Антибиотик

Монтпилиер, США, штат Вермонт Розовый закат сменили лиловые сумерки. Мгла постепенно стала накрывать этот тихий и спокойный городок, а на безоблачном небе уже появилась первая звезда. Но, несмотря на приближающуюся ночь, люди по прежнему были вовлечены в свои дела. Если не в каждом, то через дом, в окнах горел свет. В моем тоже. Я не пыталась вырваться из привычной рутины тяжелого трудового дня, не пыталась абстрагироваться от мира, забившись в кресло и уткнувшись в телевизор, наслаждаясь приятным вечером, даже не пыталась провести вечер с семьей, которая ожидала меня в столовой. Я пыталась спасти то, чему уже давно нет спасения. Да и было ли оно когда-то?.. — Миранда, ужин готов! — громкий, строгий голос оповестил меня о том, что пора бы поторопиться и приступить к вечерней трапезе, однако ни мозг, ни желудок не были настроены на прием пищи. — По-моему, мы договаривались, — слова сорвались с губ так бесчувственно и слишком просто, хотя в душе злость просто кипела. Об этом мне напоминали следы от ногтей на ладонях. Сейчас мне впервые за долгое время не хотелось скандала. Может, виноваты телефон и расстояние, может, мое и без того паршивое настроение. Чтобы это ни было, я старалась держать себя в руках. — Малыш, — послышалось на том конце провода. — Эту встречу с Райли мы планировали давно. Не обижайся. Вот опять. Выпрашивал, вымаливал своим ласковым голосом. А я расхаживала вдоль комнаты, туда-сюда, туда-сюда. Ладони болели, телефон готов был треснуть от того, с какой силой я его сжимала. Но тем не менее я молчала. В последнее время их дружба с Райли переходила все границы. Уолш частенько стал себе позволять сбегать от меня к другу за игральный стол. Не в моих правилах указывать кому-либо как жить, даже собственному парню, просто не хотелось вновь проходить все это с ним. За последние несколько месяцев и так много нервов потратила. — Мне правда жаль, — прошептал он. Вранье. Наглая ложь, Уолтер, мы же оба это знали. Я знала, что тебе ни капли не жаль, ты сам хотел отыграться. Я знала, что рядом с тобой сейчас стоял твой светловолосый друг детства и смеялся, прикрыв рот ладонью. Я знала слишком много, вот только бороться больше сил не было… — Ладно, Уолтер, — тяжело выдохнула я. — Перенесем этот разговор на завтра, — мой голос был таким тихим и безжизненным. — Ты злишься? — спросил парень. Сейчас он действительно был обеспокоен. Я не вела себя так, как обычно. В любой другой момент я бы покрыла его «ласковыми» словами, высказала все, что думаю о его приятеле и об их играх в карты, но не сейчас. Я молчала. Просто устала. От всего. И в первую очередь от того, что вынуждена следить за ним, как за маленьким ребенком. — Миранда! — вновь послышался голос мамы с первого этажа. Она была немного зла, а значит, надо было заканчивать этот разговор. — Мне пора. Созвонимся завтра, — кинула я и, не дождавшись ответа, сбросила вызов. Я легонько похлопала себя по щекам, чтобы освежиться, и отправилась вниз. Из столовой уже доносился запах моего любимого лаймового пирога. От этого чудного аромата у меня в животе заурчало. Давно мама его не готовила. Все были в сборе. Мама, как всегда, сидела в центре стола, тем самым показывая свое главенство, Саймон и Камилла — друг напротив друга, мне же следовало сесть на свое место — напротив мамы. — Простите меня, — вежливо извинилась я и села. — Приятного аппетита. Остальная часть моей семьи пожелали друг другу и мне приятного аппетита и принялись ужинать. Минут через пятнадцать, когда мы более-менее набили свои животы едой, мама и Саймон налили по бокалу вина. Довольно непривычно, мама позволяля себе алкоголь редко. — Девочки? — Саймон показал на бутылку красного сухого вина, предлагая нам с сестрой, но заметив взгляд мамы тут же убрал ее со стола, пожав плечами. Вообще, меня всегда поражал Саймон и его терпение. Он хороший мужчина, добрый, заботливый, к нам с Камиллой относился всегда с трепетом, сдержанный, и самое странное — очень податливый. Он никогда не перечил маме. Нет, они, конечно, спорили, ругались как-то (всего пару раз), но Саймон редко позволял себе идти против мамы и ее мнения, и это меня ставило в ступор. — Девочки, — сделав глоток вина, с улыбкой произнесла мама. — У нас с Саймоном для вас новости. Настроение мамы было явно хорошим. Она сделала еще глоток. — Помните, несколько месяцев назад я подала заявку на участие в программе по обмену студентами? — улыбка не сползала с ее лица. Мама просто светилась от счастья. — Наша семья будет участвовать! — Вот здорово, — закатив глаза, буркнула я так, чтобы меня никто не услышал. — К нам приедет ученик из Джорджии, — продолжила мама. — Прошу вас, будьте с ним повежливее, особенно ты, Миранда, — мое имя она нарочно выделила. Неудивительно. Я бы на ее месте давно сослала себя в ссылку. В Сибирь, желательно. — И да, еще кое-что, — мама осушила бокал, вытерла салфеткой уголки губ и посмотрела на меня. — Нашему гостю потребуется комната. Твоя. Эмоциональный барьер, выстроенный мной, за секунду рухнул. Все, что беспокоило меня несколько часов назад и то, что сказала мама сейчас, смешалось