День великого разрушения.

Робин. — Демон, — я до сих пор помню тот день, как будто он произошел со мной вчера. Связанный по рукам и ногам, привязанный к дереву с такой силой, что и не выбраться, я мог лишь с ненавистью в глаз смотреть на тех, кто так поступал со мной. Когда я был еще ребенком, мама, брат и я переехали в маленький не примечательный район, с минимальной оплатой за жилье. Причина была тому проста: у мамы просто не было денег. Ей приходилось одной самостоятельно поднимать на ноги двух сыновей, из-за чего меня воспитывал мой старший брат. Когда мы переехали на новую квартиру, соседские дети меня сразу невзлюбили. Причина тому была просто — мои красные глаза, за кои меня величали «демоном» или «монстром». С начало меня просто сторонились и боялись, за что было обидно. Но после все перетекло в то, что меня начали избивать, что и привело к подобному исходу. Я много раз говорил что ненавидел людей. Но моя ненависть пришла не после дня великого разрушения. Она была куда глубже, и пришла именно из того моего детского периода, когда я, маленький и беспомощный, привязанный, был вынужден просто терпеть побои, а главное собственную беспомощность. Лишь за красные глаза, меня ненавидели, презирали, но также и боялись. Тем ни менее, как ни крути, я всегда считал свои красные глаза красивыми. Возможно это было бы и не так, если бы не мой брат, который дал мне уверенность в этом. А также в том, что он всегда будет оберегать меня, даже если наши пути разойдутся. Помню, как в тот день, привязанный, меня просто закидали камнями те самые мелкие уроды со двора. Было больно, хотелось плакать, но я не пустил даже слезу. Во мне бушевала ненависть, которую остановить я просто не мог. Тем ни менее я также не мог ничего поделать в подобном состоянии. И тогда, когда вроде бы оставалось только от безнадеги свалится, и перестать на все реагировать, появился брат. Он был старше тех дворовых детей, но не жалея их, избил в два счёта. А после произошедшего, слезно просил у меня прощение за то, что опоздал. И всегда было так. Он всегда защищал не только меня, но и маму. Все напасти семьи он принимал на себя, и разбирался с ними, хоть сам был еще совсем ребенком. И сейчас, оставшись в полном одиночестве, изолированный от внешнего мира, в голове возникали именно эти образы, не потому что я скучал по брату, или же по тем далеким временам, а потому что сам находился в той же ситуации что и в детстве, закованный по рукам и ногам, но не мелкой веревкой, а настоящими кандалами, из которых мог бы выбраться, но не мог так поступить. Хуже становилось лишь от того, что кандалы, которые и так весели, просто болтались на руках, причиняя только большую боль моим и без того пострадавшим рукам от пламени Рида. Звук открывающегося замка, опускающаяся ручка, и открывающейся железной двери. Я поднял взгляд со своих рук, которые и не без того были прикованы к стене, и взглянул в сторону входа. На пороге стоял альбинос, в белых одеяниях. — Ниул, наконец-то. Я уже изголодался, — второй генерал войск Эдема, известный также как серебряный генерал, о чем говорила его эмблема на белом плаще, Ниул Маклафлин. Риддл оставил его со мной дабы сторона Иггдрасиля не нарушила договор и не убила меня. Ниул самый сильный генерал, ныне находящийся здесь, посему определенно это было верное решение, учитывая еще тот факт, что я был в подобном состоянии сражаться не в состоянии. Сейчас мне мучительно хотелось крови, причиной тому послужили ожоги на теле, и желания организма восстановится. Но вместо этого я глушил жажду крови обычной едой. Мне совершенно не хотелось становиться безмозглым вампиром. Стоило Ниулу объявится, как на его обычно серьезном лице, не выражающем эмоции, появилась улыбка. Он отошел в сторону, и провез на небольшой тележке на колесах просто кучу еды, от чего глаза блестели. Как только альбинос оказался в помещении, железная дверь закрылась, запирая нас обоих здесь. Однако у Ниула по-прежнему оставалась возможность передвигаться свободно, в отличии от меня. Пусть я был скован кандалами, а цепями привязан к стене, от чего даже спать было не волшебно комфортно, но есть, пусть и в одну руку, но я мог, учитывая также тот факт, что тарелку держал передо мною все Ниул, как ни крути. Ел я как не в себя, посему еды, что мне принес альбинос оказалось, увы, недостаточно. Тем ни менее особо никого это не волновало. Я обрадовался лишь в ту секунду, когда из-под плаща мужчина вытащил красное спелое яблоко, и протянул мне. — Спасибо, Ниул, — на моем лице появилась улыбка. Но взяв яблоко, я не спешил его есть. Сколько я помню, я всегда любил красные яблоки, такие вкусные и спелые, а также сладкие. В детстве мне казалось что я и дня без них прожить не могу. — Я за Вами наблюдаю уже 2 дня, и заметил еще с первого, Ваше сильное пристрастие к красным яблокам. И как бы не старался, смог достать только одно. — Этого вполне достаточно для меня, — тогда я, откинулся на кровать, устроившись головой на подушку, и поставил перед своим лицом красное яблоко, внимательно всматриваясь в него. — Знаешь, когда я был маленьким, еще совсем ребенком, я не ел так много. И даже если бы хотел, не мог. — Почему? — тогда я перевел взгляд на Ниул, опустив руку, и взглянув на альбиноса. — Возможности такой не было. У меня была только мама и старший брат. Отец брата умер, а мой сбежал от нас к своей семье. Мама обеспечивала нас сама, потому с самого детства меня воспитывал брат, которые и сам был еще ребенком. У нас было не так много денег, и лишнего позволить мы себе не могли. Однако я до сих пор помню как мама каждый день покупала нам с братом по яблоку, такие вкусные и сладкие. Это было единственной нашей роскошью в те дни. — Простите за этот не скромный вопрос, но что сейчас с Вашей мамой? — Она умерла, еще