь. За свою хоть и не очень длинную жизнь, повидать я успел много, но расстраивать мальчишку мне не хотелось. На каждого спрос найдется. Возможно, и на его карнишон кто-то, да клюнет. —Стайлз, дружище, я уже бегу! — Как же я мог о нем забыть. Взволнованный, но отчего-то радостный Скотт мчится ко мне на встречу с чипсами в руках. О Боже. Мой. Но не тут то было. Через долю секунды он подскальзывается на разлитой на полу газировке и, оказываясь в воздухе всего лишь на пару секунд, с грохотом приземляется на мокрый пол. Слышу хруст...чипсов и, кажется, копчика? — Ты..ты в порядке, дружище? - спрашиваю. Без смеха не получается. Скотту не было смешно. По его словам, он сломал себе что-то... в заднице, о чем и пытался мне сказать. —Стайлз, что он... —Дружище, вот сейчас просто помолчи, хорошо? У тебя сло... —Но Стайлз... — Чувак, — заткнув Скотта, обращаюсь к незнакомцу-садоводу — Ты сейчас же берешь его на руки и несешь к своей тачке и мне плевать, если ты пришел сюда пешком. Если бы не ты, этого бы не произошло. — вижу ухмылку на его губах и добавляю — Не думаю, что шериф сильно обрадуется тому, что до его сына грязно домогались. Я Стайлз Стилински. Знакомая фамилия? Последнее, что я вижу прежде чем покинуть магазин, это изумленный взгдяд незнакомца. Но кто же знал, что причиной тому был не мой отец. Ехать на машине Скотта не было смысла — еще по дороге в магазин я заметил то, что плавился не только асфальт, но и колеса машины. Забрав оттуда все необходимое, я поспешил к ребятам, которые уже вышли из магазина и шли к какой-то машине. —Я же сказал взять его на руки, шагая, он напрягает свою задницу, ему нельзя! Кричу я незнакомцу. Тот, по-видимому, разговаривал с водителем машины, который как раз-таки из нее выходил. — Что ты на этот раз учудил, Джексон?—недовольно. — Я... Добегаю до машины и, не веря своим глазам, удивленно выдаю: —Дерек? —Стайлз?