Puzzle

В интернат ребята возвращаются в воскресенье вечером. И, если не считать того, что в последний день Шуга всё же умудрился обгореть, а Чонгук потерял свои единственные плавки, отдых прошёл просто великолепно. Ребята нагулялись, накупались, наелись различных вкусностей, подзагорели и, что немаловажно, смогли набраться сил для предстоящей учебы. Плавки Кука, к слову, по приезде обнаружились в чемодане Чимина. Как они туда попали - неизвестно, но Тэхён как-то странно улыбается. Хотя, может, это никак и не связано - Тэ всегда странно улыбается. Да он просто странный. Жизнь постепенно возвращается на круги своя, и мальчишек вновь затягивает учебная рутина. Но, помимо повседневных развлечений, Чимин и Чонгук теперь посещают танцевальные занятия Джей-Хоупа: вливаться в уже хорошо сработанный коллектив, состоящий поголовно из учеников старших классов, не самое легкое занятие. Но новые знакомые очень дружелюбные, улыбчивые и просто классные, так что младшие танцоры легко находят с ними общий язык. Помимо интересных тренировок, повседневную рутину начинает разбавлять ещё одно маленькое событие - Юнги медленно, но верно переползает за Чиминову парту, что, конечно, не может не радовать. Сначала парень лениво перетаскивает свои тетради на несколько рядов вперед из-за необходимости объединиться в пары для выполнения определенных заданий - просто потому, что этого требует преподаватель. Потом из-за "ну оппа, мне скучно" пискляво-жалобным голоском в лучших традициях дорамных дурочек. Просто чтобы Минни заткнулась. А после и сам подсаживается. Просто так. С Юнги общаться становится всё интереснее и интереснее - с каждым днём он открывается Чимину с новой стороны, позволяет заглянуть на неизведанную ранее страничку души. Предпочитающий проводить свой отдых за прослушиванием аудиокниг - как художественных произведений, так и научной литературы, старший может свободно дискутировать на различные темы - начиная от погоды за окошком, и заканчивая технологией сквозной разработки печатных плат (что это такое, Чимин так и не понял.. автор тоже). В шутку называет себя гением, а младший просто не может с ним не согласиться, ведь это действительно так, ну правда же. Общение и игры с Юнги приносят Чимину массу положительных эмоций, новых знаний и полезных навыков. Мальчишка не перестаёт удивляться, как с приходом всего лишь одного человека жизнь может столь кардинально измениться в лучшую сторону. Даже ранее долгожданные поездки домой к отцу перестают приносить былую трепетную радость, ведь там Чимину становится вдруг скучно и одиноко. Хочется назад, в интернат - к друзьям и Юнги.