до дня великого разрушения, — в этот момент в помещении нависла тишина. Смотря на Ниула я мог легко понять что и он кого-то потерял, это было ясно по его лицу и манере поведения. — Кстати, хватит обращаться ко мне на «Вы». Я может и стою выше тебя по статусу, но ты на много старше меня, хоть и не выглядишь на свой возраст. — Хорошо, — я вновь мог лицезреть на лице Ниула улыбку. Такую добрую и счастливую. Однако, я так и не мог понять от чего у него было такое выражение лица. Вот только задаваться этим вопросом я не стал. Не моего ума дела, собственно. Посему, я наконец-то смог приступить к такому желанному красному яблоку, и хоть еще на не много утолить свой зверский голод. Вот только на долго этого яблока не хватило, и уже после того как я его доел, не оставляя даже упоминания о том, что это красное яблоко в принципе у нас было, я вновь мог ощущать жажду крови, от чего начинались чесаться зубы, и я отчетливо ощущал боль в зубах, а мой нюх, особенно рядом с человеком, только сильнее обострялся. Я хотел крови. Меня остановил шум со стороны двери. Прежние звуки, замок, скрип двери, но на пороге, на мое удивление, оказалась не стражники. Знакомая красная шевелюра, белые одеяния, символизирующая форму Эдема. Я не думал что они явятся так быстро, от чего на моем лице можно было четко наблюдать искреннее изумление. — Риддл! — Мы вернулись раньше чем планировали, — обойдя Риддла, в помещение зашел стражник, и остановился возле меня. Ниул настороженно посмотрел на того, но после того как он вытащил ключи от кандалов, мгновенно успокоился. Повернув несколько раз ключ в замке, кандалы свалились с моих рук, что дало мне неземное облегчение. Руки так ныли, что хотелось просто ныть. Но я четко понимал, что раз Риддл объявился так рано, то что-то пошло не так как планировалось. — Что произошло? — я смотрел на Рддла, а сам чувствовал как с меня снимают цепи на ногах, которые так же как и на руках, ограничивали все это время в действиях. Как только те спали, я встал на ноги, и направился прямиком к Риддлу, на выход, где он и ожидал меня и Ниула. — Я все по дороге объясню. Пошли, — я оглянулся, и взглянул на Ниула. Он так же к тому моменту подошел ко мне, и далее следовал прямиком за нами, на протяжении всей не долгой дороги. Он так же как и я должен был понять что произошло за эти пару дней, и по каким причинам меня, полноценного контрактора, освободили досрочно. — Теми кто стоял за нападениями на города Иггдрасиля были твой брат и Михаэль. — Учитывая что они объявились здесь еще до того как мы приступили к ликвидации вампиров, это было вполне ожидаемо, — я задумался. — Получается это Каллен руководил армией. Но так зачем они это делали? — Как раз эта одна из причин почему тебя освободили. Мы схватили… нет, не верно. Михаэль и Каллен добровольно сдались, и позволили Эдему себя схватить. — Чего? — а с этих слов я насторожился. Слова Рида лишь путали меня и Ниула еще сильнее. Поняв наше непонимание произошедшего и чувствуя явным подвох, Лейтрс тяжело выдохнул, и остановился возле одной из дверей, рядом с которой стояли стражники, но не спешил входить в помещение. — Это трудно объяснить. Между тремя сторонами развязался конфликт. Сторона Иггдрасиля желала убить твоего брата, мы защищали его как героя дня великого разрушения, а Асадель и вовсе собирался сбежать с поля битвы. Мы добились временного перемирия со стороной Асаделя, но Иггдрасиль в лице Орландо отказался принимать это соглашение. В результате всего главы Асаделя были повязаны, а мы чуть не потеряли ее… — Риддл не договорил. Он повернул ручку двери, и толкнув ту, открыл дверь. Там, в комнате, так напоминающую ту, в которой лежал я, скованная по рукам и ногам, лежала Оллисия. Ее волосы и белые одеяния были все в крови и грязи, а сама она была словно мертвая. — Оллисия… — тихо прошептал я себе под нос, но на ногах ровно так и не удержался. Быстрым ходом я подошел к блондинке. Мне было страшно. Риддл сказал что они чуть не потеряли ее, но я даже представить не мог что с ней могло произойти. Она ведь пусть и контрактор, но при этом обычный человек, и может умереть при любом смертельном ранении, а не только при попадании в сердце демонического оружия. Но она же третий генерал. У меня в голове не укладывалось, как это могло произойти. Рукой, я коснулся ее щеки. Он была холодная, однако я четко ощущал ее дыхание. — Она просто без сознания, — голос со стороны. Я обернулся, и по правое плечо от себя увидел Инферно. Я не мог понять, почему я его не заметил до этого, особенно по той же знакомой мне уже ауре. — Каллен выстрелил ей в шею. Я думал заключить с ней контракт, но Велиал просто отшвырнул меня. Мало того что он запихнул ее душу обратно в тело, так еще и заключил полноценный контракт. Сейчас с ней все хорошо, — я облегченно выдохнул. Но в ту же секунду я задумался. Инферно никогда не бывает таким болтливым. И Каллена он называл чернышом. И тут меня осенило. — Филиан?! — Он самый. Уже три года с нашей встречи прошло, — он улыбнулся, как ни в чем не бывало. Я был рад видеть его, хоть не так хорошо был все же с ним знаком. Могу описать его для меня лишь одним словом. Спаситель. Он спас меня из Адреды, города работорговли империи Хаос, принадлежащей демонам. А также спас мою жизнь, пожертвовав собой. Я был ему по гроб жизни обязан. — Стой, как это произошло? Инферно ведь запечатал тебя внутри твоего тела. И где Инферно? Кто-нибудь мне вообще толком расскажет что произошло? — я был не много озлоблен от полного непонимания происходящего. Риддл и Филиан конечно рассказали мне понемногу, но полная картина в голове так и не складывалась. — Успокойся, Робин. Я все расскажу, только позволь вставить слово, — синеволосый указал мне на стул рядом с кроватью Оллисии, а после перевел взгляд на Ниула. Но тут