воедино, напоминая гремучую смесь, и готово было вырваться наружу. Собственно, как и произошло, ведь я сорвалась. — Какого хрена?! — голос сорвался на крик. Я подлетела со стула, чуть не опрокинув его. — Я не собираюсь уступать свою комнату непонятно кому! Я вообще на это не подписывалась! — мои кулаки сжались, и опять я ощутила едва заметную боль в ладонях. — Сядь, Миранда, — спокойствию мамы в этот момент позавидовал бы удав. Она удостоила меня мимолетным холодным взглядом, от которого хотелось съежиться или забиться в угол. — Я так решила и точка. А сейчас сядь и, будь добра, не порть другим настроение, — парировала она, даже не дав возможности что-либо возразить. — Прекрасно! — рявкнула я и рухнула на стул, обессиленная и обиженная. От неловкого молчания нас спасла Камилла, которая смотрела куда-то вдаль игривым взглядом и накручивала на палец прядь светлых волос. — Мам, — позвала она. — А что тебе известно об этом ученике? Сестра была одной из тех, кого можно было назвать Барби. Шлюхастой Барби. Ее заботил только свой внешний вид и парни, парни, парни. Самой главной катастрофой для нее был сломанный ноготь или испорченная укладка, остальное ее не сильно заботило. Она не боялась играть людьми, манипулировать ими и порой ступать по головам, лишь бы добиться своих целей. А если уж речь заходила о мальчиках, она превращалась в настоящую хищницу, подключала весь свой шарм и обаяние и выдвигалась на охоту. Не сложно было догадаться, чем конкретно были забиты ее мысли в данный момент, я слишком хорошо знала сестру, а данный жест лишь подтверждал мои догадки: Кэм приметила новую жертву. В очередной раз я поразилась, как можно быть такой легкомысленной стервой? — Я не особо располагаю информацией, разве что, он третьекурсник. — И все? — блондинка надула губки, словно это ей как-то могло бы помочь. — А что тебе надо? — вмешалась я, не выдержав этого писклявого голосочка. — Рост, вес, размер ноги? Мама вновь косо на меня посмотрела, призывая взглядом утихомирить свой пыл, и я руками изобразила жест «сдаюсь». Остаток ужина мы провели в тишине, чему я была несказанно рада, и как только он закончился, я рванула в свою комнату. Прилегла на диван, что стоял у окна, и закрыла лицо руками. Я была измотана. В комнату постучали, и через секунду в дверном проеме показалась голова отчима. — Джесс просила тебя начать переносить вещи. Я приподнялась на локтях, чтобы взглянуть на мужчину. — Саймон, я могу спать на чердаке? — взмолилась я и состроила щенячьи глазки, в надежде, что надо мной все же смилуются. Отчим печально вздохнул и покачал головой. — Не глупи. Это не катастрофа, поживешь у сестры, с тобой ничего страшного не случится, — он улыбнулся уголками губ и скрылся за дверью. Швырнув подушку на пол, словно она была виновником всех моих бед, я вновь откинулась на диван. В кармане завибрировал телефон, но даже не видя кто это, я наперед знала. «Завтра не сдуешься?» Впервые за вечер на моем лице появилась улыбка. Удивлялась особенности подруги, чувствовать меня, не находясь рядом. Пальцы автоматически набрали заученный наизусть номер. — Привет! — бодрым голосом поприветствовала меня Мэг. — Джим, а ну не тронь мои вещи! — тут же завопила девушка в трубку. — Извини. Этот жук меня достал! — Оставь брата в покое, — горько усмехнулась я. Меган была единственным человеком, который понимал меня без слов, поэтому догадаться, что у меня что-то произошло, ей не составило огромного труда. — Ты чего кислая такая? Пожалуйста, скажи, что завтра все в силе, — взвыла она на том конце телефона. — В силе. Это не причем. — Тогда что же? Я поведала историю подруге, умалчивая о некоторых подробностях, имя которых было Уолтер. Это единственная тема, которую я старалась не затрагивать. Знала, как Мэг ко всему относилась, знала, что в ее словах была доля правды, а может даже чуть больше, просто не хотела этих бесполезных осуждений и порицаний. Она была единственным человеком, от которого в этом вопросе я ждала поддержки и понимания, даже несмотря на то, что знала она нашу историю от начала до конца. Заверив меня, что все хорошо, подруга распрощалась, а я отправилась в место под названием «розовый ад».

***

— Господи, что же я сделала тебе такого? — я устало выдохнула, еще раз осмотрев комнату, и положила вещи на край кровати, которую предусмотрительно перетащили персонально для меня. Комната сестры отличалась от моей кардинально. Она была выполнена в розово-бежевых тонах, с кучей плюшевых игрушек и разбросанной где ни попадя косметикой. — Скажи спасибо, что не на чердак отправили, — с присущей высокомерностью, бросила сестра. — О, ты слишком плохого обо мне мнения. Я уже просилась туда, — резко ответила я и принялась раскладывать вещи. — А мне куда прикажешь? — возмутилась, указывая на забитый шкаф сестры. — Нижняя полка в твоем распоряжении, — отмахнулась рукой блондинка. — Для твоего барахла много не надо, — она закрыла журнал и выключила ночник. — Да ты издеваешься? Включи свет! — взревела я, но ответных действий не последовало. — А, к черту все! — схватив первую попавшуюся майку, я отправилась в душ.