*******

- Ты чего? - Чимин обеспокоенно подходит к старшему, который усердно трет пальцами левый глаз. - Да попало что-то, - отмахивается тот, продолжая своё занятие. - Иди сюда, - парень берёт Юнги за тонкое запястье и подводит под дневной свет окна, - Покажи. - Да не надо, нормально всё, - выдергивает руку и отступает назад беловолосый. - Юнги! - Чимин хватает выворачивающегося мальчишку за талию и притягивает обратно, - Ну что ты как маленький? Убери руку. И глаз открой. После секундной заминки, Юнги послушно выполняет требования младшего, через боль размыкая веки. Чимин обхватывает лицо ладонями и осторожно поворачивает чужую голову так, чтобы свет падал под нужным углом. Глаз сильно покраснел и слезится. Маленьку белую ресничку, которая, по видимому, и является причиной дискомфорта, младший замечает далеко не сразу. Юнги поджимает и без того тонкие губы и дергается в сторону, устав ждать. - Да подожди ты! - шипит Чимин. - Стой смирно. Не шевелись. Шуга покорно замирает, а младший, намертво зафиксировав острый подбородок пальцами, максимально приближается к его лицу. Подушечкой пальца он, как можно аккуратнее подцепляет торчащий краешек реснички и, затаив и без того поверхностное дыхание, удаляет мешающийся объект из-под покрасневшего века. Долгое мгновение смотрит в такие привлекательные карие глаза с необыкновенным узором радужной оболочки, а после, не удержавшись, легко мажет губами по кончику бледного носа. Испугавшись собственных действий, мальчишка моментально отстраняется, лепечет смущенное: "Прости, я случайно". Юнги же делает лицо-кирпич, пожимает плечами и, поблагодарив за помощь, удаляется прочь по коридору. А внутри Чимина будто что-то ломается. Он как завороженный ощупывает свои губы, потом с недоверием изучает собственные пальцы, дышать получается через раз. На подкашивающихся ногах парень с трудом добирается до небольшого диванчика в холле и с тяжелым выдохом опускается на мягкое сидение. Взгляд бесцельно блуждает по однотипному узору ламината, а на сердце предательски скребутся кошки. Необходимо срочно разобраться в собственных чувствах и эмоциях. Для начала, Юнги ему нравится. Это факт, известный с первых же дней знакомства. Ведь Мин Юнги весьма симпатичный, очень умный и добрый (временами). С ним интересно общаться, играть, гулять. Он всегда выслушает, поможет и поддержит, расскажет что-нибудь полезное и придумает нечто увлекательное, чтобы скоротать время. Затем, Юнги, конечно же, возбуждает. И это уже не просто мимолетное желание разбушевавшихся гормонов, а вполне себе конкретное и долгоиграющее хочу. Но это всё тоже понятно и объяснимо - 16 лет, возраст далеко не детский, физиологические потребности берут своё. И Чимин эту свою часть прекрасно понимает, принимает и, по мере возможностей, удовлетворяет. Но вот это странное нежное чувство, что, в буквальном смысле, захлестнуло его с головой в тот самый долгий миг не похоже ни на что. Этого не описать словами - просто где-то внутри стало очень тепло и какая-то необъяснимая мягкость объяла в момент как сознание, так и тело. Вместе со звонком, оповещающем о начале нового урока, Чимина неожиданно осеняет - он влюбился. Да-да, не просто "нравится" или "хочу", а именно влюбился. В Юнги. Он влюбился в Мин Юнги. Это объяснение кажется таким простым и логичным, что парень еще несколько минут неподвижно сидит, покручивая простейшую истину в своей голове. На урок, в итоге, сильно опаздывает, за что получает замечание от учителя. Мальчишка до конца занятия пребывает в прострации, пытаясь понять, что же ему делать с этим новым чувством. Как жить дальше. За что получает второе замечание и двойку за отсутствие ответа на вопрос, который он даже и не слышал. - Ты в порядке? - спрашивает Юнги после. И протягивает руку, чтобы тыльной стороной ладони прикоснуться ко лбу младшего - вдруг заболел. - Д-да, в п-порядке, - лепечет в ответ Чимин и, моментально покраснев от прикосновений холодной кожи, позорно сбегает из класса, случайно столкнув с парты учебники одного из одноклассников.