же взгляд Грея изменился. Его глаза словно оледенели, а по моему телу прошил мурашки, от странного холода, появившегося как из неоткуда. Взглянув на этих обоих складывалось лишь впечатление того, что они встречались ранее. Вот только Ниул словно и не понимал такой неприязни со стороны Филиана. — Зайди, и дверь закрой за собой, — альбинос хотел оскалиться, и будь его воля, он бы просто загрыз Филиана за такое неуважение к его персоне, даже ни смотря на то, что Филиан стал генералом задолго до Ниула, но тем ни менее они оба занимали на посту генерала одну и ту же должность. А именно второй генерал войск Эдема. Тем ни менее ни смотря на это Маклафлин обратил внимание и на мою персону. Я лишь кивнул тому, дав понять, что бы он послушал Филиана, а не выпускал свои когти. Ниул лишь фыркнул от неприязни, но подчинился словам Филиана, закрыв за собой дверь, и пройдя в помещение, встав рядом с Риддлом, что стоял неподалеку от меня. Так, Филиан все доступно и просто рассказал мне о происходящем за эти пару дней. Про закидоны Орландо, о связи Риддла с ни только с правителем Иггдрасиля, но и со вторым рыцарем. Он рассказал также о себе, своих наблюдениях, и даже то, что это тело принадлежит не ему, а его потомку, от чего Риддл также вытянул из себя искреннее удивление. Про Михаэля, и внутри сидящего него Велиала. Брата, лишенного эмоций из-за контракта и желающего меня защитить. И про Оллисию, ее страданиях, вопле, который заставил каждого контрактора вспомнить то, что он не желал бы вспомнить никогда. О самом контракте между Оллисией и Велиалом, а также привязанности со стороны второго к первой. Рассказал обо всем произошедшем, разложив по полочкам. Для меня теперь все вставало на свои места. Почему меня освободили, почему они так быстро вернулись, и множество других вопросов, которые беспрерывно крутились в моей голове до этого момента. — Но ты мне так и не сказал, где Инферно и Велиал, — в конце всей истории, я все же вновь поднял этот вопрос. Я четко понимал что они просто так не могли исчезнуть. Синеволосый не проронил ни слова, а лишь поднял глаза на Риддла, стоящего подле меня. Я резко повернул голову, взглянув на юношу. Тот лишь кивнув, тем самым подтверждая мысли Грея. — Ты шутишь, да? Танатос, неизвестный наследственный контракт, Инферно и Велиал. Все они внутри тебя? — сказать что я был ошарашен, ничего не сказать. Однако Филиан с того не был особо сильно удивлен. Наоборот, сложилось впечатление, словно тот что-то знает, но не спешит рассказывать. — Но как Риддл должен был уже тебе сказать, тебя не просто так освободили. Как правитель, ты должен присутствовать на собрании трех сторон этого конфликта. Риддл пойдет с тобой как твой советник, а я присмотрю за Оллисией. — Постой. Мне кажется лучше пойти тебе, а не Риддлу. Рид, без обид, — я обратил внимание на Риддла, но тот даже не думал обижаться, лишь пытался понять ход моих мыслей. — Я поясню. Раз ты все это время наблюдал за нами, то должен был уже знать что я лишь временный правитель, и даже если бы и хотел, не мог бы претендовать на постоянную должность правителя Эдема. Начнем с того что я преступник, не подходящий даже по возрасту. Меня выбрали только потому что выбора просто не было, а я согласился лишь потому что сам заварил эту кашу. За свои поступки я привык отвечать. — Я по моему понимаю к чему ты ведешь. Михаэль снят со своей должности, и народу глубоко все ровно что все это время им просто управляли. — Именно. Тебя же как героя дня великого разрушения народ без возражений примет в роли нового правителя. Вариантов у нас других не много, ты единственный кто подходит на эту должность. А раз так, то мне кажется тебе стоит присутствовать на этом собрании, пусть в качестве и главы совета тринадцати, это ведь не запрещают правила. — Думаю ты прав. — И еще кое-что. Я думаю тебе стоит стать правителем не только потому что других вариантов нет, а потому что в отличии от меня, ты действительно любишь людей. Без скромностей, мне кажется, ты единственный кто сможет наконец заставить три стороны работать вместе, даже если это произойдет не сегодня и не завтра. — Я понимаю твой ход мыслей. Но тогда, у меня тоже будет одно условие, — я был не много удивлен этому. Смотря на Филиана, я обратил внимание на его взгляд. Он смотрел прямиком на Риддла, который пусть и понимал что происходит, но также как и я не понимал еще смысл условия, которое решил поставить синеволосый. — Риддл, по прибытию обратно в Эдем, если я стану правителем, то хочу что бы ты, как и сейчас занял пост моего советника, но уже на постоянной основе. — Что? Я? Но почему? — Рид явно не понимал почему выбрал его., и прибывал в состоянии недоумения. Однако, лишь смотря на Филиана, я понимал что им ведет. Я и сам в этом убедился, в его способностях, пусть всего чуть меньше месяца назад он был обычным мальчишкой из оружейной лавки. Этот человек настоящее золото, и даже такой человек как я, ненавидящий себе подобных, быстро принял его за своего друга. — Я ведь, как и твоя сестра, тоже был генералом, и вместе с Михаэлем мы частенько слышали о тебе, и твоих способностях, которые ты получил обучаясь у своего отца. Не скрою, ты настоящий клад. А твои возможности куда шире чем кажутся. Но это не главная причина. Мы мыслим практически одинаково. Ты как никто другой сможешь заменить меня во время моего отсутствия. Я в этом четко убедился когда мы находились на третьем круге, — Риддл был не много озадачен всем этим. Я понимал ход мыслей Филиана. Риддл и Филиан действительно были в некотором роде похожи. Но это было не все. Я отчетливо понимал что тот не договаривает. Но сейчас, в отличии от всех остальных присутствующих я знал в чем дело. Грей, как и говорил ранее, не был привязан к телу, это тело его потомка. В любой момент может