***
— Может пойдем искать «Каноничных» охранников? — спросила Валя. — Агась! — ответила Юля.***
— Стоять, суки! — кричали подруги. Они бежали за Джереми и Майком. — Это те наркоманки, которые хотели, чтобы ты добыл им голубой подсолнух! — крикнул Шмидт. — Ты только не бросай меня, любимый! — ласково крикнул Джереми. — Бля, с кем я общаюсь? — тихо сказал Майк. — Ты что, поверил? — удивился его друг. — Ты меня так не пугай, у меня сердце слабое, даже думать о том что я стану геем… — тот не закончил фразу, потому что его остановил подозрительный взгляд Джереми. — Я имел в ввиду, что ты поверил в то, что я девушку имею. — сказал тот, вытерая слёзы. — Я думал, что ты примешь меня таким, какой я есть… — Блять, не жизнь, а сущий кошмар… То за мной гонятся наркоманки, мечтающие о голубом подсолнухе, так ещё друг оказался геем, тайно в меня влюблённым. — Жиза. — сказала Юля, пробегающая рядом. — Ты как здесь оказалась? — ужаснулся Майк. — А мы ещё немного курнули и ускорились, — усмехаясь, сказала Валя, пробегающая между двумя охранниками. — Ну… Это лучше, чем бегать рядом с геем… — почти шёпотом сказал Шмидт. — Я всё слышу, мой голубок! — крикнул Джереми. — Он так говорит, будто наркоман. — ужасаясь, сказал Майк. — Просто он с нами курнул. — cказала Юля. — Чёт скучно, — приуныла Валя. — А давайте истории? — Чур я первая, — подпрыгивая, крикнула Юля. — Эта история о том, как у мистера Пельменя и его жены Пельменицы появились пельмешки… — Ну, — торопил её Джереми. — Так вот, всё это обычное размножение пельменей, — продолжала та. — После нескольких постельных сцен Пельменица узнала, что ждёт пельмешек. — Захватывающе. — сказал Майк. — Что же дальше? — Всё. — закончила Юлька. — А у меня есть одна очень хорошая история, — начала Валя. — Рассказывай скорее! — говорил Джереми. — Хорошо, — сказала красноволосая. — Она называется «АндерГоп» — Чё? — спросили все. — Не «чё?», а слушайте! И так… Давным давно главными на районе были монстры и люди. И однажды они назначили друг друг стрелку. Монстры проиграли и их заперли в падике заброшенного дома силой поцанской клятвы. 20XX хер знает какой год. Тот самый падик. И говорят, что ещё не один поц не возвращался от туда живым. — Понятно, что ничего не понятно, — сказал подруга, сидевший рядом. — Может возьмем робо-придурков и в школу пойдем? — спросила Валя. — Мать моя Zelda! Когда ты в школу стала любить ходить? — кричала Юля. — Я же говорю мы пойдем не одни, а с ними. — сказала красноволосая, указывая пальцем на маскотов. Ну, а что Валя и Юля делали в школе в уже знаете…