*******

Жить дальше становится, как минимум, очень сложно. Чимин абсолютно не знает, что делать с этим неожиданным осознанием "я влюбился". Хочется поделиться этой радостной новостью хоть с кем-нибудь, но печальная истина "мальчикам не должны нравиться мальчики" вместе со сломанными ребрами черной меткой прочно зафиксировалась в его сознании еще несколько лет назад. Нет, конечно, Юнги считает его девочкой. Но признание в стиле: "Я тебя люблю, только не пугайся, у меня есть член" всё ещё не кажется парню хорошей затеей. Но, на самом деле, эта влюблённость - не самая большая проблема. С этим как-то можно жить. Намного страшнее то, что Чимин подмечает кардинальные изменения в собственном восприятии - он больше не может нормально общаться с Юнги, беззаботно смотреть на него и прикасаться без какого-либо подтекста. Из всего образа парня он начинает с особым усердием выхватывать тонкую полоску обкусанных губ, юркий язык, что смачивает сухую кожицу каждый раз, как мальчишка собирается заговорить, длинную белую шею и, о Боже, острые ключицы, вызывающе выглядывающие из-под широкого ворота футболки. Чимин замечает, что он всё чаще задерживает пристальный взгляд в районе паха старшего, неизвестно что надеясь разглядеть за плотной тканью ширинки. Случайно задевает плоские ягодицы или худые бедра ладонями, шепчет на ухо так, чтобы непременно касаться горячими губами мягкой кожи. Валяясь на кровати, неосознанно засовывает палец в открывшийся из-за задравшейся рубашки пупок, легонько проводит дорожку вниз, к самому краю тёмной джинсы. С ужасом отдергивает руку, когда до сознания доходит вся неоднозначность данного жеста и переводит испуганный взгляд на Юнги. Но тот спокоен как удав. Поначалу все эти намеки и жесты получаются неосознанно - Чимин пугается собственных действий, ужасается своим мыслям, стыдится и лепечет бессвязный бред в оправдание. Но, понаблюдав за старшим, что каждый гребаный раз прикидывается шлангом - ни намека на смущение, недовольство или же, напротив, желания, начинает провоцировать его специально. Понимает, конечно, что постель - самое последнее средство для того, чтобы привязать к себе человека, но иных способов больше не видит. Не может найти в себе силы, чтобы поговорить с Юнги, объяснить ему ситуацию и сознаться во лжи. Чимин очень боится быть вновь отторгнутым, стать ненужным и заброшенным, превратиться в мишень для насмешек и издевательств. Неизвестно, как новая боль ляжет на старые шрамы. Осознает, что запустил ситуацию дальше некуда, но захватившее разум отчаянье не позволяет мыслить трезво. Идея-фикс "любой ценой заполучить Шугу" прочно закрепилась в голове, и Чимин, ради неё, готов на крайние меры. А с Юнги, на самом деле, очень удобно - он ведет себя как кот. Когда у парня хорошее, и, при том, ленивое настроение, мальчишка позволяет делать с собою практически все, что душе угодно. И Чимин этим, конечно же, внаглую пользуется: сжимает хрупкое тело в крепких объятьях, треплет беловолосую макушку, гладит узкую спину с острыми крыльями лопаток и выступающими позвонками, чешет за ушком. Юнги в ответ урчит ну совсем по кошачьи, ластится, сам напрашивается на нежность - нравится. Во время прослушивания очередной книги Чимин укладывает Юнги на себя и ненавязчиво ласкает его грудь, живот, бедра. Или, напротив, сам укладывается на парня. Да непременно так, чтобы головой, ягодицами или иной частью тела надавливать на пах старшего. А тот никак не реагирует. Лежит себе камушком - делай со мной что пожелаешь. Хотя нет. Если Чимин неосознанно (или нет) начинает переходить тонкую грань, Юнги всё же осторожно отодвигается, аккуратно отстраняется, умудряясь при этом сохранить абсолютно равнодушное выражение лица. И все же однажды нервы Чимина не выдерживают. Парень долго всматривается в темные зрачки, обрамленные шоколадной радужкой, буквально в десяти сантиметрах от собственного лица, делает глубокий вдох и быстро выдаёт: - Юнги, я тебя люблю. Глаза старшего заметно округляются от удивления, белые брови стремительно ползут вверх, полностью скрываясь под челкой а рот приоткрывается в немом "о". Чимин выжидает несколько секунд, впитывая в себя образ ошарашенного старшего, а после накрывает чужие тонкие губы своими. Юнги не отталкивает, но и дальше зайти не позволяет. Плотно сжимает губы, позволяя себя касаться, но не давая неопытному Чимину проникнуть внутрь. Прикрывает глаза, пытаясь понять собственные ощущения, но не находит ни единого положительного отклика. Неприятно. Собравшись с силами, парень не с первой попытки находит чужое плечо и несильно толкает ладонью, прерывая контакт. Чимин раздосадованно поджимает губы и испуганно вглядывается в напряженное лицо старшего. Становится очень обидно, на глазах наворачиваются слёзы. Юнги с минуту сидит неподвижно, а после отрицательно мотает головой. Подкрепляет действие хриплым: "нет". Надломленно добавляет: "не надо" и "не стоит". Говорит: "мне никто не нравится" и просит: "пожалуйста, уйди". Младший побитым щенком глядит в ответ, растирает рукавом по лицу сопли и слёзы, спрашивает: "почему нет?", жалобно тянет: "что со мной не так?", оправдывается: "я же стараюсь, правда", из последних сил выдавливает: "почему я тебе не нравлюсь?". Неуклюже сползает с кровати, чуть не упав, ещё раз обводит взглядом комнату, мысленно прощаясь. В последний раз вглядывается в хмурое выражение на полюбившемся лице, дрожащими пальцами с трудом нажимает на ручку, всё еще надеясь на то, что произойдет чудо и старший передумает. Но чудо случается лишь в детских книжках и романтических фильмах, а в жизни после лёгкого щелчка, оповещающего о том, что дверь открыта, мальчишка стремительно вылетает прочь.