произойти что-то, что заставить синеволосого покинуть это тело, и тут уже пиши пропало. Тогда действительно самой лучшей кандидатурой становится Риддл на этот пост. Была, конечно, еще Минамия, сестра Рида и такой же герой дня великого разрушения, но я наслышан что она не умеет управлять народом, а лишь сама рвется в бессмысленный бой. Афина тоже может рассматриваться как лидер, но как известно, по большей части она воин, и руководствуется силой. В том с Минамией они схожи. Другими словами Филиан хочется сделать из Рида, своего рода следующего правителя, в случаи его гибели. И самым лучшим вариантом является держать Лейтерса подле себя. — Тогда, раз так, я сделаю все возможное, — радостно, и даже в некотором роде воодушевленно, с улыбкой на лице, сказал Риддл, чему Филиан определенно был рад. — Вот и отлично. Получается сделаем так, как говорил Робин. Риддл и Ниул остаются присматривать за Оллисией, я же и Робин отправимся на собрание, где все и решится в отношении трех сторон конфликта, — Филиан взглянул на меня. — Что ж, нам тогда пора, — в ответ я улыбнулся, и согласно кивнул. Мы встали с места, и оставив Оллисию на попечение этих двоих, вышли из помещения. Как и в моем случаи, тех просто закрыли на замок. Это было не удивительно, раз Оллисия заключила контракт с Велиалом, значит она так же как и я переступила здешние законы, от которых меня просто бомбило. Но мы не могли с этим ничего поделать, это были не наши территории, и ими распоряжаться мы не могли. — Прибыли представители Эдема, — раздался голос стражника возле огромной массивной двери. Как только это произошло, двое из них потянули двери на себя. Те открылись, показывая вход в большой зал, посреди которого стоял огромный стол. Во главе этого стола стоял Витторио Лондо. По правое плечо от него находился Орландо Лондо. По левую сторону стола сидел брат, а рядом с ним сидел Михаэль. Сейчас я точно понимал что этот Михаэль настоящий, а не какой-то демон, которым он был одержим. Однако, тот факт что между Асаделем и Эдемом был заключен договор, нет, то что Асадель был той самой организацией, благодаря которой появился Эдем, давало ясно понять что Михаэль знал об их существовании. Более того, как ни крути, он сидел на стороне Каллена, а значит представлял сторону Асаделя. Вместе с Филианом мы не стали стоять в дверях, а прошли прямиком в помещение, и прошли прямиком к правой половине стола. Сразу после этого массивные двери закрылись, и в помещении осталось лишь по два представителя с каждой стороны, одним из которых выступал правитель, а второй его верный подчиненный. — Раз все собрались, предлагаю начать, — начал Витторио. Он выставил руки вперед, поставил локтями на стол, и сжав ладони в замок. — Со слов Орландо я понял что произошло. Прошу заранее прощения у правителя Эдема за то, что нам приходится не только Вас, но и Вашего подчиненного держать в оковах. Увы, но таковы наши меры предосторожности. — Забудем об этом. У меня не так много сил и нервов что бы здесь сидеть и гонять бессмысленные речи с Вашей выворачивающей вежливостью. Предлагаю сразу перейти к сути. — Что ж, ладно. Тогда, начну я. Мне известно то, что Эдем и Асадель были всегда связанны. Даже после того как появился Эдем под правлением первого правителя Михаэля, Асадель не перестал существовать, и перешел под управление Каллена Вайта, который отказался от звания генерала. Но как известно, между Эдемом и Иггдрасилем существует соглашение о ненападении. Так по какой причине Эдем нарушает условия этого соглашения? — вот как. Они не интересовались тем, что Асадель в принципе действует как третья организация, неподвластная Эдему. Более того, его вообще особо не парит то, что Михаэль, прошлый правитель Эдема, с которым они, кстати, встречались, находится на стороне Асаделя. — Эдем и Асадель — две разные организации. Не связывайте нас, — внезапно, даже для меня, Михаэля подал голос. Честно сказать, сейчас, я узнавал Михаэля, моего старшего брата, пусть всего-то и крестного. Но даже если мы и были по разные стороны, он защищал меня, как в старые добрые. — Асадель уже давно не является частью Эдема. А насколько я помню, между Асаделем и Иггдрасилем никаких соглашений нет. — Допустим. Я понимаю каждую из сторон, кроме стороны Асаделя. Моя страна защищает всех людей внутри, благодаря чему мы известны своей обороной до сей момента. Эдем известен тем, что захватывает территории империи Хаос. Но что касаемо вас, я не понимаю вашей цели, а также причин, по которым вы разрушаете мою страну. — Старый хрыч, бесишь! — внезапно вспылил Каллен, и не сдерживая своей злобы, он с размаху ударил по столу. Да, Филиан, конечно, говорил об этом. Брат защитил Риддла, и его настоящие эмоции прояснились после вопля Оллисии, но я не думал что вернулся и его характер. — Каллен! — выкрикнул Михаэль. — Закрой свою пасть. Я тебе слова не давал, — рыкнул черноволосый на Михаэля. Такому поведению в принципе удивился только Орландо, и то лишь из-за того, что до сих пор что брат был известен как тот, кто был не прочь с улыбкой в драку ввязаться. Но я, Михаэль и Филиан знали его характер. Ну, а что касаемо Витторио, думаю у него подобных закидонов по пять раз на дню. Я имею введу Орландо с его хреновым характером. — Вы все думаете только об одном: как бы выжить, и не задумывайтесь о том, что у нас по земле демоны шатаются. И как бы вы не извивались на своих постах, люди продолжают умирать. — Что сказал? Ты смеешь наезжать на нас, жалкий червь? — рыкнул уже Орландо, который все то время стоял позади Витторио, но именно сейчас вышел вперед, так же как и Каллен, замахнувшись на стол. Как будто на нем свет клином сошелся. — Орландо, закройся, — громко и властно крикнул Витторио, злобными глазами взглянув на своего младшего брата. Тот фыркнул себе под нос, но замолк, сделав шаг назад, и продолжая наблюдать со стороны. Витторио перевел взгляд вновь на Каллена. — Ваши слова не сходятся. Вы говорите о людях, но напали на обычных гражданских Иггдрасиля. Именно Вы превратили мой народ в себе подобных. — Да потому что вампиры — порядком сильнее обычных демонов. С такой армией, мы в два счёта одержим победу над демоническими войсками. — Не желаю больше ничего слышать. Стража! — Витторио уже собирался позвать стражу, как внезапно, в ту самую секунду, с места встал Филиан. Как только стража собиралась вломиться в помещение, направляя свою силу, Филиан на просто заморозил двери, не позволяя тем войти, а нам выйти. — Стойте. Каллен, прекрати. И Вы тоже, Витторио. При всем моем уважении, прошу сесть на место. Я не желаю того, что бы жертва Оллисии из-за вашего недопонимания стала просто напрасна. Витторио, не хотите слушать Каллена, послушайте меня. — Только из уважения к тебе и моему племяннику, — он замолчал, и взглянул уже на меня. За то время Михаэль пусть и не успокоил Каллена, но крепко схватил того за запястье, не позволяя лишний раз двинуться в ненужном направлении. — Благодарю. Я понимаю Вас и Вашу реакцию на слова Каллена. Вы не представляете какого было мне это слышать, но в его словах есть доля смысла. Да, методы Асаделя жестоки, но действительно, вампиры способны противостоять демонам. Более того, я ручаюсь головой за то, что сторона Асаделя ни убивала ваших людей, и не обращала их в вампиров. — Как ты можешь быть в этом уверен? — Потому что вампиризм, какой бы он не был, это тоже контракт, и люди заключают его на добровольной основе, дабы выжить. Любой вампир изначально был полноценным, и только потом решает стать ему вампиром или остаться полноценным. Это не может быть вина Асаделя. Что касаемо тех, кого укусили, они не могут стать вампирами, даже если их укусит сам высших вампир, кой-является всего один на земле, и он сидит по правую сторону от Вас. Каллен Вайт единственный высший вампир на всей нашей необъятной. И он единственный кто своим укусом может управлять людьми, но ни как не обращать их в себе подобных. Да, я согласен с Вами, методы Асаделя жестоки, но я определенно согласен с тем, что обе наши стороны занимаются не тем. Определенно важно защищать своих людей. Но это будет бессмысленно если мы так и не одолеем их. — Может это и так, но это не давало Асаделю ни какого права нападать на моих людей? — Вы смеетесь надо мной? — уже рыкнул я. Сил молчать уже просто не было. — Мои люди? Сейчас в хреновой империи демонов находятся тысячи таких же людей. В демоническом городе «Адреда» подобных людей среди демонов работорговцев крутятся тысячи, и они как Хатико сидят и ждут того, что какой-то возможно даже не существующий возомнивший себе что-то человек снизойдёт до них. Таких же, как они, людей умирают там сотнями каждый день только потому, что не имеет расположенности к контрактам. А те кто остаются жив и остаются во власти демонов? Им приходится наблюдать за тем, как своими же руками они убивают своих родных и близких, а сами в души мечтают умереть. И о каких людях идет речь, скажите мне? — Мы сейчас с этим ничего не можем поделать. Иггдрасиль не так силен что бы позволять своим войскам вламываться на территорию империи Хаос. — Так для этого мы все здесь и собрались, — начал вновь Филиан. — Что бы закончить эту вражду между тремя сторонами, и начать действовать против демонических войск. Иггдрасиль, Эдем и Асадель, разве этих сил будет мало? У каждой из сторон есть правитель, который поведет свое войско, есть личные рыцари, генералы, и верные поданные. А также есть многочисленная армия, даже если она будет состоять не только из людей, но и их вампиров. Если мы будем медлить, лучше от этого никому не станет. Рано или поздно демонические врата, которые находятся вообще неизвестно где, вновь откроются, и когда воздух ада выйдет наружу, демонам более не нужны будут оболочки. И тут уже пиши пропало. Вы этого желаете? — Грей говорил спокойно, пытаясь донести до всех происходящее, как и в прошлый раз, когда вместе с Риддлом они находились на территории третьего круга. Понимая и четко осознавая это, я встал с места, оперившись руками об стол. — Иггдрасилю, в лице Витторио Лондо и Асаделю в лице Каллена Вайта я, Робин Вайт, предлагаю заключить новое соглашение, в котором Асадель будет входить как третья сторона соглашения. Что будет в этом соглашении, стороны решат сами, — на некоторое время нависла тишина. Вместе со мной, следом, встал еще и Филиан. Мы четко понимали, что если это соглашение не будет заключено, то миру просто не бывать. Все на просто полетит в тартерарей, и как говорится, выкручивайтесь как хотите. Стоило мне об этом подумать, как поддавшись вперед, и отодвинув стул позади, так же как и я, встал Каллен. Он не смотрел в мою сторону, но давал понять что он поддерживает эту мысль. Подобное я ожидал от него в последнюю очередь. Оставался лишь Витторио, который некоторое время держал мучительно долгую паузу, пока все же не поднялся с места. Все три стороны были согласны. — Тогда через 5 дней, в Эдеме все будет готово для заключения этого соглашения. — Стоп, почему Эдем? — поинтересовался Орландо, который до того лишь скалил зубы на меня, а сейчас не понимал суть происходящего. — Потому что моя сторона пострадала больше всего из-за всего произошедшего. Нам нужно время на восстановление, прежде чем я здраво смогу оценивать каждый пункт нашего соглашения. А теперь, раз мы договорились, я возвращаюсь к своим подчиненным, — развернувшись, я вышел из-за стола, направившись к выходу. Филиан направился прямиком за мной. Стоило нам подойти к дверям, как лед начал ломаться, и в итоге свалился на землю. Вместе с тем, двери по ту сторону начали открываться стражниками, стоило им услышать приближающиеся шаги. Я и Филиан направлялись прямиком в сторону помещения, где сейчас находились наши. — 5 дней, это ведь отговорка, так? — поинтересовался у меня Филиан. Я поднял голову, а на моем лице появилась усмешка, после чего я кивнул. — Да, это так. Ведь я как временный правитель не в праве заключать новые соглашения. 5 дней это не более чем отсрочка. За этот срок мы вернемся обратно в Эдем, где ты примешь дрозды правления, и уладишь все в Эдеме. Я же за это время скроюсь, и Иггдрасильский правитель меня больше не увидят. Он не должны знать что принял предложение от преступника. — Мы, конечно, говорили о том что я стану новым правителем, но, честно сказать, не думал что это наступит так скоро. — С этим ничего не поделать. Я выполнил свое условие договора с Оллисией, и от меня уже ничего не зависит. — Так вот оно что. Ты это сделал специально! — А до тебя только дошло? — тогда я рассмеялся, наблюдая за лицом Филаиана, пока тот не ухватил меня за голову, и не начал трепать ни жалея сил. Но не успели мы дойти до комнаты Оллисии, как меня окликнули. — Робин, — все тот же знакомый голос. Филиан отпустил меня, а я оглянулся. Позади нас стоял Михаэль. Он явно хотел о чем-то поговорить, посему, махнув рукой, я отправил синеволосого обратно к Оллисии, а сам остался вместе с Михаэлем. Облокотившись об стену, я взглянул на черноволосого. Я не чувствовал к нему неприязни, однако был крайне осторожен. — Что ты хотел? — Хотел поговорить… о Каллене. — Зачем? Если хочешь рассказать мне о том, что все это время он старался защитить меня? Так я знаю об этом. Меня не заботит это, потому что это мне не нужно. Я сам могу за себя постоять. Поэтому, я не вижу смысла ворошить прошлое. — Ты не понимаешь. Он жить без тебя не мог… — Так сдох бы, — я обернулся, усмехнувшись, взглянув на Михаэля. — При всем моем уважении к тебе, Михаэль, думаешь, услышав эти слова, я слезно побегу к своему брату? Хах. Я же уже сказал, мне плевать. У меня появились другие люди которые мне дороги, и которым дорог я. Все остальное я делаю лишь из чувства долга, — я развернулся, и направился прямиком за Филианом, который ушел далеко вперед, не оборачиваясь. Я отчетливо понимал что со своими выражениями может быть и переборщил, и большинство сказанного мной может быть и ложь, я был шокирован тем что брат все то время старался защитить меня. Однако это не меняло того факта что он бросил меня, когда был так нужен. Я провел 2 года в Адреде, был рабом демона, и это уже не изменить. Демоны мне куда роднее чем люди. И брат как никто другой знает, как быстро я могу разрывать связи с людьми, хоть я отчетливо понимал, что кровную связь просто так разорвать даже я не могу. Я следовал прямиком обратно в комнату, где сейчас должна была располагаться вся наша дружная компания. По моему прибытию дверь вновь уже была закрыта, но замучившейся страже пришлось вновь их отпирать, дабы пропустить меня внутрь. Но что мои глаза видели, когда распахнулась дверь? Оллисия, что все то время лежала без сознания и восстанавливалась после заключения полноценного контракта с Велиалом, приняла положение сидя, не промолвив ни слова. Риддл и Филиан крутились возле нее, пытаясь разузнать как она себя чувствует, а я словно застрял в дверях. Мое появление не осталось ни замеченным. На меня обратил внимание Ниул, который и поведал о том что Оллисия проснулась относительно недавно, чуть раньше моего появления. Стоило ему это сказать, как двери позади меня вновь закрылись, а нас на просто вновь заперла стража. Гостеприимство в Иггдрасиле просто шикарное. — Оллисия, как ты? — я сделал несколько шагов вперед, направляясь прямиком к девушке. Уэйнрайт, которая до того просто сидела, не подавая в принципе каких-либо признаков жизни, подняла голову, и повернулась в мою сторону. Она словно не понимала что происходит. Но что-то было не так. Я понял это по ее глазам. Нет, даже не по самим глазам, а по ее зрачкам. Они имели форму креста, неестественного для обычного человека красного цвета. Я подбежал к блондинке, и схватив ее лицо в свои руки, внимательно всматривался в ее глаза. Они казались мне совершенно пустыми, но тем ни менее контракт был заключен, она была жива, но подобная реакция для полноценного контракта была не свойственна. Что с ее глазами? Во мне было много сомнений, включая те, что Велиал вовсе не был демоном, а являлся по своей природе падшим ангелом, что и могло вызвать подобное. Но почему этого не произошло с Михаэлем? Мои мысли просто не складывались воедино. — Робин… — промолвила она себе под нос. Я еле услышал ее голос. С виду казалось что словно что-то внутри ее успокоилось. Прямо на моих глазах ее зрачки принимали прежнюю форму, обращая свою красноту вновь в черный цвет, естественный для обычного человека. Как только это произошло, ее глаза закрылись, и она тут же свалилась мне прямо в руки. Что это было? Я не понимал совершенно. Тем ни менее я был рад что она была жива. Я уложил девушку обратно на кровать, и укрыл одеялом. Я думал о том что бы вылететь сегодня из Иггдрасиля и отправится в Эдем, что бы поскорее совершить задуманное ранее, но сейчас Оллисии нужно было отдохнуть. В подобном положении мы не могли лететь. Мало ли что могло произойти. — Ниул, — я перевел взгляд на альбиноса, что все то время стоял позади нас. — У меня будет к тебе последние поручение в роли правителя. Асадель скорее всего посчитает нужным отправится уже сегодня в Эдем. Отправляйся вместе с ними и проследи за всем. В Эдеме их должны встретить как отдельную организацию, — Ниул лишь согласно кивнул, но ступить никуда не успел, как в помещение вновь открылась дверь, а на пороге оказалась красноволосая женщина. — Позволите? — я быстро ее узнал по описанию Филиана ранее. Я знал что это была тетя Риддла, а также о ее закидонах, похожие на закидоны Оллисии. Одного поля ягоды. — Может быть я смогу чем-нибудь помочь? — да, Филиан говорил что Гипнос перешел от тети Риддла к нему. Получается, она сейчас не имела контракта. И в Иггдрасиле ее более ничего не держало. — Хотите остаться с племянником? — Это вполне естественно, ты так не думаешь, юный правитель? Мне больше нет смысла сражаться с Эдемом и находится на стороне Иггдрасиля. Даже если здесь мой брат, племянники мне куда дороже. Я рада что встретила Рида, и была бы только рада встретить также и свою племянницу, — женщина улыбнулась, взглянув с начало на своего племянника, а потом на меня. — Ну так что? — Тогда, я рассчитываю на Вас. Как я предполагал, в тот же день Асадель предпочел покинуть Иггдрасиль, и отправится сразу в Эдем, где там их уже встретят наши люди, которые уже не будут ограничивать их в передвижении. Правила у нас в отличии от Иггдрасиля были не такими жесткими. Однако, за ними будут присматривать, в случаи чего. Все же пока это соглашение не вступило в силу, мы не могли полностью доверять им, что бы они там не говорили. Брат и Михаэль в сопровождении Ниула и Кристабэль в тот же вечер на самолете Эдема вылетели из Иггдрасиля. В то же время нас все же расположили в куда лучших апартаментах, пусть движения всех за исключением Риддла были ограничены. За 1 день, двое превратили в полноценных, посему существовало некое опасение со стороны Иггдрасиля. И пусть их и можно было понять, меня это жутко бесило. Нас больше не трогали, а к следующему утру подготовили самолет для отбытия в Эдем. Первым кто проснулся на удивления оказалась Оллисия. Ее мучила жажда, она хотела крови, потому все утро тушила свой голод кучей еды, как и я раньше. С Филианом происходило то же самое, но он мог сдерживать себя, и куда легче переносил обращение чем Оллисия, ведь он уже был полноценным контрактором. Со мной происходило нечто подобное из-за ран, но постепенно я к этому привык. Мы так в итоге и не узнали что произошло с Оллисией, и что это была реакция с ее глазами. Но в итоге мы так и не заострили на этом внимание в связи со скорым отбытием. Проводили нас как следует. Пожелали хорошего взлета и посадки, после чего мы в очередной раз подтвердили дату встречи, и сами отбыли обратно в Эдем, предварительно запасаясь едой для Оллисии и Филиана. На протяжении всей дороги, мы, как и в прошлый раз делали целое ничего. Я и Рид играли в карты, болтали, в то время как Оллисия и Филиан ели, либо спали. Сейчас, после обращения, они были особо слабы, потому им все что требовалось это спать и есть. Полет был долгим, так что и за то время мы успели вздремнуть. Но чем ближе мы были к Эдему, тем ближе лицо Рида мрачнело. Я знал, что он определенно был рад стать советником Филиана, хоть и не понимал откуда у него брался такой щенячий восторг, однако, казалось что в Иггдрасиле ему было куда лучше, чем в Эдеме. И причина тому была его сестра. По прибытию обратно в Эдем, нас встретили как подобает. Особенно меня как правителя. Однако мне даже не дали время на передышку, как уже на площадки пытались загрузить меня работой, которую разгребать я был просто не обязан. Но все это отошло на задний план, когда на вертолетной площадке, по каким-то неизвестным причинам появились они. Кристабэль Лейтрс, Афина и Михаэль Рокфеллер, пусть и закованный в крепкие демонические наручники, и был фактически на привязи. Мне хотелось рыкнуть на Афину за такой прием, но как оказалось, Михаэль сам позволил подобному произойти. Но что более странно, их лица. Лишь по их лицам я понимал что что-то произошло. Но нас так и не посвятили в подробности, а лишь попросили вместе с Ридом проследовать с ними. Большая больница Эдема. Я никогда не был в этом месте, но оно всегда сильно выделялось на ровне с резиденцией правителя. Это место и в прошлом действительно было больницей, и оно было одно из тех зданий, которое сохранилось после дня великого разрушения. Потому здесь также сохранились медикаменты и прочие оборудование. Но сейчас было не то важно. Мы спускались прямиком вниз. Я и Риддл не понимали что происходит, а остальные молчали как партизаны. Мы могли лишь развести руками от полного непонимания происходящего. Лишь мысленно я начинал предполагать что кто-то умер, ведь нас вели прямиком в патологоанатомическое отделение. Проще говоря, морг. Дверь открылась. В помещении оказалось темно, но свет быстро включили. Перед нами оказалось множество трупов, расположенных на секционных столах, накрытые белой тканью. В голове крутилось куча мыслей, и что самое страшное, я так и не понимал почему все молчали. От подобного все внутри переворачивалось. Внезапно, я почувствовал дрожь позади меня. Повернув голову, рядом с собой я увидел Риддл. Он ухватил меня за край плаща, а сам не мог унять дрожь. — Какого… какого хера вы нас сюда привели? — проорал я. Злоба просто бушевала, а неизвестно только больше подгоняла к происходящему. И в душе я понимал что происходит. Понимал, но не желал что бы это действительно становилось правдой. Кристабэль, что все то время стояла в стороне сделала шаг вперед. Она прошла к одному из столов, и остановилась. Несколько секунд она еще сомневалась, но резко ухватив рукой за ткань, скинула ее с головы трупа. Красные волосы. Это все что нужно было что бы понять кто это. Минамия Лейтрс. Стоило Риду это увидеть, как он отпустил мой плащ, и свалился на колени. Я хотел подхватить юношу, но Кристабель не собиралась медлить, раз уже взяла на себя эту ношу. Как только она показала лицо Минамии, она повернулась ко второму трупу, по левую сторону от нее, и резко стянула ткань и с того. Бледная кожа, кровь из-за рта, темно-серые открытые до сих пор глаза, а также черные волосы. — Брат… — Ее мы обнаружили на следующий день после вашего отбытия. Рана пришлась прямо в сердце, и спасти ее было уже нельзя, — начала Афина. С Минамии она перевела взгляд на второй труп. — А его в гостевых апартаментах, спустя 3 часа после прибытия в Эдем. Соболезную… — ЗАТКНИСЬ! — проорал я. Я понимал теперь этот страх, эту дрожь со стороны Риддла, и ведь сам не осознавал того, как дрожал все то время, осознавал, что что-то идет не так. Почему именно нас сюда позвали. Потому что мы единственные их кровные родственники. Я направился к брату, остановившись рядом с ним. Его лицо, оно не искажало ужаса или злобы. Он… улыбался? Глаза его до сих пор были открыты, но мои глаза… я словно с каждой секундой я терял свое зрение. Все вокруг кружилось, а на глаза наворачивались слезы. Я… я знал что он жить без меня не может. Знал, но все ровно пожелал ему смерти. Но я не думал… я представить не мог что он действительно вот так. Почему? Кто это сделал. Боль в груди словно раздирала меня, в ушах стоял звон, а я все что мог, это кричать. Кричать от боли, от своей потери. Я буквально вцепился в его руку, и ощущал то, как Михаэль старался отцепить меня от него, но я лишь отпихнул того, а сам еле держался на ногах, из-за чего пришлось опираться об стол. В голове крутился лишь один вопрос: кто? И я знал как найти ответ. А на все остальное мне было уже плевать. — Нет, Робин, НЕ СМЕЙ! — кричал Михаэль, но я уже его не слышал. Наклонив голову над братом, я впился клыками в его шею, глотая кровь. Меня не волновал вкус, мне было плевать на это, я интересовался лишь его воспоминаниями, и с каждым глотком крови они открывались мне. А что будет дальше со мной после этого, меня не так сильно заботило. Я погружался все ниже и ниже в воспоминания брата, и видел их, словно сам находился там. Но мог наблюдать за всем происходящим лишь от его лица, и видеть лишь то, что видел он. Вот и сейчас, я находился в одной из комнат, выделенной для брата Афиной. Большое, но темное помещение, закрытое темными плотными шторами. Большая двух спальная кровать, а также небольшой столик и два кресла рядом с ним. Брат подошел к окну, слегка приоткрыв плотные шторы. За окном было светло, и от непривычки резало глаза. Послышался скрип двери, но брат так и не обернулся. Он по-прежнему смотрел в окно, и наблюдал за тем, как суетятся люди на улице в то время. — Я знал что ты придешь, — эти слова словно звоном прозвучали в моей голове. Так громко, что хотелось закрыть уши. Но я не мог пошевелиться. — Я думаю нет смысла спрашивать зачем ты явился. Решил спустя 18 лет поиграть в заботливого папочку? — Тебе не понять, — если голос брата отдавался звоном в моих ушах, то этот голос, по каким-то причинам звучал долгим эхом, отдавая в ушах. Это было мучительно, ведь я не мог понять по голосу кто это, хоть я и понимал что могу собрать информацию только так. — Не думаю. Пусть мы и не кровные родственники, но поступили одинаково. Ведь я тоже бросил его. Мы с тобой в одной лодке, пап, — в этот момент бра наконец-то отвел взгляд от окна, и, развернувшись, перевел свой взор на белый размытый силуэт возле двери. Я не понимал кто это, но как только вцепился в шею брата сильнее, сделав большой глоткой его крови, силуэт прояснился. Красные глаза, белые волосы. Альбинос. Он же… это же Ниул… Ниул Маклафлин, второй генерал Эдема. — Кажется я говорил уже, я не твой отец. — Извини, привычка, — брат рассмеялся. Я отчетливо ощущал улыбку на его лице, и как только я сделал этот глоток, начал ощущать какую-то детскую радость, словно он сам был еще совсем ребенком. — А ты практически не изменился за эти годы. Я, конечно, слышал что жертвы медленно стареют, но ты ведь даже на 40 лет не выглядишь. Интересно, а Робин тоже к такому расположен? — он действительно вел себя как ребенок, но внутри я чувствовал некую растерянность и неловкость. Это также было отчетливо слышно в его голосе. Но в итоге он отпустил голову, тяжело выдохнув. — Прости за то что веду себя так. Я ведь понимаю все, и даже причину твоего появления. Не нужно быть экстрасенсом что бы понять, что ты потерял все. Жену, детей, дорогих тебе людей. Робин последний кто остался из родных тебе людей. Так ведь? — брат поднял голову, и взглянув на альбиноса. Его голова была опущена, но я четко мог видеть то, как по его щекам катятся слезы, а тень под ногами поднималась к рукам, формирую меч в его руках. Мне была знакома эта способность. У него был контракт с Астарот. — Прости… Каллен… я… — Я все понимаю. Кто знает как скоро я вновь лишусь своих эмоций. И в следующий раз все может закончится не так хорошо как было при нашей первой встречи спустя 5 лет, — брат подошел к мужчине, встав напротив него. Подняв руку, он указал рукой в область своего сердца. — Целься сюда, — руки Ниула дрожали, он сомневался, из-за чего тень постоянно то теряла свою форму, то вновь обращалась в меч. Я почувствовал как брат стиснул зубы, а также ужасную боль, что терзала его душу все это время, и слезы на щеках. — НЕ МЕДЛИ! УБЕЙ МЕНЯ! Я… я больше не могу. Это я убил ее… — брат свалился на колени, взявшись за свою голову. Его руки дрожали, а в моей голове формировались не складные картинки. Я отчетливо видел счастливую улыбку, и… красные волосы. Я знал это чувство, оно знакомо мне. Брат, он любил ее. — Мина… Отправь меня к ней. Я хочу вновь ее увидеть… — в глазах все плыло, сердце сдавливало так, что и жить не хотелось, душа просто разрывалась от боли. И все это была лишь малая доля тех эмоций, которые в тот момент испытывал брат. Я и подумать не мог как ему было больно. Тогда действительно, лучше жить и вовсе без эмоций. Но внезапно, все эти эмоции покинули меня. Удар. Во рту я ощущал привкус крови, в глазах темнело, а ко мне пришло такое облегчение. Брат улыбнулся, и просто свалился на пол. В последние секунды на его лице появилась улыбка. — Спасибо… пап…